Оvechkin, Овечкин, сольфеджио и немного ретро

Киса, я хочу спросить вас как художник – художника…

«Двенадцать стульев». И. Ильф, Е. Петров.

deti

Видели бы вы, какие пельмени лепила моя бабушка! А какие сказки перед сном рассказывал дед, каждый зимний вечер выдумывая новый сюжет! 

Двигаясь по этому пути, мы с легкостью признаем искусством любое умение, требующее таланта или усилий для овладения им: рыбалку (тут вообще же не о чем спорить!), оклеивание стен обоями (без пузырей – вау!) или изготовление пружинных матрацев («Граждане!»). 

Но можно ли приравнять хоккей к искусству, избежав демагогии, банальных сравнений и примитивных ассоциаций?  

Азарт, героизм, страх, преодоление, радость, разочарование, любовь – в хоккее нет места искусственным эмоциям, а сюжеты один драматичнее другого создает сама атмосфера спортивного соперничества. Хоккейные зрители переживают, радуются и огорчаются вместе с героями на площадке. В отличие от кино, здесь нет выдуманных чувств, и, если попробовать на вкус пролитую на лед кровь, она не окажется вареньем иди кетчупом.

Хоккеисты – подчеркнуто настоящие.

Естественность ледового действа противопоставляется всему умозрительному. Но с какого-то момента напускная суровость начинает выглядеть вычурно-комично, как пакет с картошкой, на которым вдоль и поперёк выведены разнообразные «эко», «натур» и «органик». Остановитесь, это всего лишь картошка, парни.  

Хоккеисты, борясь с искусственным, вытолкали за борт и искусство. Теперь оно не в хоккее, а в обширном «около», где ему отведена скромная роль - красочно преподносить хоккейную действительность и подавать спортивное зрелище в привлекательной, ненавязчивой и понятной зрителю упаковке.

Не осилили шоу на арене – его с радостью доставят на дом, да еще приправят тем, что вам точно по душе: картинками, песнями, танцами, шутками-прибаутками… Искусство на хоккейной кухне – украшение, пряность, усилитель вкуса. Глутамат натрия и взбитые сливки – лишь бы главное блюдо приносило клиенту удовольствие чуть большее, чем это обусловлено талантом кулинара.

А как же искусство в высоком смысле слова? Искусство как способ чувственного познания мира, метафизическая Вселенная и всякое такое – словами не передаваемое? Неужели ему нет места в хоккее, и оно не способно по-настоящему влиять на игру, определять суть хоккея и наполнять смыслом путь шайбы к воротам?

Как насчёт осознания скрытых истин через перемещение по льду черного резинового диска?

В нашем распоряжении оказались несколько правдивых историй, проливающих  свет на эти животрепещущие вопросы и вполне годных для показа на канале «Культура» в то время, пока вы зависаете на хоккее.

faceoff

«Приятель, я спел тебе песню…»

Никто не относится к традициям своего искусства более бережно и трепетно, чем виноделы. Подобно старинным шато, первоисточниками хоккейной магии остаются клубы страны кленового листа, производящие хоккей контролируемого наименования по происхождению.

Как элитные вина, которые делятся на французские и остальные, хоккей с лейблом «сделано в Канаде» создает представление об эталонном вкусе игры, формирует мировоззрение, трансформирует сознание, привязывает и призывает к себе снова и снова.

В начале двадцатого столетия, когда канадцы удачно продали подарили Америке профессиональный хоккей, Штаты  так и не смогли придумать, какой бы вклад, помимо денежного, они могли бы внести в игру со своей стороны. Янки думали полвека, и только в 1967 году, когда НХЛ переживала самое масштабное расширение в истории, подарили хоккею то, что на самом деле уже принадлежало всему миру. Американцы подарили хоккею блюз.

Вместо того, чтобы пополнить отряд пернатых-зубастых-хвостатых в Лиге, парни из Сент-Луиса выбрали именем новой команды песню, написанную в 1914 году. К моменту расширения НХЛ в 1967-м она звучала как изрядное ретро, но, тем не менее, стала символом творческого начала и обновления идей, заложенных в геймплей со времен отцов-основателей хоккея.

блюз

Чем была музыка в 1967 году? Явно чем-то большим, чем является сейчас. Достаточно сказать, что в том году были записаны «Strawberry Fields Forever», «All You Need Is Love», «Light My Fire» и десятки других нетленок от исполнителей, имена которых не принято давать списком. По степени влияния на современность эту музыку можно сравнить разве что с Интернетом – музыка определяла вообще все и была крутейшей социальной сетью своего времени.

На фоне поп-шедевров тех лет «Saint Louis Blues» – отнюдь не проходная песня, а одна из музыкальных вершин, которую, не боясь  громких эпитетов, называли «Гамлетом в джазе».

афиша

Важно: этот блюз стал джазовым стандартом, то есть мелодической темой, вокруг которой музыканты строят импровизации, создавая новую музыку прямо в момент исполнения. Музыку, которая, как и хоккей, следует стандартным правилам, но никогда не повторится, в каждом исполнении оставаясь отражением мимолетного момента, настроения музыканта и его публики.

Джазовая импровизация – это общение и результат коллективного творчества. В отличие от хоккея, джаз лишен соревновательного начала. Импровизируя, ты не только стремишься показать максимум своего таланта, но и помогаешь как можно ярче раскрыться своему партнеру.

Нельзя не отметить, что джаз изначально не был искусством для тонких ценителей, а песня Saint Louis Blues была танцевальным хитом, одной из первых блюзовых мелодий, завоевавшей популярность в качестве поп-песни и имеющей головокружительный коммерческий успех.

«Приятель, я спел тебе песню. Ты должен заплатить за нее». – любил говорить блюзмен Лемон Джефферсон.  К 1958 году, когда умер создатель музыкальной композиции Уильям Кристофер Хэнди,  он получал в качестве вознаграждения за ее использование сумму, эквивалентную 200 000 современных долларов в год.

Вот почему появление «Saint Louis Blues» в НХЛ стало знаковым событием и ознаменовало эпоху новых перемен в Лиге, которая должна была стать более открытой, творческой и разнообразной.

bilet

Хорошо, когда партнеры по хоккейному джазу играют в одной команде, телепатически понимают друг друга, обходясь без нот и указаний дирижера. А если в разных?

Собственно, так и случилось: команда «музыкантов», приняв вместе с великим именем повышенные «капиталистические обязательства», резво стартовала, три раза подряд добравшись до финала Кубка Стэнли в обновленной Лиге, но в итоге осталась свидетелем чужих побед.

С таким культурным бэкграундом (а я не верю в совпадения – лишь в силу идей и немного в Деда Мороза) «Блюз» не могли не отметиться в одном из величайших моментов в истории НХЛ. По иронии судьбы, именно в их ворота была забита победная шайба в финале Кубка 1970 года, после которой Бобби Орр навсегда запомнился летящим в лучах хоккейной славы.

горди

Вот уж где сошлись главные художественные константы: «Сент-Луис» сделал все, чтобы импровизация «Бостона» под их виртуозный аккомпанемент вошла в историю, но завораживающая красота полета взамен потребовала от «Блюз» принести жертву в виде итогового результата. Искусство – такое искусство.

И последние штрихи, дополняющие картину памятного матча: руководил «блюзменами» молодой Скотти Боумэн, который, уйдя из «Блюз», девять раз поднимал над головой Кубок Стэнли в качестве тренера других команд.

Кубка нет в Сент-Луисе до сих пор. Зато там лучше всех играют блюз.

Жизнь в искусстве Анатолия Тарасова

Тарасов создавал советский хоккей не в открытом космосе и не в одиночку, но хоккейных знаний, опыта и мастерства, на которые можно было бы опереться при строительстве команды, в стране катастрофически не хватало. Без стажировок в Канаде, видеопомощников и продвинутой статистики. Без звезд и учителей. Без истории.

тарасов

Тем более удивительным оказался результат: свою пятисотую шайбу Морис Ришар, величайший игрок «золотого века» хоккея, подарил именно Анатолию Тарасову.

В 1957 году, во время первого канадского турне советской команды, Ришар написал, что русских пригласили зря, и они играют так, как, играли канадцы, судя по рассказам его деда, лет 50-70 назад.

программ

Но спустя всего несколько лет Ришару пришлось изменить мнение и удивляться тому, что в Советском Союзе появился самобытный, современный и эффективный хоккей. Отвечая на вопрос хоккеиста «откуда появился», великий тренер улыбался и указывал на книгу К.С. Станиславского «Моя жизнь в искусстве».

Однако никто не расскажет о хоккейных заслугах театра лучше, чем это сделал сам отец советского хоккея.

книга

"Еще мальчишкой, бывая на спектаклях в театре, я больше всего, пожалуй, мечтал побывать за кулисами. Что там происходит во время спектакля? Чем заняты актеры?

В отношениях с тем или иным хоккеистом, в оценке исполняемой им в хоккейном спектакле роли я стремлюсь всегда руководствоваться тем принципом, о котором условились когда-то К. С. Станиславский и В. И. Немирович-Данченко: «Нет маленьких ролей, есть маленькие артисты».

И пусть никого не удивляет упоминание здесь имени К. С. Станиславского. Читатель, будет еще иметь возможность убедиться, как много общего имеют театр и хоккей".

красный

Тренер в системе Тарасова – это обязательно  режиссер, «каждый спектакль которого должен, быть по-своему новым. Театральные критики утверждают, что не может быть двух совершенно одинаковых спектаклей. Образ, созданный актером, живет только вместе с ним. Сегодня артист играет так, а завтра уже несколько иначе. Появляются или, напротив, исчезают какие-то черточки или детали образа. Он, этот образ, рождается вновь в присутствии зрителей – на каждом спектакле.

И игра хоккейной команды в каждом новом матче не может быть повторением той игры, что была показана в предыдущей встрече. Каждый хоккеист, как и актер, что-то прибавляет к своему мастерству, какие-то игровые черточки, детали, навыки.

Но в отличие от театрального режиссера, работа которого над спектаклем к премьере в целом уже заканчивается, хоккейный режиссер – тренер обязан к каждому спектаклю (а наши спектакли – это матчи) готовить какую-то новинку. Иначе просто нельзя. Иначе соперники смогут приладиться к нам, к нашей игре, найти для нее какое-то противоядие…».

Тренерский дует Анатолия Тарасова и Аркадия Чернышева на страницах книги превращается в творческий союз двух художников.

 двое

«Нам обоим было совершенно ясно, что необходимым условием успехов сборной является равное и ровное отношение ко всем игрокам независимо от их заслуг, званий и авторитета.

Как-то спустя некоторое время я перечитывал книгу Константина Сергеевича Станиславского «Моя жизнь в искусстве». Меня очень обрадовало почти дословное в одном отношении совпадение нашего с Аркадием Ивановичем разговора с той основополагающей беседой, которую вели при первой встрече Константин Сергеевич и Владимир Иванович Немирович-Данченко.

Хочу привести выписку из этой беседы.

«Вот вам актер А, – экзаменовали мы друг друга. – Считаете вы его талантливым?»

«В высокой степени».

«Возьмете вы его к себе в труппу?»

«Нет».

«Почему?»

«Он приспособил себя к карьере, свой талант – к требованиям публики, свой характер – к капризам антрепренера, и всего себя – к театральной дешевке. Тот, кто отравлен таким ядом, не может исцелиться».

«А что вы скажете про актрису Б?»

«Хорошая актриса, но не для нашего дела».

«Почему?»

«Она не любит искусства, а только себя в искусстве».

«А актриса В?»

«Не годится – неисправимая каботинка». «А актер Г?»

«На этого советую обратить ваше внимание».

«Почему?»

«У него есть свои идеалы, за которые он борется; он не мирится с существующим. Это человек идеи».

«Я того же мнения и потому, с вашего позволения, заношу его в список кандидатов».

Точно так же проходила и наша беседа. Хоккеист А – мастер высокого класса, но капризен, эгоистичен. Мастер Б – талантлив, но склонен ко всяким вольностям в отношении спортивного режима. Хоккеист В и талантлив, и старателен, и всегда ради общего успеха готов подчиниться интересам коллектива. Вот его мы и вносили в свой список кандидатов в сборную страны.

Мы договорились с Аркадием Ивановичем, что включаем в сборную только тех хоккеистов, кто способен до конца отдавать себя команде, кто согласен подчиниться твердому курсу тренеров на строжайшую дисциплину, равную и обязательную для всех. Мы решительно отказываемся от самых крупных талантов, если они не сумеют перестроиться».

серый

Легендарный томик Станиславского, который Тарасов брал с собой на установки, оказался самой незаурядной методичкой в мировом хоккее. И, как доказала история, одной из самых эффективных.

Ovechkin vs. Овечкин

Так просто мечтать о будущем. Так приятно ностальгировать о прошлом.

Но как же трудно разобраться в настоящем!

«Что такое хорошо и что такое плохо?» давно списано в утиль: за многообразие выбора приходится платить добровольным отказом от осуждения моделей поведения, которые ты не способен принять.

В фильмах моего детства всегда было понятно, кто за «белых», а кто за «красных». Герои современного искусства совсем другие: их стало трудно делить на хороших и плохих, а главным жанром искусства становится веб-страница, контент которой варьируется автоматически в зависимости от индивидуальных предпочтений пользователя.

Портреты героев нашего времени замещены интерактивными профилями, и ты должен иметь крепкие нервы, чтобы однажды встретить кумира в образе, настроенном по чужому шаблону.

balet

Умоляю, Александр, только не ты!

Овечкин нужен всем: домохозяйкам, клеркам, президентам, тем, кто мечтает об их свержении, и иным меньшинствам. Поэтому Овечкиных нужно много, очень много Овечкиных хороших и разных: для обожания, подражания, осуждения, развлечения, денег вложения, детей воспитания и прочая, прочая, прочая...

ovie

В наше прекрасное время каждый может выбрать Александра по душе: в наличии толерантный филантроп Ovechkin, спасающий детей от страшной болезни и готовый поделиться одеждой с бездомным; гламурный Ovie из «Инстаграма» – чат-бот с зачатками искусственного интеллекта; русский пельмень Овечкин с пузом и политической позицией. Да-да, и спортсмен есть. В ближайшее время появится возможность апгрейдить вашего Personal Ovie до порноактера, писателя или рок-звезды. «Владимирский центраааал, ветер северныый»,  запевает один; «It’s a sexual revolution», – отзывается другой.

На первый взгляд, кажется странным, что многочисленные альтер эго Александра не пожирают друг друга. Но в эпоху постмодерна законы естественного отбора не действуют, ведь для каждого из Овечкиных есть собственный виртуальный мир.

ovie

Увлекшись медийными воплощениями, мы совсем забыли о настоящем Александре. Да вот же он: как и раньше, оттачивает свое искусство, чтобы в хоккейных репортажах никому не приходило в голову поставить многоточие между словами «бросок по воротам» и «гол».

slap

Три сюжета из разных промежутков пространства-времени объединяет одно: искусство, приходящее в хоккей тогда, когда творцы истории нуждаются в новых идеях и ориентирах развития.

Нетрудно заметить, что последняя история не завершена, ведь новая – интерактивная – версия хоккея создается на наших глазах. Самое актуальное из искусств – искусство социальных коммуникаций – меняет представление о привычных вещах, наполняя их новыми смыслами #прямосейчас. Следите за продолжением этой истории.

На канале «Культура», конечно.

Бонусы

1. Установка Андрея Назарова. 18+. Сравнительно недавно выяснилось, что крыть кого-то матом – самостоятельный вид искусства. Перспективный парень.

2. Пиджак Дона Черри. Его коллекция хоккейных нарядов потянет на диссертацию об искусстве. Здесь ограничимся одним. 

don

3. Стив Айзерман пробует себя в драматическом жанре.

4. Если бы хоккеисты так играли! (Смотреть до конца!)

5. Хоккейные блогеры по окончании чемпионата. 

чхб

Спасибо за игру, ребята!

Живопись: Bill Brownridge. Скульптура: Семен Платонов. Источники: http://www.jazzstandards.com http://www.telegraph.co.uk http://www.stltoday.com/ http://www.hawk.ru

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Наивный. Спортивный. Мой
+42
Реклама 18+
Популярные комментарии
i-volk
+5
Забавно, но мой любимый хокк как раз совсем простой - взять клюшку и вперёд на лёд, чтобы ни обо искусстве и ни о чем другом не думать)
Ответ на комментарий maxruda
Для меня хоккей и есть искусство. Да и другие игровые виды спорта тоже. Не случайно на футбольных стадионах в Европе после удачного действия или решения публика аплодирует игрокам. Мне лично, наверное, важнеее красота спорта, чем цифры на табло. Красивый финт, обманное движение или передача, сэйв. Не говоря уже об хоккейном катании! Никогда не нравилось " бей-беги". Но с другой стороны, тем и прекрасна игра, что каждый находит в ней что то своё. Кому то за результат нравиться биться.
maxruda
+5
Для меня хоккей и есть искусство. Да и другие игровые виды спорта тоже. Не случайно на футбольных стадионах в Европе после удачного действия или решения публика аплодирует игрокам. Мне лично, наверное, важнеее красота спорта, чем цифры на табло. Красивый финт, обманное движение или передача, сэйв. Не говоря уже об хоккейном катании! Никогда не нравилось " бей-беги". Но с другой стороны, тем и прекрасна игра, что каждый находит в ней что то своё. Кому то за результат нравиться биться.
ni
+5
Ахренительная статья! Автору - респект и уважение!
turul
+5
это лучший материал о хоккее, который я читал
pironeas
+4
А блюз таки грустный ;)
Написать комментарий 48 комментариев

Новости

Реклама 18+