5 мин.

Верю – не верю

70

Эта забава сразу пришла на ум по прочтении полного текста решения Всемирного совета ФИА. «Я показал кое-какие чертежи Джонатану Нилу, он не заинтересовался и посоветовал их уничтожить» (Майк Кафлан). Не верю! «Развесовка болида «Феррари», полученная от Степни через Кафлана оказалась настолько отличной от нашей…» (Педро Де Ла Роса). Верю! «…Что мы не стали ее пробовать даже на симуляторе». Не верю! И так почти весь четырнадцатистраничный текст. Приводятся улики, затем объяснения со стороны «Макларена», а дальше заключение Совета, которое пестрит словами вроде «маловероятно», «сложно согласиться», «мы полагаем», «мы не принимаем», «наводит на мысль»...

Мне очень интересно мнение юристов (ежели таковые найдутся среди читателей), ознакомившихся с полными итогами заседания 13 сентября. Как мне кажется, доказать использование секретной информации «Феррари» «Маклареном» Совету не удалось, и, например, в обычном суде добытой фактуры было бы недостаточно для вынесения обвинительного приговора.

Вердикт основан больше на предположениях и подозрениях, на мой взгляд, достаточно обоснованных, а для кого-то и вовсе очевидных. Если хотите – это интерполяция по следующей логической цепочке. Майк Кафлан подписал под присягой показания о том, что кроме трех человек он никому не показывал данные «Феррари». Майк врал (и между прочим ему грозит тюремное заключение за дачу ложных показаний) – точно установлена передача большого объема информации о балансе болидов, гоночных стратегиях, дизайне тормозной системы и аэродинамики Педро Де Ла Росе, от которого она попадала к его соотечественнику Фернандо Алонсо. Последнего информация заинтересовала. А вот Педро утверждает, что нашел ее бесполезной. Но мы помним, что Майк-то солгал, так что не исключено, что и Де Ла Роса правду скрывает.

Вот пример из текста. 21 марта испанец обратился в Кафлану с просьбой переслать ему данные по распределению веса «красных болидов», дабы использовать их на симуляторе на следующий день. Ответ он получил с высокой точностью, но, как уже упомянуто в начале этой заметки, использовать их не стал в виду того, что «Макларену» они не подошли. И, тем не менее, через четыре дня он передал информацию Алонсо. Действительно, «наводит на мысль», что не такими уж бесполезными были эти данные. К тому же, Падди Лоув дал показания, что симуляции на суперкомпьютере «Макларена» проводит целая группа инженеров, а не просто гонщик приходит, кнопку жмет и поехал себе. Поэтому ФИА засомневалась, что Де Ла Роза мог самостоятельно решать, что будет в программе компьютерного теста, или ни у кого не проконсультировавшись просто забыть о достижениях «Феррари». Хотя те, судя по ответу Алонсо, заслуживали внимания.

Кстати, вот Алонсо проявил нормальную человеческую реакцию. Любопытство называется. Ему достался секрет, он им заинтересовался. А Джонатан Нил и прочие, с которыми контактировал Кафлан, проявили (на словах) ненормальную реакцию – любопытство у них отсутствует, профессиональное рвение к уничтожению шпионской связи и нелегально добытых документов тоже развито недостаточно.

Еще один пример с аналогичным развитием событий. Педро и Фернандо возбужденно обсуждали газ, который использует «Феррари» в шинах с целью снижения их температуры и пузырения. Намерение использовать этот очень простой прием прописано в электронных посланиях обоих сторон. И что же – оказывается, Де Ла Роса, не ставя в известность никого в команде (что, конечно, сразу вызывает серьезные подозрения у Совета) проконсультировался с представителем «Бриджстоуна», который засомневался в полезности трюка, после чего испанец сразу забыл об идее, которой явно с выгодой для себя пользуются соперники.

В общем, серьезные подозрения, но не точные, стопроцентные доказательства, хотя, казалось бы, за подтверждением или опровержением слов тест-пилота команды можно было бы обратиться в «Бриджстоун».

На конструкторском уровне доказать тоже ничего не удается. Но мы об этом говорили еще в самом начале скандала, обсуждая, что идею совсем не нужно точно копировать, она может стать катализатором собственных прозрений, вдохновителем новых. Установить же точно, откуда вышел конечный результат не представляется возможным. В случае «Макларена» Майк Кафлан, рассказывая Де Ла Розе детали тормозной системы «Феррари», говорит: «Мы работаем над чем-то похожим». То есть здесь идея могла просто стать приоритетной среди прочих направлений нововведений в тормозах. А команда еще к тому же, как оказалось, сознательно принижала на июльском заседании роль Кафлана в принятии решений в конструкторском бюро – не только чертежи он согласовывал, но мог принимать решения, какие разработки испробовать в первую очередь.

Что точно доказано, так это наличие намерений использования полученных секретов и отсутствие какого либо сомнения в том, что так поступать нехорошо. Еще доказаны беспрецедентные масштабы операции. Это вам не однократный перенос программного обеспечения в «Тойоту», и не прихватывание с собой в голове или на более твердом носителе прошлогодних разработок бывшего работодателя при переходе в новую команду. Это зафиксированные итальянской полицией 288 смс-сообщений и 35 телефонных звонков между Кафланом и Степни в период с 11 марта по 3 июля сего года. Особенно интенсивно канал работал во время тестов «Феррари» в конце марта и перед, а также в дни Гран-при Австралии, Малайзии, Бахрейна и Испании. Впечатляющий поток информации в реальном времени…

Еще раз обращаюсь к юристам за помощью в оценке представленных улик, но, конечно, и все желающие приглашаются оставить свое мнение. Я лично считаю, что грамотное и продолжительное расследование могло бы вскрыть более интересные факты и действительно подтвердить многие подозрения. Но в интересах «Формулы-1» нужно было, чтобы решение по делу о шпионаже было принято как можно быстрее. Точно можно утверждать, что использовать секреты «Феррари» в конюшне могли и хотели. Как в работе конструкторов, так и в работе гонщиков по цепочке Де Ла Роса – Алонсо – Хэмилтон (пусть его и пытаются выгородить, но факт использования им настроек напарника известен). Поэтому, пожалуй, справедливым было бы наказать и тех, и других. Как сказал Берни Экклстоун, Совет очень близко подошел к дисквалификации, и не будь это «Макларен», вердикт был бы именно таков. Пилоты же избежали наказания лишь благодаря иммунитету, гарантированному лично Максом Мосли.