8 мин.

Ни дня без рекорда: Фаннемель возвращает достижение Норвегии

Достижение Петра Превца — историческая веха для прыжков с трамплина, отсечка, к которой стремились столько лет, цифра, которой бредили многие. Четверть километра, шутка ли. После того, что произошло в субботу, о новом мировом рекорде не написал разве что ленивый, и видео с легендарным полётом Петра —точным, выверенным, академичным, словно со страниц учебника — расползлось далеко за пределы профильных СМИ. Так много внимания прыжкам с трамплина не уделяется даже в благодатные дни Олимпийских игр.

Превц стал вторым словенцем, побившим рекорд мира, в истории — правда, достижение его предшественника Йоже Шлибара в далёком 1961-ом было короче на целых 109 метров. Но в отличие от Шлибара, чей результат оставался непревзойдённым в течение года, Пэро пришлось сложить полномочия уже через двадцать четыре часа: новым героем мировых заголовков стал Аннеш Фаннемель.

Исторически сложилось, что в прыжках с трамплина есть будто бы заколдованные достижения. Как, например, Турне четырёх трамплинов за последние семь лет: в каком бы состоянии к нему ни подошла сборная Австрии, золотой орёл всё равно достанется представителю красно-бело-красной команды. Точно так же и с рекордом мира: что ни делай и как ни старайся, последнее слово почти всегда остаётся за норвежцами. За последние два десятилетия, если отсчитывать современную эру прыжков с трамплина с пересечения отметки в 200 метров в 1994 году финном Тони Ниеминеном, 10 официально засчитанных мировых рекордов из 20 принадлежали именно родоначальникам этого вида спорта. Причём за последнее десятилетие пальма первенства ускальзывала из рук норвежцев лишь на считанные часы: шесть лет стоял рекорд Бьорна Айнара Ромёрена (239 метров), несмотря на все попытки Матти Хаутамяки в тот же день отобрать достижение; четыре года держался и рекорд Юхана Ремена Эвенсена (246,5 метров). И вчера статистика вновь не ошиблась: на следующий день рекорд Превца пал.

Эвенсен, который после довольно-таки внезапного завершения карьеры в 2012 году быстро нашёл работу на норвежском телеканале NRK в качестве эксперта, а затем и полноправного комментатора. Сочетание двух ролей, аналитика и действующего рекордсмена мира, не могло не привлечь к нему огромное количество внимания перед этапом в Викершуне. Все кому не лень накидывались на него с прогнозами — возможен ли рекорд, будет ли, кто, сколько, как. И Юхан, отчасти сам не веря в свои слова, решил ткнуть пальцем в небо: это будет Аннеш Фаннемель с результатом 251,5 метров.

И, кажется, я знаю, кто теперь получит пожизненное кресло главного эксперта по прыжкам с трамплина на национальном телевидении Норвегии.

От мальчика из Б-команды к национальному герою

Сейчас об этом слишком просто говорить, но Аннеш Фаннемель с самого начала был главным претендентом на то, чтобы побить рекорд в эти выходные. В этом году Аннеш находится на пике формы и проводит лучший сезон в своей карьере, которая много лет ходила по синусоиде. Скромный, воспринимающий всё слишком всерьёз, трогательный, невысокий и хрупкий норвежский юноша, кажется, наконец подобрал ключики к успеху.

Аннеш, выросший в совершенно нетипичном для прыгуна месте, в деревне Хорниндал на западе Норвегии, где нет даже прыжковых школ, впервые попал в Кубок мира в 2009 году и триумфально взлетел на десятое место в Лиллехаммере, где и учился прыжковому мастерству. С тех пор его результаты напоминали поездку на американских горках: с третьего места на сорок пятое, из сборной в Континентальный кубок и обратно.

Но в 2012 году он впервые заставил всех говорить о себе: спустя год после феноменального прыжка Эвенсена именно Фаннемель оказался ближе всех к тому, чтобы обновить рекорд мира. На полётном Чемпионате мира того года в первой попытке Фаннемель приземлился на отметке 244,5 метров — второй результат в истории на тот момент. Стеснительный юноша кутался в ворот куртки, чтобы защититься от излишнего внимания прессы, а весь мир гадал, единичный ли это прорыв или за ним последует что-то столь же грандиозное. Вторую попытку, как нетрудно догадаться, он сорвал. «У меня темнота стояла перед глазами. Мне нечего было больше выдать. Я остался полностью опустошённым», — расскажет он спустя два года NRK, признаваясь, что не мог прийти в себя ещё несколько дней.

Спустя несколько месяцев после того невероятного прыжка спортдиректор норвежской федерации Клас Бреде Бротен обронил в его адрес фразу «Я никогда не видел, чтобы спортсмены из сборной прыгали так жалко». Результатов не было никаких, и его судьба вполне могла закончиться так же, как и карьера десятков других «вечно перспективных» норвежских мальчиков его же поколения, которые, исчерпав весь резерв доверия, пожизненно отправлялись в Континентальный кубок и глубоко на задворки национальных соревнований — такие методы работы приняты в Норвегии в последние годы. Но в Аннеше всегда чувствовался колоссальный потенциал, для которого просто не пришло время. Шаг за шагом, постепенно, медленно и верно он раскрывался, крепнул и рос психологически, превращаясь из мальчика настолько стеснительного, что избегал любой возможности общаться с людьми, в юношу, который за серьёзность и железную целеустремлённость получил от товарищей по команде кличку «полковник».

Перед этим сезоном на силовых тестах его результаты оказались на 20% лучше, чем в прошлые годы — и это стало ровно той каплей, которой не хватало всё это время. Он уверенно начал сезон в роли крепкого номера два своей сборной, на ранних этапах показывая удивительную и нетипичную для себя стабильность. Фаннемель взошёл на подиум дома, в Лиллехаммере, уступив лишь Грегору Шлиренцауэру, с которым однажды уже соперничал за победу — за два года до этого всё на том же Лисгардсбаккене. Спустя неделю, в Нижнем Тагиле, на верхней ступени пьедестала стоял уже сам Аннеш, принимая поздравления от наконец-то поверженного Грегора. На Турне четырёх трамплинов худенький норвежец отправился в жёлтой майке, которую, правда, там и упустил. В Титизее-Нойштадте он вновь довольно жмурился на верхней ступени пьедестала под норвежский гимн.

Изюминкой сезона должен был стать перестроенный Викершун, ведь полёты всегда были его стихией, — и он ей стал. Фаннемель сделал попытку войти в историю уже в квалификации, где улучшил личный рекорд на 1,5 метра и лишь полметра не дотянул до рекорда. Тогда и наметилась дуэль с Превцем, который решил не отставать и прыгнул на отметку 245,5. В субботу Фаннемель отступил на второй план, но в воскресенье всё стало иначе.

Само соревнование мало кому запомнится: после сверхдалёкого прыжка Васильева в тренировке при сильном встречном ветре судейская коллегия решила перестраховаться и опустить стартовые ворота как можно ниже. Это отразилось на зрелищности самым худшим образом — абсолютному большинству прыгунов не хватало скорости на столе отрыва, и их прибивало к земле в районе 130 метров. В определённые моменты протокол соревнований сложно было отличить от протокола попытки на обычном трамплине: мало кому удавалось перелететь за 140-150 метров. Со всех сторон сыпется критика действий жюри и жалобы на отсутствие зрелищности — но в то же время идти на поводу у болельщиков и ставить под угрозу безопасность никогда не было приоритетом при текущем руководстве соревнований. В конце концов, им ещё нужно довезти всех живыми и здоровыми до Фалуна. А на полётных соревнованиях нужно очень мало, чтобы прыжок вышел из-под контроля.

Но кому надо, тот справится и с такой скоростью на столе отрыва. Именно таким стал прыжок Фаннемеля. Идеальное попадание в стол, приличная высота и чистое приземление — насколько вообще может быть чистым приземление на столь экстремальную дальность. Как позже признался тренер Александр Штокль, он не смог найти ни одного изъяна в прыжке своего подопечного. А сам Фаннемель просто и односложно говорит, что это был лучший прыжок в его жизни. И это действительно так: скромный хрупкий мальчик из деревни Хорниндал в одночасье стал героем всей Норвегии.

После он признался, что не думал, что вообще возможно улететь дальше 250 метров, но прыжок Дмитрия Васильева показал, что ничего невозможного нет.

Неофициальное чудо

Однако заголовки газет по всему миру могли бы выглядеть совершенно иначе. Дмитрий Васильев чуть не совершил чудо в квалификации. Прирождённый полётчик, он с самого начала нашёл общий язык с обновлённым Викершуном и уже успел улучшить как собственный личный рекорд, так и рекорд России, прыгнув в тренировке перед субботними соревнованиями на 233,5 метров (предыдущий, напомню, был установлен Денисом Корниловым в том же Викершуне в 2012 году и составлял 232 метра).

Так вышло и в этот раз: отличное отталкивание, высокая скорость на столе, дальний полёт, оханье зрителей на стадионе, понимающих, куда он летит, приземление... И падение. Сила удара оказалась слишком высока, и Дмитрия откинуло назад, ударив головой и спиной о гору с такой силой, что с него слетела маска. Травмы, к счастью, удалось избежать, но это было падение на рекордной дальности. И Дмитрий, покачивая головой, доехал до края зоны выката, когда на экране появилась длина прыжка.

254 метра. Дистанция, о которой и мечтать никто не мог. Дистанция, на которую не представлялось возможным лететь даже с учётом всех обновлений Викершунбаккена. Дистанция, которая на долгие годы зафиксировала бы планку рекорда. Но, увы, даже рекордные прыжки не засчитываются при падении. Правила безжалостны, но равны для всех.

История, как известно, циклична. В далёком уже 2005 году, когда Ромёрен зафиксировал планку официального рекорда, тоже был другой герой дня. Янне Ахонен чуть было не вписал своё имя в книгу рекордов: спустя пять минут после Бьорна он приземлился на отметке 240, немыслимой для Летальницы. Но всё закончилось точно так же: падение, незасчитанный результат и лишь неофициальное первенство. И вплоть до нового рекорда при любом удобном случае вместе с фамилией Бьорна всегда вспоминали и Янне.

Поэтому, пусть официальные правила учёта мировых достижений и не позволяют зафиксировать это, именно прыжок Дмитрия Васильева будет навсегда вписан в историю прыжков с трамплина как самый далёкий.