12 мин.

Возрождение Годзиллы. «Лейкерс» – чемпионы НБА в сезоне-1999/2000

Зимой 1940-го все было спокойно. Французские солдаты, сидя в неприступных бетонных коробках «линии Мажино», покуривали, травили анекдоты, играли в футбол прямо перед немецкими окопами. Никто ни о чем не волновался. На случай вторжения немцев в Бельгию наготове была целая группа армий, достаточная для отражения любой атаки. Никто не знал (а если бы знал – похолодел бы от ужаса), что в обледеневших лесах восточнее Арденн ждут своего часа сотни немецких танков, которые позже пройдут через Люксембург, прошьют насквозь слабое прикрытие французов у Седана и рассекут силы союзников надвое – выиграв кампанию за две недели и на долгие четыре года изменив лицо Европы.

Примерно такая же ситуация сложилась в НБА к началу сезона-1999/00.   

Свой последний титул «Лос-Анджелес Лейкерс» взяли в 1988-м году – с того момента сменилось не просто поколение, сменилась эпоха, и в новую эпоху к «Озерникам» принято было относиться несколько несерьезно. Казалось бы, странно – для великого клуба с сильнейшим ростером; однако, если разобраться, ничего особенно странного здесь не было. К концу девяностых стало ясно, что яркая и перспективная вроде бы команда с Ван Экселом, Элденом Кэмпбеллом и Эдди Джонсом застоялась в своем развитии, и нужно что-то менять. При этом у калифорнийцев был мощный фундамент, который даже при сильной перестройке позволял им оставаться вечным контендером: доминирующий центровой Шакил О’Нил, многообещающий юный падаван Кобе Брайант и недавно перешедший Глен Райс, один из лучших скореров девяностых.

В реальности все оказалось посложней. В ту пору «Лейкерс» еще не стали воплощением всего земного гламура, но уже уверенно двигались по этим ориентирам. А разве мыслим голливудский лоск без интриг и скандалов? На этом противопоставлении, вообще говоря, построено немало классических нуарных фильмов, и в ЛАЛ оно проявилось в полной мере.  

В первую очередь это коснулось «Большого Трио». Недовольный своим положение третьей скрипки Глен Райс немедленно принялся мутить воду, что к 1999-му году вылилось в классическую гражданскую войну, где нет правых и виноватых, а лишь только братоубийственная бойня. Кобе еще едва начинал свой путь от наивного и светлого джедая Энакина Скайуокера к зловещему НБАшному Дарту Вейдеру, но уже тогда проявились некоторые характерные черты знамени и символа всех эгоцентриков мира. Наконец Шакил, развращенный сладкими калифорнийскими посулами, стал постепенно оплывать – пока еще медленно, почти не заметно. Хотя на статистике и эффективности его это практически не отражалось – внешне он уже не очень походил на грозного поджарого хищника ранних времен в «Орландо», а философия его сводилась к песенке лакея Смердякова из «Братьев Карамазовых»:

Сколько ни стараться Стану удаляться, Жизнью наслажда-а-аться И в столице жить! Не буду тужить. Совсем не буду тужить. Совсем даже не намерен тужить!

Короче, ожидания на сезон от «Лейкерс» сначала были такие: пошумят в регулярке, сольют в прессу парочку скандальных инсайдов, подпишут какого-нибудь пожилого героя вроде прошлогоднего Родмана, а в плей-офф, вдохновляемые могучим тренерским гением Курта Рамбиса, под кого-нибудь серьезно попадут. Под суровых действующих чемпионов. Под ажурный адельмановский «Спартак». Под грубый и крепко сбитый «Портленд». Да хоть под увядающую «Юту». В общем, наверняка кому-нибудь продуют – в первый раз, что ли?

Это пренебрежение базировалось на многом. Шоутайм когда-то был, да весь вышел, а недавняя команда-кунсткамера с Мэджиком на «четверке» оставалась слишком свежа в памяти. Нельзя было стереть и воспоминания о прошлогодних мытарствах, когда по возомнившим о себе «Озерникам» проехались «Сперс» и, как пелось в песне, «по винтику, по кирпичику раскатали они тот завод».

Тренер

Но кликуши, пророчащие «Лейкерс» очередной провал, не учли одного. «Лейкерс» образца-99 были типичной «переходной» командой, не слишком показательной – кусок сырого таланта, в котором за коротенький локаутный сезон сменилось три тренера, и все были титанами тренерской мысли. В межсезонье все изменилось – Джерри Басс сделал ход конем и пригласил на капитанский мостик Фила Джексона, с саркастической ухмылкой восседающего на развалинах великого «Чикаго». (Истинное величие легенде придают мифологические детали – Джексон узнал о своем назначении от эскимосского мальчика на Аляске, где рыбачил и предавался медитациям).

«Лейкерс» сразу же везде стало очень много (и даже чересчур много), отношение поменялось с легкомысленного на настороженно-опасливое, но чего ожидать от «Озерников» – до конца по-прежнему никто не мог сказать. Странно сейчас это слышать, но голоса скептиков звучали довольно громко:

– треугольное нападение не приживется в «Лейкерс», говорили они;

– у Джексона нет навыка использования суперцентра, потому что самым доминирующим центром у него был Картрайт, говорили они;

– Джексон не сможет управлять капризными звездами в разлагающих калифорнийских условиях, говорили они;

– будь у меня в команде Джордан с Пиппеном, и я бы выиграл шесть титулов, а сам Джексон как тренер ничего из себя не представляет, говорили они.

Последний пункт давал самую вкусную пищу для баталий в силу своей принципиальной недоказуемости. Характерно, что окончательно их опровергнуть у Джексона так и не вышло: теория «Он всегда выезжал на горбу у Джордана-Шакила-Кобе» живет, здравствует и постоянно прирастает новыми юными адептами. Все остальные же пункты пошли лесом уже в первом сезоне, когда особых угроз для командной химии еще не предвиделось (кроме Райса). Когда же Дзен-мастер окончательно освоился и начал искусно манипулировать Шаком и Кобе, то разводя их, то сталкивая в командных интересах, – тут уж разговоры о неумении управлять звездами и вовсе стали нелепыми.

Изменения

Когда речь идет о Филе Джексоне – не обойтись без напыщенных слов вроде «игровая философия» и «командная атмосфера». Но именно в случае с Дзен-мастером эти, казалось бы, лишенные всякого смысла слова помогают проникнуть в суть вещей. 

Едва появившись в команде, Джексон развил кипучую деятельность по налаживанию пресловутой атмосферы и донесению философии до ребят, которые слово «философия», возможно, впервые от него и услышали. Сделать это было проще всего, обустроив в Калифорнии филиал уютного и привычного «Чикаго», что и было сделано – от Басса Джексон получил полный карт-бланш. К сожалению, привлечь в «Лейкерс» Джордана и Пиппена не было возможности, с Родманом как раз Джексон разминулся, так что пришлось начинать с малого.

Из старых знакомцев Дзен-мастер пригласил в команду великого суперчемпиона Джона Салли, который ставил себя в один ряд с Мартином Лютером Кингом и Мапькольмом Икс, а также Рона Харпера – важнейшего человека в «Быках» времен второго трипита. Этим людям предстояло стать не то медиумами, не то переводчиками – в общем, дипломатическими агентами Джексона в раздевалке. Впрочем, роль Харпера не сводилась к дипломатическим миссиям – его игровые возможности тренеру калифорнийцев были известны более чем хорошо. 

Но Салли и Харпер были лишь картинами на стенах – вещь важная для уюта в доме, но без них прожить можно, а вот без сантехники, кровати и холодильника – уже посложнее. Так что начал Джексон все-таки с вещей фундаментальных – перетащил к себе из «Чикаго» блистательную бригаду помощников: Джима Клеманса, Фрэнка Гэмблина и – в первую очередь – великого Текса Уинтера, творца и популяризатора системы «треугольного нападения», внесшего в успехи «Чикаго» не меньший вклад, чем сам Джексон.

Сезон

Главной вершиной знаменитых треугольников Джексона-Уинтерса в «Буллс» был Майкл Джордан. В «Лейкерс» между тем рос свой Джордан, которому на тот момент едва-едва стукнул двадцать один год: замкнутый, нелюдимый мономан, еще не бросивший вызов баскетбольным богам, но уже дерзко поглядывающий на небо своим коронным «кобе-взглядом». Правда, начало сезона Брайант пропустил, травмировавшись в предсезонке. Но для команды это прошло почти безболезненно – главным в тот год был все-таки другой человек.

Джексон не умеет использовать суперцентров, говорили они.

Треугольное нападение не приживется в «Лейкерс», говорили они.

Оказалось, что Шакил как игрок практически ни в чем не уступает Люку Лонгли и блистательному Уиллу Пердью, с которыми Джексону довелось работать раньше. В чем-то он их даже и превосходил. В ряде компонентов. Впрочем, превосходил он не только Лонгли и великолепного Пердью, но и всех остальных. Соперники «Лейкерс» потрясенно лупали глазами, глядя, как Шак рушит не только их шансы на победу, но и сложившиеся стереотипы. Да, на пути к кольцу О’Нил не знал преград, проламываясь сквозь оппонентов, как танк «КВ-2» сквозь кирпичную стенку. Но когда всем в лиге показалось, что спасти ситуацию смогут дабл-тимы, Шак продемонстрировал новый трюк, который вывел его игру на новый уровень: каждое опрометчивое сдваивание на Шакиле заканчивалось скидкой на периметр, где уже поджидал Глен Райс, Роберт Орри, Дерек Фишер... Пока соперники пребывали в застылом шоке, гигант установил собственный карьерный рекорд по ассистам за сезон (3,8 – освежающий душ на головы тем, кто говорил, что Шак всего добивается лишь за счет «физики»). Титул MVP Шака был настолько непререкаемым, что единственный (из 121) человек, отдавший первое место Айверсону, выглядел не то подкупленным, не то помешанным, не то мамой Ансвера. 

В декабре вернулся после травмы Кобе и сразу поставил Джексона в непростое положение. До этого «Лэйкерс» шли по регулярке со счетом 11-4, после возвращения Брайанта выдали шестнадцатиматчевый победный стрик, но проблема крылась глубже. Кобе слишком очевидно противопоставлял себя остальной команде, причем имея на то довольно зыбкие пока что основания. Ситуация быстро накалялась – хотя внешне все было как будто в шоколаде – и апофигея достигла уже через два месяца. С середины января по начало февраля «Лейкерс» потерпели шесть поражений в десяти играх (включая шокирующий разгром «-24» от «Сперс»). Удручающая игра калифорнийцев привела к экстренному общекомандному собранию.

Тут-то мир и стал свидетелем зарождения легендарного конфликта, аукнувшегося ЛАЛ через три года. Джексон обвинил своих игроков в невозможном для «триангла» эгоизме, и ревниво следящий за возвышением дерзкого партнера Шакил не мог этого пропустить. «Коуч, да тут у нас, в общем-то, только один эгоист» – заявил он. Это, конечно, было неким лукавством – безустанно мутящий воду и играющий сам по себе Глен Райс заслуживал таких упреков в гораздо большей степени. Но Райс в глазах Шака был уже фигурой не того масштаба – отработанным материалом, который проще игнорировать. В Кобе же центровой уже инстинктивно чувствовал не столько партнера, сколько угрозу. Впрочем, если верить тому, как эту историю представил Фил Джексон, Брайант и правда давал поводы для недовольства: симптоматично, что ни один игрок не встал тогда на его защиту – кто-то активно поддержал Шака, кто-то предпочел отмолчаться. 

Возможно, Кобе был озадачен таким поворотом событий. Скорее всего – нет. Однако роптать и показывать норов было еще рано – Кобе пока оставался молодой порослью за спиной у сверхгигантов класса А. Тут в дело и вступил Джексон со всем своим недюжинным талантом дипломата. Тонкими маневрами он сгладил нарастающую напряженность между своими звездами (что характерно, с Гленом Райсом справиться не смог даже Дзен-мастер, и все просто махнули на него рукой). Вдохновленные «Озерники» выдали очередную суперсерию (на сей раз двадцать матчей) и завершили сезон с выдающимся показателем 67-15.

Плей-офф

Звучит парадоксально, но в сезоне-1999/00 «Лейкерс» еще не стали той всесокрушающей машиной, как год спустя. Годзилла только пробуждался, чтобы выйти на чемпионский парад по калифорнийскому побережью. Почему парадоксально? В первый год трипита калифорнийцы выдали 67-15, на второй регулярка была пройдена гораздо скромнее – 56-26. Но, как известно, истинным мерилом силы команды является ее игра в плей-офф – и вот в первом чемпионском сезоне «Дзен-Лейкерс» не было ничего и близко похожего на страшный паровой каток, перемоловший косточки соперников год спустя.

Началось все с «Сакраменто». В первой репетиции скандальной серии-2002 команда будущего «Гитлера» честно промурыжила «Озерников» все пять игр. Лишь в пятом матче слегка озадаченные таким развитием событий «Лейкерс» показали то, что умели, и вынесли «Кингс» с разницей «+27». Куда серьезней, чем в регулярке, заявил о себе Кобе, выдавший почти такую же результативность, что и Шакил (Глен Райс все больше смотрелся не членом «Биг Трио», а пятым колесом). Далее на пути калифорнийцев подвернулся «Финикс», упоенный элементарной победой над обездан... обезьян... обезданканненными «Сперс». Четыре победы в пяти матчах стерли с лица аризонцев горделивые усмешки, хотя даже тут «Лейкерс» ухитрились разгромно продуть в четвертой игре.

Но венцом плей-офф НБА в сезоне-1999/00, скрытым финалом, стала серия против «Портленда» – Кинг-Конг против Годзиллы. Могучие и тяжеловесные «Блейзеры» громко заявили о себе еще за год до этого, после чего только усилились – подписали Скотти Пиппена, а Майк Данливи все межсезонье штудировал мануалы «Как перестать бояться и начать побеждать».

Когда соперники сошлись – это была поистине эпическая схватка двух гигантов, где летали вокруг вырванные с корнем деревья и куски скал, а земля сотрясалась от топота ног двух слонопотамов. Понадобились все семь матчей, чтобы выявить победителя, и эти игры преподнесли такое количество нарративов, что нужна, по-хорошему, отдельная большая статья про эту серию. Уже во второй игре «Лейкерс» потерпели шокирующее поражение с разницей в 29 очков – при слабо отыгравшем Шакиле, полностью провалившем игру Кобе и деревянных манекенах, которыми зачем-то подменили остальных игроков ЛАЛ. Этот крах мог стать полностью деморализующим, и наверняка стал бы, – если бы у руля не стоял Фил Джексон. В третьем матче решающий бросок всадил Рон Харпер, а в ответной атаке Арвидас Сабонис выдал что-то не очень вразумительное (впрочем, может быть, и не без фола «Озерников», но кто об этом теперь вспомнит). Дальше, выражаясь суконным языком «Спорт-Экспресса», начались баскетбольные качели – туда-сюда, включая и последний матч. Эта игра по сей день входит в золотой фонд оглушительных провалов. «Блейзеры» играючи соорудили себе двузначное преимущество... чтобы со свистом пролететь в финальной четверти 31:13. Шакила орегонцам с горем пополам удалось сдержать, а вот держать Кобе было уже некому. Брайант выдал мощнейший перфоманс – если сейчас заглянуть в бокс-скор той игры, то останется сильное впечатление, что на «Баскетрефе» перепутали статистику Кобе и Шакила.

Тем временем на Востоке тоже происходила какая-то движуха! Какая-то восточная команда™ выиграла у другой восточной команды™ в первом раунде, потом другая восточная команда™ выиграла у еще одной восточной команды™... В общем, какие-то восточные команды™ все время выигрывали, а потом друг другу проигрывали. Заключительной восточной командой™ стала самая серьезная из всех восточных команд™ – ведомая Лэрри Бердом «Индиана Пэйсерс». В действиях «Иноходцев», конечно, не чувствовалось той заведомой обреченности, которую мы увидели через пару лет у апофеоза восточного командизма™ – «Нью-Джерси Нетс». Вовсе нет, «Пэйсерс» были и впрямь крепкой и уверенной в себе командой и навязали Джексону и К ожесточенную борьбу. Не обошлось и без традиционного разгрома – в пятой игре вновь провалился бэккорт «Лейкерс» и калифорнийцы уступили с разницей в 33 очка. Но все это для «Индианы» было агонией, последними судорожными трепыханиями зайца, которому удав уже сломал хребет. В бешеной перестрелке шестой игры проснулся даже Глен Райс – что уж говорить о Кобе и Шаке, набравших на двоих 67 очков. Когда прозвучал финальный свисток, эти двое первым делом ринулись обнимать друг друга. Все истории, о которых мы расскажем потом, – они и случились потом. В этот же момент Кобе и Шакил были братьями по оружию и они были счастливы.      

 Фото: Gettyimages.ru/Andrew D. Bernstein/NBAE ; REUTERS (2,4); Gettyimages.ru/Michael Bradley, Tom Hauck

Лучшие команды НБА. «Лейкерс»-2001