6 мин.

Двум смертям не бывать. Начало

6 k

- Народ у нас хороший, симпатичный. Какая-нибудь там драка или воровство в счет не идут. Я здесь уже пятнадцать лет, и по моему расчету тут приходится по три четверти убийства на год. - Что же, не совсем убивают? Не приканчивают? -- спросил Швейк.  Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка».

Приступая к обещанной рецензии на книгу Игоря Рабинера «Как убивали «Спартак»-2», я бы хотел, во-первых, поздравить автора с тем, что теперь-то он может считать себя писателем. Я слишком хорошо знаю, что Игорь к такой славе стремился. Поскольку сам я не писатель, прием, который является для самого Игоря коронным, применять здесь не буду и не стану утверждать, что об этой его мечте мне стало известно из наивернейших источников, которые точно стояли рядом, когда – нет, не произносились им подобные слова, а когда глаза Игоря вдруг, исподволь, словно озарялись ясным внутренним светом, безусловно, светом этим показывая, какая именно мечта при этом таится в его воображении. Нет, я не буду пользоваться этим способом выразительности – он запатентован самим Игорем. Это он слышит сквозь стены и знает, о чем люди думают. Ну, на то он и писатель; а я вот нет, и поэтому скажу, что об этой игоревой мечте не раз слышал от него самого. Тупо так скажу, по-журналистски. С этим и поздравляю. Исполнилось же.

А во-вторых, спешу заметить, что писатели все разные. И как только человек им становится, он сразу превращается в объект интереса - хороший он писатель или плохой. Выбора, читать или нет о том, как убивали в первый и во второй раз, у меня не было. Книга лежала во всех магазинах, многие восприняли ее за возможность погрузиться в глубины сокровенного знания о любимой команде, а раз так – книга, вне зависимости от качества, становится фактором общественной жизни. В частности, мне, держателю какой-никакой конференции в Интернете, открытой всем ветрам, приходится иногда отвечать на вопросы о ней. С первой книгой я кое-как справился и уж думал, что придушил проблему. Но Игорь плодовит. Он плодовитый писатель. И поэтому на вторую книгу мне приходится среагировать рецензией. Потому, что второй волны вопросов я уже не смогу выдержать – хоть она и не цунамиподобна, но именно той частоты и размера, волна эта, что вот лично меня на ней укачало. Заодно я хотел бы объяснить своим читателям, почему я не буду читать и уж тем более рецензировать последующие книги, которые, несомненно, будут выходить.

Первое, что бросается в глаза – писатель Игорь Рабинер характеризуется достаточно странным цветовым несовпадением. С первых страниц книги он многажды повторяет, что обладает красно-белым сердцем. Спорить с этим невозможно и окончательный ответ на этот вопрос даст только вскрытие. Стиль же Игоря характеризуется двумя другими цветами. Он оперирует лишь только белым и черным цветами, без полутонов. Уж если у Игоря злодей, то абсолютный. Если герой – то святой. Промежутков нет и быть не может. Вы скажете мне, что черно-белое и красно-белое – это практически одно и то же, поскольку все мы застали эпоху черно-белых телевизоров. Однако краснобелость – это ведь единство, это принадлежность к касте. А черное и белое, когда ими и только ими оперирует писатель – это противопоставление.

Книга начинается с противопоставления. В новейшей истории «Спартака» был герой. И герой этот – Дмитрий Аленичев. Все поступки Аленичева идеальны, они снежно чисты (замечу, что сейчас я говорю не о футболисте Дмитрии Аленичеве, которого мы все знаем, а о том, как он изображен в книге). Единственный мотив действий Аленичева в книге – стремление к правде. Причем к правде высшей. Это он, а никто другой, едва вернувшись в «Спартак» из Португалии, внушает молодежи и легионерам, что такое «Спартак» в России. Автор описывает Аленичева словами: «титан», «человек слова», «глыба».

Действие второй книги, по сути, и начинается со знаменитого интервью, которое дал весной прошлого года Дмитрий Аленичев «Спорт-Экспрессу». Интервью и вправду беспримерного, в котором действующий капитан клуба обрушился с критикой на действующего тренера. Досталось и прочему клубному руководству. Кстати, расскажу интересную вещь: так вышло, что в день, когда вышло это интервью, я довольно долго находился в компании экс-гендиректора «Спартака» Юрия Первака, который как раз пригласил меня посмотреть на свою новую команду – «Спартак» нижегородский. Я выехал из дома спозаранку и газеты прочитать не успел, узнал обо всем уже от Юрия; передавая мне свежий номер газеты (почитать страсть как хотелось), Первак высказал собственное соображение. Помню, он, прочитав уже публикацию (я акцентирую на этом внимание, потому что сейчас в это непросто поверить), сказал, что, по его мнению, это интервью инспирировано... Леонидом Федуном! С ума сойти. А почему? А потому, рассуждал Первак, что тому, возможно, нужно было найти повод для отставки Старкова...

Я эту совершенно бредовую версию пересказываю только затем сейчас, что она, на мой взгляд, точно характеризует ту растерянность, в которую ввергало даже знакомого со спартаковской кухней не понаслышке человека то громокипящее событие.

Что происходило дальше в жизни – памятно. Что происходит дальше в книге, многие уже знают – кто по публикации отрывков из книги в газетах, а кто уже и купил. В книге далее приводится подробный (обстоятельность – еще одна важнейшая черта рабинеровского стиля) рассказ о том, как Аленичева, выступившего со справедливыми разоблачениями, предал его друг и в его отсутствие на поле капитан «Спартака» Егор Титов.

В общем, если один герой рисуется только белоснежно, должен, конечно, появиться и предатель. Не потому, что он в жизни был. Потому, что иначе книжки не будет. Иначе-то и говорить не о чем! При этом предателем ведь не может быть, ну, скажем, Ковальчук. Или там Йенчи. Предатель должен быть фигурой как минимум равновеликой. Титов. Больше некому. Игорь с трепетом рассказывает историю о том, как игроки в смутные дни, когда Аленичев уже все сказал, а Старков продолжал руководить командой, задумали акцию поддержки своего капитана – выйти на матч в футболках с цифрой «8». «Но, – пишет Игорь, – в решающий момент, как тихо и грустно признались мне независимо друг от друга несколько футболистов «Спартака», один их очень авторитетный коллега сказал: «Не надо». А без его участия акция теряла смысл. Коллегу звали Егор Титов».

К выводу, который Игорь делает дальше, он возвращается впоследствии не раз. Это предательство. Это слабохарактерность. Это и формирует «линию Титова» в книге, в дальнейшем автор не раз к ней возвращается, прослеживая и на материале более ранних событий и высказываний склонность Егора к разным маленьким предательствам, изменам, называет его флюгером. И в лице Аленичева тем самым Рабинер получает светлый образ верности спартаковским традициям. А в лице Титова, соответственно – предательство этих светлых идеалов, вырождение, символ деградации клуба.

Вот такая вот нехитрая образная система. Но я чувствую, что уже наговорил довольно много. Целая заметка ушла на то, чтобы сформулировать проблему; я сожалею, я снова извиняюсь – я-то не писатель. Мне приходится ведь кое-что пересказывать, напоминать, цитировать – все это отнимает место. Я продолжу к обеду, с этого самого места; я докажу, где и почему Игорь Рабинер – нет, прямо он, конечно, никого не обманывает. Он просто говорит глупости, которые были бы вполне невинны, если бы не порочили репутацию людей, которые этого совершенно не заслуживают, в том числе и на основании фактов, которые приводит Игорь. Даже если считать пересказы из вторых-третьих рук фактами. Две краски у него в руках – и если уж где мазнул белой, то в другом месте, ничего не остается, приходится искать черных антиподов. Только люди-то настоящие. И ладно Аленичев выходит у Игоря прямо-таки картонным макетом для почтительного фотографирования рядом, это свидетельствует только об отсутствии у пишущего таланта; но Титов-то выходит подлецом. А ведь это неправда. Тут-то Игорь Рабинер просто... А впрочем, к чему экивоки? Игорь Рабинер лжет.

Напоследок дарю вам замечательную фразу Рабинера-писателя. Игорь тонкий стилист, не отнять. Я размышляю над этой фразой (писатель сам пригласил нас поразмышлять) уже восьмой день, Господь за это время сотворил Землю... Но, не самообольщаясь, все ж думаю, что перед Господом все-таки стояла более простая задача.

«Думает ли Владимир Федотов так же, как его жена – пусть каждый решает сам».

Напишите мне в каментах, что вы решили на этот счет. А я напишу вам продолжение.