15 мин.

Глава 1. Как и всякий другой ребёнок

 Я родился 2 февраля 1987 года. В тот же день, мой дед Амадор Бернабеу пошел в офис ФК «Барселона» и сделал меня членом клуба. Он не знал, буду ли я в будущем в «Барселоне» (ведь я бы мог и не играть в футбол), но сделал это для того, чтобы привить мне любовь к «Барсе». С самого детства я видел, что вся моя семья – отъявленные кулес, и теперь, спустя годы, я понимаю, что это огромная удача, что сбылось мое самое заветное желание, о котором я, будучи ребенком, не смел даже мечтать. Но обо всем по порядку.

Моя страсть к футболу началась с одного случая, который произошел, когда мне было семнадцать месяцев. Было 2 августа 1988 года. Я был в Бланес, в загородном доме моих бабушки и дедушки. Он еще не был полностью достроен, и на террасе не было перил. Я играл с мячом, в то время как моя бабушка Монтсеррат готовила на кухне обед. В этот момент мяч ушел от меня и я побежал за ним. Так как перил не было, я упал вниз. Было около трех метров высоты. Я лежал без сознания, уткнувшись лицом в землю. Моя бабушка быстро вызвала скорую помощь. Меня отвезли в реанимацию в больницу Бланеса, но там сказали, что не имеют аппарата для сканирования мозга. И меня решили перевезти в Барселону, в больницу Валь де Эброн, где работала моя мама. Мне сделали сканирование и диагностировали перелом теменной кости. 2 часа я был в коме. Мало по малу мое состояние начало улучшаться, и через восемь дней меня выписали, здорового и невредимого. Я ничего не помню, но моя бабушка говорит, что никогда этого не забудет.

 Но, в общем-то, у меня было счастливое детство, без всяких проблем. Моя семья всегда говорит, что с самого рождения я любил футбол, и особенно «Барсу». Я неправильно произношу имена; например, Стоичков для меня это Стофико. И у меня в голове не укладывается, как меня взяли в «Барсу», когда я еще ничего из себя не представлял.

 

 

Моя бабушка Монтсеррат говорит, что когда я был маленьким, у меня все было связано с футболом. Однажды мой дедушка Амадор пришел домой и сказал, что ему нужно поехать в Сантьяго по рабочим вопросам. Я спросил: «Дедушка, зачем ты едешь на «Сантьяго Бернабеу»?» В другой раз у моего дедушки была встреча с клиентом из Франции, и когда бабушка сказала, что этот сеньор не говорит по-испански, я спросил: «И этот сеньор может говорить о «Барсе»?» 

Одним осенним днем, когда мне было 6 лет, мой папа повел меня на просмотр для участия в «Torneo Social». Если тебя выбирают, то ты можешь играть с группой команд, сформированных из детей из разных уголков страны рядом со стадионом «Барсы». Тест состоял в том, чтобы сыграть серию матчей со множеством детей из разных городов, чтобы комиссия смогла оценить уровень твоей игры. Мне повезло, я сдал этот экзамен. И через несколько дней я уже играл рядом со стадионом «Барсы». Команды-участницы «Torneo Social» носили названия рек Каталонии. Моя команда называлась «Anoia» и у нас была фиолетовая форма. Я играл там до 9 лет. На сегодняшний день у «Барсы», как и тогда, нет команды для малышей. Всех детей приводят в «Agrupación de Peñas», там они проводят год, а затем переходят непосредственно в самую младшую команду «Барсы». Это было и в моем случае. В тот день, когда я играл последний матч с «Agrupación de Peñas» мне сообщили, что меня приняли в «Alevín B» «Барсы». Я не могу описать, что я тогда почувствовал.

 Я прекрасно помню это время: был сезон 1997-1998. Все было совершенно новым для меня: мои товарищи, тренировочные комплексы, люди, работающие в клубе… То, что я стал частью «Барселоны», дало мне массу привилегий. Тебе дарят обувь, тебе стирают форму…, то есть твои обязанности – это только тренировки и матчи. Вскоре я понял, что это реальные привилегии. Любой мой ровесник хотел бы быть на моем месте.

 Первый год был достаточно сложным. Так как все были новенькими, нам было тяжело выигрывать с самого начала. К тому же, у нас было еще одно препятствие: мы были на год младше своих соперников, а в нашем возрасте это имело значение. Не победить в Лиге – для такого клуба как «Барса» это было синонимом провала. По этой причине многим детям пришлось покинуть команду.

 Из этих лет также запомнилось то, что тренером основной команды «Барсы» стал Луи Ван Гааль. Все пошло замечательно: в первый же сезон мы выиграли и Ла Лигу и Кубок Короля. В то время мой дедушка Амадор был вице-президентом клуба и был постоянно в разъездах с командой. Постепенно они сдружились, и в день завершения футбольного сезона мой дедушка пригласил Ван Гааля на обед к нам домой.

 Я на всю жизнь запомнил этот день. Когда Ван Гааль и его жена пришли, мы ждали их на террасе. Поприветствовав всю мою семью, тренер «Барсы», уже зная, что я играю в футбол, подошел ко мне. Я протянул ему руку для приветствия, но он ударил меня с такой силой, что я упал на пол. Я был ошеломлен. Ничего не понимал. И тут он произнес фразу, которая навсегда останется в моей памяти: «Ты никогда не станешь центральным защитником». Я побледнел, у меня пропал дар речи. Он не смеялся и я не знал, что и думать: расценить это как шутку или принять всерьез. В итоге, когда я уже решил для себя, что он сказал это серьезно, вся моя семья начала смеяться и сказала, что остроумная выходка Ван Гаала была просто забавной шуткой. Какая же это, черт возьми, шутка?! Но после этого, встречая меня на тренировках в клубе, он относился ко мне с большой любовью и всегда заботится обо мне.

Первый год для моей команды был провальным, но к следующему сезону все изменилось. К нам пришли такие великолепные игроки как Сеск Фабрегас и Виктор Вальдес, приехавшие из Матаро и Ла Дамм, соответственно, и к настоящему моменту уже достигшие успеха: один капитан «Арсенала», а другой играет за главную команду «Барселоны». Однако моим ключом к успеху был тренер Родольф Боррелль «Родо», который сделал из нас команду-победителя. Я всегда говорил, что я многому обязан Родо, и еще раз повторю это. Именно он тот тренер, который научил меня играть в футбол, который создал философию «Барсы», и который верил в меня с самого начала. Все 24 часа в сутки он проводил с командой, и всегда хотел, чтобы мы были лучшими.

 В этом же году мы выиграли Ла Лигу и Кубок Каталонии. Но я навсегда запомню Турнир в Брюнете, где в финале мы проиграли Мадриду. Для одиннадцатилетнего ребенка этот турнир является пределом мечтаний. Трансляции матчей по телевидению, игры против всех команд из окрестностей, освещение в СМИ – все это очень важно. У нас была великолепная команда с такими игроками как Вальенте, который в настоящее время играет в «Севилье», Педраса, который сейчас в «Эспаньоле Б», и Сеск или Виктор Васкез. Мы были хорошо подготовлены к турниру, весь сезон играли очень уверенно и, естественно, надеялись на победу. Мы очень хотели обыграть Мадрид. Но не смогли. Это был единственный раз, когда я плакал из-за проигрыша, но это была такая потеря для нас… Мы прошли весь этот турнир, но в финале мадридцы не дали нам шанса, и мы проиграли 2:3. Хетт-трик оформил Лопа, который сейчас играет в «Спортинг Хихон». Так же могу выделить Гранеро, играющего сейчас в «Реале».

 Последующие годы были очень похожи. Мы побеждали всегда. Почти 4 года прошли без поражений. К этому времени у нас были такие тренеры как Тито Виланова, Альберт Бенайхес и Алекс Гарсия. Искренне скажу, что все они были очень важны для меня. У меня остались очень хорошие воспоминания о всех трех тренерах. С Тито я почти ежедневно сталкиваюсь в «Барсе». Бенайхес и Алекс тренируют Кантеру, но часто приходят посмотреть на тренировки главной команды.

 В этот период произошло то, что со временем изменит историю клуба: заключение контракта с Лео Месси. Я помню, когда он начал тренироваться с нами, он был такой маленький, что мы опасались до него дотрагиваться, боясь причинить ему боль. Хотя тренеры сказали нам, что он довольно сильный. Но проблема была в том, что мы просто не могли его остановить. Он бегал чертовски быстро. Я до сих пор помню второй официальный матч Месси, когда он был вынужден покинуть поле из-за ужасной травмы. Он сломал ногу. После этого ужасного опыта он восстановился и начал расти как футболист. На сегодняшний день он является лучшим игроком мира.

 В школе я старался всегда идти в ногу с моими одноклассниками, но с каждым годом учиться становилось все сложнее. После уроков в 5 часов вечера я садился в автобус на площади Бонанова, который привозил меня непосредственно к тренировочным полям «Мини Эстади». Тренировка начиналась в шесть и заканчивалась обычно позже восьми. Затем я принимал душ и родители забирали меня домой. Я ужинал, а потом, до 10 часов вечера, я делал домашние задания. Все это повторялось четыре раза в неделю, а по субботам у нас был матч. У меня не было свободного времени, чтобы провести его с друзьями и поиграть с ними. Я пропустил все это. Но сейчас я считаю, что все эти усилия и жертвы того стоили.

Когда мне было 6 лет, я пошел в первый класс в школу Ла Сайе Бонанова. Там я познакомился с тем человеком, который в последствии станет моим лучшим другом - Альбертом Педретом. В Ла Сайе у преподавателей была привычка рассаживать детей в классе по алфавиту, поэтому благодаря нашим фамилиям мы всегда были вместе. До сих пор помню первый вопрос, который он мне задал, когда мы в первый раз встретились: «Ты любишь футбол?». Я думаю, что именно это было одной из главных причин того, что мы так быстро подружились. Футбол был неотъемлемой частью нашей дружбы. Мы делали вместе домашние задания, на школьных мероприятиях тоже были неразлучны, всегда играли в одной команде на школьном дворе и играли в видеоигру под названием «Футбол». Кто из маленьких футбольных фанатов в нее не играл?! Это было настоящее пристрастие! В конечном счете, мы стали не разлей вода.

 Один из лучших курьезов, что произошел с Педре, был на уроке рисования. У нас был учитель, который не запоминал имена учеников и иногда засыпал на уроках. Это было довольно забавно, потому что он называл меня Педретом, а Альберта - Пике. Шли месяцы, но в один прекрасный день, когда мы болтали во время урока, учитель вызвал Альберта и сказал: «Веди себя хорошо, потому что твой товарищ уже получил двойку, и ты можешь получить ее тоже». В конце учебного года нам выставили оценки. Педре поставили 2, а мне 4! И все это благодаря путанице с нашими именами. Годы спустя этот самый профессор, который, кстати, тоже очень любит футбол, узнал, что я играю в «Барсе», и моя оценка была переправлена на 5. Но на самом деле я ужасно рисовал! Моя семья до сих пор не может поверить в этот случай…

 Школа и футбол занимали всю мою жизнь. В течение недели ни на что другое у меня просто не было времени. Да, это правда, что когда наступала зима, я всегда ездил кататься на лыжах со своей семьей и со своими друзьями, но честно говоря, я не сделал ни одного шага за эти годы. Футболист из элиты не может позволить себе кататься на лыжах, рискуя получить травму и выбыть из игрового процесса. К тому же, контракты многих игроков очень специфичны, и запрещают им заниматься теми видами спорта, которые связаны с риском.

Одним из моих любимых развлечений было ходить за грибами. Я всегда любил уезжать из города на весь день, чтобы поблуждать по лесам Каталонии. Сейчас, когда позволяет футбол, я езжу в Солсону с семьей моего отца, чтобы собирать грибы, с надеждой что заполню свою корзину лисичками и другими сортами. Специалистом всегда был мой дядя Жорди, брат моего папы. Он всегда знает, когда их собирать. В общем-то, все мы унаследовали страсть к грибам от моего дедушки Пепета, который уже покоится с миром, и который сорок лет назад впервые повел всех своих сыновей за грибами в леса окрестностей Барселоны. Он всегда знал укромные местечки, где можно пособирать грибы. Однако, в клубе я не единственный, кто любит собирать грибы. Я слышал недавно, что Чави тоже большой любитель.

 Помимо Барселоны есть еще одно место, которое я очень люблю с детства – это Сант Жим де Фрейшенет. Это местечко находится в районе Сегарры и в нем чуть меньше 100.000 жителей. Там родился мой отец, и там же как-то летом он встретил мою маму. Она проводила дни в Алтадилле, одном из районов Сант Жим, который сейчас заброшен.

 Помню, когда я был маленький, мы туда часто ездили, потому что мой папа по выходным играл в футбол за местную команду. Я любил смотреть, как он играет. И носил мешок с бутсами и формой игроков. Он был нападающим и забивал много голов.

Когда я подрос, я тоже играл со своими друзьями. Мы брали мяч и шли в Ка ла Мария искать Жауме Ногеса. Мы всегда выбирали площадь для того, чтобы поиграть в футбол. Я бил по мячу, а он меня останавливал. Я думаю, именно поэтому он стал вратарем. Сейчас он играет в Терсере в Балагере.

 Еще один человек, которому я очень признателен, это Жорди Дуран. Я всегда говорил, что мы двоюродные братья, хотя это не совсем верно. С детства мы вместе ездили кататься на лыжах с нашими семьями, играли в футбол и всегда были в одной компании. Всегда, когда у меня есть возможность, я езжу в Серверу поиграть с ним в футбол.

 В Сант Жиме так же жили родители моего отца, Петер и Лина, и я любил к ним приезжать. Мне очень нравился их дом, потому что на первом этаже был огромный навес, в котором можно было играть с мячиком. Правда, когда я слишком сильно бил по мячу, он иногда улетал от меня и попадал в окна. Они были хрупкими и, конечно же, разбивались. Но меня никогда не наказывали.

 Через несколько лет мой дедушка Пепет, после того как провел несколько дней в больнице, умер от рака. Его смерть очень опечалила меня. Мой папа часто говорит мне: «Если твой дедушка тебя сейчас видит, он умирает от счастья, потому что он любил футбол и был настоящим куле больше, чем все мы вместе взятые». Эти слова дают мне огромную ярость. Но я уверен в том, что, где бы он сейчас ни был, он наблюдает за нами и наслаждается также, как если бы сейчас он был здесь, с нами.

 С этого дня моя бабушка осталась в Сант Жиме одна. При первой же возможности я еду к ней, потому что она очень любит меня и очень гордится тем, что она бабушка Пике. У нее есть привычка сохранять все статьи, которые пишут про меня, и когда я приезжаю к ней, она всегда угощает меня типичным каталонским тортом, «Pa de Pessic». Она так его готовит, что пальчики оближешь.

 Один из случаев, когда полезно выходить в город, это Большая Фиеста. Люди становятся одной большой семьей, выходят на улицу, где царит просто волшебная атмосфера. Но, в конечном счете, у меня никогда не получается туда пойти, потому что она всегда совпадает с футбольным сезоном. Тем не менее, я надеюсь, что когда-нибудь я попаду на эти празднования.

 Только сейчас понял, что ни слова не сказал ни о своих родителях, ни о своем брате Марке. Для меня они лучшие родители в мире. Всем, что есть во мне, я обязан им. Я безумно рад, что они всегда рядом со мной. В моей жизни были моменты, когда я не знал, что мне делать, когда я терял себя, и они всегда указывали мне правильный путь. Думаю, что никогда не смогу вернуть им то, что они дали мне, но я буду стремиться к этому.

 В детстве мама советовала мне хорошо учиться, в то время как папа делал все возможное, чтобы я попал в большой футбол. Помню, как-то ночью перед экзаменом я сидел зубрил, и мне жутко хотелось спать. Я и уснул. Проснулся в 6 часов утра. И пошел к своей маме, чтоб она помогла мне. Она в этот день работала, но ради меня не пошла на работу и занималась со мной. Я всегда буду благодарен ей за все ее усилия, которые она приложила к тому, чтобы я хорошо учился.

 Люди, которые меня знают, говорят, что у меня такой же характер, как и у моего отца, но внешне я точная копия своей мамы. Думаю, это действительно так. В моей семье всегда любили спорт, спасибо за это отцу. Наш телевизор показывал все: от футбола до велоспорта. Вы не можете представить воскресенье у нас дома…

 Мой брат Марк – это отдельный случай. Спорт – это не его страсть, хотя футбол он любит. Он играл со своими друзьями в юношеской лиге. Команда называлась GP3, мои инициалы и мой номер. Я испытываю огромное чувство гордости, что они выбрали такое название. Я всегда был готов помочь им, и иногда, когда позволяло время, я играл с ними матч-другой.

 Помимо этого, он очень любит приходить на «Камп Ноу», чтобы поиграть со мной. Я всегда прошу билеты, чтобы пригласить своих друзей. Мне нравится приходить домой после матча и получать их поздравления. Они всегда мне говорят: «Жери, ты лидер! Ты чемпион!»

 Одно из самых больших сожалений в моей жизни это то, что я в течение четырех лет не был рядом с Марком. У меня такое чувство, что я упустил много моментов из его детства. Я уехал, когда он был еще ребенком, а когда вернулся, он был уже мальчиком. Я знаю, что он очень нуждался во мне, так же как и я в нем. Мне его очень не хватало.

На "Трибуне" вы можете читать больше:

Автобиография Гари Невилла

Автобиография Златана Ибрагимовича