3 мин.

Водка-оранж

Из Базеля на этот уик-энд, кажется, уехали все местные жители. Переселение народов в миниатюре: сто тысяч швейцарцев отправились на озера и барбекю, а сто тысяч голландцев в это время двинулись на их город. Покидая свои жилища, предусмотрительные базельцы позакрывали ставни окон, наглухо заперли калитки. На одной из площадей, правда, специально для дорогих гостей поставили деревянный памятник кузнецу и одели его в оранжевые цвета.

В центре города – ни пройти, ни проехать. Единственное исключение – для машин скорой помощи и пожарных. Первые увозят перебравших с алкоголем, вторые работают над улучшением статистики солнечных ударов, поливая всех желающих освежающей струйкой из брандспойта. На улице где-то под тридцать…

Говорят, голландцев приехало в Базель что-то около ста тысяч. К своим цитрусовым братьям охотно присоединились и шведы, заранее купившие билеты на четвертьфинал. Российских болельщиков почти не видно. Большая часть расселась под тенью деревьев, неспешно опрокидывая стопку за другой. Самые активные – «зенитчики». Ходят по набережной Рейна, кричат «Вперед, за Питер!» и «Шава – наш!».

После вчерашней игры, видимо, уже не ваш.

В Базеле две фан-зоны. Одна находится в старом городе и довольно ограничена в размерах. Вторая – настоящий водный стадион. Над мостом через Рейн установлен большой экран, а на берегу уже к трем часам дня нет ни одного свободного места. Самые отчаянные голландцы освежаются прямо в холодной реке. Подхожу к только что вылезшему из воды пареньку.

– Сколько градусов вода? – переспрашивает голландец и, оттягивая плавки, заглядывает внутрь. – Судя по тому, что я там вижу, не больше десяти.

Стадион «Санкт-Якоб Парк» – удивительное сооружение. Я видел арены, в которых одновременно располагаются офисные центры или магазины. Но базельский стадион – это, как выяснилось, еще и обычный семиэтажный жилой дом с квартирами. Когда подходишь к нему со стороны одной из центральных трибун, можно хоть лбом в стену упереться и все равно не понять, что перед тобой футбольная арена.

Голландские болельщики, кажется, переусердствовали с разминкой. Наших на «Санкт-Якобе» в пять раз меньше, но «Катюша» слышна гораздо лучше, чем вялые заряды «Holland! Holland!». А вот баннер «29 June. No geyparad in Wien!» – увы, тоже часть вчерашней поддержки сборной России в Базеле.

Минут за шесть до конца основного времени, когда на табло горит еще 1:0, с нашей скамейки в раздевалку по команде Хиддинка срываются двое администраторов. Гус послал их за мешком с бутылками воды. Неужели чувствовал, что будет дополнительное время?

В коротком перерыве перед овертаймом Денис Колодин, которого только что удалил с поля, а потом амнистировал Михел, напоминает боксера в углу ринга после ...дцатого раунда. Врач прикладывает ему лед к шее, а в это время один за другим подходят с напутствиями партнеры. Лучше всего получается у Романа Широкова, который говорит Колодину что-то вроде: «Давай, держись, я хочу в полуфинале сыграть!» Пропускающий следующий игру защитник «Динамо» улыбается: кажется, впервые за целый день.

Когда в начале второго экстратайма Михел игнорирует фол Хейтинги на Жиркове, Хиддинк резко поворачивается к ВИП-ложе и секунд пять сверлит там кого-то взглядом. Наверное, Мишеля Платини, про которого Виталий Мутко в микст-зоне остроумно заметил:

– У Платини сегодня был день рождения. Сначала я хотел ему галстук подарить, а после финального свистка сказал: вот тебе в подарок наша победа!

После победного гола Торбинского вся команда устраивает кучу-малу возле углового флажка. Аршавин, сделавший голевую передачу, оказывается единственным, кто не присоединяется к всеобщей радости и не спеша бредет в одиночестве к центральному кругу, будто это его команда только что пропустила. Но уже через восемь минут, с финальной трелью Михела, Андрей не может сдержать слез. После матча Аршавин меняется майками с Марио Мельхиотом. Интересно, кто у кого первым попросил футболку?