Реклама 18+

Леонид Слуцкий: «Головин и Одегард – мои футбольные сыновья. Их уровень сопоставим»

На прошлой неделе Слуцкий несколько дней находился в Москве и почти три часа беседовал с журналистами. Публиковалось две части этого интервью: первая была про будущее Леонида Викторовича, вторая – о проблемах футбольной школы Слуцкого в Волгограде. Сейчас перед вами третья часть разговора. Завтра ожидается последняя часть.

…– Что происходит с Дзагоевым в последние годы?

– Может, дело в физиологии. Ни для кого не секрет, что бразильцы, кавказцы взрослеют раньше и стареют раньше. Есть огромная плеяда великолепных кавказских футболистов. Если вы назовете мне полевых игроков – вратарей оставляем за скобками – которые держали уровень после 30 лет, с удовольствием выслушаю. Таких примеров не припомню. Не знаю, что с Аланом, и по-прежнему надеюсь, что Дзага выйдет на прежний уровень.

Он получает большое количество травм, но я не знаю из-за чего. Чем они вызваны? Физиологией, процессом восстановления, режимом питания или сна – непонятно. Могу только сказать, что безумно переживаю, мы часто общаемся с Аланом.

Сейчас у него «кресты» – это уже немного другое. Да, он много раз получал мышечные травмы, их, наверное, можно как-то связать между собой. Может, какие-то проблемы со спиной возникли, но неправильно поставили диагноз. Очень многие мышечные повреждения возникают из-за проблем со спиной и зубами. Корень проблемы может быть где угодно, надеюсь, дело не в физиологии. Вот травма колена не вытекает из мышечной. Или, например, травма, которую Дзагоев получил перед чемпионатом Европы-2016. Перелом плюсневой кости. Ему просто наступили на ногу в последнем туре чемпионата против «Рубина».

– Поговаривают, что Дзагоев слишком часто по ночам играет в Counter Strike. Боролись с этим?

– Даже не в курсе. Знаю, что многие ребята увлекаются стрелялками, но мой принцип прост: есть профессиональные требования, и я оцениваю, как человек их выполняет. Объяснять взрослым людям, как правильно есть и спать… Головин тоже любит играть. Когда с ним разговариваю по телефону, все время слышу стук клавиш. При этом Александр всегда ложится спать вовремя и никаких проблем не возникает.

– Не хотите ему сказать: «Ты понимаешь, с кем разговариваешь?» Ему ведь звонит главный тренер…

– Во-первых, я уже ему не главный тренер, а старший товарищ. Во-вторых, в системе координат молодых людей такое поведение не является неуважением. Саша ведь не жует во время разговора. Если его это не отвлекает, то и меня, в принципе, тоже. Вообще, я вижу, как растет мой сын, я вижу процессы, происходящие с ним и современной молодежью. Не факт, что у молодых людей те же самые нормы поведения, что у нас.

– Главное, что мешает в быту российским и голландским футболистам?

– Основная особенность голландских футболистов – все они являются выпускниками голландской системы обучения. Это касается всего – как блестящей техники, так и тактических моментов, которым они обучены. Ребятам сложно меняться. Они не очень flexible (гибкие). В школе «Челси» говорят: «У нас каждый год 42 человека в аренде, нам нужно научить детей играть при абсолютно любой формации, схеме». Если в Англии стараются привить сразу несколько тактических принципов, то в Голландии люди обучены играть только по одной схеме. Это не плюс и не минус, просто особенность опытных игроков.

На мой взгляд, особой разницы между нашей и иностранной молодежью нет. Все нацелены на карьеру, очень старательны. Не знаю ни одного молодого игрока – ни в России, ни за рубежом – который нарушал бы режим, пил или курил. Все они играют на компьютере или приставке, кого-то, наверное, затягивает чуть больше, чем нужно, но я не встречал какого-нибудь геймера, который все время посвящает играм. Наверное, у Головина самый высокий показатель по количеству часов, проведенных в игре, но я никогда не видел его невыспавшимся или вялым на тренировках.

– Головин даже в самолете смотрит записи киберспортивных турниров.

– Если бы он не стал спортсменом, стал бы геймером. И это не является ничем плохим. Мой сын иногда ночами сидел за компьютером, я, как классический отец, говорил: «Что ты все за своим компьютером, надо ограничивать». Сын выдал тираду о том, что можно стать профессиональным киберспортсменом с большой зарплатой и уровнем интереса. Он тут же привел мне статистику, что ведущие киберспортивные матчи смотрит гораздо больше людей, чем матчи российской премьер-лиги, и я сдался.

– Головин потерял год в «Монако»?

– Да вы что?! Саша целый год отыграл во Франции, адаптировался к другой стране. Вы понимаете, человек из Калтана приехал в Монако, на Лазурный берег, а Саша ни слова не знал по-французски. Головин – молодой парень, этот год ему в плюс. Год переломный. Александр восстанавливался после долгосрочной травмы, пережил смену тренера, играл на всех мыслимых и немыслимых позициях. Анри даже сажал его на лавку ненадолго. Еще и команда за выживание боролась. Никогда не забуду, как Игнашевич мне сказал, что самый сложный сезон в его карьере – когда он с «Крыльями» боролся за то, чтобы остаться в премьер-лиге. В таком положении ты чувствуешь совершенно другой уровень ответственности и напряжения. Головин прошел через это за прошлый сезон.

– Александр много раз обращался к вам за советом по ходу сезона?

– У нас есть определенный формат общения. В отличие от российской премьер-лиги, я смотрел все его матчи во Франции. Если мой матч накладывался на игру «Монако», то я смотрел «Монако» в записи. Через день после тура мы созванивались и обсуждали игру. Замечу: ни в коем случае не пытался давать какие-то установки против тех, что делал Жардим или Анри. Я пытался понять именно ощущения самого Головина, добавлял какие-то свои маленькие детали. Несколько раз летал в Монако на его матчи.

– А зачем?

– Знаете, даже не могу сходу найти ответ. В моей системе координат это выглядит так, будто вы спросили: «Зачем вы следите за развитием вашего ребенка?»

– То есть, Головин для вас – старший сын, который слушается вас лучше, чем младший.

– Это футбольный сын. Когда-то для меня такими были игроки «Олимпии», с которыми я до сих пор общаюсь. После каждой команды оставались люди, с которыми общение продолжалось. Головин пока последний из таких сыновей. Сейчас, наверное, можно и Эдегора таким назвать. По крайней мере, я его могу так назвать, но важно, считает ли он так сам.

– Головин с вами на «вы»?

– Безусловно. Со мной до сих пор Яровинский и братья Березуцкие на «вы», хотя я им миллион раз говорил, что можно переходить на «ты», тем более что мы работаем в Европе.

– Ваша русская бригада помощников не вызывает ревности у голландцев из тренерского штаба?

– Помимо Яровинского и Березуцких, у меня еще четыре помощника-голландца. Мы не брали россиян на чье-то место. Вот если бы мы убрали голландцев и взяли русских – другое дело. А так – штаб большой, согласен, но в финансовом плане для клуба это абсолютно безболезненно. Те же братья прекрасно понимают, что поехали в «Витесс» совсем не за зарплатой, они преследуют другие цели. Их зарплаты даже не хватает, чтобы заплатить за аренду жилья. Мне никто не говорил, что присутствие Яровинского и Березуцких неправильное. К тому же, мы в общем пространстве никогда не говорим по-русски, только по-английски. В процесс вовлечены абсолютно все тренеры, я стараюсь сделать так, чтобы никто не испытывал национальной ревности. А что там думают на самом деле я, конечно, не знаю.

– За что отвечают Березуцкие и Яровинский?

– Специализации нет, это все мифы. Только если мы не говорим о вратарях и физподготовке. Вот говорят: «Мы тренеры защитников». Мне всегда интересно спросить: а как защитники будут обороняться в отрыве от полузащитников? Или от вратаря? Или от нападающих? Позиция защитника зависит от того, где мяч, как расположен наш форвард. Когда пытаются придумать какие-то должности – я даже читал, что есть тренер по аутам – мне становится странно. Я не понимаю, как это делается и никогда не видел такого у ведущих европейских тренеров. Да, безусловно, у каждого есть вещи, которыми человек больше занимается, но это ни о чем не говорит. У нас есть тренерский штаб, есть задачи, которые мы решаем, а члены штаба занимаются тем, что им ближе. Например, мы пытаемся оценить какого-то футболиста, которого планируем приобрести. Понятно, что если это защитник, то я дам его посмотреть Леше с Васей. Если это игрок средней линии, отдам этого футболиста Ники Хофсу, который играл на этой позиции. Но здесь ведь речь не о тренере защитников или полузащитников.

– В таком случае, возникает вопрос: зачем вам столько людей в штабе, если нет специализации?

– Если говорить о голландцах – то это не моя инициатива. Это люди, которые работали в штабе, много лет провели в клубе, играли в этой команде. Если мы говорим про Олега или Васю с Лешей, то это люди, которые знают мои принципы, характер. Это уже тренерский штаб. К большому сожалению, у меня никогда не было своего мобильного тренерского штаба. Я очень доволен помощниками, которые сопровождали меня на протяжении всей карьеры, но чаще всего получалось так, что я приходил в команду, в которой уже работали тренеры, а когда уходил, то люди продолжали выполнять там свою работу дальше. Когда я работал с братьями, понимал: вот с этими людьми мне будет комфортно и интересно в будущем, я доверяю их мнению, они полностью разделяют мои принципы, но в тоже время имеют позицию по каждой детали и готовы спорить.

– Игнашевич не такой?

– Нет, Игнашевич другой. Не говорю, лучше или хуже, просто другой. У него отличается темперамент, характер, у него другие представления о многих вещах. Вообще, большая редкость встретить людей, с которыми у тебя полный комфорт и понимание. Много таких не встретишь. Братья для меня такими являются. Сергей – несколько другой тип. У него есть большое количество своих плюсов, желаю ему удачи в новой, самостоятельной работе.

– Вы ожидали, что он сходу пойдет работать главным тренером? Те же братья, может, в дальнейшем пойдут главными, но сейчас они – помощники.

– Кстати, это самый большой вопрос, который я им все время задаю: «Кто из вас будет главным, когда вы будете работать самостоятельно?». Я не представляю, кто из них может стать главным, потому что второй брат точно не будет в жестком подчинении.

– Игнашевич, наверное, больше индивидуалист?

– Сергей решил попробовать, у него появился вариант. Братья выбрали другой путь. Когда Березуцким предлагали остаться в ЦСКА работать с детьми, Вася сказал: «Как я буду с ними работать, если я в этом ничего не понимаю?». Он говорил потом, что понимает, как что-то объяснить взрослому игроку, а чтобы тренировать детей, нужно иметь уровень квалификации еще выше, чем при работе со взрослыми. Вася объяснил, что ему просто не хватает знаний для того, чтобы быть детским тренером.

– Почему Яровинский не пошел в «Динамо»?

– Спрашивайте у него. Ситуация очень схожа с моей. Я хотел бы продолжать работать в том направлении, что сейчас. Наверное, что-то похожее происходит у Олега.

– А кем он хочет быть?

– Если спросите, как я его вижу… На мой взгляд, он получает фантастический тренерский опыт европейского уровня, находясь внутри команды, где каждый день участвует во всех процессах, полноправно участвует в обсуждениях, тренировках, моделировании, подготовке теоретических занятий. В Европе очень часто случается, что спортивный директор может стать главным тренером, Зидан – самый яркий пример. Таких примеров огромное количество, особенно в Голландии – тут вообще популярно, что главный тренер имеет в своем резюме пост спортивного директора академии. У нас я не знаю ни одного спортивного директора академий, который потом работал бы главным тренером. Олег получает потрясающие знания, так что через несколько лет это будет спортивный директор с очень глубоким пониманием футбольных процессов и оценки игроков. Он знает огромное количество языков.

– Он и голландский знает?

– Спустя год уже свободно говорит.

– Смысл учить, если там английский понимают?

– Его дочь ходит в школу, где учителя голландцы, и в чате все общаются по-голландски. Ему это не сложно.

– Раз мы говорим о тренерском штабе: сейчас в России существует мода на футбольных гиков. Активнее всего это продвигают в «Оренбурге» и «Зените».

– Мы тоже сотрудничаем с Opta и InStat, у нас есть парень, который работает в компьютере и помогает мне систематизировать рабочую программу, делает потрясающие вещи. У нас есть дрон, который мы используем для записи матчей, чтобы потом проанализировать определенные точки. Тем не менее, это все помощь. Если глобально: машина едет, потому что у нее есть двигатель, колеса и бензин, а это просто брызговики или красивая отделка салона. Это в целом улучшает машину, но не заставляет ее ни ехать, ни останавливаться. То же самое и здесь.

Знаете, это как психолог: он может оценить каждого игрока и объяснить, как с ним общаться, но психолог не способен изменить психотип человека. Аналитики не расскажут мне вещи, которые я не вижу. Если они мне скажут: «Неплохо было бы Дзагоеву иметь скорость Мусы, тогда бы…». Ты не можешь ничего с этим сделать, у тебя ограниченная обойма. «Витесс» находится в центре Европы, в клуб приезжает огромное количество людей с новыми идеями, выкладками, тестированием и так далее. Приезжал человек, который говорил, что может оценить количество вариантов в голове футболиста. Это серьезная научная работа. Для школы или для большого клуба это отличная вещь, но у нас-то? Ну, пойму я, что лучший бомбардир «Витесса» Тим Матавж не видит большого количества вариантов. Он же все равно останется лучшим бомбардиром команды.

Все эти штуки безумно интересны, но им не найти практического применения. Да, ты получил показатели xG, но все равно пытаешься понять, как оптимально выстроить игру команды, чтобы создавать как можно больше моментов у чужих ворот и допускать как можно меньше у своих. Показатели статистики могут лишь сказать, что какой-то игрок плохой и его надо менять, но на кого его менять? Где взять другого футболиста? В общем, это все детали, которые украшают машину, но не останавливают ее и не мешают ей ехать.

– В футболе всегда вокруг клубов появляются сумасшедшие. Самый большой безумец на вашей памяти?

– Однажды в ЦСКА пришло письмо на имя главного тренера. Человек, его приславший, написал, что у него есть уникальная методика розыгрыша стандартных положений. Он гарантировал, что 85-90 процентов «стандартов» будут заканчиваться голами. Причем, не уточнялось, речь об ауте, ударе от ворот или пенальти. Дальше следовал прайс-лист: победа в чемпионате России стоила миллион евро, победа в Лиге чемпионов, кажется, 10 миллионов. Еще был пункт о победе во всех турнирах, включая Лигу чемпионов, но я, к сожалению, не помню, во сколько была оценена эта услуга. Если я соглашался на этот вариант, то должен был в определенное место и время подойти к определенной лавочке в Санкт-Петербурге, сказать какой-то женщине кодовое слово – методика же уникальная, все хотят ей овладеть. В общем, в письме был расписан алгоритм, как ее получить. Письмо долго висело у меня в кабинете на стене. Надо заметить, что, если бы методика действительно сработала, и мы забивали бы 85-90 процентов «стандартов», обошлось бы даже дешево (смеется).

– Прогресс Чалова за последнее время стал для вас сюрпризом?

– Почему? В системе ЦСКА есть четкое время, когда игрок школы переходит в дубль. Федя был очень ярок в своем возрасте. Он в январе перешел в дубль, а в марте уже тренировался с основным составом! Дебют его состоялся только осенью, когда ему совсем недавно исполнилось 18 лет, но с начала весны он уже работал с первой командой. Это первый такой случай в моей тренерской практике. Очень рад, что Федя прогрессирует. Не оцениваю свой вклад в него так, как вклад в Головина – ситуации разные. С Федором я работал меньше, но его рост и уровень игры совершенно не удивляют.

– А вас шокировало заявление Жамалетдинова, которое он сделал после перехода в «Лех»?

– Нет. Приведу пример. Совсем недавно состоялась свадьба у Караваева. На ней был его друг, с которым они тренировались еще в школе, дубле ЦСКА. И этот молодой человек подходит ко мне: «Леонид Викторович, я на вас так сильно раньше обижался, потому что вы меня не ставили в основной состав. А вот сейчас я понял, что вы были правы».

Но дело в том, что этот парень на моем горизонте никогда не находился. Он никогда не тренировался с основой, не проходил с нами сборы. В моей голове у него даже не было шанса. А он думал, что достоин первой команды…

Ситуация, примерно как с интервью Ники Пилиева, который заявил: «Слуцкий – слабый тренер». Я только принял ЦСКА, толком не поработал с парнем. Пилиев тут же вышел на замену в матче с «МЮ», поскольку был игроком обоймы и я не имел достаточно глубокого представления о его игровых качествах. Через два дня после того матча Ника улетел оперировать межпозвоночную грыжу. После операции футболист полностью потерял скорость. Мы взяли его на первый сбор, после которого мне было понятно, что он неконкурентоспособен. Все. В моей голове темы Пилиева не было, а Ника всю жизнь несет в себе ту ситуацию, думает, что его загубили. Я с ним провел тренировок 10, при мне он сыграл 20 минут против «МЮ» через три дня после моего прихода в ЦСКА.

Ни один футболист, который прошел через сито ЦСКА и не попал в основу за все время, что я работал в клубе, в дальнейшем не убедил, что был достоин играть за красно-синих. Да, кто-то стал игроком премьер-лиги, но…

– А как же Заболотный? Он же стал легендой!

– (смеется) Понимаю иронию в ваших словах. Что ж, вы считаете, что он мог бы, а я считаю, что он вряд ли мог бы потянуть. Тот же Артур Нигматуллин – прекрасно к нему отношусь, но он ведь и в «Арсенале» не всегда выходит на поле. Если назовете хоть один пример, кроме Заболотного… С Антоном признаю, ошибся, не рассмотрел. (улыбается)

– Расширение премьер-лиги – катастрофа или большой плюс?

– Надо посмотреть календарь. Могу сказать, что в Голландии в этом году с 12 по 28 мая мы сыграли шесть матчей. Так получилось, что один тур чемпионата Голландии из-за «Аякса» был перенесен. В последней игре с «Утрехтом» (0:2) за нас на поле мог уже выйти администратор, массажист, кто угодно. Футболисты ходили без ног. Наша команда не выдержала такого режима из-за длины скамейки и так далее.

Надо смотреть календарь, надо смотреть, когда будут проходить туры. Я не очень хорошо знаю эту тему. Но не думаю, что третья и четвертая команды ФНЛ сильно отличаются по качеству от 15-й и 16-й из РПЛ. Многие приезжали из России на матчи «Витесса». Говорили: «Что у вас за стадионы? Вот у нас – они настоящие». Сейчас арены в России на самом деле одни из лучших, если взять те, которые эксплуатируются. Одна из лучших, если не лучшая материально-техническая база в мире. Надо их оборудовать так, чтобы они могли принимать игры в декабре.

– Планируется, что будут играть до 20-х чисел декабря, а начинать с 20-х чисел февраля.

– Есть система обогрева зрителей на трибунах, лампы, которые греют поле. Современные методики могут позволить сохранить хорошее качество газона на весь год.

Меня интересует, как будет в этих условиях жить тот же «Арсенал». Если на новых стадионах еще что-то можно сделать, то там…. Или читал, что «Тамбов», возможно, будет играть в Волгограде. В другом городе. Смысл всего этого? Ради чего? Ради болельщиков? Но кто будет ездить в другой город? Странно, когда две команды, вышедшие в РПЛ, будут играть не на домашних стадионах.

Читал, что в этом году была самая высокая посещаемость за все годы.

– Это напрямую связано с появлением новых стадионов.

– Так используйте их. Мы же их построили. 450 миллионов евро средняя цена каждого сооружения. Зачем использовать стадион, который не пригоден? Тот же Калининград, Нижний Новгород, Саранск. Давайте будем там эксплуатировать. Волгоград умышленно не называю, чтобы не обвинили в ангажированности.

Не должно быть так, что играешь матч в Питере – вот это да! Круто! А потом едешь в Оренбург, пусть меня там простят, где искусственное поле, и во времена моего ЦСКА не было системы полива. Там машина ездила и поливала. Нет ни подтрибунных помещений, ничего. Не может быть вот такого.

Пусть будет минимальная разница, как между Петербургом и Саранском.

– Как оцените прошедший сезон для «Витесса»?

– Сверхположительно. Попробую объяснить. В Голландии есть три гранда, с которыми никто не может соперничать. Причем одно из самых сильных впечатлений от сезона заключается в том, что я никогда не видел такой большой разницы между топовыми клубами и остальными. Даже когда ЦСКА доминировал в России, победа на выезде над аутсайдером давалась не слишком-то легко. А в Голландии «Аякс», ПСВ и «Фейеноорд» (особенно дома) могут проиграть только либо друг другу, либо не победить остальных, не реализовав миллион моментов и пропустив какую-то контратаку. По игре они уступить другим командам просто не могут.

По существу, у тебя остается четвертое место. Это твой максимум, на который можешь претендовать. По составу, бюджету, традициям, инфраструктуре – да абсолютно по всему – эти три клуба всех превосходят. Они могут забрать любого мальчишку из академии того же «Витесса», хотя у нас хорошая академия. В общем, это доминирование на всех уровнях.

– «Витесс» в итоге стал пятым.

– При более благоприятных раскладах, пожалуй, можно было бы завершить сезон четвертыми. И это стало бы большим успехом. За последние 10 лет «Витесс» лишь однажды останавливался в шаге от тройки.

Команда каждый год проходит один и тот же цикл. В межсезонье меняет от 10 до 15 человек. Уходят арендованные игроки, что неизбежно. Уходят футболисты, у которых закончились контракты. Клуб покидают и те, кто не играет по тем или иным причинам. «Витесс» – это не ЦСКА. Если человек не проходит в стартовый состав, он сразу хочет уйти, потому что тут, скажем так, нет финансового уровня.

Требуется определенное время, чтобы наиграть новый состав, встроить игроков в систему. А в этом сезоне еще и тренер поменялся.

Постепенно команда сыгрывается и уже накатывает на финише, борется за попадание в плей-офф за место в Лиге Европы. Не стал исключением и минувший чемпионат. Хотя мы довольно ровно прошли два круга (в первом набрали 26 очков, во втором – 27), тем не менее, качество игры после перерыва, где-то с февраля, было значительно выше, чем до этого. Мы же одно время шли седьмыми-восьмыми, а в конце стали пятыми. По моим ощущениям, это если не максимальная позиция, то где-то рядом с нашим «потолком». Лучше, чем в прошлом году – и по очкам, и по всем остальным показателям (в сезоне-2017/18 «Витесс» занял шестое место). Мы забили 70 мячей – это лучший показатель «Витесса» с 1998 года.

– В Лигу Европы вы не попали.

– Думаю, за сезон нам можно было бы поставить твердую пятерку, если бы выиграли финал плей-офф у «Утрехта». Но плей-офф – это всегда такая история, что где-то что-то может пойти не так. Даже «Манчестер Сити» и «Барселона» не справились с плей-офф в Лиге чемпионов. Так что я оценил бы сезон на твердую четверку. На мой взгляд, он получился очень качественным.

Кроме того, нужно говорить не только о спортивных итогах. Основная задача, которую передо мной ставил владелец, – развивать игроков. Причем как тех, кто находится в аренде (чтобы люди понимали, что в «Витесс» можно отдавать футболистов), так и молодежь, привлекать ребят из академии. Вот с этой целью мы справились блестяще. Ведь на начало сезона у нас только Матавж был постоянным игроком своей национальной команды, а в конце чемпионата уже 11 человек вызывались в различные сборные (юношеские и молодежные).

– Ничего себе.

– Что касается арендованных ребят, то Кларк-Солтер приглашается в качестве основного игрока в сборную Англии (U-21), он поедет на чемпионат Европы. Эдегор вообще провел какой-то фантастический сезон. То, что с ним произошло, это невероятно! Про него вообще нужно отдельно говорить. Сереро сейчас в сборной ЮАР, а Дарфалу в сборной Алжира – на Кубке Африки. Дуки стал игроком молодежной сборной Голландии, куда очень непросто пробиться. Беро – в национальной команде Словакии. Караваева начали вызывать в сборную России. И этот список, наверное, можно продолжать.

– Вы говорите про градацию в голландском футболе. А эта ситуация не убавляет у вас мотивации? Вы ведь в принципе понимаете, что в тройку вам по умолчанию не забраться…

– Отвечу вам так. Конечно, когда ты привык бороться за титулы, а здесь понимаешь, что по объективным показателям этого добиться просто нереально… Но занять с «Витессом» максимально высокое место – тоже мотивация. Это первое. А во-вторых, я сейчас познаю такие процессы в работе, когда не только финальный результат может доставить глобальное удовольствие.

– Поясните, пожалуйста.

– Возьмем того же Эдегора. Его трансферная стоимость резко выросла. Он вошел во все символические сборные чемпионата, чего ранее с футболистами «Витесса» не случалось. Он стал игроком месяца – тоже большой успех для клуба. И когда, по сути, такому приугасшему таланту – потому что два сезона в «Херенвене» у него были неудачными и его уже все списали – а ты даешь ему новый шанс, это же тоже сумасшедшая мотивация, серьезнейший вызов. Вывести молодых игроков на качественно другой уровень – также большое удовольствие. Наверное, я был этого за редким исключением лишен в ЦСКА в силу турнирных задач. Хотя, несмотря на необходимость занимать первое место, я все равно доверял и давал по максимуму игрового времени Головину и Чалову.

– Эдегор вернется на топ-уровень?

– Наверное, Мартин еще не подтвердил это, но он уже возвращается. Я знаю, где он продолжит карьеру, это будет клуб, выступающий в Лиге чемпионов. Надеюсь, что в ближайшие год-два подтвердит все выданные ему авансы не только на уровне «Витесса», но и на уровне большого европейского клуба.

– Мартин – потенциально игрок уровня Криштиану Роналду?

– Нет, пониже, конечно. Это не Роналду, не Месси, не Мбаппе и не Азар, но он может выйти на уровень, например, Кристиана Эриксена.

– А Головин способен выйти на уровень Эриксена?

– Да. Я, кстати, много в этом году подсознательно сравнивал Головина и Эдегора. Один в чем-то сильнее другого, а тот превосходит первого по какому-то иному качеству, но в целом это вполне сопоставимые фигуры.

 источник 

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Red Blue Blog
+35
Популярные комментарии
Shterngol
0
Каха Каладзе и после 30 играл на уровне
сНикерс
0
Основная цель в Нидерландах развивать игроков. Потому что надо зарабатывать.
Написать комментарий

Новости

Реклама 18+