10 мин.

Толстая кожа и громкий голос – 3

Мохаммед Лайани (Швеция)

alt

Мохаммед Лайани родился в Марокко, но позже вместе с родителями переехал в Швецию, потому что его отец там работал. В Швеции семья жила в городе Упсало, там юный Мохаммед играл в теннисном клубе. Пытаясь преуспеть в теннисе в одно время с такими игроками, как Виландер и Эдберг, Лайани быстро понял, что не может составить им конкуренцию и начал искать другое поле деятельности. По выходным он подрабатывал тренером, и во время чемпионата Швеции-1985, который как раз проходил в Упсале, его попросили посудить матчи. Как он сам говорил, он тогда даже не умел вести судейскую запись. Тем не менее, турнир прошел успешно, все были довольны, а Лайани предложили продолжить карьеру арбитра. Именно тогда, по его собственным словам, он нашел себя на судейской вышке. Таким образом, уже в 1991 году он получил белый бейдж, а в 1992 был выбран судить Олимпиаду в Барселоне. В 1993 году получил бронзовый бейдж, что, по его рассказам, далось ему непросто, потому что туда входила сдача письменных и видео-тестов. В том же году он дебютировал на турнирах «Большого шлема» – на «Уимблдоне». А в дальнейшем все пошло гораздо проще. В 1995 получил серебряный бейдж, а в 1997 – золотой. Уже спустя 4 года Лайани стал штатным судьей АТР-тура. Сейчас живет в Испании с женой и дочерью, потому что его жена испанка, и после рождения дочери они переехали поближе к ее семье – ведь отцу семейства приходится постоянно путешествовать.

Самым трудным из проведенных матчей считает встречу Хьюитта с Налбандяном на Australian Open-2005, потому что этот матч проходил в национальный австралийский праздник, продолжался 4.5 часа, и была масса проблем как со зрителями, так и с местными линейными судьями. А самыми запомнившимися матчами называет встречу Федерер – Сампрас на «Уимблдоне»-2001, а также Надаль – Джокович в Мадриде в этом году.

Считает Hawk-eye позитивным элементом в игре, который позволяет устранить большой процент споров игроков с судьями. При этом считает, что некоторая интрига между игроками и судьями только украшает матч.

Лайани обладает уникальным стилем судейства, позволяющим ему создавать непринужденную атмосферу на корте, при этом оставаясь все время предельно сконцентрированным.

«Я не являюсь диктатором на вышке, – говорит он, – Я предпочитаю диалог. Я заслуживаю доверие и уважение игроков тем, что стараюсь быть коммуникабельным и сохранять располагающее выражение лица». Также он заслужил глубокое уважение линейных арбитров. Как говорит один из них на «Ролан Гаррос»: «Он держится с нами очень просто. Они никогда не чурается подмигнуть или кивнуть нам, когда мы принимаем правильное решение. Он классный. Мы всегда чувствуем себя спокойно, когда он на вышке».

Также Лайани может похвастаться тем, что он любимый арбитр Надаля: «У меня есть любимый судья. Он швед с марокканскими корнями» (может быть, это, конечно, и не Лайани, но тогда кто?). На данный момент Мохаммед лидирует во всех возможных опросах на звание самого популярного, самого любимого, самого лучшего судьи на болельщицких форумах. При этом судья, о котором написано больше всего статей, который дал больше всех интервью, у которого даже есть фан-клуб на MensTennisForum, еще ни разу в жизни не судил финал турнира «Большого шлема». Правда, он утверждает, что не зацикливается на этом: «Это был бы замечательный опыт для меня, но я получаю такое же удовольствие от обслуживания матча между двумя неизвестными игроками на пустом корте. Вы знаете, добиться уважения игроков для меня равносильно турниру «Большого шлема».

Есть еще одна вещь, которая остается загадкой, по крайней мере, для меня – это его точный возраст. В этом году в его интервью на официальном сайте «Ролан Гаррос» аккуратно написано 40-something. Это все, что удалось найти.

Стоит отметить, что Лайани любит путешествовать, с удовольствием раздает автографы и фотографируется с болельщиками.

Среди наиболее запомнившихся ошибок можно отметить прошлогодний матч между Энди Роддиком и Жо-Вильфредом Тсонгой, который произошел на «Мастерсе» в Париже, когда состоялся долгий спор по поводу количества челленджей Энди Роддика. Лайани был на 100% уверен, что у Роддика еще остался один челлендж (а это был решающий сет), но оператор системы Hawk-eye утверждал, что это не так. Лайани настоял на своем, и Роддик смог воспользоваться системой. Позже при просмотре записи матча выяснилось, что Мохаммед был не прав.

А теперь поговорим о людях, которые, по мнению Джона Вертхейма из Sports Illustrated, могут называться идеальными арбитрами. Они очень профессиональны, практически не допускают ошибок, но при этом не привлекают к себе внимание во время матчей и являются людьми не слишком публичными. Ведь, вообще говоря, мы рассматриваем таких людей, как Мохаммед Лайани или Кадер Нуни практически как звезд шоу-бизнеса, к которым после матча за автографом кидаются чуть ли не больше людей, чем к самим теннисистам. А в классическом понимании, судья – это человек, который выполняет свою работу, но при этом не становится звездой этого теннисного шоу. Именно такими людьми в понимании Вертхейма являются португалец Карлос Рамос и американка Линн Уэлч.

Карлос Рамос (Португалия)

alt

Родился в Мозамбике в 1971 году, свою карьеру начинал в маленьком городке под Лиссабоном. В 1991 начал судить международные турниры. В 1994 году португалец получил золотой бейдж. В 1996 году переехал во Францию и сейчас живет в Лионе со своей женой Флоренс и их двумя сыновьями, Рафаэлем и Самюэлем.

В 2004 году Карлос стал членом команды арбитров ITF. Наиболее яркими моментами карьеры Карлоса являются финалы Кубка Дэвиса и Кубка Федерации в 2004 году и мужские финалы Australian Open-2005 и 2008, финал «Уимблдона»-2007.

Работает в школе арбитров ITF. Его хобби – кино, игра в теннис и роликовые коньки. Дружит со своей соотечественницей Марианной Алвеш, которая тоже является судьей.

По поводу Карлоса Рамоса хочется отойти от его биографии и поговорить о теме, которая до этого еще не обсуждалась – это Hawk-eye. Все мы уже настолько привыкли к этому техническому приспособлению, что кажется, что ему уже тысяча лет. Но широкое распространение эта система получила в 2004 году, а на «Уимблдоне» в первый раз появилась летом 2007.

Хотя рекомендация судьям и говорит, что Hawk-eye должен являться последней инстанцией, многие судьи то ли из-за того, что не хотят портить свой имидж, то ли из-за того, что стараются переложить ответственность на линейного арбитра, все чаще предпочитают не делать того, что называется overrule. То есть, они стараются избегать ситуаций, когда судья на вышке изменяет решение линейного судьи по поводу попадания мяча в корт. Это одна из причин, по которой единого мнения о системе электронного контроля нет ни у судей, ни у спортсменов, ни у зрителей. У зрителей претензия простая – очень многие считают, что судья должен полностью контролировать игру, а не полагаться на то, что спортсмен возьмет челлендж, а тот все покажет. К тому же, до сих пор нет твердой уверенности в том, что эта система полностью объективна. Например, Федерер и сейчас не слишком одобрительно к ней относится, а вначале был вообще ее ярым противником. Так вот, тот самый первый финал «Уимблдона», на котором была использована эта система, судил как раз Карлос Рамос. Система Hawk-eye тогда вызвала у Федерера такую ярость, что он вел себя на корте почти как Марат Сафин. В четвертом сете на подаче Федерера Надаль выполнил удар, который линейный судья определил как попавший в аут. Испанец взял челлендж, который показал, что мяч был в корте, таким образом, Надаль получил брейк-пойнт и затем повел 3:0. Федерер испытывал такое отвращение к Hawk-eye, что даже обратился к Рамосу с требованием выключить ее вообще, произнеся такую тираду: «Как, скажите ради всего святого, этот мяч мог быть в корте? Дерьмо. Посмотрите на счет, это меня убивает. Hawk-eye меня убивает». Конечно, Рамос вежливо, но твердо отказал.

А потом у Рамоса был еще один случай с участием Федерера и Hawk-eye. Во время матча Australian Open-2009, в котором встречались Роджер Федерер и Томаш Бердых (помните, там был пятисетовый триллер с героическим камбэком), в один момент Рамос выглядел абсолютно беспомощно. Бердых выполнил удар, линейный судья промолчал, но Рамос решился взять на себя инициативу и сказал, что мяч был в ауте. Бердых спросил: «Вы уверены?» – на что Рамос ответил: «Нет, я не уверен, но похоже, что аут был». Бердых взял челлендж, и оказалось, что линейный судья был прав. Теперь подобная ситуация предусмотрена в рекомендациях судьям, где написано, что судья должен изменять решение линейного арбитра только при полной уверенности в своей правоте.

И еще один штрих к портрету Карлоса Рамоса – в отличие от Мохаммеда Лайани, Надаль его не любит. Правда, не знаю, как Рафаэль, а про Тони можно сказать точно. В 2006 году на «Ролан Гаррос» после полуфинального матча своего племянника против Ивана Любичича Тони Надаль через прессу потребовал объявить Рамоса персоной нон-грата. «Он все время торопил Рафаэля. Отвратительное отношение. По моему мнению, судья был полностью неправ. Он постоянно провоцировал нашу сторону, кидая на нас косые взгляды». Стоит лишь объяснить, что в этом матче Карлос вынес Надалю предупреждение за затяжку времени на подаче, а также попросил агента Рафаэля Карлоса Косту вести себя потише, когда тот громкими криками поддерживал своего клиента.

Линн Уэлч (США)

alt

О возрасте дамы говорить неприлично, но для того, чтобы сориентироваться, можно сообщить следующий факт – Линн Уэлч выигрывала юниорский чемпионат штата Мэйн в 1972, 1973 и 1974 годах (последние два года и в паре). После успешной юниорской карьеры в теннисе переход во взрослый тур не удался, и Уэлш переквалифицировалась в судью. Естественно, Линн начинала как линейный судья и с учетом опыта линейного судейства отсудила 17 US Open, 14 «Уимблдонов», 12 Australian Open, 7 «Ролан Гаррос» и 3 Олимпиады (1996, 2000, 2004). Является судьей USTA, на других турнирах работает по приглашению. Любимым турниром называет «Уимблдон». Лучшим моментом в работе судьи Линн считает то, что с судейского места видна вся красота игры. «Одно дело смотреть Роджера Федерера по телевизору, а другое – сидеть на вышке так близко. Удивительно, что он делает с мячом. Порой профессиональный педагог во мне говорит: «Вау, какой фантастический удар». Самым неприятным моментом в судействе Уэлч считает споры на корте, не любит, когда на нее кричат. В таких случаях американка старается сохранять спокойствие и принимать решение быстро. Считает, что игрокам нельзя позволять переходить определенные границы. По отзывам, любит поговорить о теннисе и его правилах и всегда готова разъяснить спорные вопросы. Немного замкнута, но очень профессиональна. Любопытный момент, что в 2007 году Линн Уэлч была введена в Зал Славы родного штат Мэйн, чем была очень польщена.

Правда, в ее биографии есть и темные страницы. На Олимпиаде-2004 она была поймана на фальсификации аккредитаций. Уэлч вместе с еще двумя судьями с золотыми бейджами пытались получить доступ куда-то, куда им было нельзя. Их поймала служба безопасности Олимпиады. В итоге уже после Олимпиады Уэлч, отсудив первую неделю US Open-2004, затем была отстранена от судейства по итогам расследования. Правда, представитель USTA заявил, что Уэлч осознала свою вину и раскаялась, что это была ошибка. Сама многоопытная судья данный инцидент в прессе не комментирует. Кстати, именно из-за того, что трое судей с золотыми бейджами не смогли судить вторую неделю US Open, четвертьфинал женского турнира пришлось обслуживать Марианне Алвеш, у которой на тот момент был только серебряный бейдж. Что получилось в результате – об этом в следующем посте.

Но это еще не все. Многочисленные нарекания болельщиков и коллег вызывают дружеские отношения Уэлч с некоторыми теннисистками и даже их семьями. Сейчас это все уже не так важно, но она была неоднократно замечена на трибунах с мамой Линдсей Дэвенпорт. А на форумах даже утверждается, что она охотно принимала приглашения на семейные обеды, что не является нарушением правил судейства в прямом смысле, но, безусловно, с этической точки зрения, ее не слишком украшает.

Но, с другой стороны, работа судьи очень тяжела. Известен инцидент, произошедший с Линн Уэлч на US Open в 2003 году во время матча Сугияма – Скьявоне: один из болл-боев попал ей мячом в лицо, разбил очки, и кровь текла настолько сильно, что Сугияма бегала за льдом, а Скьявоне – за полотенцем. Ну как тут не пообедать с семьей спортсмена?

А в заключительном выпуске этой эпопеи – об умницах и красавицах.