Реклама 18+
Реклама

Мы поговорили с Семаком только о футболе: чего не умел Паредес и почему теперь у «Зенита» больше баланса

Александр Дорский пообщался с главным тренером лидера РПЛ. 

На зимнюю паузу «Зенит» ушел на первом месте в чемпионате России и в группе Лиги Европы, но стиль игры и смазанный декабрь смутили и не позволили Питеру праздновать.

Чтобы понять, что происходит, Александр Дорский поговорил с Сергеем Семаком. И узнал:

  • что к Паредесу было очень много вопросов по защите,
  • почему «Зенит» так часто вешал на Дзюбу,
  • почему Маркизио прежде было неудобно в «Зените»,
  • что мешает «Зениту» качественно играть в гостях,
  • почему трансфер Ракицкого важен для строительства атак, Барриос не считается заменой Паредесу и для чего именно понадобился Азмун,
  • когда бесполезно использовать зонную защиту на стандартах,
  • для чего Паредеса отпустили на финал Кубка Либертадорес после удаления.

Чем отличаются 4-2-3-1 и 4-4-2. Почему Ерохин играл слева в полузащите

– После прихода в «Зенит» вы говорили, что в идеале команда должна овладеть двумя схемами. Получилось?

– Сложный вопрос. У нас есть два-три варианта. Если у нас кто-то выбывает, мы можем перестроиться – по крайней мере, это уже знакомые расстановки. Я вижу понимание этих схем, это хорошо.

– Почти все матчи, которые «Зенит» провел с четырьмя защитниками, без мяча команда выстраивалась по 4-4-2. Это тренд с ЧМ? Там эта схема при обороне была самой эффективной.

– Думаю, все в совокупности: и ЧМ, и набор имеющихся у нас игроков.

Например, различия между 4-4-2 и 4-2-3-1 обуславливаются индивидуальными характеристиками: все зависит от того, смещаются ли у тебя фланговые полузащитники между линиями в центральную зону или играют широко.

В целом оборонительная схема с восемью игроками позволяет достаточно хорошо обороняться, даже если нападающие играют с не очень большим объемом.  

– Как пришла идея поставить Ерохина на фланг?

– Не от хорошей жизни. Думаю, Саше удобно играть на краю – он часто смещается в середину и практически не играет широко. Также ему комфортно в роли верхнего полузащитника в 5-3-2.

Он хорошо чувствует момент, создает достаточно остроты своими врываниями, умением играть вверху, подстраиванием под сбросы. Объема для того, чтобы участвовать в обороне крайним полузащитником, ему тоже хватает.

После ЧМ у Саши была серьезная травма, он практически не работал в общей группе два месяца. В конце первой части чемпионата это ему сильно помешало – не хватило сил.

– После матча с ЦСКА я спрашивал, не считаете ли вы, что с передвижением Ерохина в опорную зону атакующий потенциал команды снизился. Тогда вы, по сути, ушли от ответа. Что скажете сейчас?

– Конечно, я согласен. Но у нас один Ерохин.

Шатов тоже много пропустил из-за травм – почти два месяца с июня. Ему здоровье не давало выйти на его уровень и провести стабильно несколько матчей подряд.

Центральная зона тоже была проблемной: не было игрока, который бы агрессивно и дисциплинированно там действовал. Атакующих полузащитников у нас было достаточно, а вот из оборонительных – только Краневиттер. Поэтому мы передвинули Ерохина в опорную зону – он очень дисциплинирован.

– Врывания Ерохина можно сравнить с тем, как при вас в «Уфе» в штрафную подключался Пауревич. 

– С натяжкой, но можно.

Пауревич здорово врывался, на каком-то этапе вообще забивал каждый матч именно после подключений вторым темпом. Он больше искал момент за счет подбора и удара. Ерохин очень здорово играет вверху.

У Паредеса были проблемы с техникой отбора. В чем проблема Маркизио

– Когда в середине поля у «Зенита» играли Паредес и Нобоа, казалось, что нет никаких проблем с продвижением мяча. После травмы Нобоа вы хотели купить игрока с такими же функциями или просто был нужен новый центральный полузащитник?

– Было необязательно, чтобы новый полузащитник совпадал по функциям с Нобоа, потому что у нас были свои игроки, которых мы должны были использовать.

Согласен, что Паредес и Нобоа хорошо смотрелись вместе. Нобоа – очень умный игрок, он читал тактические недочеты Паредеса при обороне и подчищал их. Пускай с точки зрения обороны в целом все было не супер, но с точки зрения контроля, продвижения мяча, выбора позиции все было достаточно неплохо.

После травмы Нобоа в идеале нужно было найти игрока, который соответствовал бы всем требованиям, но у нас было слишком мало времени. У нас были разные варианты – к сожалению, наверное, не получилось взять игрока, которого мы бы хотели по функционалу.

Мы пригласили Маркизио, но ему удобнее играть в 4-3-3. Для этой схемы нужны быстрые вингеры, нужен опорник, который проделывает огромный объем работы и развязывает атакующих игроков. Таких футболистов у нас не было, поэтому на каждый короткий отрезок времени нам нужно было кого-то передвигать для того, чтобы как-то соблюдать баланс.

– Вы говорите, что у «Зенита» не получилось взять игрока с подходящим функционалом. Маркизио не подходит для продвижения мяча?

– Думаю, он игрок немного другого плана. На мой взгляд, его идеальная позиция – ближе к атаке, как раз при 4-3-3. У него хороший объем, он умеет забирать подборы, качественный удар, обостряющая передача.

Нобоа играл ниже для продвижения мяча от защитников в атакующую линию. Маркизио больше подходит позиция выше к чужим воротам. За счет Маркизио у нас появилась возможность создать конкуренцию в середине поля, тем более он был свободным агентом – грех было не воспользоваться такой ситуацией.

– Неудачные матчи Маркизио против «Динамо» и ЦСКА, когда не играл Паредес, связаны как раз с тем, что ему удобнее играть выше?

– Мне кажется, да. Плюс нельзя забывать, что всю карьеру Маркизио провел в одной стране, в одном чемпионате, поэтому мы не можем от него требовать многого.

Период адаптации к стране, к команде, к футболу нельзя сбрасывать со счетов. Сейчас он проходит с нами полноценную предсезонку – у него есть возможность понять все наши требования. А мы должны использовать его сильные качества.

– После удаления Паредеса в ответном матче с минским «Динамо» вы сказали, что он должен понять, что сделал. Через два с половиной месяца Паредес получил удаление в игре с «Ахматом». Не понял?

Его удаления – это не грубая игра или злой умысел. Это технические элементы, которые он не умеет правильно исполнять. С минским «Динамо» действительно было неспортивное поведение. С «Ахматом» Паредес отбирал мяч с большим желанием, но он просто не умеет это правильно делать. Например, при подкатах у Паредеса всегда поднята вторая нога. Даже если он не попадает по сопернику, это сигнал для судьи. После удаления с «Динамо» он правильно все понял, у нас абсолютно не было никаких недопониманий.

– Самый непонятный игрок для болельщиков «Зенита» – Эрнани. Какие у него сильные стороны?

– Ему нужна адаптация в Европе, нужно почувствовать уверенность в себе. Это хороший игрок: он здорово играет вверху, у него очень хороший удар, большой объем, он может сам продвигать мяч. Мне кажется, это только вопрос уверенности.

Мне бы очень хотелось, чтобы он раскрыл свой потенциал, потому что я вижу его сильные качества. В конце первой части сезона он действовал неплохо.

– Оптимальная позиция для Кузяева? И при Манчини, и при вас он играл практически везде.

– Думаю, что для него идеальная позиция – верхний полузащитник в 4-3-3, то есть почти то же самое, что и у Маркизио. Существуют игроки, которые все время хотят оказываться в зоне, где находится мяч. Далер – именно такой игрок, поэтому ему комфортнее играть в центре, а не на фланге.

– Неопределенность с позицией как-то влияет на качество его игры? Вам проще рассуждать на эту тему: вы сами сменили несколько позиций за карьеру.  

– Конечно, в целом смена позиции влияет на качество, потому что игрок привыкает к игре в определенной зоне. Но это в целом. Есть футболисты, которые правильно понимают игру, обладают качествами для игры на нескольких позициях. Для них в частой смене амплуа нет ничего катастрофического.

Главное тут – понимание игры. У Кузяева оно на очень хорошем уровне, поэтому он так универсален.

– Вы считаете, что оптимальные позиции Маркизио и Кузяева – верхние полузащитники в 4-3-3. Получается, осенью для перехода на эту схему не хватало качественного опорника?

– Нам много чего не хватало. Не хочу об этом говорить никому, кроме руководства. У нас есть игроки, а по поводу усиления все нужно решать с руководством, без вовлечения медиа в эти моменты.

Я не могу сказать публично, что мне нужно усиление на какую-то позицию, если у меня на ней уже есть игрок. Если у нас получится купить игрока сильнее, чем есть у нас – это касается любой позиции – мы это сделаем.

– Нобоа может сыграть нижнего полузащитника в 4-3-3?

– Одному ему будет тяжело – это касается и отбора, и скорости. Если говорить про контроль мяча, Нобоа может играть один, вообще без проблем. Если иметь в виду оборону, он может быть вторым центральным полузащитником.

– Почему после матча с «Ростовом» вы оставили схему с тремя центральными защитниками?

– У нас был травмирован Смольников, справа в обороне мог сыграть только Анюков. Естественно, в каких-то моментах он уже не идет активно в атаку. Поэтому мы понимали, что схема с тремя центральными защитниками будет удобна – у нас есть вингеры, которые могут играть широко. Плюс у нас был серьезный выбор в центре поля.

– При переходе на схему с тремя центральными защитниками у вас был Набиуллин и Чернов, но слева играли Кузяев или Мак – не только полузащитники, но еще и правши. Почему?

– Фланговые защитники соперников достаточно активно действуют в отборе, закрывают удобную ногу – в случае с Набиуллиным и Черновым это была бы левая. В каких-то моментах правше в этой схеме удобнее – например, при смещениях в центр, который сопернику закрыть сложнее.

– Почему Анюков занял позицию правого центрального защитника?

– Во-первых, в этой позиции нам нужен был российский игрок. Во-вторых, сейчас Саше удобнее показать свое понимание игры, когда ему не нужно подключаться к каждой атаке. У Анюкова огромный опыт, он хорошо выбирает позицию, работает с мячом.

Насколько эта наработка нам пригодится в будущем – большой вопрос, но на том этапе использование Анюкова в тройке центральных защитников было оправданно.

Как тренер выбирает персональную или зонную защиту при угловых

– В начале сезона вы часто были недовольны качеством стандартов: и в атаке, и в обороне. Потом «Зенит» забил 3 гола после угловых. Работа над стандартами активно идет не только на сборах, но и в недельном цикле?

– Мы готовимся к каждой игре. Мы в тренерском штабе сами все смотрим, предлагаем варианты. Есть разграничение полномочий, но потом мы проводим собрание по стандартам.

Сначала смотрим все стандарты, потом показываем варианты, которые мы хотим наиграть к матчу. Дальше над этим работаем на тренировках.

Тренер «Рубина» по стандартам Виталий Кафанов сказал, что больше трех вариантов розыгрышей стандартов к матчу подготовить нельзя.

– Согласен. У каждой команды есть базовые розыгрыши, что-то готовится к сопернику – 1-2 розыгрыша. Но в целом очень много розыгрышей и не бывает – потому что самих угловых довольно мало.  

– Вы что-то забрали себе от работы с Кафановым над стандартами?

– Это сложно, потому что у всех разные игроки с разными качествами. Даже выбор, как именно играть на стандартах – персонально или зонно, – зависит от персональных качеств игроков.

– То есть в целом нельзя сказать, какой метод обороны эффективнее: зонный или персональный?

– Нет, все зависит от конкретной команды. Если у тебя команда, которая сильно уступает в антропометрии, сложно защищаться зонно. Высоким атакующим игрокам будет проще вбегать и перепрыгивать твоих игроков, которые гораздо ниже. Для зоны нужно хотя бы несколько человек, которые хорошо играют вверху.

Нет команд, которые вообще не пропускают со стандартов. Можно не пропускать с них целый сезон, а на следующий год пропустить очень много. Идеально обороняться нельзя. Иногда пропускаешь из-за ошибок, а иногда – просто из-за стечения обстоятельств: соперник вовремя побежал с нужной скоростью в нужную точку, куда пошла качественная подача.

Бывают угловые, при которых ты правильно обороняешься, но все равно пропускаешь.

– Против углового «Рубина» можно было что-то сделать?

На 70% все зависит от качества подачи. Если передача сделана качественно и в оговоренную точку, то защищаться очень тяжело, почти наверняка будет опасный момент. Забьют или нет – это уже другое.

Все происходит в моменте: кто выбрал более правильную позицию, кто агрессивнее пошел на мяч. Розыгрыш «Рубина» уже используют несколько команд РПЛ, но у «Рубина» подача почти всегда идет в одну точку, у них есть четыре высоких футболиста, хорошо играющих головой.

Будет ли «Зенит» реже играть длинными передачами на Дзюбу

– Недавно вы завели инстаграм. Зачем?

– Для того, чтобы участвовать в жизни знакомых, друзей, детей. Очень мало времени для звонков со всеми. С помощью инстаграма вовлеченность в их жизни становится больше: вижу, что происходит, с кем-то общаюсь.

– А для чего вы отвечаете на комментарии?

– Когда есть время, почему нет? Например, сейчас времени вообще нет, потому что много организационных вопросов, связанных с подготовкой ко второй части сезона.

Отзывы есть правильные и неправильные. Конечно, я не могу сказать обо всем, что вижу, но главное: люди интересуются, понимают ситуацию. Это же люди, которым небезразлична команда – поэтому это интересно. Для меня не составляет проблемы ответить на комментарий, даже если он негативный. Но, к сожалению, я не могу быть абсолютно искренним в вопросах, касающихся внутренней жизни команды.

–  Один из болельщиков спросил, когда «Зенит» перестанет играть забросами на Дзюбу. Вы ответили, что ему нужно провести анализ состава, чтобы понять, в какой футбол может играть команда. Как вообще подвести игроков от четырех тренеров (Спаллетти, Виллаш-Боаш, Луческу, Манчини) под стиль, которого хотите вы?

– В идеале руководство должно понимать, какой оно хочет видеть команду, в каком направлении нужно развиваться. Это касается не только «Зенита», а вообще всех команд. В зависимости от этого должен идти подбор тренера, игроков, выстраивание игровой концепции.

– Кажется, что в российском футболе все обстоит немного иначе.

– Моя задача – выполнять те требования, которые передо мной ставит руководство. Если говорить про «Зенит», то сейчас от нас требуется попасть в Лигу чемпионов.

На мой взгляд, у нас много футболистов, и, конечно, всех трудоустроить – это большая проблема, а просто отказаться от какого-то игрока я не могу. Это сложный процесс, поэтому нужно время, чтобы исправить ситуацию: кого-то продать, кому-то дать шанс.

Все это нужно привести в баланс, чтобы была возможность приглашать более качественных игроков. Дальше, возможно, подбирать под них своих игроков на вырост. Тогда может идти разговор хотя бы о среднесрочном планировании команды.  

Мы будем максимально использовать те ресурсы, которые у нас есть. Если получится сделать выход из обороны организованнее и тоньше, будет здорово. Если у нас это не будет получаться, будем упрощать игру. Понятно, что все хотят играть быстро, красиво и агрессивно. Но не все это могут.

– Под более организованным выходом из обороны вы понимаете меньшее количество длинных передач?

– Все упирается в работу с мячом. Даже если вспомнить наши матчи в Катаре – было огромное количество невынужденных ошибок в простых ситуациях. Поэтому не нужно просить от игроков то, чего они делать не умеют. Сильные качества Дзюбы, его умение бороться вверху и точно скидывать мяч мы тоже должны учитывать.

Барриоса вели полгода, но он – не прямая замена Паредесу. Нужна ли Азмуну адаптация к игре рядом с Дзюбой

– Долго думали над дозаявкой в Лигу Европы? Были ли у Жиркова шансы в нее попасть?

– Да, думали долго, потому что могли дозаявить только троих игроков – вне зависимости от того, сколько мы отзаявили.

У нас не было сомнений по Ракицкому и Барриосу. Сомнения были по третьей кандидатуре: Азмун практически не отдыхал из-за Кубка Азии, Жирков только возвращается в общую группу после долгой паузы, вернулся из аренды Ригони. В итоге решили включить Азмуна.

– Состояние Жиркова сейчас лучше, чем было осенью?

– Юра не играл полгода и практически столько же не тренировался с командой. Непонятно, как он будет чувствовать себя после травмы, поэтому делали выбор и исходя из того, в каком случае риск потерять игрока ниже.

– Насколько для вас принципиально, чтобы левый центральный защитник был левшой?

– Очень желательно. Если у правши есть серьезная разница в работе с мячом правой и левой ногой, это сразу становится проблемой. Левше намного легче начинать атаки.

Летом мы рассматривали нескольких левоногих центральных защитников, но взять кого-то у нас не получилось. Для нас это была очень важная позиция.

– Теперь у вас такой защитник есть – Ракицкий. На его презентации вы отметили его первый пас. Это говорит о том, что вы выбрали Ракицкого в первую очередь из-за него?

– Выбирали по совокупности факторов. Естественно, нам нужен был левый центральный защитник – это сильно упрощает начало атаки. Найти такого игрока достаточно сложно.

Работа Ракицкого с мячом, качество первой передачи – на хорошем уровне. Думаю, все прекрасно об этом знают.

– Как возникла кандидатура Барриоса?

Мы к нему присматривались еще летом, потому что понимали, что нужен игрок в центр поля. В то же время у нас было много своих игроков, поэтому Барриоса было просто некуда брать.

С уходом Паредеса количественно наш центр поля уменьшился, и мы решили найти игрока, который будет соблюдать баланс между обороной и атакой. Это футболист, которого нам не хватало в первой части сезона – шестой номер с хорошим пониманием игры.

– То есть Барриос – это не прямая замена Паредесу?

– Нет, абсолютно. Барриос – игрок совсем другого плана.

– В какой схеме ему удобнее играть?

– Барриосу удобно играть и в 4-3-3, и в 4-2-3-1, как это было в «Бока Хуниорс» – многое зависит от игроков, которые располагаются рядом. Вильмар заполняет пространство в центре поля, хорошо действует в отборе. Ему комфортно в любой схеме.

–  В том числе с тремя центральными защитниками? В «Уфе» вы переходили с 3-5-2 на 3-4-3, потому что у вас не было полузащитника, дающего необходимый баланс. Барриос – именно такой?

– Да. Барриос может исполнять и единственного опорника, и играть с кем-то в паре. Если он будет играть с кем-то в паре, у второго игрока будут немного развязаны руки в плане атаки.

–  А как вы оцениваете Барриоса с точки зрения атаки? У него очень мало обостряющих передач и в целом низкий процент точных передач.

У каждого своя роль – игроку амплуа Барриоса необязательно обострять, у него будут другие задачи.

Мы смотрели видео, увидели его на тренировках – я не вижу проблем. У него хороший контроль мяча.

– Показалось, что Барриос очень агрессивно идет в отбор, в том числе в подкаты. Ему нужно будет как-то приспосабливаться к европейскому стилю? Может, у вас будет какая-то специальная работа с ним?

– Мне кажется, наоборот: то, что он агрессивно идет в отбор, только в плюс. Барриос играет жестко, но не агрессивно. Это как раз то, что нужно.

– Вы видите Азмуна на поле вместе с Дзюбой и Дриусси?

– Да, это возможный вариант. Дриусси может играть на нескольких позициях, качества Азмуна и Дзюбы тоже позволяют увидеть их на поле вместе.

В «Зените» Азмуну не придется менять роль. У него прекрасные открывания, он чувствует момент, когда нужно оторваться от защитника. Даже если Сердар будет играть в паре с Дзюбой, у него не должно возникнуть никаких проблем.

– Этой зимой всем очень нравится Леон Мусаев. Всю жизнь он играл на позиции опорника, но во вторых таймах матчей с «Ростовом» и «Эльче» вы поднимали его ближе к атаке. Где вы его видите больше? Чем Мусаев вообще так хорош?

– Сейчас у него видно огромное желание играть, агрессивно вступать в единоборства, выполнять большой объем работы.

Я поднимал его, потому что он хорошо продвигает мяч, у него хороший удар, что он и показал в матче с «Эльче». Поэтому думаю, что Мусаев может играть и чуть выше – не только чистого опорного.

Мы очень довольны его игрой, его отношением к работе. Хочется, чтобы он и дальше так показывал себя, а мы будем стараться ему помогать.

– Вы рассчитываете на него как на игрока основы уже этой весной?

– Пока об этом говорить преждевременно. На данном этапе – да, рассматриваем его в таком качестве. Дальше будем смотреть.

Причины неудачных матчей на выезде

– «Зенит» раньше всех возобновляет сезон, но одним из последних вышел из отпуска. Почему? Насколько эти сроки вообще важны?

– Думаю, это не важно, потому что у каждой команды свой распорядок. Нужно определить, что важнее: раньше выйти из отпуска или дать игрокам побольше отдохнуть. Из-за чемпионата мира ребятам не удалось провести отпуск летом, если бы мы сократили еще и зимние каникулы, было бы очень тяжело психологически.

Изначально хотели раньше улететь на сборы, но пришлось скорректировать даты из-за товарищеского турнира. Нужно было учитывать и фактор второго сбора: он тоже не должен быть слишком длинным. Времени для того, чтобы подойти к первому матчу с «Фенербахче» в нормальном состоянии, у нас достаточно.

– Выходит, чемпионат мира так сильно повлиял на планы «Зенита» зимой?

– Абсолютно. Плюс у нас перенесли первый матч с «Фенербахче» с 14 на 12 февраля.

– Летом «Зенит» играл товарищеский матч с московским «Динамо». Сейчас команда вообще участвовала в турнире с тремя другими нашими клубами. Это как-то повлияет на подготовку?

– Нет. Если есть возможность сыграть с иностранными клубами, лучше играть с ними, но если нет – можно и с нашими, если против этой команды ты не сыграешь в ближайшее время официальный матч.

В остальном никаких проблем не вижу. Это тренировка, у которой есть спортивный интерес.

– Получается, лучше, чтобы «Спартака» не было на турнире в Катаре? «Зенит» едет в Москву уже в середине марта.

– Нет, под ближайшим временем я понимаю две-три недели. А у нас до «Спартака» еще полтора месяца. Тем более стартовый состав еще далек от формирования, пока сложно что-то наиграть.

Информация, которую и мы, и «Спартак» получили в Катаре, не будет иметь никакого значения перед игрой в чемпионате.

– Когда «Зенит» соглашался на участие в турнире, ваше мнение учитывалось?

– Конечно. С одной стороны, такая частота игр нежелательна, потому что сейчас мы фокусируемся на других задачах. С другой, решили, что пусть лучше будет такой турнир, будем играть по чуть-чуть. Такие игры нужны, чтобы не на пустом багаже ехать на второй сбор. В Испании у нас было три игры, из которых только одну ребята смогли сыграть по 90 минут.

– После нескольких жеребьевок в Лиге Европы вы говорили: «Хорошо, что не придется далеко лететь». Перелеты в два и четыре часа действительно так отличаются?

– Конечно, длинные перелеты усложняют жизнь. Например, у нас был гостевой матч с ЦСКА после игры в Бордо. Игра в четверг поздно вечером, она заканчивается в 1 ночи по Москве, потом ночной перелет – это имеет большое значение, потому что сильно влияет на восстановление.

Длинные перелеты больше влияют не на сами матчи в Лиге Европы, а на игры РПЛ, которые следуют за ними.

– Почему у вашего «Зенита» пока не получаются гостевые матчи?

Не хватает запаса прочности в плане работы под давлением. Нет его, нет запаса мастерства, которое бы позволяло достаточно уверенно выглядеть в выездных матчах. В них к игровому давлению добавляется поддержка болельщиков и чужое поле. Это проблема не только «Зенита» – большинство команд на выезде играет хуже. Это понятно и объяснимо.

– Вы сказали про работу под давлением. Сам «Зенит» на выезде достаточно пассивен – всего лишь десятая интенсивность прессинга в РПЛ. Ваша установка или стечение обстоятельств?

– Это стечение обстоятельств, которым мы недовольны. Нужно учитывать и линию атаки – кто в ней может прессинговать. При подготовке к каждому сопернику мы прикидываем, сколько сил нам требуется для того, чтобы прессинговать, а сколько – для того, чтобы обороняться позиционно.

Иногда у нас выходит достаточно возрастной состав – в таких случаях сложно иметь преимущество в движении. Качественно прессинговать может далеко не каждый игрок.

– Как раз в плане прессинга сильно поможет Азмун? Он очень активен, когда его команда без мяча.

– Да. В плане прессинга Сердар нам поможет. Поможет и Барриос – он очень хорошо страхует и зону, и пространство между линиями. В части прессинга наша команда должна стать сильнее с их приходом.

Что будет делать новый помощник Семака

– Зимой вашим новым помощником стал Вильям Оливейра, который играл за «Амкар» и «Уфу», а в последние годы был ассистентом главного тренера в «Уфе». Чем он будет заниматься в «Зените»?

– Работы хватает абсолютно на всех. Нам нужен был тренер, который может выступать и в качестве переводчика – Вильям под эту роль полностью подходит. Он отлично влился в коллектив, помогает выстроить правильную атмосферу.

На Вильяме в большей степени будет лежать аналитическая работа: просмотр тренировок, возможно, просмотр матчей с трибуны, коммуникация со мной в режиме онлайн. На данный момент он заполнит эту нишу, дальше – посмотрим.

– Правда, что вы хотели пригласить его еще летом?

– Да. Мы разговаривали на этот счет с Шамилем Газизовым (генеральный директор «Уфы» – Sports.ru), он попросил оставить Вильяма в Уфе до зимы, а дальше вернуться к этому вопросу.

– Насколько плотно вы общаетесь с аналитическим отделом? Вы первый тренер «Зенита», который публично отметил его на пресс-конференции.

– И я лично, и мои помощники очень плотно общаемся с аналитиками. На базе мы очень много времени проводим в аналитическом отделе. Анализ наших матчей, анализ соперников, видеоматериалы по новичкам – это огромный пласт работы.

– Сколько матчей соперника просматриваете лично вы?

– Стараюсь два-три последних матча. Многое зависит от плотности графика: если мы играем через два дня на третий, физически невозможно посмотреть большое количество игр.

Аналитический отдел подбивает статистику по всем матчам, предоставляет ее мне. Дальше в зависимости от соперника я решаю, сколько именно игр нужно просмотреть. Нужно четко понимать, что тебе нужно: домашний или выездной матч, игра с командой, которая играет по похожей с тобой схеме. Так мы подбираем более подходящий пример.

Cейчас можно смотреть много матчей «Ливерпуля» и «Манчестер Сити», которые показывают прекрасный футбол. Чаще всего приятно смотреть на игру «Барселоны» – да, бывают неудачные матчи, но их немного.

– В «Уфе» смотрели столько же?

– В целом да, но режим был поспокойнее, играли не так часто. Поэтому у меня была возможность смотреть больше матчей.

– Вы говорили, что передвинули Дриусси на левый фланг после анализа зон, из которых он делает голевые передачи. Эта мысль родилась у тренеров или аналитиков?

– Это решение принял тренерский штаб. После этого был проведен анализ, как Дриусси действует слева, как часто его можно использовать в этой позиции.

Такая мысль появилась, потому что у нас не было больших ресурсов для усиления игры на фланге. Из-за этого пришлось думать о смене позиций некоторых игроков – нужно было разнообразить атакующие действия.

Дриусси проявил себя очень неплохо, его смещения с фланга в середину привели к большому количеству моментов и голов.

Зачем Паредеса отпустили на финал Кубка Либертадорес. Когда Семак понял, что хочет быть главным тренером

– Ваше общение с игроками в «Уфе» и «Зените» чем-то отличается?

– Нет, вообще никаких различий.

В некоторых моментах приходится повышать голос – это не из ряда вон выходящий случай. Главное – чтобы игроки поняли мысль, а как она доносится – уже не столь важно.

– После удалений Паредеса и Дриусси вы проводили с ними индивидуальные беседы?

– Конечно. Они были оштрафованы. И Паредес, и Дриусси действовали на эмоциях – это не проступок, который совсем не укладывается в голове.

Дриусси показалось, что мяч вводится не с того места. Он потянулся к мячу и получил вторую желтую карточку.

Мы не можем быть слишком требовательны в этом случае, потому что это был эмоциональный поступок, который не имел за собой злого умысла, желания удалиться, как-то навредить команде.

– Вы рассказывали, что Паредес хотел поехать с командой в Москву на матч с ЦСКА. Почему вы его отпустили в Аргентину?

– Появилось свободное время для того, чтобы он мог отдохнуть, побыть с семьей, слетать в Аргентину решить какие-то бытовые вопросы. Если есть свободное время у игрока, он вправе быть с семьей и делать то, что ему нужно. Естественно, с согласия главного тренера.

– Но вы же понимали, что все это воспримут иначе: Паредес специально удалился в матче с «Ахматом», чтобы съездить на первый матч финала Кубка Либертадорес.

– Общественность воспринимает то, что ей хочется слышать. Паредес спрашивал, хочу ли я, чтобы он полетел с нами на игру с ЦСКА или остался в Петербурге работать индивидуально. Я ему разрешил улететь в Аргентину.

Что в этом такого? Никто же не писал, когда я отпускал других игроков, пропускавших матчи из-за дисквалификаций. Это никого не интересовало, а про Паредеса написали все. Допустим, если у нас защитник пропускает матч после сборной из-за перебора желтых карточек, я разрешаю задержаться дома.

– Прошлым летом Дзюба стал героем России. Благодаря чему он так выстрелил на ЧМ?

Я очень давно знаю Артема: для него очень важно быть предельно мотивированным и заведенным. Если он находится в таком эмоциональном состоянии, то его очень сложно остановить. Габариты Дзюбы позволяют оказывать давление, к которому добавляется качественная игра ногами.

Дзюба заслуженно стал героем страны. Конечно, эмоциональный подъем, который он испытал после ЧМ, очень помог и ему лично, и всему «Зениту» осенью.

– Вы помните, как вы решили стать тренером? Говорят, на это сильно повлиял Спаллетти.

– Мне повезло, потому что и во время игровой карьеры, и уже после перехода в помощники главного тренера со мной работали очень сильные специалисты.

Если бы не Спаллетти, возможно, я бы никогда не стал главным тренером. Он пригласил меня к себе в штаб, дал почувствовать уверенность в себе как в тренере. Но в целом с желанием стать главным тренером я определился уже после его ухода – впервые об этом задумался, когда два матча был исполняющим обязанности в сезоне-2013/14 (0:1 с ЦСКА и 2:1 с «Боруссией» в Дортмунде – Sports.ru).

Окончательно понимание пришло уже после ухода в «Уфу». Для этого мне понадобилось несколько недель в роли главного тренера.

Когда я еще сам был игроком, четкого понимания, что я хочу стать главным тренером, не было.

Фото: РИА Новости/Алексей Филиппов (1,14); fc-zenit.ru/Вячеслав Евдокимов (2,5,9-12,16-18); Gettyimages.ru/Epsilon; globallookpress.com/Michal Kamaryt/CTK Photo; fc-zenit.ru (6,15); РИА Новости/Алексей Даничев; instagram.com/sergey_bogdanovich_semak; spartak.com

+758
Популярные комментарии
+592
Никого_нет
Дорскому огромный плюс за работу и грамотные вопросу, Семак классный мужик с грамотными ответами
Очень приятно и интересно было почитать
+245
а мы пойдём на север
Не то что прочесть , до комментов крутить рука устала
+175
Кирилл Голивец
не, как раз уровень теоретической подготовки журналистов заметно вырос. есть принципиальное различие между интервью по типу этого или взятого у Федотова, с кучей клише от журналистов СЭ, а ранее того же Дудя, который после евро-16 сказал Слуцкому что его команды играют трусливо, на что ЛВ намекнул что ЦСКА был лидером по отборам на чужой половине
Ответ на комментарий Regrent
Вы понимаете, до чего мы дошли? Дошли до того, что "журналисты" в заголовке пишут о том, что они взяли интервью по профильной теме, без мусора, по типу, 15см, и выставляют это как достижение. Спасибо большое, что сделали свою работу нормально, уже и за это приходится благодарить.
Написать комментарий 203 комментария
Реклама 18+