«В «Рапиде» спрашивали: «Анатоль, что такое «Зенит»? Фотоаппарат?» Как стать первым в истории советским легионером

Осенью исполнится 35 лет прорыву «железного занавеса» в отечественном футболе. Анатолий Зинченко перешел в венский «Рапид» и стал первым легионером в истории советского футбола. Спустя десятилетия бывший нападающий сборной СССР и «Зенита», а ныне генеральный директор Федерации футбола Санкт-Петербурга, вспоминая историю венской командировки, рассказал еженедельнику «Футбол» о дружбе с Паненкой, премиальных в чемоданах и спрятанной от австрийцев в советском посольстве «Волге».

Судьбоносная телеграмма

Зинченко

– Советский футболист в западном клубе: в 1980 году такого себе было невозможно представить. От кого узнали, что можете стать первым в истории нашего футбола легионером?

– В мае 1980-го мне об этом сказал главный тренер «Зенита» Юрий Морозов. Но мне тогда разговоры о карьере в Австрии казались ерундой. В стране – «железный занавес», на носу – московская Олимпиада, которую многие капиталистические страны бойкотировали. Кто футболиста отпустит играть за рубеж? Бред! Так Морозову и сказал.

 Он думал по-другому? 

– Юрий Андреевич ответил: «Ты давай, оформляйся. А там посмотрим. Отпустят – поедешь. Нет – найдем тебе занятие». Собрал я весь пакет документов, поехал в Смольный. Был там человек по фамилии Смирнов, он за внешние связи отвечал. Встретил меня на лестнице, забрал пакет и проводил словами: «Толя, жди».

 Сколько ждали? 

– Почти полгода. В конце октября приходит телеграмма: «Выезжайте». Причем срочно. Телеграмму получил утром, а уже вечером с женой и дочкой на «Красной стреле» отправился в Москву. Там на следующий день предстояла встреча в спорткомитете.

 Собеседование с каверзными вопросами? 

– Нет. Обычное для того времени промывание мозгов. О необходимости соблюдать моральный облик советского гражданина. Даже не помню, кто со мной беседовал, – был в спорткомитете специальный отдел. Напоследок товарищ этот предупредил, что, если чем-нибудь провинюсь, депортируют из Австрии моментально, в течение суток. Ну и все. Утром уже вылетели в Вену.

Вальдас Иванаускас: «Приехал майор из ЦСКА: «Либо мы тебя забираем, либо идешь служить с медведями»

Коньков и Беккенбауэр

 Вы ведь не были уверены, что в тот самый знаменитый «Рапид» едете?

– В том-то и дело. Там этих «рапидов» было, как «спартаков» или «динамо» у нас. Думал, меня в какой-нибудь фарм-клуб везут. И лишь когда прилетел, убедился: все по высшему разряду. Тот самый легендарный «Рапид», где меня ждали звезды мирового уровня.

 Кому пришла идея вас пригласить? 

– Редактору спортивного отдела коммунистической газеты «Фольштимме» Курту Часке. Но я об этом узнал позже. Часка сотрудничал с «Рапидом» и предложил клубу раскрасить австрийский футбол звездой советского футбола. Они ведь хотели Блохина получить.

 Это было реально? 

– Даже мечта о нем выглядела смешно. Ну какой им Блохин в 1980 году?! Олег в расцвете, еще свеж был «Золотой мяч», который он получил в 1975-м как лучший игрок Европы. С Блохиным австрийцев быстро успокоили, но вместо него туда группу наших футболистов предполагали направить. По крайней мере, выбирали из нескольких.

 Кто был вашими конкурентами? 

– Знаю, что рассматривался Анатолий Коньков, двое из «Арарата», кто-то еще. В итоге Колосков австрийцам сказал, что готовы отпустить из Ленинграда нападающего, который заканчивает карьеру. Хоть мы и были закрыты от Европы, они там о нашем футболе многое знали. Порой лучше самих нас. Например, в 1976 году вся Европа ждала, что вслед за Блохиным «Золотой мяч» получит Коньков, а не Беккенбауэр.

Футболист с зарплатой инженера

Зинченко

 Что оказалось самым сложным для советского футболиста в капстране? 

– Установки на матч были короткими и только на немецком. Вслушивался внимательно, хотя понимал далеко не все. Но не зря ведь говорят, что язык футбола универсален. Когда между тобой и партнером только мяч, понимание приходит по наитию, даже если на словах не все дошло. Сделал один правильный пас, открылся, получил – смотришь: все в порядке. А вот вне поля первые полгода были мучением. Это сейчас как только иностранец в команду приехал, с ним уже и переводчик, и помощники-консультанты. А я там с незнакомой страной остался один на один. Со школьной базой немецкого. Выхожу в город, надписи прочитать могу, но их значение не понимаю. Когда приходилось объясняться, тоже проблема: как составить предложение, знаю, но словарного запаса нет.

 Как выкручивались? 

– Словарь в карман и вперед. Помогло, что вокруг почти одни австрийцы жили, с хозяйкой нашего дома фрау Мартой практиковался. Через полгода уже разговаривал сносно.

Дмитрий Хохлов: «Адвокат говорил то по-английски, то по-голландски. Я ничего не понял, вышел на поле и сразу привез гол»

 В контракте был пункт обязательного владения немецким? 

– Точно не знаю. Но думаю, был. Я ведь свой контракт не видел. Мне в посольстве рассказали, что в нем до мелочей все права, обязанности и запреты прописаны. Например, футболистам «Рапида» за рулем нельзя было ездить. Хотя все ездили.

 Вы по контракту кем числились? 

– Инженером в «Союзвнештехнике». Она мне зарплату и выдавала. У завода договор с «Рапидом» был.

 По сравнению с Ленинградом позволить себе могли больше? 

– Небо и земля. Наши власти позаботились, чтобы мой уровень жизни был на фоне австрийцев достойным. В месяц получал 12 000 шиллингов – средняя по тем временам зарплата советского гражданина, работающего за рубежом. Ну или 1000 долларов.

 Для советского футболиста это много? 

– Стоил доллар 67 копеек. Официально. А на «галерке» Гостиного двора – трешку. Вот и представьте, какие у меня были там условия по сравнению с Союзом. И это притом что зарплату я иногда даже забывал получать.

 Это как? 

– Не нуждался. Десятого числа каждого месяца в команду менеджер в чемодане привозил премиальные. Все, что мы заработали после 10-го числа прошлого месяца. Суммы выходили в несколько раз больше зарплаты.

– Наличными? 

– Да. Банковские карты тогда еще только в Америке в ходу были. В Австрии про них слышали, но еще не использовали. Вы меня про карты спрашиваете – да я тогда видеомагнитофон-то впервые увидел! Немецкий «Грюндиг». В СССР в 80-м о «видике» почти не слышал никто.

Штрафные Паненки

Зинченко

 Первая крупная покупка в Австрии? 

– «Волга». Купил ее там и поставил в гараж советского посольства. Перегнал сюда, когда уже возвращался.

 Там почему не ездили? 

– А зачем? Народ смешить? Там все на «мерседесах», «ауди», «фольксвагенах» – и тут я на «Волге» выезжаю… На тренировку всегда было с кем добраться – Антонин Паненка рядом жил.

 С ним быстро сошлись? 

– Сразу. В команде отношения были хорошие, общался со всеми. Но с Антонином поближе – он парень отзывчивый, компанейский, по-русски слегка говорил. На выездах с ним в номере жили.

 Про легендарный «золотой» удар в серии пенальти на Евро-1976 в ворота сборной ФРГ Паненка рассказывал? 

– Еще бы! С ним же после этого Зепп Майер три года не разговаривал.

 Даже так? 

– Антонин говорил: встретились в сборной мира, а Майер проходит и смотрит сквозь, как мимо пустого места идет. Вратарь немцев посчитал тот гол «черпачком» жутким унижением. Паненка рассказывал, что, когда шел к мячу, партнеры хором умоляли: «Антон, только не придумывай этот свой «черпачок», давай нормальным ударом, понадежней». Надо его знать. Он спокоен как удав. Подходил к мячу, и ничто сбить его не могло.

 Его умение бить штрафные тоже было уникальным? 

– Вот пример. Соперник устанавливает «стенку», а у штанги – еще одного игрока. Так Паненка перебрасывал «стенку» и попадал точно между перекладиной и головой выпрыгнувшего игрока. Четко в эти 20–30 сантиметров! И это не было редкостью. Все о его умении знали, готовились, но сделать ничего не могли. Для Антонина это исполнить было обычным дело – как рукой забрасывал.

 В «Зените» вы поиграли с другим королем стандартов – Юрием Желудковым. 

– Да ну! Паненка на три порядка лучше Желудкова штрафные бил. Я более сильного их исполнителя в мире не видел. Ни тогда c ним никто сравниться не мог, ни сейчас такого мастера нет.

 Секретом этого умения делился? 

– А что делиться-то – я сам все видел. После каждой тренировки Паненка оставался и десятки раз по воротам бил. Чувство мяча и степень усилия доводил до автоматизма. Причем на силу никогда не бил. Только с подрезкой или крученым.

Тренеры и журналисты

– Что удивило в австрийском футболе после советского? 

– Меня первый же разговор с тренером потряс. Я только приехал, и Вальтер Скочек спрашивает: «Куришь?» У нас-то, если этот вопрос задавали, отнекивались. Я смущение пересилил, признался, что курю, а Скочек показывает в сторону газона и говорит: «Меня волнует лишь то, что ты там показываешь. А куришь ли ты, или выпиваешь, не интересует».

Лукаш Тесак: «Пауза в игре. Бородюк подзывает: «Ходил вчера в пивную?»

 К такому режиму пришлось привыкать? 

– И достаточно долго. В голове-то сидело, как у нас прятались с сигаретой по углам. А там сидим вчетвером за столом в ресторане – я, Паненка, Кранкль и Скочек. Поели, ждем кофе, и каждый из них свою пачку сигарет уже выкладывает на стол. А тренер еще и зажигалку подносит. Меня это смущало. Я свое «Мальборо» гораздо позже стал выкладывать.

– Понятие о профессиональном футболе пришлось скорректировать? 

– Сегодня мы включаем телевизор и видим, как уже за час до матча в раздевалке форма игроков красиво развешена, у каждого – свое место. В Австрии все это уже 35 лет назад было. Приходишь в раздевалку налегке: бутсы начищены до блеска, форма идеально отглажена. Матч закончился – положили ее в специальную корзину и забыли до следующей игры.

 В «Зените» как было? 

– Складывал все мокрое и вонючее к себе в сумку и тащил на другой конец города. Дома сам стирал. Иногда жена. Вот такой у нас был профессиональный футбол. Еще я в «Рапиде» забыл, что такое предматчевый карантин.

– Там их вообще не было? 

– Собирались в день матча на стадионе в полдень. Обедали, потом по традиции шли смотреть матч дублеров – они играли на том же стадионе за несколько часов до нас. После первого тайма уходили в раздевалку, там короткая установка – и на поле. Все! И так в том числе перед дерби с «Аустрией»! Как «Спартак» – ЦСКА у нас. Для меня после недельных карантинов это был нонсенс. Или вот еще. В Австрии тренеры стартовый состав журналистам заранее говорили! Накануне матча открываешь газету на последней странице и узнаешь, выйдешь ли с первых минут.

 Фантастика! 

– Для игроков это ведь и хорошо. Заранее знаешь, к чему готовиться, а не ворочаешься ночью с мыслями: «Поставят – не поставят».

Хрущев и Кранкль

Зиченко

 В «Рапиде» знали, что вы первый легионер из СССР? 

– Знали. Они ко мне просто относились как к экзотике – экземпляру с той стороны «железного занавеса». Барич как-то спрашивает: «Анатоль, ты уже здесь полтора года, почему к тебе никто не приезжает?»

 Что ответили? 

– Как-то выкрутился. Не объяснять же, что родителям для недельной поездки в Вену два года надо документы оформлять. Австрия же центр Европы, бывшая венгерская монархия. Если там в семье бабушка не венгерка – уже странно. Люди привыкли постоянно туда-сюда ездить, все там друг друга своими считают. Начни рассказывать – они наши порядки бы просто не поняли. Я, кстати, когда туда приехал, сразу Хрущева вспомнил.

 Хрущева? 

– Никита Сергеевич ведь обещал к 1980-му коммунизм построить. Я в этом коммунизме и оказался. Денег хватает на все необходимое. Потратить их можешь как душа пожелает. Захотел белые ботинки – пожалуйста. Понравился галстук в крапинку – и это есть. А не наша серость и унижение с вечным поиском дефицита. Там все эти гипермаркеты, где глаза от ассортимента разбегаются, уже тогда на каждом углу стояли.

 Кранкль в команде был на особом положении? 

– Выделялся только статусом и мастерством. Звезда мирового уровня – «Серебряную бутсу» получал, с «Барселоной» Кубок кубков выиграл. Болельщики его боготворили. Было за что: левой ногой Кранкль владел потрясающе, на мизерном пространстве мог трех человек виртуозно обыграть. А в поведении Ханс держался наравне со всеми, даже намека на звездность не проскакивало.

 На поле был эгоистом? 

– В меру. Но ужасно расстраивался, если не забивал. Даже если выигрывали. Считал, что свою работу сделал плохо.

 В компании таких мастеров сложно? 

– Наоборот, легко! Cразу понял, что ни выдумывать ничего не надо, ни доказывать кому-то. С мячом был на ты – мог и обыграть, и острую передачу отдать. Вот и действовал по ситуации. В первом сезоне из 36 матчей пропустил только 4, и то по болезни.

Сергей Кирьяков: «В Китае в тюрьму смертников возили. Там расстрел по плану – предложили исполнить приговор»

Ночь в Венском лесу

 Чемпионства болельщики «Рапида» на тот момент заждались. 

– 17 лет «золото» не удавалось выиграть. Наверное, это можно со «Спартаком» сравнить, который при всей своей истории, амбициях и возможностях уже почти 15 лет без чемпионства. «Рапид» решающий матч проводил у себя на переполненном «Ханаппи», который после финального свистка обезумел.

 С последствиями? 

– Я вернулся в раздевалку голым. Болельщики снесли все решетки, выскочили на поле и срывали с футболистов все – майки, трусы, гетры. Размах празднования тоже оказался под стать событию. Целый вечер ездили по кафе и ресторанам, а ночью остановились в Венском лесу. Там президент «Рапида» снял отель для игроков с их семьями, отмечали уже в тесном кругу. Красотища! Еще за два года до этого я мог подобное только в сказке представить.

 Как руководство оценило победу? 

– Десятикратной зарплатой. Я получил 10 тысяч долларов.

 В Ленинграде ваше достижение заметили? 

– Не смешите. О моем отъезде знали считаные люди. Остальные думали так: «Ну закончил человек в «Зените» и пропал куда-то». Так и многие журналисты думали. Никто не звонил, не интересовался.

 После вашего ухода из «Рапида» австрийский клуб с московским «Динамо» в Кубке УЕФА играл. Ездили на матч? 

– Да. Но меня к «Рапиду» не допустили. Владимир Перетурин сказал, что мое появление там нежелательно. Все засекречивалось. Широкая публика о моем австрийском этапе карьеры позже узнала. Когда Геннадий Орлов в передаче сделал сюжет минут на пять – рассказал, что я выиграл в «Рапиде», медали показал.

 Вы вернулись в Ленинград в 1983-м. Остаться в «Рапиде» было реально? 

– Вполне. Отто Барич хотел контракт со мной продлить, своим помощником сделать. Но меня за два с половиной года ностальгия заела. Домой тянуло как магнитом. Уже не знал, куда от немецкой речи деваться.

Максим Бузникин: «Подписал контракт с «Интером», но испугался, что не вернусь в «Спартак»

Спрятанное приглашение

Зинченко

 После возвращения почувствовали себя обеспеченным человеком? 

– Первое время накоплений хватало на нормальную жизнь. А потом один дефолт, второй – сбережений заметно поубавилось. В футболе тоже творилось безвременье. Мы в начале 90-х с Морозовым «Зенит» поднять пытались. Так Юрий Андреевич на всех встречах и собраниях плевался: никому футбол в Питере был не нужен. Ни денег не было, ни интереса. Но у Морозова друг-соратник в Кувейте работал (Валерий Лобановский), он ему в карьере помогал. Мне в то смутное время сложнее пришлось.

 Пожалели, что не остались? 

– А что жалеть? Меня там хотели оставить, но я-то не только о себе думал. Я останусь, а что будет с моими родителями, братом, сестрой? В 80-е мысли об этом окружали кольцом. Всерьез о возможности остаться в Австрии даже не мечтал.

 «Рапид» на памятные даты приглашал? 

– Постоянно. Но австрийцы на свои запросы в Ленинградский спорткомитет каждый раз получали телеграмму с одинаковым содержанием: «Занят по работе, выехать не может».

 Вы об этом знали? 

– Ни сном ни духом. Узнал уже потом, случайно. Тренировал «Северсталь», поехали на сбор в Алмалык, под Ташкентом. Вдруг знакомый тренер оттуда звонит: «Ты знаешь, что «Рапид» сейчас турне проводит по Средней Азии? Завтра в Ташкенте играет». Я команду оставил, помчался туда на такси. В «Рапиде», увидев меня, обалдели. Подумали, я специально к ним из Ленинграда прилетел.

 Про телеграммы спросили вас? 

– Они все принимали за чистую монету. Президент «Рапида» Хосбах спрашивает: «Анатоль, ты почему хоть раз к нам не приехал? Министром работаешь?» После этого мне о приглашении «Рапида» в спорткомитете все-таки сообщили. Впервые за 5 лет. Но в такой форме, что лучше бы промолчали.

 Что сказали? 

– Походя, как бы между прочим, бросили: «Там тебе из Австрии приглашение лежит. Успеешь оформиться за неделю?» Я остолбенел. «Сами-то, – спрашиваю, – в это верите?» Тренер с завода оборонной промышленности за неделю оформит документы в капстрану. Бред сумасшедшего. Притом что телеграмма из Вены у них уже три месяца под сукном валялась.

– Почему сразу не сказали? 

– У людей ничего святого не было. Или, может, завидовали. Пришлось объяснить, что приглашение из Австрии не только мой престиж, но и города, и «Зенита». Вы думаете, там до моего приезда о «Зените» знали?

 Не знали? 

– Спрашивали: «Анатоль, что такое «Зенит»? Фотоаппарат?» Вот о нем слышали. Ленинград знали. «Норденс Венедиг» называли его («Северная Венеция»). Про киевское и московское «Динамо», про «Спартак» знали. А про футбольную команду «Зенит», где она играет, даже представления не имели. Только после моего приезда в «Рапид» стал у них и «Зенит» известен. Высказал все им, рукой махнул: «Пошли вы к черту». Больше с ними эту тему не затрагивали. Даже их фамилии вспоминать не хочу.

– Сегодня контакты с «Рапидом» сохраняются? 

– С клубом – уже нет. Многое там поменялось. А вот с Паненкой общаемся, переписываемся.

 Он русский хорошо помнит? 

– Для полноценного общения хватает. Антон сейчас президент «Богемианса», своего родного клуба.

 Богатый человек? 

– Трудно сказать. Он, еще когда в «Рапиде» играл, хотел заняться гостиничным бизнесом. Учился на курсах менеджмента, планировал отель приобрести. Но получилось ли что-то с этим – не знаю. Хоть и общаемся достаточно регулярно, неудобно спрашивать.

Текст: Максим Михалко, «Спорт день за днем», – специально для еженедельника «Футбол» 

Фото: Сергей Дроняев, Global Look Press

  

Аппсторgoogleplay 90 минут

+77
Популярные комментарии
StuG 40 Ausf F/8
+5
для тех, кто мечтает вернуть СССР. Чтобы водка по 3.62, колбаса за 2.20.

---------------

Ты сам то это время застал?

Чтобы судить?
Ответ на комментарий Romantic_Warrior
Прекрасная статья! Как раз для тех, кто мечтает вернуть СССР. Чтобы водка по 3.62, колбаса за 2.20. Хотя на самом деле просто ностальгируют по своей молодости, типа деревья выше, трава зеленее... Лично я против совка в том виде, в каком он был...
Boris Volodin
+4
Отличное интервью, спасибо. Было бы интересно почитать интервью с первым легионером в СССР — Теньо Минчевым.
Игорь Василиади
+4
О том, что Зинченко играл в Австрии многие узнали из заметки в Комсомолке, кажется в в 85-м или 86-м, когда киевляне с ними играли в КК в четвертьфинале, и это, действительно, было большой новостью. Там, кстати, впервые и написали, что Рапид рабочий клуб, и курирует его компартия Австрии. Правда, в скором времени туда уехал играть и Шавло, тогда уже более широко освещали это событие.
StuG 40 Ausf F/8
+4
О моем отъезде знали считаные люди. Остальные думали так: «Ну закончил человек в «Зените» и пропал куда-то».

-----------------------

Это лишь говорит о том, насколько некоторые спортсмены далеки от жизни.

Что тогда, что теперь. (
Игорь Василиади
+3
Насчет Гаврилова мы у себя в провинции не слыхали, и Зинченко, конечно, футболист не уровня Юрия Васильевич, но в том-то и дело, что общий класс нашего футбола в те времена был настолько серьезен, что любой приличный игрок мог спокойно ехать в европейские клубы и там не затеряться, даже в почтенном возрасте. Понятно, и Рапид в то время не был топ-клубом в современном понятии.

Собственно, этот факт подтвердил массовый отъезд всех наших более-менее нормальных игроков в 90-х, когда большинство из них отлично себя чувствовали в сильных европейских чемпионатах Англии, Германии, Италии, Франции и Испании, прежде всего.
Ответ на комментарий StuG 40 Ausf F/8
Задолго до статьи в Комсомолке среди болельщиков ходили слухи, что за границу играть поедет Гаврилов.

Тем неожиданнее был отъезд Зинченко, которого многие считали "шлаком", сосланным в "Динамо"(Л) то ли в ссылку, то ли на усиление.
Написать комментарий 20 комментариев

Новости

Реклама 18+