5 мин.

Жизнь после Мосли

6

Макс Мосли уходит с поста президента ФИА. Он сам сообщил об этом в среду в письме членам Федерации, подтвердив тем самым договоренности, позволяющие сохранить единство в спорте. Теперь самое время приступать к восстановлению изрядно расшатанного гоночного хозяйства…

Одиозный. Обидно, наверное, остаться в памяти потомков с такой вот приставкой к своей фамилии. Увы, но надо уметь не только красиво войти, – как устами Штирлица говаривал Юлиан Семенов. Куда важнее красиво выйти – последние слова (дела) запоминаются лучше.

В последние годы Мосли при неизменной поддержке Экклстоуна наломал столько дров, что ныне все слова уходящего президента о том, как он заботился о проблемах автомобилистов, сколько сделал для безопасности гонок и еще для чего-то такого же важного и общественно полезного, не имеют никакой цены.

Вошел-то он красиво! Взял на пару с Берни действующего президента (тогда) ФИСА Жана-Мари Балестра практически на понт, напугав перспективой раскола в «Формуле-1» – священной корове ФИА. Балестр в свое время тоже наделал немало глупостей и в конце концов вызвал активный протест автократическими методами руководства спортом. Альтернативу в лице образованного и энергичного Мосли встретили на ура и с готовностью поддержали на очередных выборах.

«Вообще-то я не планирую уделять «Формуле-1» много времени, – кокетничал тогда Макс. – Она ведь и сама неплохо самоуправляется!»

Но уже очень скоро стало совершенно очевидно, что истинной целью воцарения Мосли на троне ФИА была приватизация – причем, не только «Формулы-1», но и всей Федерации в целом.

«Пару лет назад Макс и Берни узурпировали «Формулу-1», – признал в одном из интервью в 1993 году Фрэнк Уильямс. – Теперь они делают с ней, что хотят, и нам приходится терпеть. Мы ничего не можем с этим поделать!»

Итог известен. Берни, действуя в стиле Михал Самуэлевича Паниковского (помните: «Паниковский всех вас купит, продаст, потом еще раз купит…» и так далее?), создал финансовую пирамиду, которая поедает сама себя. Откуда, вы думаете, эта странная любовь к освоению новых (нефтедолларовых) территорий? Почему «Формула-1» не желает поступиться ни единым евро, навязывая организаторам гонок кабальные промоутерские сборы, и в результате теряет места своего традиционного обитания? С чего вдруг возникла эта безумная идея ограничить бюджеты команд? И почему Берни при этом отказывается от любых переговоров по вопросам более справедливого распределения доходов?

Ответ прост: «Формула-1» ныне принадлежит брокерской компании CVC Partners. Два года назад она выкупила контрольный пакет ФОМ вместе с принадлежащими ей коммерческими правами «Ф-1», а Экклстоун с тех пор исполняет обязанности генерального директора компании Alfa Prema, управляющей инвестициями, вложенными CVC в «Формулу-1». Но что самое замечательное, деньги-то CVC вложила не свои, заемные, и теперь должна всем! Вот на погашение этих долгов и уходит та часть денежного пирога, которая по Договору Согласия остается у Берни.

Зная это, нетрудно понять раздражение менеджеров ведущих команд «Ф-1». «Мы живем по календарю, который не устраивает ни нас, ни наших спонсоров, – говорит один. – Причина одна-единственная: необходимость выплачивать этот чертов долг CVC. Вот откуда эти невероятные цены на билеты – нормальные люди не стали бы их покупать и за половину стоимости!»

«Мы не прочь, конечно же, оставить пару гонок в Азии, но нам жизненно необходимо вернуться в Северную Америку, – утверждает другой. – Монреаль – крайне важная для нас гонка, но мы просто обязаны гоняться в США. Вопрос настолько серьезен, что вполне можно согласиться и на некоторое самоуничижение; к примеру, лет пять, если необходимо, погоняться без всяких выплат, всерьез заняться продвижением чемпионата, показать наши машины на Таймс-сквер, чтобы сказать американцам: «Мы знаем, что сейчас мы вам не очень-то интересны, но мы нуждаемся в вашей любви». Нам нужно гоняться там, где наши спонсоры продают свои товары и услуги, а не в странах, способных скупить весь мир на корню, но абсолютно чужих «Формуле-1».

Ну и последняя капля: «Мы не понимаем, что у нас за правила. Сегодня KERS, завтра бюджетное ограничение и двойной регламент, послезавтра еще что-то. Нам нужна стабильность!»

Это снова к Мосли, сумевшему в угоду своим политическим амбициям довести до абсурда политику в области управления спортом. Месяц назад я писал, что недовольство прошло критическую точку и кому-то придется уйти. Сегодня уже известно, кому.

Предвыборная кампания потенциальных кандидатов только что началась. Сам Мосли в качестве своего преемника предлагает Жана Тодта. Бывший раллийный штурман (ездил с Уве Андерсоном, Йоахимом Вармбольдом, Ханну Микколой, Тимо Мякиненом, Ги Фрекеленом) в середине 80-х вывел «Пежо» в чемпионы мира по ралли, в начале 90-х организовал этой же компании победы в Ле-Мане, ну а его работа на посту спортивного директора «Феррари» в представлении не нуждается.

Успешный менеджер, но весьма и весьма неоднозначная фигура как политик. И дело даже не в скандальном «Рубенс, пропусти Михаэля вперед в интересах команды». Если бы Тодт баллотировался на госдолжность в России, его наверняка забраковали бы. Да, сам он уже два года не имеет ничего общего ни с «Феррари», ни даже с «Мазерати». Но в «Формуле-1» набирает силу его сын Николя Тодт, а это значит, что на самом деликатном направлении работы будущего президента ФИА у Жана Тодта есть свой очевидный меркантильный интерес…

В минувшие выходные в качестве гостя на Гран-при Германии пожаловал другой известный в прошлом раллист, финн Ари Ватанен. Он стал чемпионом мира в 1981 году в паре с Дэвидом Ричардсом (да-да, тем самым, хозяином «Продрайва»), выиграл десяток этапов чемпионата мира и четыре «Дакара». В конце 90-х закончил гоночную карьеру ради политической.

С 1999 года Ватанен – член Европарламента, занимается вопросами транспорта (мобильности), работает во французском фонде «Мобильность во имя процветания». Как политик пользуется в Европе большим авторитетом и вполне мог бы баллотироваться в Европарламент на третий срок, но на предложение своих соотечественников уже ответил отказом. Ватанен всерьез настроен поработать в ФИА, и визит в Нюрбургринг послужил для него стартом предвыборной кампании.

С точки зрения будущего Ари, видимо, более предпочтительный кандидат – уже хотя бы потому, что это человек нейтральный, но при этом прекрасно знающий спорт изнутри. Кроме того, ФИА – это ведь не только спорт и опыт, влияние и связи Ватанена вполне могли бы помочь укреплению авторитета Федерации.

С другой стороны, все более возрастающим влиянием в ФИА пользуется Лука ди Монтеземоло. В президенты он не рвется, но его поддержка наверняка сыграет важную роль в предпочтениях тех, кто в октябре будет нажимать кнопку (или как там у них происходит процесс подачи голосов).

Монтеземоло сумел свалить Мосли, но это пока лишь локальная победа. Свое слово еще наверняка скажет аппарат, подобранный нынешним президентом, и потому будущее нашего любимого спорта по-прежнему вызывает тревогу.