Реклама 18+

«Хиллсборо: Правда» 13. Два десятилетия спустя

Предисловие

  1. Навлечение катастрофы
  2. 15 апреля 1989 года
  3. «Найти свою собственную высоту»
  4. От катастрофы к трагедии
  5. Боль смерти
  6. От обмана к отрицанию
  7. Неблагоразумные вердикты
  8. Нет последних прав
  9. В чьих интересах?
  10. Цензурирование «Хиллсборо»
  11. Основание для предъявления иска
  12. Бесконечное давление
  13. Два десятилетия спустя
  14. Правда выйдет наружу
  15. Их голоса были услышаны
  16. Источники и ссылки/Об авторе

***

В предыдущей главе признается неизменно достойная манера, в которой семьи «Хиллсборо» и оставшиеся в живых проводили свою кампанию за правду, добиваясь признания и справедливости перед лицом, казалось бы, бесконечного давления, оказываемого их критиками, зачастую при самых публичных обстоятельствах. По мере того как все больше родственников погибших и выживших страдали от физических и психологических заболеваний, многие из которых были вынуждены рано уйти на пенсию из-за стресса, связанного с травмой, стало ясно, что разрушительное воздействие «Хиллсборо» простиралось за пределы смертей 96 человек. Это было изнурительное сочетание, коренящееся в трагических обстоятельствах и непосредственных последствиях катастрофы, глубоко укоренившихся недостатках и несправедливости государственных следственных и судебных процессов, а также распространенности мнения, широко выведенного за пределы Мерсисайда, что ужас смерти и выживания был вызван ими же самими. Несмотря на эту ужасающую пародию на естественную справедливость, семьи и оставшиеся в живых оставались непоколебимыми в своей решимости бросить вызов правительству, государственным институтам и противоречивым средствам массовой информации, которые, казалось бы, были невосприимчивы к их упорной борьбе. Неожиданно это достигло своего пика 15 апреля 2009 года на «Энфилде», где проводилась поминальная служба по случаю 20-летия со дня трагедии.

Меня пригласили вести утреннее новостное шоу для «Би-Би-Си Радио 5» в прямом эфире и я прибыл на стадион на рассвете. В течение трех часов национальные новости перемежались различными интервью, репортажами и комментариями. К середине утра я дал более 30 интервью в прямом эфире для национального и международного радио и телевидения. Новое издание книги «Хиллсборо: Правда», наряду с несколькими пространными очерками, которые я написал для различных газет, способствовало более широкому пониманию за пределами Мерсисайда глубины, подробностей и последствий совокупной несправедливости, которая разрушила жизни стольких людей.

С приходом полудня пришли и люди. Из Мерсисайда и со всей Великобритании, Ирландии и Европы они в беспрецедентном количестве прибыли на полуденную службу, проходившую в передней части трибуны Коп, который вмещает около 12 тыс. человек. На службе всегда присутствуют все сотрудники и игроки — бывшие и нынешние — футбольного клуба «Ливерпуль», который отказывается играть в матчах 15 апреля. К 20-летию стадион открыл свои двери для более чем 30 тыс. зрителей, превзойдя все ожидания. Когда началась служба, люди все еще занимали свои места, тихо и торжественно, как раз к минуте молчания в 15:06 — в тот момент, когда матч 1989 года был прерван.

За прошедшие годы формат ежегодной поминальной службы, транслируемой в прямом эфире по телевидению всего мира, мало изменился. Многоконфессиональный и сопровождаемый Евангельским хором Любви и радости, он открывается гимном «Пребудь со мной», за которым сразу же следует чтение имен 96 погибших из Книги памяти. Когда каждое имя эхом разносится по похожему на пещеру стадиону и в знак преданности зажигается свеча. Ровно в 15:06 толпа встает, как один, в тишине. Затем идет песнь размышлений и Первое Чтение. Пронзительный ирландский гимн «Я смотрю на восход солнца», Второе чтение, молитвы, благословение и «Удивительная благодать» предшествуют обращению председателя группы поддержки семей «Хиллсборо». Служба всегда заканчивается давно принятым гимном Ливерпуля «Ты никогда не будешь один». Вслед за «Хиллсборо» эти слова приобрели новый смысл. Обращение, данное в 2009 году Маргарет Аспиналл, предоставляет группе поддержки семей «Хиллсборо» возможность прокомментировать события предыдущего года и проанализировать ход кампании. В то время как приглашенные гости читают лекции, кроме выступления председателя, никто не произносит никаких речей. Однако в 2009 году ситуация изменилась.

По приглашению группы поддержки семей «Хиллсборо» Энди Бернем, депутат парламента от соседнего Ли и государственный секретарь по вопросам культуры, средств массовой информации и спорта, представился делегатом лейбористского правительства. Когда он начал свою речь, его прервали несколько сердитых голосов. Это заставило тысячи людей подняться со своих мест, распевая «Справедливость для 96». Крики утихли, и явно тронутый, но решительный Бернем заявил, что «Хиллсборо» был «рукотворной катастрофой», оставившей «глубокие раны, которые никогда не заживут». Это было важным признанием мифа о «закрытии», навязанного скорбящим и выжившим теми, кто не пережваил смерть, выживание или и то, и другое. От имени премьер-министра Гордона Брауна Бернем высоко оценил «достоинство», «решимость» и «замечательное мужество» семей погибших в борьбе с их потерей во время кампании за справедливость. Город, по его словам, «объединился в простом заявлении о неповиновении», демонстрируя «дух общности и солидарности, который никогда не будет сломлен, независимо от того, насколько велики невзгоды». Он заключил: «Те, кто погиб, навсегда оставят свой след в этом городе и в этой стране». Это была достойная, искренняя дань уважения мертвым и живым.

В интервью вскоре после своей речи Бернем подтвердил, что «произошла серьезная несправедливость». Не желая «питать ложные надежды», он «твердо верил, что люди должны иметь доступ к полным фактам, и я пока не уверен, что у них это есть». Вместе с другими депутатами парламента Ливерпуля он призвал к «полному раскрытию любых дальнейших документов, которые не были предоставлены общественному достоянию и находятся в распоряжении какого-либо государственного органа». Цель политиков состояла в том, чтобы договориться об отмене 30-летнего ограничения на доступ к публичным документам, и Бернем приветствовал ранее заявленное обязательство действующего главного констебля Южного Йоркшира «продолжить рассмотрение вопроса о том, существуют ли какие-либо документы, которые могут быть преданы общественному достоянию». Все прочие государственные органы, сказал Бернем, «служба скорой помощи, пожарная служба и полиция Уэст-Мидлендс, которые сыграли определенную роль в ликвидации последствий», должны последовать их примеру, поскольку «общественный интерес очень четко заключается в полном раскрытии всей подобной информации, чтобы семьи и другие могли вынести свое суждение по всем фактам».

В тот вечер семьи коллективно получили Свободу города Ливерпуль. На церемонии в ратуше Энди Бернем подтвердил свое намерение добиваться полного раскрытия информации, сопровождаемый письменным одобрением премьер-министром кампании семей. В письме, полученном каждой семьей, Гордон Браун высоко оценил их «замечательное мужество в совместной работе и с более широким сообществом, чтобы перестроить свою жизнь», признав, что они «боролись за справедливость и чтили память своих близких». Он заключил: «Мы никогда не забудем тех, кто погиб, но мы продолжаем черпать вдохновение в силе, проявленной всеми жителями Ливерпуля и теми, кто был брошен на произвол судьбы».

После этого экстраординарного поворота событий группа поддержки семей «Хиллсборо» встретилась с министром внутренних дел. При поддержке Мерсисайда и других местных депутатов я работал с семьями над предложением — «"Хиллсборо", «Восстановление истины» и признание» — которое было должным образом представлено в Министерство внутренних дел. Основываясь на всестороннем обзоре вопросов, подлежащих рассмотрению, предложение требовало полного раскрытия всех документов, касающихся: причин и обстоятельств катастрофы; непосредственных последствий на стадионе, в спортзале (отведенном для временного морга) и в судебно–медицинском центре; реагированию экстренных служб на стадионе (план действий в чрезвычайных ситуациях, эвакуация) и медицинских мер реагирования в больницах; взаимосвязи между официальными расследованиями и исследованиями, включая центральную роль, которую играет полиция Уэст-Мидлендс в обслуживании всех расследований и исследований; вмешательства, роли и обязанности сотрудников полиции Южного Йоркшира; расследование коронера; а также поведение и уместность проверки Стюарта-Смита.

В этом предложении также содержалась просьба о неизмененном и неотредактированном раскрытии всех протоколов, брифингов и единомоментных отчетов о заседаниях, имеющих отношение к проведению расследований. В дополнение к удовлетворению потребностей погибших и выживших, оно предполагало, чтобы раскрытие информации повысило осведомленность общественности и понимание обстоятельств и непосредственных последствий катастрофы, а ее выводы были опубликованы во всеобъемлющем докладе. Это было представление, основанное на презумпции того, что «право на истину» и «право на средства правовой защиты» остаются основополагающими принципами в удовлетворении ожиданий и обязательств, связанных с «общественными интересами». Для достижения этой цели необходимо обеспечить сотрудничество всех статутных и нестатутных учреждений. Раскрытые документы должны быть переданы семьям без какой-либо цензуры и проанализированы независимой исследовательской группой. Предложение завершалось следующим образом: «До публикации отчет будет представлен соответствующим органам для консультаций исключительно для понимания фактической точности».

Это предложение было смелым и радикальным, требующим беспрецедентного процесса проверки официальных документов или пересмотра законности предыдущих исследований и расследований. По сути голоса семей произвели оглушительное впечатление.

* * *

В конце октября 2009 года и снова в начале декабря, зная о переговорах между группой поддержки семей «Хиллсборо» и Министерством внутренних дел, ко мне обратились по поводу моего возможного назначения в группу, которая будет контролировать раскрытие документов, выносить рекомендации по общедоступному архиву и отчитываться о своей работе, иллюстрируя актуальность раскрытия информации для более широкого понимания общественностью катастрофы и ее последствий. После рассмотрения предложенного членства в группе я высказал озабоченность по поводу того, что, независимо от профессиональной компетентности тогдашних кандидатов, у нее не было опыта, необходимого для расследования и анализа дела сложности «Хиллсборо». Я рекомендовал назначить адвоката с проверенным опытом проведения громких расследований случаев смертей при спорных обстоятельствах и опытного исследователя, знакомого с деталями катастрофы. Я также заявил о своем нежелании присоединиться к группе, не зная ее сферы полномочий, запросив информацию о «деталях ее роли, сфере охвата, функциях и предполагаемой деятельности». Я утверждал, что «тщательный анализ документов» был необходим «до, во время, после и после катастрофы» — на протяжении всего периода почти катастрофы на «Хиллсборо» в 1981 году до частного обвинения Дакенфилда и Мюррея в 2000 году. Моя главная озабоченность заключалась в том, что, как и в случае с проверкой Стюарта-Смита, работа группы будет включена в процесс, который не отвечает требованиям и ожиданиям семей.

Сфера полномочий была распространена внутри организации в конце декабря 2009 года. Они отметили, что «катастрофа стала личной трагедией для сотен людей и событием большого национального и международного значения в последующей минимизации рисков безопасности на футбольных матчах и аналогичных спортивных мероприятиях». Они подтвердили, что «правительство и местные агентства в Южном Йоркшире» теперь «привержены максимально возможному публичному раскрытию правительственной и другой документации агентства о событиях, связанных с катастрофой». Группа будет «контролировать этот процесс раскрытия информации, консультируясь при необходимости с семьями «Хиллсборо» и государственными учреждениями». Раскрытие информации было бы исключительным, предоставив группе для публичного доступа «доступ к документации «Хиллсборо», хранящейся в правительственных и местных учреждениях, имеющей отношение к событиям, связанным с трагедией, до обычного 30-летнего периода ее раскрытия». «Основополагающими принципами» будут «полное раскрытие документации и отсутствие редактирования содержимого, за исключением ограниченных юридических и других обстоятельств, изложенных в протоколе раскрытия».

Компетенция группы отражала содержание предложения ГПСХ, разрешая проблемы, которые были мною подняты. Она будет: «осуществлять надзор за полным публичным раскрытием соответствующей правительственной и местной информации в рамках ограниченных условий, изложенных в сопроводительном протоколе»; «консультироваться с семьями «Хиллсборо» для обеспечения того, чтобы мнения тех, кто больше всего пострадал от трагедии, были приняты во внимание»; «управлять процессом публичного раскрытия, обеспечивая, чтобы оно первоначально осуществлялось семьям «Хиллсборо» и другим заинтересованным сторонам согласованным образом и в разумные сроки, прежде чем информация станет более широко доступной»; подготовить «варианты создания архива документации «Хиллсборо», включая каталог всей информации центральных правительственных и местных государственных учреждений, а также комментарий к любой информации, утаиваемой в интересах семей или по юридическим или иным основаниям»; «подготовить доклад, разъясняющий работу группы». Основная ответственность, возложенная на группу, без которой я бы отказался от членства в ней, обязала ее окончательный доклад проиллюстрировать, «как раскрытая информация способствует пониманию общественностью трагедии и ее последствий». Следовательно, работа группы не ограничивалась сбором информации и распространением архивных материалов, а распространялась на исследовательский анализ и оценку материалов. В то время как первая цель приведет к тому, что масса материалов станет достоянием общественности, вторая приведет к выводам, основанным на тщательном изучении и оценке этого материала.

«Объем процесса раскрытия информации» планировался «охватить всю документацию, имеющуюся в распоряжении центрального правительства, местных органов власти и других государственных учреждений», относящуюся «непосредственно к событиям, связанным с трагедией на «Хиллсборо», вплоть до доклада Тейлора, обзора лордом Стюартом-Смитом документов «Хиллсборо» в 1998-99 годах и частного обвинения в 2000 году». Ключевыми учреждениями в списке были «полиция, служба скорой помощи, пожарная служба, коронер и городской совет Шеффилда». Было отмечено, что будет испрошено разрешение на раскрытие документов до 1997 года, когда было избрано лейбористское правительство. Исключения из раскрытия включали: «информацию, на которую распространяется юридическая профессиональная привилегия»; «информацию, разглашение которой государственным органам законодательно запрещено (включая информацию, конфиденциально предоставленную третьими лицами)»; «информацию, указывающую на мнения министров, в тех случаях, когда разглашение нанесло бы ущерб конвенции о коллективной ответственности кабинета министров».

Решение о сокрытии информации будет приниматься «на индивидуальной основе удерживающим ее агентством», и, где это возможно, «информация, которая не может быть раскрыта общественности», будет «раскрыта на закрытой и конфиденциальной основе группе и описанию информации, предоставленной для публичного раскрытия». Редкие вопросы «полностью конфиденциальной или неразглашенные группе» будут решены путем запроса описания таких материалов для публикации у соответствующего агентства. Редактирование личных данных делилось на несколько категорий: «представители общественности, которые представили письменные замечания о событиях, связанных с трагедией; государственные служащие, которые не были членами старшей гражданской службы на момент подготовки документа; сотрудники полиции, которые были констеблями или другими чинами до сержанта включительно на момент подготовки документа; другие младшие государственные служащие, которые не были в состоянии определить реакцию своего ведомства на события до, во время или после трагедии». Группа будет определять приоритеты и отражать «мнения семей "Хиллсборо"» путем консультаций «при координации публикации тревожной или личной информации о тех, кто погиб». Раскрытие информации не должно быть произведено «до семей какой-либо другой заинтересованной стороне».

В протоколе о раскрытии информации также были указаны намерения правительства в отношении содержания доклада группы: «сфера полномочий и работа группы»; «информация, рассмотренная группой и публично раскрытая»; «информация, представленная независимой группе на закрытой основе на основе краткого описания, представленного независимой группе»; «утаенная информация», также основанная на кратком описании; и «каким образом раскрытая информация способствует пониманию общественностью трагедии и ее последствий». Наконец, работа группы будет «поддерживаться секретариатом, состоящим из должностных лиц Министерства внутренних дел, Министерства юстиции и Национального архива», и будет проводиться «в Лондоне, Шеффилде и Ливерпуле».

В декабре 2009 года англиканский епископ Ливерпуля, преосвященный Джеймс Джонс министром внутренних дел был назначен председателем дискуссионной группы. В январе 2010 года я был официально назначен на должность. В письме министра внутренних дел отмечался мой потенциальный вклад во все области работы группы, признавались мои «долгосрочные исследования в связи с "Хиллсборо"» и другие мои «соответствующие» исследования по теме «катастроф и их последствий». Оно было сосредоточено на моем устоявшемся «навыке в отношении следственных исследований и документации», в частности «в отношении процесса раскрытия информации». Я должен был руководить исследованиями, взяв на себя ведущую роль в написании окончательного отчета.

Возможное членство в группе отражало профессиональный опыт, необходимый для ведения переговоров о раскрытии документов, изучения их содержания и создания публичного архива: Раджу Бхатт, высокоуважаемый юрист, специализирующийся на расследованиях, связанных с обвинениями в злоупотреблении властью или пренебрежении служебными обязанностями на полицейской службе, тюремной службе и других связанных с ними правоохранительных органах; Кристин Гиффорд, член консультативного совета по национальным архивам и документации, которая консультировала правительство по вопросам раскрытия особо секретных материалов; Кэти Джонс, журналист-расследователь и продюсер, которая исследовала и выпустила удостоенный наград драматический документальный фильм «Хиллсборо»; Билл Киркап, ведущий специалист в области общественного здравоохранения и заместитель главного медицинского сотрудника Министерства здравоохранения; Пол Лейтон, бывший заместитель главного констебля Полицейской службы Северной Ирландии; Питер Сиссонс, известный специалист по средствам массовой информации Би-би-си и Ай-Ти-Эн; и Сара Тайк, бывший исполнительный директор Национального архива Англии и Уэльса, ответственная за создание Национального архива.

После нескольких месяцев переговоров группа поддержки семей «Хиллсборо» (ГПСХ) приветствовала эти назначения. Секретариат группы, возглавляемый старшим гражданским служащим Министерства внутренних дел, был создан для регулярных встреч с семьями и другими «заинтересованными сторонами» и для переговоров о раскрытии информации содействующими организациями, включая агентства, базирующиеся в Шеффилде, государственные органы, частные компании и частные лица. Комитет ГПСХ присутствовал на первом заседании группы в Ливерпуле 4 февраля 2010 года, как и представители «Кампании за справедливость на "Хиллсборо"» и «Надежда для "Хиллсборо"». До представления доклада в сентябре 2012 года группа провела еще 35 заседаний .

В первые месяцы работы группы стала очевидной грандиозность этой задачи. В марте 2010 года я написал подробную хронологию катастрофы, начиная с почти произошедшей трагедии в полуфинале на «Хиллсборо» в 1981 году и заканчивая частным преследованием Дэвида Дакенфилда и Бернарда Мюррея в 2000 году. Все это было основано на восьмиэтапной структуре для анализа катастроф, которую я разработал в предыдущих исследованиях: исторический контекст; непосредственный контекст; обстоятельства; «момент»; спасение и эвакуация; немедленные последствия; краткосрочные последствия; долгосрочные последствия. Эта система позволяет применять аналитический подход ко всем ключевым вопросам, которые со временем приводят к катастрофам, а также учитывать краткосрочные меры реагирования и долгосрочные последствия. Очевидно, что жизнь людей не обусловлена строго определенными фазами реального времени. Однако для исследования и анализа документов было важно установить временную шкалу, которая сопоставляла день катастрофы со всеми последующими событиями — расследованиями, полицейскими расследованиями, гражданскими судебными делами, расследованиями коронера и частными обвинениями — а также помещала «момент» в его недавний исторический контекст.

Документы, удерживаемые и хранящиеся содействующими организациями и частными лицами находились в печатном виде и непоследовательны. Доступ к хранящимся материалам с использованием любого систематического метода был проблемой, поскольку организации не использовали последовательную и узнаваемую архивную систему и располагали малым количеством сведений о документах, находящихся в их распоряжении. Основной архив, в основном материалы полиции Южного Йоркшира, хранился в городском архиве Шеффилда, где была назначена группа для проведения рабочей инвентаризации всех имеющихся документов. Это был трудоемкий и утомительный процесс, особенно потому, что от архивариусов нельзя было ожидать оценки исследовательской значимости обрабатываемых ими документов.

Было очевидно, что при создании группы мало внимания уделялось разработке углубленных документальных исследований, необходимых для удовлетворения сложных требований анализа, которые нужны были для установления того, что раскрытие информации будет способствовать пониманию общественности. В течение шести месяцев стала очевидной необходимость назначения опытной исследовательской группы. Было высказано предположение, что исследователи из Министерства внутренних дел могут быть откомандированы для поддержки группы, но оно было отклонено, учитывая участие сотрудников Министерства внутренних дел в более ранних разногласиях. В конечном итоге была назначена исследовательская группа, базирующаяся в Королевском университете, для сосредоточения внимания на согласованных приоритетных областях расследования группы: документальный анализ всех раскрытых материалов, касающихся контекста, обстоятельств и последствий катастрофы, с уделением особого внимания безопасности болельщиков, работе полиции, реагированию на чрезвычайные ситуации и медицинской помощи; анализ документальных материалов и материалов дела, связанных с расследованиями, исследованиями, дознаниями и судебными разбирательствами; контент-анализ доступных печатных и вещательных средств массовой информации и записей камер видеонаблюдения.

Исследователи работали над печатными копиями документов, хранящихся в Шеффилде и Лондоне, пока не было решено, что все ключевые документы будут оцифрованы, что обеспечит безопасный онлайн-доступ к ним по мере их выпуска. Оцифровка имела важное значение для развития исследований и создала основу для онлайн-архива, который в конечном итоге станет общедоступным. В начале 2011 года, основываясь на исследованиях, уже находящихся в открытом доступе, и на наработках за предыдущие 12 месяцев, были определены приоритеты расследования. Как указывалось выше, помимо установления того, что было «известно» или доступно общественному достоянию в начале работы группы, рабочее задание обязывало группу показать, как ее исследования «способствовали пониманию общественности». Двенадцать важных вопросов включали в себя рамки исследования: политика и практика, имеющие отношение к безопасности и регулированию на стадионе в период с 1981 по 1989 год; «момент» катастрофы; чрезвычайное реагирование, медицинская помощь и обращение с пострадавшими и оставшимися в живых; патология, уровень алкоголя в крови и взятие и хранение образцов тканей; параллельные гражданские, уголовные расследования и расследования коронера; гражданские судебные дела; проведение расследований, вердикты и судебные обзоры; контекст и последствия сокращения сбора доказательств после 15:15, представленных для расследования; пересмотр и изменение заявлений полиции и службы скорой помощи; изучение Стюартом-Смитом «новых» доказательств; частные обвинения; роль средств массовой информации.

После определения ключевых вопросов исследования был получен доступ к соответствующим документам, они были оцифрованы и их содержание проанализировано, обеспечив основу для доклада, его выводов, заключений и рекомендаций. Все раскрытые документы были проанализированы в неотредактированном виде. Как установлено в согласованном протоколе, редактирование до публикации или сокрытие документов от публичного доступа применяется только в исключительных обстоятельствах, ограничиваясь конфиденциальными личными данными, в частности медицинскими записями. В исследование были включены документы и материалы, уже находящиеся в открытом доступе. Перекрестные ссылки на содержание были разработаны в хронологическом порядке для построения всеобъемлющей последовательности событий, отражающей обмен информацией и процессы принятия решений между организациями и внутри них до и после катастрофы. Документы включали внутренние отчеты и суждения организаций, все формы переписки, стенограммы телефонных разговоров и радиопередач, протоколы заседаний, дневники и личные записи.

* * *

Прогнозируемые сроки работы группы предполагали публикацию доклада ближе к 23-й годовщине, 15 апреля 2012 года. По мере того, как становились очевидными сам объем и сложность раскрытого материала, а технические требования к каталогизации, исследованию и анализу данных расширялись, становилось ясно, что невозможно придерживаться первоначального графика. Это вызвало критику со стороны некоторых участников кампании и оказало значительное давление на группу при объяснении задержки. Не нарушая конфиденциальности и не подвергая проект риску, невозможно было выявить целый ряд факторов, лежащих в основе задержки. Продолжение переговоров о доступе к документам и материалам было затруднено. Каталогизация документов организаций и ключевых лиц отнимает много времени, а затем их необходимо прочитать, расставить приоритеты, сделать перекрестные ссылки и интегрировать в возможную структуру глав доклада. Многие семьи понимали это, и группа поддержки семей «Хиллсборо» публично одобрила новые сроки, заявив, что главным приоритетом было «сделать все правильно».

По мере продвижения работы группы крайне важно, чтобы ее направленность и содержание оставались конфиденциальными. На них постоянно оказывалось давление, особенно со стороны средств массовой информации, с целью обнародования результатов. Группа сознавала, что даже самый, казалось бы, безобидный комментарий может породить и разжечь спекуляции. Кулуарно по мере анализа документов группа столкнулась со значительными и непосредственными дилеммами. Сразу после ее назначения, была создана руководящая группа, представляющая учреждения, предоставляющие средства, финансируемая правительством и возглавляемая полицией Южного Йоркшира. Представитель группы при поддержке ее секретариата регулярно встречался с руководящей группой для обеспечения бесперебойного хода процесса раскрытия информации. После особенно трудной встречи перед назначением исследовательской группы стало очевидно, что было необходимо «краткое исследование». Все было подготовлено и согласовано.

В аналитической записке руководящей группе были подтверждены основные обязанности группы в рамках ее рабочего задания: создание архива всей имеющейся документации по «Хиллсборо» и подготовка доклада, который будет способствовать пониманию общественности. Поэтому с этой целью в докладе будут содержаться аналитические обзоры «всей информации, рассмотренной группой и публично раскрытой» и «всей информации, предоставленной группе на закрытой основе, и утаенной  информации (на основе предоставленных кратких описаний)». Руководящая группа была проинформирована о том, что в докладе «не будет предпринята попытка приписать юридическую ответственность, как гражданскую, так и уголовную», и что раскрытие информации будет осуществляться с согласия «законных владельцев документальных материалов». Документальное исследование помогло бы создать архив и «проинформировать о содержании доклада» путем оценки «информации, раскрытой группе наряду с уже известной и находящейся в общественном достоянии, для информирования общественности о бедствии и его последствиях». Фокус исследования будет включать: «контекст, обстоятельства и последствия катастрофы, уделяя особое внимание безопасности болельщиков, полицейской деятельности, реагированию на чрезвычайные ситуации и медицинской помощи»; «документальные материалы и материалы дела, установленные в ходе расследований, расследований, дознаний и судебных разбирательств и их последствий»; и «значение репрезентации средств массовой информации и записей камер видеонаблюдения». Резюме исследования легло в основу процедурного соглашения между группой и руководящей группой.

По мере продвижения исследований выяснилось, что во время патологоанатомического исследования у тел некоторых умерших были взяты образцы тканей. В то время это была обычная практика в ходе установления точной причины смерти. Хотя эта практика стала незаконной после ряда случаев, в первую очередь из-за сохранения органов и тканей в детской больнице Олдер-Хей, в 1989 году родственники не были бы проинформированы об изъятии и последующей утилизации образцов тканей. Учитывая растущую осведомленность общественности и озабоченность по поводу сохранения органов, со временем несколько семей «Хиллсборо» запросили у больниц информацию о сохранении образцов. Хотя ни один орган не был зарегистрирован как сохраненный, выяснилось, что в десяти случаях ткани были взяты и сохранены.

Сохраняя строгую конфиденциальность, группа связалась с каждой заинтересованной семьей, предложив немедленно предоставить любую имеющуюся у нее информацию в соответствии с пожеланиями семьи. Было сочтено нецелесообразным ждать окончательной публикации доклада для раскрытия этой информации. Как заключила группа: «В то время как обмен этой информацией с семьями предоставил им потенциальное решение о том, что делать с оставшимся тканевым материалом, не предоставление возможности для раскрытия было бы равносильно невыполнению обязанностей по обеспечению интересов». Были посещены девять семей, и им была предоставлена подробная информация о посмертных экспертизах. Их пожелания относительно сохраненных образцов тканей были удовлетворены. Окончательный набор не маркированных образцов тканей не удалось идентифицировать, несмотря на попытки сопоставить ДНК. Группа была полна решимости уважать частную жизнь, но информация об этом процессе просочилась в средства массовой информации. Было решено «больше не комментировать этот вопрос», поскольку он «остается конфиденциальным для непосредственно вовлеченных в него семей погибших».

Еще один деликатный вопрос, связанный с медицинскими доказательствами, касался записей вскрытия всех погибших. В ответ на давние споры, обсуждавшиеся в предыдущих главах относительно раздавливания и травматической асфиксии, предполагаемого времени каждой смерти и потенциала для выздоровления и выживания, эти записи были пересмотрены членом группы доктором Биллом Киркупом при поддержке ведущего профессора судебной патологии. Однако сведения о каждой смерти включают в себя личные медицинские записи, и ответственность группы заключалась в сохранении конфиденциальности. Как будет обсуждаться позже, выводы, касающиеся длительного выживания значительного числа погибших, вызывают серьезную общую озабоченность по поводу спасения и реагирования во время катастрофы.

* * *

Один из наиболее спорных вопросов, с которым столкнулась группа, возник в результате запроса о свободе информации, представленного Би-би-си комиссару по информации до назначения группы. Ограниченный в своих полномочиях, он запросил доступ к документам кабинета министров лишь за апрель 1989 года. В июле 2011 года комиссар по информации Кристофер Грэм определил, что «конкретное содержание информации, о которой идет речь, повысит осведомленность общественности и понимание реакции различных сторон на это событие, в том числе правительства того времени, сразу после катастрофы». Его комментарии сразу же вызвали обеспокоенность общественности в связи с тем, что значительная информация, касающаяся реакции правительства на «Хиллсборо», была утаена. Поскольку просьба Би-би-си была подана до назначения группы, комиссар заявил, что она должна быть удовлетворена. В его решении не было учтено потенциальное негативное воздействие на переговоры группы о доступе к более широкому кругу важных документов.

Понимая, что его намерения могут быть неверно истолкованы, по совету коллегии кабинет министров подал апелляцию на решение комиссара. В его обращении говорилось, что в сложившихся обстоятельствах «в интересах общественности, чтобы процесс, который проходит через независимую группу «Хиллсборо», был разрешен», тем самым защищая согласованный принцип раскрытия информации «в первую очередь семьям "Хиллсборо"». По иронии судьбы, в тот момент группа находилась в процессе обеспечения раскрытия всех документов кабинета и правительства, касающихся «Хиллсборо», а не только протоколов кабинета за апрель 1989 года. Цель группы, неоднократно повторявшаяся перед группами кампании, состояла не в том, чтобы передавать документы в общественное достояние, а в том, чтобы обеспечить публикацию всех документов в соответствующем контексте в течение двух десятилетий после катастрофы.

21 августа 2011 года группа сочла необходимым «подтвердить свою независимость от правительства в проведении своих исследований, публикации аналитического доклада и создании всеобъемлющего публичного архива документов и других материалов». Она заявила о своей приверженности «максимальному публичному раскрытию всех документов, касающихся контекста, обстоятельств и последствий катастрофы», отметив, что ее «руководящим принципом» является раскрытие информации сначала семьям «Хиллсборо», а затем общественности. Все документы будут опубликованы в рамках этого процесса после «подробного анализа исследователями группы под руководством подгруппы во главе с профессором Филом Скрэтоном». Группа отметила, что документы кабинета министров являются лишь «одним из элементов весьма сложного набора материалов, к которым организации имеют доступ и которые оцифрованы для последующего выпуска в общественное достояние в рамках всеобъемлющего архива». В рамках окончательного доклада группы анализ документов будет проведен «в этом контексте».

Публично оспаривая вопрос о сокрытии информации, я недвусмысленно заявил, что группа не была «привратником», и ее роль не заключалась в том, чтобы «определять, что публикуется или не публикуется — наша ответственность заключается в полном публичном раскрытии». Я продолжил: «Наша роль заключается не в том, чтобы фильтровать информацию, а в том, чтобы обеспечить доступ к документам, которые в противном случае были бы ограничены на долгие годы. Мы участвуем в беспрецедентном процессе, и наши приоритеты — это семьи, выжившие и более широкие общественные интересы». Отвечая на письмо Энди Бернема, тогдашнего теневого министра здравоохранения, премьер-министр подтвердил, что независимая группа «Хиллсборо» сохранила полную поддержку коалиционного правительства. Дэвид Кэмерон прокомментировал: «Правительство полностью привержено полному раскрытию информации о «Хиллсборо», которой оно располагает», и «документы кабинета министров, наряду со всеми другими соответствующими правительственными документами, были переданы независимой группе "Хиллсборо"». Он призвал к «глубочайшему уважению» к группе и семьям погибших, подтвердив приверженность правительства «полному и публичному раскрытию информации» в первую очередь семьям «до более широкой публикации». Единство, по его мнению, имеет важное значение для оказания группе помощи в завершении «ее важной работы».

Эти очень публичные дебаты вызвали сомнения у некоторых участников кампании, и в какой-то момент было заявлено, что Би-би-си следует доверять больше, чем группе. Когда исследование находилось в самой трудной стадии, разногласия угрожали сорвать тот самый процесс, который активисты стремились защитить. Хотя группа добилась гарантии полного раскрытия всех документов и материалов, находящихся в распоряжении правительства, была запущена первая в истории Великобритании электронная петиция с требованием: «Полное раскрытие правительством и публикация всех документов, обсуждений и отчетов, касающихся катастрофы на «Хиллсборо» в 1989 году». Она прошла успешно, собрав более 100 тыс. подписей, необходимых для проведения парламентских дебатов. В Палате общин 17 октября 2011 года Стив Ротерэм, член парламента от Ливерпуля Уолтона, представил дебаты красноречивой и резко сфокусированной речью.

Отвечая от имени правительства, министр внутренних дел Тереза Мэй подтвердила, что «правильный способ опубликовать документы — через независимую комиссию «Хиллсборо» — сначала семьям, а затем общественности». Ни политики, ни средства массовой информации не должны были «фильтровать» документы. Она гарантировала «полное раскрытие информации» группе, «включая протоколы заседаний кабинета министров». Документы, продолжила она, «должны быть без цензуры и без изменений». Она подтвердила, что «полноценные неотредактированные документы кабинета министров по «Хиллсборо» уже были предоставлены группе», включая «протоколы заседаний кабинета министров сразу после катастрофы». Ранее группа не могла раскрыть эту информацию, поскольку это нарушило бы конфиденциальность. Министр внутренних дел подчеркнул определяющий принцип «полной публикации и минимальной редакционной правки... группа видит все документы, не подвергнутые цензуре и не обработанные, как справедливо требовали семьи: все целиком, а не обрывки. Я готова сделать все, что в моих силах, чтобы помочь независимой комиссии в выполнении ее задачи».

После обширных и волнующих дебатов это предложение было принято без возражений: «Что эта Палата призывает к полному раскрытию всех связанных с правительством документов, включая протоколы кабинета министров, касающихся катастрофы на «Хиллсборо» в 1989 году; требует, чтобы подобная документация была без цензуры и без редактирования; и далее призывает семьи 96 и независимую группу «Хиллсборо» получить неограниченный доступ к этой информации». Уже имея в своем распоряжении спорные документы, группа продолжила исследования, подкрепленные весьма публичной приверженностью коалиционного правительства полному сотрудничеству. Хотя переговоры о доступе к документам и их анализе продолжались, некоторые высказали мнение, что задержка с предполагаемой датой выпуска доклада вызывает вопросы о прогрессе и компетентности группы.

В марте 2012 года группа вновь заверила в своей решимости и намерении обеспечить «максимально возможное раскрытие всех документов, касающихся катастрофы и ее последствий, сначала семьям «Хиллсборо», а затем широкой общественности». Она признала, что утечки, связанные с образцами тканей, которые были получены за пределами группы, и критика работы группы вызвали у семей и выживших «понятное беспокойство». Тем не менее, она не будет отрицать или подтверждать достоверность «обрывков информации», опубликованных в средствах массовой информации, и не будет представлять детали своего исследования раскрытых документов «по частям». Она вновь заявила, что при подготовке всеобъемлющего, аналитического и строгого доклада все факты будут представлены в контексте. Учитывая сомнения в отношении конфиденциальности, группа отметила, что, хотя она регулярно консультировалась с семьями, информируя их о ходе своей работы, она не раскрывала им документы или информацию. Обращаясь к конкретному вопросу об образцах тканей, она подтвердила, что «единственным исключением» из ее правила было обнаружение их удержания после вскрытия, отметив свою этическую ответственность делиться этой информацией только с соответствующими семьями погибших, как только эта информация будет обнаружена. Кроме того, группа подтвердила, что исследовательская группа продолжает получать новые и важные документы, поэтому завершение подготовки и публикация доклада будут отложены до осени 2012 года. Это было принято группой поддержки семей «Хиллсборо».

* * *

Последняя обсуждавшаяся группой существенная проблема, касалась процесса проверки фактической точности содержания доклада учреждениями, предоставляющими материалы. Установившаяся практика по завершении исследования деятельности и работы организаций представляет им проект отчета, предлагая комментарии относительно фактической точности и интерпретации. В процессе работы группы из-за ее приверженности принципу «семьи прежде всего» представление полного проекта доклада организациям, предоставляющим помощь, нарушило бы ее рабочее задание. Тем не менее группа также согласилась с тем, что «никаких сюрпризов» по фактическим вопросам не будет. При установлении процесса проверки фактической точности документация, предоставляемая каждой организации, удалит все заголовки и подзаголовки глав. Каждой из основных организаций, вносящих вклад, будет предоставлен только текст, непосредственно связанный с ее деятельностью, в тех случаях, когда содержание конкретно зависит от раскрытия документов этой организации. Им не будет предоставлен текст, который либо контекстуализирует, либо оценивает их раскрытый материал, поскольку это вопросы толкования. Таким образом, проверка фактической точности была процессом для установления точного представления раскрытого материала, а не процессом, с помощью которого будут обсуждаться интерпретация или оценка материала.

После обсуждений с представителями ведущих организаций, которые выразили озабоченность по поводу предполагаемых ограничений этого процесса, были проведены встречи с каждой ключевой организацией отдельно: полицией Южного Йоркшира; коронером Южного Йоркшира (Западный округ); службой скорой помощи Йоркшира; и городским советом Шеффилда. Ограничившись рассмотрением текста, полученного непосредственно из раскрытых документов, для обеспечения того, чтобы его представление было справедливым и фактологически точным, выдержки из текста в печатном виде были предоставлены и извлекались в конце каждого совещания. Текст не распространялся среди представителей за пределами заседаний, и они не имели доступа к его онлайн-версии. Изменения в тексте были ограничены вопросами фактической точности, и возражения, касающиеся толкования документов, были отклонены. Представители двух организаций возражали против этого процесса, утверждая, что они не могут установить, были ли раскрытые ими документы справедливо представлены или истолкованы. После дальнейших длительных переговоров были приняты во внимание изменения, предложенные организациями, и проект доклада был изменен в тех случаях, когда он касался точности фактов.

Всего за несколько недель до публикации доклада были, наконец, обнародованы документы, касающиеся отношений после «Хиллсборо» между полицией Южного Йоркшира, местным агентством печати и национальными газетами. На поиски этих документов ушло много месяцев. Они играли центральную роль в понимании распространенного популярного дискурса, который доминировал сразу после катастрофы, и популяризировал серьезные обвинения в отношении поведения болельщиков, отсутствия билетов и пьянства. Как и будет представлено в заключительной главе, эти одиннадцатичасовые разоблачения перед группой не только установили, как возникали и передавались мифы, неизбежно влияя на последующие исследования и расследования, но и сформировали общественное мнение, превратив сочувствие в осуждение.

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
helluo librorum
+23
Написать комментарий

Новости

Реклама 18+