16 мин.

Медведев может взять Australian Open спустя 13 лет после Шараповой. Вспомнили последний титул России: странные шутки отца и смену платья

И чистейший теннис.

В воскресенье Даниил Медведев может стать четвертым игроком из России, взявшим Australian Open в одиночном разряде. До него это делали Евгений Кафельников и Марат Сафин, но последней была Мария Шарапова в 2008-м. И это был поворотный момент как для нее, так и для всего тенниса.

***

По многим показателям Australian Open – самый успешный турнир в карьере Марии Шараповой. На нем она одержала больше всего побед (57) и четырежды выходила в финал – больше, чем на любом другом «Большом шлеме».

С другой стороны, с этим турниром связаны самые печальные моменты карьеры Шараповой. В 2016-м именно в Мельбурне она сдала ту самую допинг-пробу, в которой нашли недавно запрещенный мельдоний. Итог – 15 месяцев дисквалификации, которые превратили ее теннисную жизнь из борьбы за главные титулы в постоянную (и в целом безуспешную) попытку доказать миру и себе, что она еще способна быть топом.

А в 2020-м именно на Australian Open она провела последний матч в карьере – после которого стало окончательно понятно, что она уже не может победить потрепанное годами тенниса тело.

И даже лучшие выступления Шараповой в Мельбурне приносили ей боль.

Например, Australian Open-2007. Шарапова приехала в Австралию после победы на US Open и с четкой целью – выиграть второй «Шлем» подряд. Она рассказывала, что физически готова перемалывать любых соперниц – даже Жюстин Энен, которая тогда была самой выносливой теннисисткой мира.

Пройдя первый круг со счетом 9:7 в третьем сете, Шарапова всех остальных соперниц обыгрывала в двух партиях и впервые в карьере вышла в Мельбурне финал. Но там ее ждала Серена Уильямс, превратившая турнир в торжество возмездия. Тогда американка почти год мучилась с травмами и депрессией и в Австралии даже не попала в посев. Она уже два года не проходила на ТБШ дальше 1/8 финала, но тогда в Мельбурне она доказывала, что еще не закончилась.

Она доказывала это Nike – потому что перед турниром представитель компании сказал ей, что в случае неудачного выступления контракт могут разорвать.

Она доказывала это соперницам – которые, по ее утверждению, «не ожидали, что списанная чемпионка с лишним весом и не в форме сможет с ними бороться».

Она доказывала это экспертам – например, Пэту Кэшу, который назвал ее цель на 2007-й (вернуться на вершину рейтинга) «иллюзией», и Трейси Остин, которая перед финалом сказала, что халява для Серены закончилась и Шарапова ее размажет.

В итоге Серена размазала Марию – 6:1, 6:2. Так успешное выступление россиянки превратилось в фон для доказательства величия ее главной соперницы.

И дальше сезон тоже пошел не очень. Правое плечо немного беспокоило Шарапову еще до Австралии, а по ходу сезона стало серьезной проблемой – обнаруженный бурсит не давал ей нормально тренироваться и ломал подачу, потому что она просто боялась ее выполнять. Но в сентябре Марии сделали укол кортизона, и она мощно закончила сезон финалом итогового турнира (на фото), в котором 3,5 часа боролась с Энен.

Это выступление придало Шараповой уверенности, и она поехала пахать в межсезонье – чтобы все же выиграть Australian Open. Но даже победа, которую она назвала самой сладкой в карьере, оказалась с кислинкой. Потому что тот мельбурнский турнир запустил в ее жизни очень большие и очень сложные перемены.

Игра: самый чистый теннис в жизни и нирвана

После итогового-2007 один из тренеров Шараповой Роберт Лэнсдорп постановил: «По-моему, на этом турнире она выглядела так же здорово, как когда выиграла «Уимблдон». Я смотрел на нее и думал: «Господи, эта девочка возьмет Australian Open». Так здорово она играла».

Другой человек из ее команды – Майкл Джойс – заметил перемену в россиянке во время межсезонья в Лос-Анджелесе, но был осторожнее с прогнозами: «С первого дня тренировок она была как будто особенно заряжена».

Australian Open стал для Шараповой первым турниром сезона – и на нем она ни отдала ни одного сета, не сыграла ни одного тай-брейка и только в финале впервые за две недели упустила пять геймов в партии. По ходу турнира она повесила три баранки в трех матчах подряд, а в четвертьфинале и полуфинале был отрезок, когда она выиграла 12 геймов подряд.

После одного матча Мария сказала, что в конце сета у нее случился спад – потому что она «играла слишком хорошо для своего уровня». По итогам турнира Джон Вертхейм в статье для Sports Illustrated использовал ее выступление как иллюстрацию понятия in the zone – состояния, когда спортсмен ловит волну, показывает свой максимум и становится практически непобедимым. Спустя 12 лет Шарапова примерно теми же словами вспоминала ощущения с того турнира в эссе для Vanity Fair, в котором объявила о завершении карьеры. А в автобиографии она называла игру на том Australian Open своей «самой чистой на «Больших шлемах».

Вертхейм считал, что волну Мария поймала уже во втором круге, где вышла на Линдсей Дэвенпорт – экс-первую ракетку мира, которая в 2006-м ушла, родила сына и вернулась в тур в сентябре 2007-го. «Столкнувшись с потенциально опасной соперницей, Шарапова немедленно «включилась» (ее термин) и сосредоточилась. С Мамашей Дэвенпорт она разделалась быстрее, чем можно прочитать «Очень голодную гусеницу» (дико популярную детскую книгу, проданную тиражом более 30 млн экземпляров – Sports.ru). И внезапно оказалась в теннисной нирване».

Но матчем-заявлением стал четвертьфинал против первой ракетки мира Жюстин Энен, которая к тому моменту не проигрывала почти полгода – с «Уимблдона»-2007 она одержала 32 победы подряд. «За последний год Шарапова не покинула экраны, журнальные обложки и списки самых богатых спортсменов, но на корте она была намного менее убедительной фигурой. До вторника, когда она провела самый целостный, сосредоточенный и безупречный важный матч в карьере», – так ее победу со счетом 6:4, 6:0 контекстуализировали в The New York Times (это все, кстати, было так давно, что в те времена газета оценивала популярность Шараповой в поисковиках по запросам в Yahoo).

Другие журналисты отмечали, что она бьет сильнее и точнее, чем в 2007-м, а ее бэкхенд стал еще более опасным оружием. Сама Мария после матча тоже была в восторге: «У меня было ощущение, что я в каком-то своем пузыре. Очень здорово, когда выходишь на корт, и тебе кажется, что ты все делаешь правильно. Это невероятно».

Энен, конечно, пожаловалась на боль в колене, но в итоге признала: «Это был ее день. И, наверное, это ее турнир».

В полуфинале Шарапова разделалась с Еленой Янкович – которая по ходу матча вызывала врача чинить спину. А в финале вышла на Ану Иванович. С сербкой они были во многом похожи – 20-летние красавицы из Восточной Европы, играющие в силовой теннис на задней линии, – но зрители были за Иванович. Она в том году покорила Мельбурн и стала Aussie Ana – «Австралийской Аной», перехватив звание любимой иностранной теннисистки австралийцев у Ким Клейстерс (которая к тому моменту уже рассталась с Ллейтоном Хьюиттом).

«В Мельбурне Шарапова скорее известна, чем любима, – если судить по вежливой, но сдержанной реакции трибун во время ее матчей и интервью на корте. А Иванович, у которой в Мельбурне есть родственники, уже назвали Aussie Ana», – писали в The New York Times.

Австралийская The Age пришла примерно к тому же выводу: «Шарапова была фавориткой букмекеров, но не стадиона. <…> За Иванович болели, потому что она казалась теплее и ближе. Казалась человеком, которого мы можем знать. А Шарапова – высокая, спортивная, красноречивая и в жесткости не уступает Клинту Иствуду. Она зарабатывает $30 млн в год на рекламе. Она пишет эссе и получает мотивационные эсэмэски от Билли Джин Кинг. Такие люди не живут по соседству».

Журналисты отмечали, что «примерно 95% зрительского шума составляли выкрики «А-на». Но Шараповой, смотревшей только не белые линии и мяч, они не были нужны. Она бы, наверное, их и не услышала. «Камон» она кричала сама».

В итоге Мария победила 7:5, 6:3. Поворотный момент наступил, когда в первом сете Иванович вела 5:4 и 30:15 на приеме. Она получила позиционное преимущество в розыгрыше, но не повела атаку до конца, а попыталась укоротить – мяч оказался в середине сетки. «Тогда я увидела это у нее в глазах. Страх? Нервы? Это было показательно. Этот удар говорил, что она не тянет. С того момента я психологически вела», – вспоминала Шарапова в автобиографии.

Примерно через час после того дропшота Шарапова триумфально упала на колени. В 20 лет она стала трехкратной чемпионкой ТБШ, которой до карьерного Большого шлема не хватало только «Ролан Гаррос».

Команда: опасные жесты отца и восхождение Майкла Джойса

Australian Open-2008 вообще был турниром перемен. У мужчин его выиграл Новак Джокович – это был его первый «Большой шлем», но его родители сразу провозгласили, что время Федерера кончилось, а в теннисе появился новый король (об этом читайте завтра). Они оказались правы, но королем тогда стал не Джокович, а Надаль. Время Новака пришло, но чуть позже.

Сам турнир тоже менялся. В том году впервые за 20 лет поменяли покрытие, на котором он проходил – зеленый хард Rebound Ace сменил голубой Plexicushion (в полуфинале Даниэла Гантухова, выигравшая первые восемь геймов, жаловалась, что Иванович мешает ей скрипом кроссовок перед подачей – Ана все списывала как раз на новое покрытие). С тех пор голубой стал официальным цветом Australian Open.

По легенде, Шараповой перед турниром тоже пришлось срочно менять цвет – изначально предполагалось, что она будет выступать в бежевом платье. Но во время тестов на других теннисистках выяснилось, что материал превращается в жуткое уродство, когда намокает потом. В итоге Мария выступала в простом и классическом белом.

И у Шараповой тогда тоже был переходный этап – из-под заботы отца Юрия к полной самостоятельности.

К Australian Open процесс отодвигания отца от дел уже был запущен. Своим главным тренером Шарапова уже называла Майкла Джойса – на тот момент 34-летнего бывшего №64 рейтинга ATP, с которым она познакомилась в 10 лет, когда они оба занимались у Роберта Лэнсдорпа. В 2004-м Джойс стал полноценным членом команды Шараповой, а потом постепенно прошел путь от спарринг-партнера до тренера. Межсезонье-2007 Мария проводила без отца, а только с Джойсом. И тот, например, организовал ей небольшой сбор с великим Джимми Коннорсом (который в 2013-м ненадолго и не очень удачно сам станет ее тренером).

«Майкл переживал многое из того, что переживаю я. Мой отец никогда не играл в теннис. Точнее играл, но никогда не был профессионалом», – объясняла переход Шарапова. И вообще Джойс становился не только главным теннисным влиянием, но и просто близким человеком, которого Мария называла «частью семьи». Победу в Австралии она посвятила матери Джойса, которая в 2007-м умерла от рака.

«Мама болела шесть лет. Все время, что я работал с Марией, мама боролась с болезнью. Так что Мария в каком-то смысле прошла это вместе со мной. Я с ней на эту тему почти не разговаривал, но мне кажется, что она начала испытывать симпатию к моей маме. И я думаю, что ее смерть задела Марию сильнее, чем она показывала», – рассказывал Джойс.

Но отец Шараповой все равно был рядом, и на Australian Open ходил на все ее матчи. И, как и во время победы Марии на US Open-2006, его жесты на трибунах привлекали очень много внимания: в Нью-Йорке все обсуждали бананы, а в Мельбурне – его агрессию.

Во время матча с Энен Юрий Шарапов сидел в камуфляжном худи и темных очках. И когда Шарапова после победы над бельгийкой посылала воздушные поцелуи болельщикам, ее отец с улыбкой провел пальцем по горлу – как будто его перерезает. Многие посчитали, что это был жест в адрес Энен, – и возмутились.

Шарапова в интервью пыталась смягчать: «Господи, вы все замечаете. Он просто был очень рад. Он обожает эту кофту». Но руководству WTA все равно пришлось разбираться. Тогдашний босс организации Ларри Скотт поговорил с Шараповым и потом объяснил, что это была шутка между отцом и дочерью, которую все заметили и неправильно поняли – Мария шутила, что в таком виде он похож на наемного убийцу, так что после матча он ей подыграл.

На следующем матче Шарапов сидел не в худи, а на нем – и журналист The Age шутил: «Значит, оно находилось поблизости от того места, куда, по общему мнению, его следовало засунуть». Но гардероб и жесты Юрия обсуждались до конца турнира. Уже после финала Шарапова рассказывала австралийскому телевидению, поднявшему тему: «Я сожгу эту кофту». Сам Юрий тоже объяснился: «Думаете, я такой дурак, чтобы показывать подобные жесты в адрес другого игрока? Если бы я был таким плохим, как многие считают, Господь бы не позволил Маше выиграть то, что она выигрывает».

Спустя девять лет Шарапова рассказывала о главных событиях в год после победы в Австралии. «Первое: я отделилась от отца, отделилась от Юрия. Конечно, не как от отца – они с мамой всегда будут моими самыми близкими людьми, – но как от тренера.

Отец всегда говорил, что нужно вносить перемены, каждые несколько лет привлекать новых людей, потому что это добавляет энергии и убивает скуку. Скука, рутина – они могут быть самыми смертельными соперниками. В итоге, по иронии судьбы, совет Юрия привел меня к выводу, что мне нужно расстаться с самим Юрием.

<…> Если я хочу доказать, что могу добиваться успеха сама, быть самостоятельной теннисисткой и самостоятельным взрослым человеком, мне нужно сделать это сейчас. Уволив отца – хотя это и слишком грубый термин, – я возьму свою жизнь в свои руки».

О завершении сотрудничества Шарапова сообщила отцу имэйлом, потому что посчитала это лучшим способом максимально точно выразить чувства. Он, по ее словам, все принял спокойно – не кричал, не стал кидать вазу или переворачивать стол. Уже в 2009-м Мария объявила, что отец больше не будет с ней ездить, а сосредоточится на хобби: лыжах и пешем туризме.

Перемены: вместо доминирования – проблемы с плечом и операция, сделавшая Марию другой

Как и после US Open-2006, после победы Шараповой в Австралии встал вопрос: способна ли она доминировать в туре? Сама Мария отвечала: «Я не думаю, что мне пока хватит физики и опыта для доминирования. Я уже выиграла три «Шлема», но не думаю, что я уже на пике карьеры. Не думаю, что физически я на 100% развилась. Мне еще многому нужно учиться, многое улучшать, во многом прогрессировать».

Но в целом перспективы Шараповой внушали оптимизм, потому что считалось, что проблемы с плечом уже позади и физические ограничения уже не стоят на пути Марии. Например, Джон Вертхейм в Sports Illustrated восхищался ее готовностью работать: «Несмотря на все контракты и всемирную славу, Шарапова все равно в первую очередь спортсменка. Даже с травмой она маниакально тренировалась, раскачивала стройную фигуру – и плевать на потенциальные модельные контракты».

Сама Шарапова после победы тоже осмысляла проблемы с плечом как что-то из прошлого: «Это как вторая волна успеха, и в этот раз он намного слаще. Я доказала себе, что могу возвращаться после проблем, тяжелых мыслей и сомнений. Я же думала: «Куда меня ведет эта травма? Я не становлюсь лучше, а только сижу дома и трачу деньги на картины». И хотя я люблю искусство и так далее, я лучше буду выигрывать «Большие шлемы».

Но оказалось, что проблемы 2007-го были только началом. После победы в Австралии Шарапова продолжила выигрывать – взяла титулы в Дохе и Амелия-Айленд, дошла до полуфинала в Индиан-Уэллс и Риме, – но плечо болело все сильнее.

«Началось все с мелочей – боли в плече, когда я подавала. Но потом она становилась все сильнее и сильнее. Дошло до того, что я не хотела играть, потому что мне было больно подавать. После некоторых матчей я плакала. Я пыталась терпеть, менять движение, чтобы облегчить боль – но это только создавало проблемы с другими частями тела. Я выпадала из ритма, теряла чувство игры и уверенность.

<…> Я не играла две недели, принимала противовоспалительные, прикладывала лед, даже пробовала уколы кортизона. Потом надела кроссовки и пошла играть. Несколько ударов с задней линии – пока нормально. Но как только я подняла руку, чтобы подать, появилась боль – причем хуже, чем раньше. <…> Прямо в верхней части плеча – острая боль, которая постепенно превращается в тупую и длится секунд десять. Я больше ни о чем не могла думать, поэтому играть было невозможно. Я была разбита. Для спортсмена тело – это все. И когда оно подводит, тебе очень больно. Кажется, что тебе крышка», – так Шарапова описывала мучения с плечом в автобиографии.

На «Уимблдоне» она проиграла во втором круге – 154-й ракетке мира Алле Кудрявцевой. Потом Шарапова снялась со второго матча в Монреале, и ее карьера остановилась до мая 2009-го. Плечо все же пришлось оперировать. По воспоминания Марии, хирург ей сказал: «Это можно преодолеть, но вы уже не будете прежним игроком».

Так и получилось. Но Шарапову сложная операция не сломала, а скорее обновила. После нее она стала королевой грунта и дособрала Карьерный шлем.

Победа Шараповой на US Open-2006: слухи о романе с Роддиком, платье за $3500, слезы из-за медиа и бананагейт

Вспомните всех чемпионов «Больших шлемов» из России? И в паре? И даже юниорских? У нас есть тест для любой подготовки

Подписывайтесь на самый веселый инстаграм о теннисе

Фото: Gettyimages.ru/Mark Dadswell, Julian Finney, Clive Brunskill, Cameron Spencer, Ezra Shaw, Clive Rose, Lucas Dawson; East News/imago sportfotodienst/EAST NEWS