2 мин.

Шок

Я еще никогда не видела своими глазами уход из тенниса действующей первой ракетки мира. Но у меня нет светлой грусти и всего того набора возвышенных чуйств, который полагается в таких случаях. Мне ее просто жалко. Я считаю, что это жалкий конец.

Да, формально она уходит будучи первой ракеткой мира, и это типа круто. Но что такое рейтинг? Это просто цифра, которая завалялась с прошлого года и к настоящему моменту не имеет никакого отношения. Настоящий чемпион, в моем представлении, должен напоследок выиграть что-то значительное. Или хотя бы попытаться это сделать. Как Штеффи Граф, например, которая объявила о своем уходе после победы на Ролан Гарросе, а после этого чуть не выиграла Уимблдон. Не выиграла, но дошла до финала и тем самым устроила знатное прощальное турне. Вот как надо уходить с достоинством.

Перед пресс-конференцией я, честно говоря, думала, что Жюстин объявит об уходе после Уимблдона. Разве не естественно в последний раз перед уходом еще раз попробовать осуществить свою мечту? Разве не благородно дать своим болельщикам возможность увидеть твой последний матч — и смотреть во все глаза, зная, что он последний? А Жу просто бросила концы в воду, потому что ей не до благородства.

Она говорит, что после Мадрида она потеряла способность переживать эмоции на корте. Ее агент говорит, что она полностью вымотана и у нее нет сил идти вперед. ОК, с кем не бывает, и хотя все это поправимо при правильном отношении к делу (в конце концов не обязательно выигрывать все, не обязательно быть первой ракеткой мира, не обязательно так давить на себя), ее право считать это поводом для завершения карьеры. Но почему все кончилось в один день? Разве сам факт того, что ты будешь в последний раз штурмовать единственный непокоренный турнир, не пробуждает никаких эмоций? Разве нельзя бросить все, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил перед Уимблдоном? Даже черт с ним с Ролан Гарросом — не очки же на нем в конце концов защищать.

А вот так — после серии ужасных поражений, без единого нормального выигранного турнира в сезоне, без прощального турне, без последнего вызова самому себе, в один день — дело всей своей жизни, мне кажется, может бросить только теннисист, который вышел за пределы своих возможностей, сгорел дотла, сломался. Она, конечно, не виновата, дай ей бог здоровья в новой жизни и прочих благ, но все это очень, очень печально.