Под прицелом

Россиянки, провалив эстафету второй год подряд, дружно рыдали на плечах друг друга. Вольфганг Пихлер бубнил в диктофоны «Катастрофе! Катастрофе!». Анна Богалий-Титовец не находила слов и уже задумалась о декрете. И только немки веселились – Гесснер считала доппатроны, а Нойнер обнималась с болельщиками. Репортаж Нелли Каревой из насыщенной микст-зоны ЧМ-2012 в Рупольдинге. Во время эстафеты, которую сборная России как можно скорее постарается вычеркнуть из памяти, в микст-зоне бурлила жизнь. Журналисты, фотографы, операторы, сервис-тим всех сборных по другую сторону забора – все заняты...

Финал этапа в Нове Место – время для политики. Пресс-центр шуршал с самого утра: сначала президент IBU Андерс Бессеберг, а чуть погодя – глава чешской заявки ЧМ-2013 говорили дипломатически правильные слова о плотном погружении в биатлон, понимании специфики турнира и непременном устранении всех мелких недочетов до будущего февраля. За окном (помещение с главной трибуной тут разделяет лишь двойной стеклопакет) гремело как никогда на неделе: народ наконец-то сообразил аншлаг в 18 тысяч человек, неумело запустил волну и освоил принцип работы фанатских «колотилок». *** За минуту до старта...

Если приезжать на стадион ранним утром – шанс зацепить что-то интересное существенно подрастает. Во время официальной тренировки женщин российская ячейка пустовала. Нойнер впитывала команды Хенига, Сулемдал с Бергер постреливали под надзором Лефгрена, Мари «Дорен-Абертова» (версия чешского комментатора) прислушивалась к Джиакино. Наших не было. Воображение махом подкинуло с пяток броских заголовков в духе «Шок! Россиянки пропускают занятия». За правдой пришлось смотаться до Ski-отеля. Вольфганг Пихлер, окончив деловую беседу с Польховским, объяснил ситуацию: – Посмотрите, какой нестабильный...

В Нове Место зашалила погода. Не испортилась вконец – а так, просто напомнила, что вообще-то может порой меняться. В начале недели об этом можно было забыть. Сегодня утром закапал легкий дождь – превратиться в ливень ему не позволил только налетевший ветер. Благодаря ему здесь успели ощутить, как припекает внезапное чешское солнце. Потом – как бьет по лицу метель. За полтора часа до старта женского спринта на еще пустующие трибуны в качестве «разогревателя» выбрался энергичный парень с микрофоном, в ярко-зеленом комбинезоне и в кепке с прямым козырьком. Его выступление, по жанру отдаленно...

Главная фишка стадиона Нове Место – редкая для крупных турниров атмосфера домашнего уюта. Совсем не Оберхоф, где беспрерывно гудит каждая ступенька. Совсем не Ханты-Мансийск, где размах и шик ощущаются в любой детали: от ширины финишного коридора до ценников местных ресторанов. Здесь, на Areal Sportovniho Klubu Nove Mesto na Morave (полное наименование стоит прописать для галочки), все кажется простым, полуофициальным. Тренеры готовы по-свойски пообщаться с прессой во время гонки, гонщики – причем обоих полов – запросто раздеться по пояс в микст-зоне, а пару минут спустя, натягивая...

Чуть больше двухсот километров по автобанам от Праги плюс еще полтинник по кривоватым шоссе чешской глубинки – через припорошенные снегом холмики, густые боры и крохотные деревушки. Нове Место обложен ими, деревушками, со всех сторон, будто типичный советский райцентр. Для города здесь слишком тесно: ни единой улочки, где способны разъехаться три машины. Для села – слишком путано: Accreditation Office благодаря указателям отыскивается более-менее легко – дорогу на стадион готов указать отнюдь не всякий абориген. Сказать, что Нове Место, подобно Оберхофу, дышит биатлоном – перебор. Не дышит...

К финалу кубковой недели Оберхоф резко помрачнел. Вчера вечером центральная улица ходила ходуном: аккорды живой музыки гремели из каждого ресторана. Немцы – пивом, песнями и танцами – праздновали победу Арнда Пайффера. Гости либо ловили хозяйскую волну, либо отыскивали какой-то индивидуальный повод. Сегодня утром навалилось похмелье. Причем похмелье с оттенком прощанья. Пробираясь к стадиону, болельщики вслух рассуждали о том, как и что здесь будет через год: в конце декабря подъедет караван «Тур де Ски», следом пронесется незабываемая неделя биатлона, а после нее – снова сотни дней...

К оберхофской погоде привыкнуть невозможно. За неполную неделю успеваешь хорошенько прокиснуть под дождем, поворчать от бесснежья, пободаться с мощнейшим ветрогоном, увязнуть в сугробах и даже вспомнить, как выглядит чистое небо. Вчера к обеду облака внезапно растянулись, открыв солнце. Собственной тенью разрешалось любоваться минут сорок. Аборигены уверяют, что туман, метель и шторм исчезнут, как только биатлонисты покинут Тюрингию. Это что-то вроде закона Мерфи. Эхо двадцати тысяч голосов уносится к лесам. Дрожь проберет последнего циника Главная трибуна DKB-арены выстроена длинным крюком...

Два вечера подряд над DKB-ареной разливается «Калинка», стадионный диктор упражняется в русском синтаксисе, а сотрудник пресс-центра, предварительно уточняя: «Русланд?» – понимающе кивает и позволяет пятерке пишущих журналистов задержаться на рабочих местах. Хотя уже пора закрываться. Наша сборная ворвалась в биатлонный январь резвее всех, вынудив не особо гибких и податливых немцев примерять чужие нравы. Россиян по Оберхофу бродит на удивление много: в путешествие выбираются, как правило, семьями (даже с маленькими детьми) либо чисто мужскими компаниями. Сегодня, допустим, бригада...

На Оберхоф наконец-то рухнула гигантская – по-настоящему зимняя – порция снега. С утра в плотном слое запросто скрылись ботинки, ветки сосен прогнулись под тяжестью, а пряничные домики нацепили идеально белые шапки. Диджей туристического центра, прочувствовав обстановку, включил «Jingle bells» – и никто бы, пожалуй, не удивился, если бы по центральной улице пронеслась оленья упряжка с Санта-Клаусом. Но вместо упряжки друг за другом выкатили три бульдозера – чтобы слаженным ревом заглушить рождественскую романтику и пробить дорогу до DKB-арены череде беспомощных шаттлов. Говорят, ближайшие...