«Виллаш-Боаш принес мне вызов в сборную и сказал: «Пока не надо ехать». Почему воспитанник «Зенита» уехал в Европу

Денис Романцов поговорил с Артемом Симоняном, который с шести лет играл за «Зенит», а теперь забивает за «Цюрих».

С шести до девятнадцати лет Артем Симонян играл за питерский «Зенит», зимой перешел в «Цюрих», а в первом туре нового чемпионата забил в дерби «Грассхопперу».

Пресс-атташе «Цюриха» Патрик Линхарт назначил мне интервью на 11:45 среды, после тренировки. Сам я прилетел в Цюрих только в 11:00, в Saalsporthalle, где занимается команда Симоняна, примчался без десяти двенадцать, но оказалось, что можно было и не спешить – большинство игроков пришли к раздевалке и стали мыть бутсы под установленными здесь же кранами, а Симонян с еще тремя партнерами провел на тренировочном поле лишние полчаса. По пути в раздевалку Артем попросил о еще одной отсрочке: «Нужно в спортзале позаниматься».

alt

– Мы с двумя-тремя парнями всегда остаемся после тренировки – играем чисто для себя, – объяснил Артем, присев в остерии Leonardo, через дорогу от тренировочного центра. – Набиваем мяч друг напротив друга – чтобы он не падал на землю, при этом нельзя играть бедром и головой, только ступней и грудью. Кто ошибается – получает по шее.

– Тренер второй команды «Цюриха» Артур Петросян участвовал в вашем переходе из «Зенита»?

– Он посоветовал меня тренерам – они посмотрели видео и пригласили меня. Первые четыре месяца в «Цюрихе» я играл за вторую команду у Петросяна, а летом перешел в первую. Артур Петросян – это легенда армянского футбола, в России играл в «Локомотиве» из Нижнего Новгорода. У него была возможность поехать в лондонский «Арсенал», но клубы не договорились и он попал в Швейцарию, где со временем начал тренировать. В Цюрихе Петросян помогал мне и с адаптацией, и с обустройством, и с машиной, и с квартирой, и сейчас помогает важными советами. Он живет здесь со всей семьей – два его сына, младше меня, тоже играют в футбол. Ходим с ними в кино, гуляем, играем в PlayStation.

– Четвертый язык, который вы знаете, – испанский. Когда его выучили?

– В одиннадцатом классе ходил на дополнительные уроки. Еще и самостоятельно учил, потому что я болею за «Реал» Мадрид и в будущем хотел бы поиграть в Испании. К началу изучения испанского я уже знал английский, но сейчас, наверное, уже испанский знаю лучше английского.

– В «Цюрихе» как общаетесь?

– На английском. На уроки немецкого первый раз только вчера сходил, а до этого обходился в команде без него – все игроки знают английский или испанский.

– Первый гол за «Цюрих» вы забили, играя правого вингера – вы и в «Зените» играли на этом месте?

– Раньше я часто играл в центре – восьмого и десятого номера, но потом в сборной и молодежке «Зенита» меня перевели на фланг, и в «Цюрих» меня брали уже как крайнего нападающего. Мне нравится эта позиция – постоянно есть пространство для обыгрыша один в один, часто получаешь мяч.

alt

– В «Википедии» написано, что вы родились в Армении, но не уточнено, где.

– Нет, там ошибка, я родился в России. В Армении родились мой старший брат и родители. Потом родители переехали в Санкт-Петербург, там я родился, а в шесть лет пошел в СДЮШОР «Зенит» – к Виктору Всеволодовичу Виноградову, первому тренеру Аршавина. А потом перешел в «Смену» к Анверу Конееву.

– Аршавин в детстве жил в коммунальной квартире. Как было у вас?

– Моим родителям и брату было нелегко. Но родители много работали после переезда в Питер и к моему рождению были уже достаточно обеспеченными. Детство у меня было шикарное, мне не на что жаловаться. Когда я был маленький, мы с родителями, к счастью, каждый год где-то путешествовали – всю Европу объездили, в Америке были.

– Почему сначала пошли именно в СДЮШОР «Зенит»?

– Там играл сын папиного друга. Он был старше меня и посоветовал мне пойти туда. Но со временем я понял, что школа «Смены» сильнее, и через год папа отвел меня туда. На тренировке Анвер Конеев сказал: «Приходите на следующей неделе – мы посмотрим на вашего сына». Папа ответил: «Либо сейчас просмотрите, либо мы уходим назад». – «А куда назад?» – «В «Зенит» к Виноградову». – «А-а, нет, тогда давайте сейчас посмотрим». Меня посмотрели и оставили.

У Конеева я играл семь лет. Он очень заботился о всех нас, любил игроков как своих детей. Единственный минус – он болел за «Барселону». Из-за этого мы друг друга в шутку ненавидели, очень жестко подкалывали друг друга, и порой, когда он не ставил меня в состав, я задумывался: может, это из-за моей любви к «Реалу», ха-ха.

alt– Когда вы впервые побывали на «Сантьяго Бернабеу»?

– В 2007 году мы поехали с семьей на матч «Реал» – «Севилья». «Реал» выиграл 3:2, за «Реал» тогда играли Бекхэм, ван Нистелрой и Робиньо. «Реал» проигрывал по ходу матча, и я плакал прямо на стадионе. В 2009 году я поехал с братьями на матч Лиги чемпионов с «Миланом» – 2:3. А потом мы играли с «Атлетико» в юношеской Лиге чемпионов и в свободный день я поехал на «Бернабеу» просто так, не на матч, а потому что соскучился. Последний раз в октябре были с братьями на класико, когда «Реал» выиграл 3:1, суперматч.

– Майку «Реала» со своей фамилией купили?

– Да, как раз, когда ездили в Мадрид на матч юношеской Лиги чемпионов. Новая синяя футболка – Simonyan, 10 номер. А потом Хамес пришел и взял себе этот номер.

– Обычный болельщик в такой футболке может ходить на матчи или играть во дворе. А вы ее при каких обстоятельствах надеваете?

– Я ее надеваю очень редко. Она у меня просто как память, ну и цвет нравится. Розовую футболку «Реала» тоже купил. А первая моя реаловская майка – с фамилией Зидан на спине. Я в ней пришел на просмотр в «Смену». С тех пор Конеев меня и невзлюбил. Шучу, конечно.

– Когда вы подписали первый профессиональный контракт с «Зенитом»?

– В семнадцать. Деньги были небольшие – купил что-то родителям, а деду подарил водку. Дед переехал из Армении в Узбекистан, а потом – тоже в Россию.

Родители и брат приходили на все мои игры в «Зените» – правда, лучше я играл, когда родственников не было на играх, поэтому иногда папа говорил, что не сможет прийти, а потом все равно оказывался на стадионе.

– Вы не единственный в семье, кто играет в футбол?

– Мы им с братом одновременно увлеклись, когда посмотрели на даче чемпионат мира 2002 года. Там Роналдо блистал. После этого нас отвели в «Зенит» – там и брат мой играл, потом он перешел в «Коломяги», но карьера у него не задалась. У него отличная техника, лучше, чем у меня, играет сейчас за любителей.

– Самая дальняя поездка с юношеским «Зенитом»?

– В 2008 или 2009 году в Южную Корею летели десять часов. Вышли из самолета – влажность нереальная, еле дышали там. Очень плохо выступили, были где-то в конце, а первой стала «Барселона».

– В каком возрасте вы подавали мячи основе «Зенита»?

– Мы подавали мячи в самый лучший год – 2008-й! Когда в Кубке УЕФА «Зенит» разгромил «Баварию», мы стояли за воротами Оливера Кана – жутко раздражали его. Малафеев нам в первом тайме сказал: «Не торопитесь возвращать им мяч». При счете 0:2 и 0:3 мы медленно давали мяч Кану, он бесился и ему показали желтую карточку. А потом была Лига чемпионов – во время жеребьевки, помню, сидел с мамой и молился, чтоб попался «Реал» Мадрид и мы подавали им мячи. В итоге, когда играли «Зенит» – «Реал», я, наверное, был единственный на стадионе, кто болел за «Реал».

– Познакомились с кем-то из игроков «Реала»?

– Перед игрой мы пошли на тренировку «Реала». Я еще не очень знал испанский и смог только выпросить перчатки у Дудека. Он мне их дал, правда, потом я передарил их вратарю «Зенита» – они мне не нужны были.

– А почему на тренировке вы взяли именно перчатки?

– Просто я стоял за воротами, которые защищал Дудек. Был бы хотя бы Касильяс, но был Дудек. Я ему что-то ляпнул, он что-то ответил, а после тренировки подошел и дал перчатки.

– Сфотографироваться ни с кем не удалось?

– Из «Реала» – нет. Зато, когда приехал «Ювентус», Дель Пьеро оказался единственным в команде, кто после тренировки стоял на холоде минут пятнадцать и не ушел, пока не сфотографировался со всеми детьми. Вот это воспитание.

– Из матчей победного Кубка УЕФА что еще запомнилось?

– Когда обыграли «Марсель», у них на воротах стоял Стив Манданда. Я ему тоже подавал мячи, потому что любил стоять за воротами (только в игре с «Реалом» стоял в центре, чтобы увидеть игроков в туннеле). А в октябре прошлого года я дебютировал за сборную Армении – в матче с Францией, у которых на воротах опять был Манданда. Был момент, когда он меня сбил в штрафной – пенальти не было, но я упал. Не симулировал, просто был небольшой стык. Я упал и начал кричать судье: «Эй, пенальти!» Бешеный Манданда подбежал и стал орать на меня, а я смеюсь – не могу сдержаться. Раньше я ему мячи подавал, а сейчас мы играем друг против друга. Еще случай. «Зенит» играл с «Базелем». Я подавал мячи полузащитнику Кабралу, а сейчас мы вместе играем за «Цюрих».

alt– С Данни вы познакомились, когда стали тренироваться с основой «Зенита»?

– Нет, раньше. Его дети занимались в академии «Зенита», там, на базе «Смены», с Данни и встретились – мне очень нравилась его игра с тех пор, как я стал немного разбираться в футболе, а общаться помогало знание испанского. Мы до сих пор дружим – Данни, например, поздравил меня с первым голом за «Цюрих», а перед игрой сборных Португалии и Армении поменялись футболками.

– Чем памятна первая тренировка с основой «Зенита»?

– Тем, что для меня она стала самой лучшей. Зашел в раздевалку «Зенита» – там Халк, Витцель, Данни. Данни очень обрадовался, когда меня увидел. Это была послеигровая тренировка, поэтому основа тренировалась отдельно, а те, кто не играл, и молодежь занимались по полной. В конце тренировки – двусторонка «четыре на четыре». Команду набирал Толя Тимощук: он взял Аршавина, кого-то еще и меня. Тимощук меня этим очень выручил, потому что мы разорвали вторую команду: я блистал, и Малафееву, и Лодыгину забивал по девяткам, возили их с Аршавиным так и так. После тренировки подошел удивленный Виллаш-Боаш, пожал мне руку: «Молодец-молодец, впечатлил меня».

– Как к вам отнеслись игроки основы «Зенита»?

– Был такой эпизод: первый раз с основой поехал в Пермь на игру с «Амкаром», но перед матчем подошел администратор: «У тебя карточка игрока дубля – не можем заявить тебя на игру». Я очень расстроился, но, когда ребята узнали, Шатов и Смольников первыми подошли и поддержали меня. Потом Данни с Халком.

– Однажды вам пришлось в перерыве дать интервью «НТВ-Плюс».

– Да, с «Локомотивом», кажется, играли. Я очень не хотел, думал, кто я такой, чтобы давать интервью по игре, всего второй матч в заявке сижу, но меня заставили: «Надо-надо». – «Ну, ладно».

– Почему именно вас отправили на интервью?

– Наверное, новый игрок, Симонян, известная фамилия. Кстати, я очень бы хотел познакомиться с Никитой Павловичем, но пока только мой отец с ним один раз общался. Никита Павлович сказал: «Я что-то слышал про твоего сына».

– В прошлом году вы подписали новый контракт с «Зенитом».

– Да, на два года. Я тогда тренировался с основным составом, но после того, как сыграл за сборную Армении, стал легионером и сам понял, что шансов пробиться в основу слишком мало. Хотя Виллаш-Боаш говорил: «Если ты будешь меня устраивать на тренировках, ты будешь играть – легионер ты или не легионер». Но я же видел, что даже воспитанники с русским паспортом не играют. Думал об аренде, но в итоге мои агенты Аркадий и Артур Василян помогли перейти в «Цюрих».

– Вариантов в России не было?

– Я их изначально не искал. Я хотел уехать в Европу – в чемпионат, пусть послабее российского, но играть там по 90 минут и расти. Если честно, я хочу к 23-24 годам быть хорошим, сформировавшимся игроком – а не просто перспективным, как в России некоторые в таком возрасте считаются.

– В условной аренде в «Амкаре» сформироваться нереально?

– Честное слово, я просто не хотел в «Амкар», хотел в Европу. Было предложение из Бельгии («Гент» или «Генк», уже забыл), из швейцарского «Санкт-Галлен», но из-за Артура Петросяна я выбрал «Цюрих».

– Виллаш-Боаш часто говорил с вами один на один?

– В основном, когда решался вопрос с моим футбольным гражданством. Первый раз меня пригласили в сборную Армении в мае прошлого года. Виллаш-Боаш принес мне вызов в сборную в руках и сказал: «Пока не надо ехать. Не отказывайся, но пока не надо». Там были товарищеские матчи, и я не поехал, а в октябре на официальный матч с Сербией я уже поехал. Я всегда хотел играть за сборную Армении. Меня же приглашали в молодежную сборную России, но я бы не смог играть за нее от души. Я армянин и хотел играть за Армению.

– А в октябре Виллаш-Боаш уже не говорил: «Не надо ехать»?

– В августе я определился, что поеду в сборную Армению, и с тех пор с основой больше не тренировался. Я не говорю, что именно поэтому, но больше не тренировался – может, пару раз только. Не знаю, в курсе ли был Виллаш-Боаш, что меня опять вызвали в сборную, мне было без разницы.

alt

– Как в Армении отнеслись к тому, что вы выбрали их сборную?

– Я ее выбрал еще в семнадцать лет – я играл за U-17, и за U-19, и за молодежку. Тренер сборной Армении Бернар Шалланд увидел мою игру за молодежку и пригласил в национальную сборную. Отказываться от Армении я и не думал никогда. Во многом благодаря сборной я попал и в «Цюрих» – там смотрели видео моей игры против Франции.

– Как вы познакомились с Генрихом Мхитаряном?

– В сборной U-19, он тогда только в Дортмунд перешел. Было интересно послушать его, посмотреть на него. Все в Европе, и меня в команде называют «Микитарян». Благодаря Генриху, который блистает в бундеслиге, в Европе и узнают об армянских футболистах. Он своей игрой открывает дорогу для молодых игроков. Каждый армянский мальчик хочет равняться на Генриха.

– Где сейчас ваши партнеру по «Зениту» 1995 года рождения?

– Многие в «Зените-2» у Радимова, Нападающий Антон Соловьев – в тверской «Волге», вратарь Саша Васютин, мы с ним вместе с шести лет, он первый, кто со мной познакомился, когда я пришел на просмотр, сейчас тренируется с основой «Зенита», а играет за дубль, во втором «Зените» и защитник Степа Ребенко, который был капитаном дубля.

– Почему воспитанники «Зенита» не пробиваются в основу так бойко, как в начале нулевых – основа стала сильнее или воспитанники слабее?

– Это проблема, конечно. Можно делать, как «Барселона» – каждый год добавлять в основу одного-двух воспитанников, чтобы игра не слабела и игроки росли. В «Цюрихе» так же делают – команда каждый год борется за еврокубки, при этом бывает, что в основе выходит восемь воспитанников своей академии. «Цюрих» чем-то жертвует ради воспитания игроков. «Зенит» так не может делать – они постоянно хотят играть в Лиге чемпионов, если поставят пять человек дубля – опустятся в середину таблицы. У «Зенита» есть финансы, им не нужно лезть из кожи, чтобы кого-то вырастить и продать, а «Цюрих» за счет этого существует: в этом году продали в «Боруссию» Менхенгладбах 19-летнего защитника Нико Эльведи, в «Вольфсбург» – 20-летнего Кико Родригеса, младшего брата Рикардо Родригеса, еще пару человек – в дубль «Боруссии» М. За счет этого заработали 10-15 миллионов.

– Где вы жили в Цюрихе после переезда?

– Первые четыре месяца – в гостинице. Здесь очень тяжело найти квартиру. На каждую – десять-пятнадцать желающих, чуть ли не аукцион между ними устраивают. В итоге я нашел квартиру, которую хочу, в центре, она была свободна с июля, там мне уже помогло, что я игрок «Цюриха». Квартира небольшая – две комнаты, километр от стадиона.

– Где отдыхаете в Цюрихе?

– Когда жил в гостинице, любил прогуляться в центр – там очень красиво, много кафе. А сейчас и так живу в центре, поэтому гуляю меньше, купил годичный абонемент в тренажерный зал, сауну.

– Какие эмоции испытали после гола в первом же туре?

– Было круто, потому что я вообще-то пас давал. Я простреливал, а мяч залетел в ворота, счет стал 1:1. Я был рад, все-таки это дерби с «Грассхопером», но на 93-й минуте мы проиграли из-за нашей ошибки, а тренера Урса Майера уволили. В раздевалке ребята поздравляли с первым голом, но я был расстроен из-за поражения. Зато в следующем туре выиграли у «Санкт-Галлена».

– В цюрихском дерби часто пересекались на поле с Кимом Чельстремом?

– Пару раз прочитал его передачи, правда, и он меня один раз прилично встретил.

– На стадионе «Цюриха» бывают аншлаги?

– Полностью он заполняется только на Лиге Европе, а в остальных матчах – с трудом. Стадион у нас хороший, но старенький – вокруг поля беговые дорожки. Нет такой компактности, как в Санкт-Галлене, где стадион на матче с нами заполнился процентов на 85. Была классная атмосфера.

– Что за эффектная женщина с красными волосами на фото вашей презентации в «Цюрихе»?

– Это жена президента. Очень важный для клуба человек. Все решения они с президентом принимают вместе.

alt– Вы бывали в Питере после переезда в Цюрих?

– Да, во второй команде в честь городских праздников давали два-три дня выходных, я летал домой, в Питер. Летом, во время отпуска, был в Питере пару дней, а сейчас, в первой команде уже не получается летать туда. Сегодня пришел вызов в сборную. 30-го августа у нас игра с «Базелем», а 31-го я уже должен быть в сборной, так что опять не смогу домой заехать. Зато ко мне часто приезжают папа и мама, завтра братья приедут на неделю.

– Скучаете по чему-то, к чему привыкли в Питере?

– Если честно, в Питер меня сейчас вообще не тянет. Я хочу жить в Европе и в будущем перейти в более сильный чемпионат. Понятно, что семья – это моя любовь, к ней всегда тянет, но в остальном в Питере меня держал только футбол. Плюс архитектурно-строительный университет, где я учился по специальности «юриспруденция» – закончил только в этом году. Очень помог один человек, Степан Михайлович, потому что за четыре года я раз десять всего был в университете.

– А университет неинтересен был или времени на него не хватало?

– Не то чтобы я вообще не учился. Я что-то сдавал, слушал лекции. Просто понимал: то, что мне нужно на будущее – это иностранные языки, и университет мне в этом не поможет. Языки я выучил до университета, а немецкий учу сейчас в немецкоговорящем городе.

Есть видео, где ваш партнер по «Цюриху» танцует под армянскую музыку. Как так вышло?

– Это Марвин Граф из второй команды «Цюриха». После тренировки в раздевалке он сказал: «Включи что-нибудь армянское». Я включил, а он начал танцевать. Хорошо получилось. Видео стало в Армении очень известным.

– Когда у вас появился первый автомобиль?

– В семнадцать лет начал ездить без прав с мамой, а восемнадцать родители подарили мне машину. Первая машина, за которую я сам плачу, появилась уже в Цюрихе?

– Что за машина у вас здесь?

– У «Цюриха» спонсор «Мерседес», поэтому я взял себе «смарт» на один год – плачу небольшую сумму раз в месяц, вроде как за аренду. Я всегда хотел на «смарте» поездить и наконец-то такая возможность появилась – так как я один живу. Единственный минус – завтра два брата приезжают и, чтоб два раза в аэропорт не ездить, придется добираться на метро.

«Неймар спрашивал: «Как здороваться по-русски?» Как бразилец выучил наш язык и полюбил драники

Фото: facebook.com/fcz.ch; fc-zenit.ru; facebook.com/artemsimonyan10; vk.com/simonyan_artem (4,6); fc-zenit.ru/Вячеслав Евдокимов

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Душевная кухня
+525
Реклама 18+
Популярные комментарии
Lashtuvka
+361
Пацаны, во вью - ошибка. Никакой не Степан Михайлович, проконсультировавшись со знакомой, которая окончила СПбГАСУ в этом году и путём нехитрых манипуляций с официальным сайтом университета выяснилось, что это - Оганесян Степан Мхитарович, заведующий кафедрой градостроительного и транспортного права. Армяне везде. Это определённо заговор.)
Lashtuvka
+230
Вроде бы и логично всё и правильно, но что-то так противненько от некоторых ответов.
De_oro
+205
Ну и про универ - жесть. Кому универ нужен то те попасть не могут, а кому не нужен то те туда попадают. Классика. Тут человек в интервью признался что купил себе диплом и где реакция? Ее нет.
Олег Щёголев
+195
Обычная история про то, как один армянин куда-то уехал. Гораздо больший интерес представляет Степан Михайлович.
OLD Apple52NN
+186
Он армянин до мозга костей. Вырасти в Питере, выучиться в Питере, быть в "Зените", но играть за Армению и болеть за "Реал" - это или моветон, или диагноз. Он чужой в России.
Написать комментарий 314 комментариев

Новости

Реклама 18+