11 мин.

«Если вы станете чемпионами, в Бостоне вас будут любить вечно». Айзейя Томас о самых преданных болельщиках Америки

Автор: Айзейя Томас

Оригинал: Players’ Tribune

Меня только что удалили. Мы играем на выезде против Лейкерс в Стейплз Центре - это моя первая игра в форме Селтикс – и я получил два технических. Автоматическое удаление. Я шел вниз по туннелю в раздевалку, все еще в форме, все еще в поту, все еще злой из-за этого свистка судьи и я увидел, как один из тренеров по силовой подготовке, сидя в раздевалке, наблюдает за игрой. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

«Мужик... фанаты Селтикс полюбят тебя.»

Я предполагал, что они бы злились на меня по этому поводу. Мой дебют, и я получаю удаление? Это не лучшее первое впечатление.

«О чем ты говоришь? Они полюбят меня

«О, да. Твоя первая игра, ты набрал 21 очко и получил удаление? Бостон обожает такое.»

Я не знал, о чем он говорил. Я был новичком. Я не знал ничего о Бостоне или его фанатах.

Я думал, он сумасшедший.

Три дня спустя – через шесть дней после того обмена, который отправил меня из Санс в Селтикс – я играл в своей первой игре в ТД Гардене. Это было потрясающе. Я имею в виду проходить по залам Гардена в этой джерси Селтикс, видеть все фотографии Билла Рассела и Ларри Берда, выходить на разминку и смотреть на все чемпионские баннеры под потолком арены – там просто так много истории. И арена заполняется так быстро перед игрой, быстрее, чем где-либо. Будто эти болельщики не могут ждать, чтобы посмотреть на игру своих Селтикс.

Это была только моя третья игра, так что я выходил со скамейки. И когда я выходил в первый раз и шагнул на паркет, я почувствовал как взрывная волна заполнила здание. Когда я встал, чтобы идти на площадку, вся толпа встала со мной – и они словно сошли с ума. Это был мой первый выход на паркет Гардена, и они приветствовали меня такой овацией, как будто я был Кельтом всю мою жизнь.

Таким было мое знакомство с фанатами Бостона.

Я думал: «Эти фанаты любят меня, чувак...»

321231

Самое удивительное, что менее чем за неделю до этого, я был в Финиксе, сидел в конце командного автобуса Санс. Мы собирались ехать в аэропорт, чтобы отправиться на выездную игру, но автобус ждал окончания дедлайна по трейдам, чтобы не получилось так, что мы взяли с нами того, кто должен был остаться и готовиться к переезду в новую команду.

Все знали, что Горана Драгича собираются обменять – его имя упоминалось в слухах в течение многих недель. И действительно, за несколько минут до истечения срока один из помощников тренеров прошел по автобусу, чтобы объявить новость.

Горана продали в Хит.

Так Горан взял свои вещи, обнял нескольких парней и попрощался со всеми. Мы пожелали ему удачи, и он вышел из автобуса.

Остальные в автобусе оглядывались друг на друга, думая, «Ладно, дело сделано. Те, кто есть сейчас – команда. Давайте играть как единая группа.»

Я начал думать о том, что я буду играть более серьезную роль в команде, пока мы будем играть этот отрезок и стараться попасть в плейофф. С уходом Горана я становился вторым разыгрывающим. Больше времени на площадке означало больше возможностей для меня, чтобы показать, что я могу.

4324

Но спустя пять минут после того, как дедлайн прошел, автобус стоял на месте. Мы думали, что автобус ждал окончания дедлайна, так что мы были удивлены, что все еще задерживались. Брэндан Райт, сидевший в нескольких рядах передо мной, взглянул на свой телефон, и, обернувшись, посмотрел на меня.

“АйТи … тебя только что обменяли.”

«Неа. Дедлайн уже прошел, бро. О чем это ты?»

Он показал мне всплывающее уведомление на своем телефоне.

АЙЗЕЙЯ ТОМАС ОБМЕНЯН В СЕЛТИКС НА МАРКУСА ТОРНТОНА И ПИК ПЕРВОГО РАУНДА ДРАФТА 2016.

Бах...

Я не мог поверить в это.

Я посмотрел вперед и увидел помощника тренера, пробиравшегося по проходу.

«АйТи... они тебя обменяли.»

Я держал в руке телефон Брэндана.

«Да, они только что сообщили об этом.»

Я предполагаю, что торговля шла вплоть до дедлайна, поэтому новость вышла через несколько минут после. Но дело было сделано.

Я был в шоке.

Я взял свои вещи, обнял нескольких парней и попрощался со всеми. Они пожелали мне удачи, и я вышел из автобуса.

Все происходило так быстро. Я даже не ожидал, что меня могут обменять, и теперь я должен был встретиться с офисом Санс. Я должен был забрать вещи из своего шкафчика и сообщить семье о переезде.

И я также должен был зайти в магазин по дороге в аэропорт и купить какую-нибудь одежду. Это был февраль, и погода в Бостоне был ужасной – самая-холодная-зима-в-истории-Массачусетса – а я приезжал из пустыни. У меня даже пальто не было. Так что я купил куртку North Face и пару шапок, прежде чем прыгнул на самолет до Бостона, где я должен был сначала посетить командного врача.

Когда я вышел из самолета, шел снег. Было очень холодно. Эта куртка и шапки спасли меня.

Я успешно прошел обследование тем вечером, и в то время как Селтикс были в Сакраменто, я наблюдал за игрой с Дэнни Эйнджем в его кабинете – только я и ГМ. Мы говорили о команде, об обмене, обо мне. И он сказал мне кое-что, во что я не мог поверить.

«Айзейя....то, как ты играешь в баскетбол... ты можешь стать легендой Селтикс».

23131

Легендой «Селтикс»? Я думал, что он сошел с ума – будто его захватило волнение и хайп вокруг громкого трейда.

Но потом я поговорил по скайпу с тренером Брэдом Стивенсом позже той ночью, и он был воодушевлен не только из-за трейда, он был воодушевлен из-за меня. Он сказал, что он не хочет, чтобы я приспособился к остальной части команды. Он хочет, чтобы остальная часть команды приспособилась ко мне. Он хочет, чтобы я играл в свою игру и был лучшим Айзеей Томасом каким я только могу быть.

Я никогда не слышал ничего подобного от тренера в моей профессиональной карьере. Эти ребята не были просто рады громкому обмену. Они искренне верили в меня. И я мог бы сказать, что они верили в каждого парня в этой раздевалке. Вот почему они привели нас сюда.

Вот тогда меня словно ударило: «Это была возможность, которой я всегда хотел. Та, ради который я работал всю свою жизнь. И я буду делать все, что в моих силах, чтобы воспользоваться ею.»

Переход был немного трудным, потому что оставшуюся часть этого сезона мы играли почти всегда через день. У нас только однажды были два дня выходных подряд, так что времени на тренировки почти не было, а это означало, у меня не было времени, чтобы изучить систему Брэда Стивенса. Так что, когда я выходил в игру со скамейки, мы в основном просто разыгрывали пик-н-роллы. Это было почти как стритбол. Я просто был там, играл, пытаясь делать розыгрыши, и привыкал к моим новым товарищам по команде.

323434

Я узнал многое, но я думаю, что больше всего я узнал о моих товарищах по команде – и городе Бостоне – во время серии плей-офф против Кавальерс.

Знаю, знаю. Нас вынесли. Наш сезон не закончился так, как мы хотели, поверьте мне. Но много хорошего случилось в той серии. Это был опыт, который нужен нашей команде, потому что в трех из четырех игр, у нас были шансы выиграть на последних минутах. Но мы не знали, как победить. Не в плей-офф, по крайней мере. Они просто отличаются от регулярного сезона. Когда люди говорят, что в плей-офф каждый розыгрыш имеет значение и каждое владение имеет решающее значение, они не шутят. Это звучит банально, и это так, но вы не поймете, что это значит, пока вы не окажетесь в такой ситуации – почти равный счет в игре плей-офф – и вас уничтожают в последние минуты. Вы начинаете прокручивать обратно все мелкие моменты, которые вы могли бы разыграть по-другому, чтобы изменить итог игры. Дополнительный пас здесь, бросок получше там – все это складывается. И против великой команды, такой как Кавс, эти мелочи будут убивать вас.

Я горжусь нами после этой серии. Мы проиграли, но мы стали увереннее. Мы вышли из нее с мыслью: Окей, вот то, что нужно, чтобы выиграть серию в плей-офф. Теперь мы знаем.

После этой серии я также узнал, что это значит играть в Бостоне.

Я признаю, что нам потребовалось некоторое время, чтобы найти позитив в проигранной всухую серии. Мы все еще проиграли четыре игры подряд и это трудно переварить. Но когда мы уходили с площадки после четвертой игры, произошло то, что я никогда и нигде раньше не видел.

Бостонские болельщики поднялись со своих мест и начали скандировать: «Вперед, Бостон!».

Они аплодировали стоя своей команде, которая только что проиграла четвертую игру подряд.

В тот момент я понял, что этот город особенный. Несмотря на то, что сезон был закончен, казалось, что мы начали что-то серьезное.

И это ощущение не покидает нас в этом сезоне тоже. У нас не самый лучший результат побед и поражений, но мы всегда двигаемся вперед и становимся лучше. Были моменты в этом сезоне, когда мы показали, что мы можем конкурировать с лучшими командами в лиге – и можем выиграть.

331213

Я вспоминаю нашу игру против Уорриорз пару недель назад. Это было похоже на игру плей-офф, и в том, как это выглядело, и в том как мы подошли к ней. Игру показывали по национальному телевидению, так что мы знали, что все ее смотрят. У нас было два поражения подряд и мы боролись за место в плей-офф, поэтому нам крайне нужна была победа, а Уорриорз не проигрывали дома 54 игры.

Нам хотелось быть теми, кто закончит эту победную серию.

И мы знали, что мы могли стать ими. Помните, мы довели игру в декабре до второго овертайма, когда они были еще непобежденными. Мы знали, что мы могли бы победить их.

Поэтому, когда мы выиграли, многие люди были удивлены. Мы чувствовали, что прошли проверку.

Теперь, когда мы идем в плей-офф, мы знаем, что мы способны бить чемпионов в их собственном доме, а Оракл Арена – одна из самых тяжелых арен в НБА для гостевой команды.

Следующий шаг: собрать все знания и навыки и применить их все в серии из семи игр.

***

Сразу после того я был обменян в Бостон, я получил смску от Айзейи Томаса – того, старшего. Он написал: «Это самое лучшее, что может случится в твоей карьере.»

Я действительно не знал, что он имел в виду под этим. Так что я позвонил ему, и он попытался объяснить.

«Теперь ты узнаешь, что такое настоящий баскетбол, что такое настоящие фанаты, что такое настоящая организация» сказал он. «И они будут любить тебя сильнее, чем где-либо ты когда-то играл.»

Честно говоря, и после разговора я все равно не знал, что он имел в виду. Игра в Бостоне это просто одна из тех вещей, к которым вы не можете подготовить себя. Вы не можете понять это, пока вы не испытаете это на себе.

Теперь я понял.

Игра в Бостоне изменила мою карьеру. Я никогда не играл с такой свободой, и из-за этого, я никогда не играл с такой уверенностью.

И болельщики приветствовали меня с распростертыми объятиями.

3432442

Я невысокий парень – я ростом всего лишь пять футов восемь дюймов – так что если вы не большой поклонник баскетбола, вы, вероятно, не узнаете меня на улице. Мне не приходится пригибать голову в дверях ресторана как Джареду Саллинджеру. Я сливаюсь с толпой.

По крайней мере, так было везде, где я играл. Здесь, в Бостоне люди узнают меня везде, куда бы я не шел. Они просят автограф или совместное фото. Они знают моих детей. Это отличается от всего, что я когда-либо испытывал, и я люблю каждую момент пребывания здесь.

Мои родители иногда приезжают на игры в Гарден, и каждый раз они говорят: «Ты видишь, сколько людей в джерси с номером 4 на трибунах?»

Я вижу.

И я ценю любовь, Бостон.

Я ценю тот факт, что прежде всего, ты любишь меня за то, кто я есть. Точно так же, как Дэнни Эйндж и Брэд Стивенс. За то, что я Айзейя Томас.

Старший Айзейя был прав. Оказаться в Бостоне это самое лучшее, что могло бы когда-либо случится со мной. Я могу честно сказать, что я счастлив быть частью этого города и этой организации.

Они говорят, что если вы станете чемпионами, в Бостоне вас будут любить вечно.

И я хочу, чтобы каждый парень в команде испытал это чувство.

Источник: theplayerstribune.com