Реклама 18+

«Люблю читать блоги, где меня костерят, это занимательно». В память о бывшем президенте FIA Максе Мосли

Часто он казался вежливым и веселым собеседником за обедом или ужином, но, когда это было необходимо, Мосли умел бороться и отстаивать свое мнение, и его оппоненты вдруг выясняли, что недооценили его. 

Макс Мосли родился 13 апреля 1940, он должен был стать политиком и долгое время шел к этой цели. Но потом выяснилось, что его отец сэр Освальд Мосли был основателем Британского фашистского объединения, так что пятно на репутации семьи не позволило ему воплотить мечту. Вместо этого он получил адвокатское образование, но в середине 60-х он стал участвовать в гонках. 

Он был очень смелым, и после сезона клубных гонок он сразу перешел в Формулу 2, где в том числе участвовал в гонке в непростых условиях в Хоккенхайме, когда погиб Джим Кларк. Потом он признавался: «Это было шоком. Я помню, как был на стартовой решетке перед первым заездом. Я не был в самом конце. Грэм Хилл был на ряд впереди меня, да и Джим Кларк был не так уж далеко. Я тогда думал: что я тут делаю? Здесь все звезды автоспорта, а я просто клубный гонщик. И идет дождь. Я же никогда не гонялся в дождь до этого. Просто безумие! Представьте, что сейчас вы бы были любителем и стояли на решетке с Сенной и Шумахером…»

 Макс Мосли и Жан-Мари Балестр

В 1969 он присоединился к университетскому другу и конструктору Робину Херду, менеджеру Алану Ризу и предпринимателю Грэму Кокеру, чтобы основать March (название состояло из инициалов создателей компании). Их первым творением была машина Формулы 3 для Ронни Петерсона, но Макс в тот момент уже обдумывал и планировал появление в Формуле 1. И он организовал создание машины для Ф1. Это была беспрецедентная гонка со временем. 

Херд вспоминал: «За 10 недель до презентации машины March F1 Макс сказал мне: «Мы выведем машину на трассу в Сильверстоуне на глазах у прессы. За рулем одной будет гонщик Ferrari, а за рулем другой чемпион мира». «Нет проблем, Макс, никаких проблем, все получится». Так родилась March 701, она была собрана из кучи разных частей».

Они не только выиграли гонку со временем, но на первом Гран-При сезона в ЮАР две машины, за рулем которых были действующий чемпион Джеки Стюарт и новозеландец Крис Эймон, заняли первые два места в квалификации. Удивительно, как Мосли удалось втянуть своих коллег в эту авантюру и убедить их, что Ф1 нуждается в клиентских машинах. Но даже этот рывок был недостаточным для Макса. Скептики могли называть March «самым разрекламированным обманом», но это было не так. Помимо Ф1 в том году March разработали машины для Ф2, Ф3, Ford и серии спорткаров CanAm. А позже и для IndyCar.

Макс Мосли и Берни Экклстоун

Мосли делал все с помпой и шумом, ведь ему необходимы были деньги, чтобы компания могла продолжать работать и создавать новое. В период с 1970 по 1976 March выиграли три Гран-При, а также бесчисленное количество гонок Ф2, Ф3 и IndyCar. Когда слава компании начала меркнуть, Мосли ушел в политику автоспорта.

Он и Берни Экклстоун образовали грозный тандем, который казался почти нерушимым. Макс сыграл важнейшую роль в победе Экклстоуна в войне с непредсказуемым президентом FIA Жаном-Мари Балестром за коммерческие права Формулы 1. Со временем благодаря этому владельцы Ф1 стали очень богатыми людьми, пока королева автоспорта непрерывно разрасталась.

 

В 1991 Экклстоун и Мосли были готовы нанести решающий удар, и Макс занял место Балестра на посту президента FIA. В 1994 он первым осознал в свете гибели Сенны и Ратценбергера, что нужно срочно предпринять меры по увеличению безопасности, потому что критика автоспорта росла, а смерти гонщиков в прямом эфире плюсов не добавляли. Его изменения были непопулярными, но, когда босс Benetton Флавио Бриаторе вышел после встречи руководителей команд в Испании и заявил, что «Мосли пришел конец!», он ошибался – Мосли был крепким, и он сражался безжалостно до последнего, чтобы его реформы воплотились.

В 2007 его борьба с главой McLaren Роном Деннисом часто воспринималась личной вендеттой, так как Макс публично заявлял, что Рон - мошенник и вина за шпионский скандал лежит на нем. Мосли, например, был рад поставить Денниса в неудобное положение на Гран-При Бельгии, где вынудил того пожать ему руку на публике.

Херд как-то сказал: «Я высоко ценю Макса. И как у любого из нас у него были недостатки. Но он был лучшим партнером, с кем мне приходилось работать в своей карьере. Он был удивительным, верным, мы никогда не ссорились. Но у него были свои крайности. Я вспоминаю, как еще в первые годы компании, в 1973, мы отправились в ресторан на King’s Road, и Джеймс Хант только что получил свою March. Другой гонщик тоже там был, но за столом больше не было места для еще одного человека. Он посадил его за другой стол и сказал: «Видно же, кто не является гонщиком March, не так ли?» Это осталось у меня в памяти… Он мог быть жестоким, и он ненавидел Рона. Почему? Просто такое у него сложилось мнение, вот и все…»

За кулисами же он проделал невероятную работу. Одним из его самых больших достижений было появление обязательных краш-тестов для машин Формулы 1, которые несомненно спасли многие жизни. Это часть его наследия, так же, как и система EuroNCAP (система краш-тестов с оценкой активной и пассивной безопасности автомобилей – прим. переводчика) для дорожных машин, которая была перенесена частично из Ф1. Сотни и тысячи водителей по всему миру должны быть благодарны за это.

Многие предсказывали, что Мосли уйдет после скандала в прессе в 2008 из-за своей личной жизни. Но Макс с этим справился. Он был совершенно невозмутим и дал понять, что не собирается отказываться от места президента FIA, настаивая, что его личная жизнь никакого отношения к этому не имеет.

Он посрамил критиков и ушел тогда, когда был сам к этому готов. Его место занял Жан Тодт в 2009. Мосли, участвовавший в драках на улицах Лондона в 1962 во время одного из скандальных митингов его отца, однажды сказал: «Я не против критики. Я вышел из семьи, которую критиковали всю дорогу, но я понимаю, что не все так могут. Я люблю читать блоги, где меня костерят, это занимательно».

Его смелое выступление, в конечном итоге, привело к упадку той желтой газетенки, что написала о нем. В последние годы он много работал над созданием и продвижением новых правил, которые бы ограничивали вмешательство СМИ в частную жизнь.

 

Это перевод статьи Дэвида Тремейна с сайта Formula1.com от 24 мая 2021.

Фото: Formula1.com, Getty Images/Bernard Cahier, Andreas Rentz/Bongarts, Alain BENAINOUS/Gamma-Rapho, GARETH WATKINS/AFP

Этот блог в соцсетях:

Твиттер

Телеграм-канал

 

 

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
На максимальной скорости
+11
Написать комментарий

Новости

Реклама 18+