4 мин.

Динозавры и ледник

6 k

 Болельщики, которые фанаты, отчаянно пытаются обратить на себя внимание. Вот написали открытое письмо – что с ними не советуются, сочиняя закон о болельщиках (см. стр. 13. – Прим. ред.), что сочинители копируют англо-итальянское законодательство, а это-де неправильно, учитывая «разницу в менталитете». Очевидно, у англичан-то с итальянцами менталитет одинаковый…

Что удивляет? Закон о болельщиках (называется по-другому, но для ясности оставим так) обсуждается на данный момент в закрытом режиме. И если болельщики – авторы письма – им недовольны, то, на мой взгляд, самый простой и правильный путь: выложить основные положения готовящегося закона, а своим мнением их сопроводить. Но ребята сообщают только о своих выводах.

Выводы же довольно забавные. Малопонятные на самом-то деле. «Закон в том виде, в котором существует сейчас, убьет атмосферу на стадионах».

Я, признаюсь, не вижу у нас на стадионах атмосферы, которой следовало бы как-то особо дорожить. Хотя бы потому, что стадионы у нас далеко не заполнены. Хотя бы потому, что та аудитория, которая посещает их в данный момент, прирастает только до определенного предела. Хотя бы потому, что тот зритель, который не просто ходит на стадион и там атмосферничает, а еще и способен футбол содержать, платя за билеты, интересуясь происходящим, покупая телекартинку, покупая всяческие футболки – он пока в стране на футбол ходить и не начинал.

Письмо болельщиков «Спартака», ЦСКА и «Зенита», опубликованное накануне, если суммировать его вкратце, звучит довольно знакомо: да, мы такие. Вы хотите запретить нам быть такими, какие мы есть. Мы с этим никогда не согласимся.

Признаюсь, мне в общем-то все равно, будет закон о болельщиках или нет. Он, конечно, нужен, и он, конечно, будет. Но у нас ведь в буквальном смысле закон, что дышло: как повернешь, так и вышло. В нашем футболе, например, взять хоть «дело Григорьева», часто не действуют предельно очевидные положения. У нас в регламенте прописаны в некоторых случаях удивительно суровые санкции, но они не применяются. Было дело, семь легионеров играли. Договорнячки в упор не признаются. Много интересного у нас происходит, а законы вроде все есть. Вот будет еще один. Будет ли работать? Дай Бог. Но я сперва погляжу, а потом уж порадуюсь.

На мой взгляд, в законе должно быть четко прописано, что является правонарушением, как определяется виновник, какие меры принимаются для того, чтобы не допустить, пресечь… И насколько они действенны.

Вот мне как-то кажется, что в данном аспекте неважно советоваться с болельщиками. Как неважно, например, советоваться по вопросам применения смертной казни с потенциальными смертниками, а по вопросу об ограничении торговли алкоголем – с алкоголиками. Это ограничительная мера. Если кто-то сочтет, что с ней перебор, есть Конституционный суд.

И я не питаю ни малейшей надежды, что по какому угодно закону на футболе перестанут ругаться матом или выпивать. Это так или иначе площадная культура, она не законом может быть превозможена, а ценником. Что и произошло в ряде больших футбольных стран. Билеты пользуются спросом, есть люди, которые готовы платить, они платят – и получают то, чего хотят. И нет нужды соответствовать аудитории концерта группы «Ленинград». Если хочется наоборот, того самого – так вот она, группа, возрождена. Концертирует. Там совершенно безобидно, но вполне можно поорать что угодно.

Там, впрочем, тоже свой ценник.

Фанаты ошибочно думают, что им кто-то и за что-то много должен. Это заблуждение. Их перформанс бывает красочен, но перформанс всегда возникнет снова, если трибуны заполнятся. Я не слышал, чтобы фанаты говорили о своем участии в этой работе – работе, важнейшей для всего российского футбола. Работе ключевой. Я не слышал, чтобы они создавали волонтерские бригады, которые занимались бы чем-то пропагандистским и при этом не скинхедским (такие потому что есть).

Я этой готовности и сейчас в их открытом письме не увидел. А это значит – на частном, но вполне конкретном примере – что они не очень понимают объективно стоящие перед футболом задачи. Раз так – что удивительного, что они решаются без них?

Вы не подумайте, будто я уверен, что их решат. Нет, не уверен. И даже почти наоборот. Но, по крайней мере, те, кто сейчас их пробует решить, в конце концов сами за это заплатят. Тем самым либо поймут ошибку и исправят, либо заплатят и уйдут.

А позиция «мы такие, мы такими будем, и не трогайте нас» – она не более чем забавна. Если бы динозавры так умели говорить, они бы с этими словами обратились к леднику.

P.S. Этот текст - моя вторничная колонка для "Советского Спорта". Читайте!