2 мин.

Смерть под парусом

670

У меня есть тяга к историям, происходящим в ограниченном пространстве с не менее ограниченным числом действующих лиц. Моноспектакли как вариант, но лучше, когда героев будет хотя бы два.

Так один из моих любимых фильмов — джармушевская «Ночь на Земле» — включает в себя 4 новеллы, каждая из которых состоит из истории взаимоотношений пассажира и водителя такси. Они просто едут и беседуют. 

А этот восхитительный «Леденец», вызывающий у общественности противоречивые чувства, построенный целиком и полностью на игре двух актёров? Я после просмотра дня три не могла остановиться рассказывать о нём.

То же и в литературе. Если в «Похитителе мух» слишком много персонажей, а «Робинзон Крузо» слишком наполнен размышлениями о религии, чтобы ценить одиночество героя само по себе, то какие-нибудь «10 негритят» вполне себе ок. В детективах это вообще удачный приём: когда круг подозреваемых строго очерчен и постепенно вычеркивается один кандидат на роль преступника за другим.

Вот и «Смерть под парусом» из этой же оперы. Семь человек было на яхте. Один убит. А ещё один — рассказчик (но не следователь). И было бы совсем уж странно грешить на него (это был бы самый неожиданный из всех неожиданных поворотов, но не в этот раз, уж простите мне этот маленький спойлер).

И вот, ты следишь за расследованием со стороны. Выбираешь, кого бы ты предпочитаешь видеть в роли убийцы, исходя из их человеческих качеств. Вспоминаешь все законы жанра, когда преступник — тот, кого меньше всего подозреваешь. Но, может быть, хоть тут тебя удивят? 

Больше всего меня Сноу удивил, конечно, с описанием того, что судовой журнал использовался в качестве грузила (надеюсь, тут дело в неправильном переводе, иначе это ахтунг) для пистолета. Грузило. Для пистолета. Без судового журнала пистолет же в речке не утонет. Рука, лицо, глаза б мои не видели.

В целом — добротная история в моём любимом духе. Но никак не больше этого «добротного».

6,5/10