Игра за «Зенит» и «Спартак», гол Яшину, пьянки, пожизненная дисквалификация. Немесио Посуэло – испанец, ставший «Мишей»
«Культурный код» о том, кто совершал футбольное путешествие из Москвы в Петербург до того как это стало мейнстримом.
Немесио Посуэло – испанский футболист, чья карьера в СССР была насыщена яркими событиями. Он выступал за такие клубы, как «Торпедо», «Спартак» и «Зенит», дружил с богемой и звездами эстрады, снимался в кино, приглашался на просмотры в «Атлетико», получил пожизненную дисквалификацию, играл за различные рестораны в которых пил, строил дома в Сибири, а после распада Союза вернулся в Испанию и стал там детским тренером.
Звучит, как очень кинематографичная история, не правда ли? Теперь обо всем по порядку.
Посуэло родился в Харькове, жил в детдомах Башкирии и Крыма, а раскрылся в «Торпедо» благодаря аресту Стрельцова
Судьба Посуэло во многом канонична своему времени. Он родился 7 июля 1940 года в Харькове в семье испанских эмигрантов, бежавших в СССР от гражданской войны на родине. Его детство было наполнено переездами – семья побывала и на Украине, и в Башкирии, и в Москве. В семь лет мальчик потерял мать из-за рака горла и вместе с сестрами оказался в детских домах, где сменил несколько интернатов – от Болшево до Евпатории и Иванова. Дело в том, что отец мальчика – фронтовик – часто уезжал в разъезды по партийным делам и оставлял детей в специальных детских домах для различных чиновников и друзей Советского Союза. Именно в Ивановском детдоме он познакомился с другим испанцем, Хуаном Усаторре, с которым их объединила любовь к футболу и общие воспоминания. Любовь к футболу родилась не просто так – стадион был через дорогу от детдома.
Характерна фраза об этом времени, которую позже уже скажет наш герой: «Проблем я там не знал - ну, разве что слышал иногда: «Испанец-засранец!» Дети есть дети».
«Там же, меня и прозвали Мишкой – в честь хулигана Квакина из “Тимура и его команды”. В ивановском детском доме с нами жил негритенок из фильма “Цирк” и Хуанчик Усаторре, игравший потом в минском “Динамо”… В обычных детских домах были перебои с хлебом и водой, а нас кормили по-королевски, потому что у нас жили дети руководителей иностранных компартий» – позже в интервью вспоминал Посуэло.
После войны отец Посуэло женился во второй раз и забрал сына из детдома. Они поселились в Москве на Автозаводской улице, где находился «торпедовский» район. Благодаря дружбе отца с капитаном «Торпедо» Агустином Гомесом, Немесио «Миша» получил шанс попасть сначала в торпедовскую школу, а потом и в команду. Когда их сосед, Эдуард Стрельцов, был арестован по обвинению в изнасиловании, в составе «Торпедо» освободилось место, и Посуэло смог проявить себя сначала на юношеском первенстве Союза в Армавире, а позже поехал на сборы с основой «Торпедо» и закрепился в ней.
Через два года Мишка станет чемпионом, отыграв лишь две игры в «золотом» сезоне.
Игра за «Торпедо» одновременно помогала и мешала раскрыть Мише свой футбольный талант
Как футболист, по мнению историков и специалистов, Посуэло не был сверхзвездным игроком уровня своего земляка, капитана «торпедовцев» Агустина Гомеса, но его грация обращения с мячом, подвижность и умение нестандартно мыслить на поле привлекали к себе внимание. Он умел эффектно обыгрывать соперников, быстро находил свободные зоны и отличался остротой в завершающей стадии, что подтверждают его 24 гола за «Торпедо» в 72 матчах.
В целом, надо признать, что «Миша» с лихвой воспользовался моментом и заявил о себе как о перспективном нападающем. В 1962 году, когда основные игроки команды отправились в составе сборной на мундиаль в Чили, он стал получать больше игровой практики и оформил хет-трик в ворота ЦСКА, а еще дважды отличился в матче с киевским «Динамо», после чего на Посуэло обратили внимание не только советские клубы, но и испанские – например, «Атлетико» хотел пригласить его на просмотр, но в «Торпедо» игрока не отпустили.
Нужно уточнить, что «Торпедо» начала 1960-х, это не столько сильная, молодая и модная команда под руководством великого Маслова, сколько самая пьющая в СССР. Немесио был дружен с лучшим полузащитником нашего футбола – Валерием Ворониным – и мог спокойно укатить с ним после веселой попойки в Сочи, где веселье молодых футболистов продолжалось еще несколько дней.
Благодаря открытому характеру и гулянкам, «торпедовцы» были любимцами богемы и многие московские актеры тех лет болели именно за «автозаводцев». А после матчей все вместе могли пойти в ресторан отмечать победу.
Вот что вспоминает сам Михаил Михайлович о своей бурной «торпедовской» юности: «Однажды меня спас Иосиф Кобзон. Выходим из ресторана ВТО: я, Валька Смирнитский (Портос из “Трех мушкетеров”) и болгарский актер Стефан Данаилов. Выпившие. Задрались на улице с какими-то пацанами. Они избивали нас по-черному! Валька со Стефаном закрылись в телефонную будку – актеры же, берегли морды. А меня колошматили. Сломали нос. Рядом шел Иосиф Кобзон – а он боксер, оказывается. В одиночку уложил троих и отвез меня в Склифосовского…»
За игру и результат молодой команде многое прощалось.
Немесио поверил Старостину, снимался в фильмах, но в итоге оказался в Ленинграде
Посуэло снялся в фильме «Двое» режиссера Богина парня танцующего твист – это лишь один из штрихов к модному портрету молодого «торпедовца» с флером заграницы на лице и в крови. Постепенно загулы давали о себе знать на поле, а грядущее возвращение Стрельцова оставляло переход игрока в другой клуб лишь вопросом времени.
После успешных выступлений за «Торпедо» Посуэло привлек внимание других клубов. Он собирался перейти в «Кайрат», но вмешался «Спартак». Заместитель председателя Федерации футбола СССР Андрей Старостин лично занимался его переходом. В «Спартаке» Немесио провел год, сыграл 13 матчей и забил три гола. Один из них – Льву Яшину. Сам Немесио называет этот гол – главным достижением своей карьеры.
Однако в конце сезона руководство не отпустило его навестить родственников в Алжире, и обиженный Посуэло покинул клуб. Он признавался, что почувствовал себя ненужным и не смог простить такого отношения. После этого он оказался в ленинградском «Зените», став всего лишь вторым игроком в истории, кто сыграл за эти оба клуба. До него, правда из Ленинграда в Москву перебирался лишь дед теннисиста Циципаса, Сергей Сальников.
Ленинградский период: пьянки, дисквалификация и пожизненный запрет
Следующей остановкой в карьере Немесио стал «Зенит» в Ленинграде. Здесь он провел всего пять матчей – из-за постоянных нарушений режима его дисквалифицировали на год.
Характерен эпизод, когда к нему в номер, который он делил с легендой питерского футбола Павлом Садыриным приехал Валерий Воронин с бутылками шампанского. Довольный встрече с другом Немесио, заявил одноклубнику что на тренировку сегодня не пойдет.
После отбытия дисквалификации Посуэло хотел вернуться в «Торпедо», но судьба распорядилась иначе. После застолья с форвардом «Спартака» Юрием Севидовым, после которого, пьяный Севидов сбил человека, Немесио был признан соучастником и дисквалифицирован пожизненно в 26 лет. Интересно, что Севидов, отсидев срок, вернулся в футбол, а вот Посуэло – нет. Отец Севидова, известный тренер, воспрепятствовал амнистии испанца, считая, что именно он подставил его сына.
Так или иначе, а пришлось искать другое ремесло и Миша нашел его – он стал строителем и отправился в Сибирь на ударные стройки.
Жизнь в Сибири и возвращение на родину
После завершения карьеры в большом футболе Немесио Посуэло уехал в Сибирь, где долгое время жил и работал в поселке Краснокаменск – новом урановом городе, который строили шахтеры и геологи. Там он не только трудился на стройках и заводах, но и играл за местную команду рабочих. Когда начальник узнал, кто он такой, предложил остаться тренером. Посуэло задержался в Сибири на семь лет и вспоминал этот период как один из самых счастливых в жизни: «Увидел Сибирь, мужиков-работяг, шахтеров, геологов», – рассказывал он. Именно там он встретил свою вторую жену, с которой живет и по сей день.
Несмотря на удаленность от футбольных арен, Немесио поддерживал связь с Москвой и советской культурой, общался с известными артистами и деятелями искусства – Людмилой Гурченко, Александром Ширвиндтом, Михаилом Державиным, Никитой Михалковым и другими. После распада Советского Союза, в середине 1990-х, Посуэло вернулся в Испанию – на историческую родину своих родителей. Он поселился в пригороде Мадрида, где стал тренировать детей в местном клубе «Атлетико». За его двадцатилетнюю работу он удостоился значка «Почетный тренер Мадрида».
Несмотря на годы, проведенные в России, он признается, что по духу остался человеком двух культур: «Я приехал в Испанию в солидном возрасте, поэтому близких друзей у меня здесь нет. Молодым проще перестроиться, а мои корни остались в России.»
Через неделю, 7 июля, Михаилу Михайловичу исполнится 85 лет.
Подписывайтесь на ютуб-канал «Культурный код»
Слушайте подкаст
Фото: sovsport.ru, matchtv.ru, wikimedia.org, ФК «Локомотив», ФК «Торпедо», dzen.ru.
// «Торпедо» начала 1960-х, это не СТОЛЬКО сильная, молодая и модная команда под руководством великого Маслова, СКОЛЬКО самая пьющая в СССР// - то есть, получается, что те торпедовцы в первую очередь были не спортсменами, а пьяницами. Думаю все таки правильнее будет что-то типа :
" не ТОЛЬКО сильная команда, НО И самая пьющая".
Но больше всего меня поразил факт, что футболист Сальников является дедом Циципаса.
Отец Немесио - Немесио Посуэло Эспосито участвовал в операции по перевозу части золотого запаса Банка Испании (510 тонн) из Мадрида в Советский Союз. Поэтому очень долго ему не разрешали вернуться в Испанию.
Не могу согласиться с автором по поводу заявления, что лучший полузащитник нашего футбола – Валерий Воронин. Один из лучших – да, сразу за Игорем Нетто.
Я думаю если бы не автокатастрофа, то всё сложилось бы иначе. Нетто хорош, у меня был материал про его роль в финале Евро-1960, но при прочих равных, на пике, Воронин был лучше, что, частично подтверждается и зарубежными специалистами – до сих пор Воронин единственный русский в символической сборной по итогам ЧМ, когда выбирали ещё 11 игроков, а не 22. (В его случае. это Чили-1962). Нетто - хорош на долгой дистанции, Воронин, опять-таки, не будь нарушений режима и автокатострофы и отсутствия нормальной психотерапии, всё могло быть иначе. Ну и где-то внизу кто-то должен написать, что вообще-то лучший ПЗ в нашей истории – Валентин Иванов, а не Воронин и Нетто ))
"Нетто, безусловно, был футболистом, опережавшим свое время. Он был слишком талантлив, чтобы продолжать играть на левом краю обороны или быть вингером, потому, благодаря его тренеру, мы увидели одного из самых талантливых плеймейкеров прошлого столетия. У него была "золотая" левая нога, а такое невероятное видение поля и потрясающее умение находить товарищей точными передачами в самые нужные моменты редко встретишь и у современных игроков".
Тренер «Милана» Этторе Пуричелли по прозвищу «Золотая голова» сетовал: «Я специально ездил в Уругвай за Скьяффино и заплатил за его переход в Милан 30 миллионов лир. Знаю, что не смогу купить Сальникова или Нетто, но если бы такая возможность была, предложил бы «Спартаку» рекордную сумму».
Считаю , что его потеря перед Чм1958 вполне может быть приравнена к потере Стрельцова. Ведь именно он долгие годы был связующим игроком. В 1957 в голосовании "ЗМ" он был в десятке. Выше него из полузащитников был только Дункан Эдвардс. А в 1960 на ЧЕ он запомнился, в основном, отбором.
Иванов игрок другого функционала. Но тот же Сальников классом повыше.