5 мин.

Не могу не болеть за Надаля…

6 k

Несколько лет назад мне повезло оказаться на Уимблдонском теннисном турнире, и впечатление оказалось настолько сильным, что я решил при первой возможности его закрепить. Не знаю, нужен ли вам мой совет, но если у вас будет когда-нибудь возможность сюда приехать – обязательно сделайте это. Уимблдон дает чувство причастности к делу огромной важности, за которым следит весь мир. Но это не главное…

О ТРАДИЦИЯХ Уимблдон удивителен сочетанием вечных традиций (вечные они, конечно, не в сопоставлении с возрастом христианства или египетских пирамид, но все-таки продолжаются значительно дольше человеческой жизни) и сиюминутного. Почти на двух десятках кортов эти события на крутом замесе традиций происходят буквально на расстоянии вытянутой руки. Лучше приезжать на первую неделю, когда на этих кортах, которые располагаются друг от друга метрах в пяти и окружены трибунами (через трибуны взрослый человек может перегнуться или перелезть, но не перелезает, потому что такой традиции нет), можно видеть абсолютно всех звезд если не играющими, то тренирующимися. А теннис – это ведь не просто красивая и умная игра. Теннис привлекателен еще и сопереживанием – ведь на корте не команда, не цвета, которым ты предан фанатски вне зависимости, кто ежится внутри. На корте прежде всего человек. И ты сочувствуешь ему в том числе по той простой причине, что считаешь его почти что своим другом. Вот же он, руку протяни – и достанешь. Проведи с ним на таком корте час-другой. Ты не расстанешься с ним. О ЮЖНОМ Вот так четыре года назад на моем первом журналистском Уимблдоне первым кортом, на который я попал, был шестнадцатый угловой, где дебютировал на турнирах «Большого шлема» Рафаэль Надаль. Ему было шестнадцать лет, а соперником его был на год старший хорват Анчич, тоже зеленый, но с типично уимблдонской хлыстообразной фигурой и уже определенным нажитым опытом. Надаль победил тогда. С тех пор я болею за него. Признаюсь в страшном: я не могу не болеть за Надаля даже тогда, когда он играет с нашими теннисистами. Что, конечно, не отменяет того обстоятельства, что Михаил Южный начал свой матч за выход в восьмерку как бог. Стройный бородатый бог, который не просто знал, как играть против Надаля – знают это многие. Но ты поди сделай, поди претвори свое знание в жизнь. У Южного просто не хватило здоровья довести дело до конца, его подвела травма спины – а, казалось, игра уже была у него в руках. Драма. Этим и великолепен теннис – его удобнее воспринимать сценически. Здесь – один на один, кто кого. И на виду каждый жест, каждый взгляд, каждая слабинка. Вот Южный проиграл на двух турнирах «Большого шлема» двум первым мировым ракеткам. А больше его никто остановить не мог. Это очень гордо и очень высоко, потому что мы привыкли воспринимать Мишу в двух ипостасях: несгибаемого бойца и просто хорошего парня. Последнему сам свидетель: прихожу как-то в студию, откуда вещает с Уимблдона наша теннисная бригада, а Миша сидит с техническим директором НТВ–Плюс Сережей Сусловым, согнувшись в три погибели – у него компьютер сломался, и он принес его Сереге починить. Ну так вот запросто. А что такого? Просидел у нас пару часов, потом предсказал погоду с точностью до десяти минут. Дождь должен был пойти к шести, а пошел в шесть десять. Это восприятие правдиво, однако неполно. Южный показывает себя в этом году как игрок огромного творческого потенциала. Он придумывает, он творит. В этом смысле он сейчас один из лучших в мире, что признается не только нами. Вот только бы спина не подводила. О ПЕРВЫХ НОМЕРАХ РОССИИ В женском турнире два первых номера российского женского тенниса, Светлана Кузнецова и Надя Петрова, в полном соответствии с рейтингом прошли по сетке дальше остальных. И их тоже не в чем упрекнуть: Кузнецова проиграла Венус Уильямс, которая набрала совершенно великолепную форму. Ну, нечего с ней поделать – она подает здесь сильнее иных мужчин. А Петровой немного не повезло: в совершенно равной концовке матча с Иванович в тот самый момент, когда на подаче Петровой завязалась борьба, ей не засчитали точную подачу. Надя играла на корте, где судейский глаз невозможно проверить электроникой, и ей пришлось смириться. А следующим мячом Иванович сделала решающий брейк. Бывают матчи, в которых все решают мелочи. О ШАРАПОВОЙ Возможно, вы обратили внимание, что я назвал Петрову и Кузнецову первыми номерами мирового рейтинга от России, проигнорировав Марию Шарапову. Но я, признаться, в недоумении – а почему нужно считать ее россиянкой? Что связывает ее с Россией, кроме места рождения? Тогда и Навратилова – чешка, а Руседски до конца жизни канадец. А Солженицын не переставал быть великим гражданином своей страны, даже когда был гражданства лишен. Мария не имеет никакого отношения к российской спортивной жизни, у нее нет ни отношения, ни взгляда на Россию и то, чем страна живет. За Россию она не играет. А паспорт – в постоянно меняющемся мире это такая мелочь… Живут же многие люди семьей душа в душу, детей рожают, вместе по жизни идут – а в паспорте у них ни штампа, ни намека. Мало ли, что там, в документах. Наверное, она и не американка. Мне сложно об этом судить, хотя история ее чисто американская: это как раз такая страна, которая с момента основания готова была приютить любого энергичного человека, приехавшего делать жизнь. «Российская Золушка» – это парадоксальное сочетание слов, потому что сказка про Золушку вообще-то написана во Франции, это наднациональный образ. Маша представляет Россию исключительно по инерции, она не определилась со своей государственной принадлежностью, это случается в спорте. В футболе, например – когда парень имеет возможность выбрать, какую ему сборную представлять. Ну, пускай уже она определится. И хватит уже об этом судить по ее словам или по паспортной обложке, слова мы все говорить мастера, пора судить по делам. Почему я об этом говорю? Да, например, потому, что от России на олимпийском турнире всего две путевки. Мне лично хотелось бы, чтобы эти путевки получили те, кто на самом деле представляет нашу страну, живет ее проблемами, общается с российскими болельщиками и играет под нашим флагом, а не пользуется им как наиболее подходящей декорацией.

Колонка из газеты «Советский спорт»