4 мин.

Сборная России, новый сезон: персоналии. Максим

146

 

«Народ – судья. Он чует правду лучше.

Он больше всех тебя любил, Максим».

(с)

 

Трибуны взревели. Несколько минут назад с заключительного рубежа ушёл лидером Максим Максимов, и казалось, что весь восторг болельщицкой толпы, копившийся уже несколько соревновательных дней лавиной выплеснулся на него: на финише Максимова нам светила первая медаль этого чемпионата. Счастье улечься не успело. «Ну сейчас придёт чудотворец, и пять мимо!» – рядом пританцовывал на морозце какой-то мужик в забавной шапочке. За спиной переговаривались, перекрикивая музыку: «Чудов, да что Чудов, сейчас или намажет или на трассе умрёт». «Ну давай, Максимка, уважь!» – принесло ветерком откуда-то слева.

Подсмеиваясь над ним, его вели всю гонку. О нём помнили всю гонку. О нём переживали всю гонку – о нём, два года уже не показывающем результата, обвиняющем в этом кого угодно кроме себя, и стартовавшем в девяностых номерах. И ни за кого из наших ханты-мансийский стадион не кричал в тот день так, как за него. Терпел на последних километрах, выжимая из себя все соки, Максимов, умирал за это серебро, и торжествующие болельщики помнили Остерсунд. Но всё равно ждали Чудова. Который и бежал медленнее, и стрелял медленнее, и шёл не с медальным временем, а в десятке. Но это был Чудов.

И каждый его выстрел тогда, и та надежда, и если бы вы слышали, как взревели трибуны, когда закрыл он в ноль последнюю стойку!

Трибуны взревели. Только вот зря.

Максим Чудов.

 

Максим.

20 личных гонок.

Места по сезону 55-50-49-37-35-30-26-18-17-15-14-12-11-9-7-5.

25 строчка в тотале.

28 лет.

Когда человек постепенно, из года в год на твоих глазах становится противоположностью самому себе, каким ты его знал и безумно любил изначально, это очень сложно, скажу я вам. Не хорошо, не плохо – именно сложно. Можно ведь пережить и перебороть вместе со спортсменом любые поражения и трудности, если верить в него и если в этой вере он, пусть в чём-то меняясь, до конца всё же остаётся самим собой. Вот я до последнего и верила, до самого-самого последнего. Ещё в прошлом сезоне пост о нём в серии персоналий назвала «Чу».

Сегодня пальцы сами напечатали «Максим». Сухое. Чужое. Ничего от того Чу в этом рассудительном, нелюдимом и резком биатлонисте не осталось. Ничего – это ничего уже совсем.

И видно это вовсе не по неудобоваримым чудовским результатам, за которые его нещадно костерили все кому не лень, «талант не пропьёшь»: показались же проблески скорости в Оберхофе, и в Америке на пьедестал едва не забежал. Шесть раз за сезон показал статистику стрельбы 90% и выше в гонке с четырьмя рубежами! И три раза подряд финишировал тридцатым в масстарте – ответите вы. И вот с ментальной точки зрения этот аргумент попадает прямо в яблочко, объясняя всё и сразу: Чудов, для которого биатлон был местом самореализации и просто получения кайфа от жизни, а не средством выплеска обид на весь мир, подобного "рекорда" себе не позволил бы никогда.

Со стороны в Хантах выглядел Максим нормально. На ужин ходил вместе с Андреем Маковеевым, в автографах никому не отказывал, и я часто замечала рядом с ним Колю Круглова: они подолгу стояли разговаривали, будто картинкой из счастливого прошлого. Своё непопадание в четвёрку на связку спринт-пасьют Чудов, не так давно три года подряд бравший серебряную медаль на ЧМ в гонке преследования, воспринял приблизительно так, как воспринял ванкуверские десять километров. То есть, сохраняя гордое достоинство отвергнутого короля, работягой собрался и настроился на следующую выделенную ему гонку. Но того, что после закрытой в ноль индивидуалки его впервые с 2006 года, с Турина, не поставили в главную эстафету сезона – Максим уже не стерпел, и это показала первая же лёжка масстарта: четыре мимо. Взбешённый, обделённый и оскорблённый Чудов шёл последним все пятнадцать километров, даже не пытаясь что-то исправить. Стадион наблюдал за ним со смешком: «Ну вот, латыш ушёл, словенец ушёл, щас значит ждём нашу звезду, скоро подъедет». На последний круг его провожали овациями.

Потом – было во всеуслышанье объявлено о серьёзных проблемах со здоровьем, о пропуске первой части межсезонья, об отсутствии обид на кого-либо… А августе Чудов дал прессе небольшое вью, из которого для людей, болеющих за него с первой его кубковой гонки, стало понятно практически всё: «Через месяц снова полечу в Германию, и тогда можно будет говорить – когда именно приступать к тренировкам и приступать ли вообще».

Для чемпиона мира в спринте Максима Чудова в биатлоне никогда не существовало слова «если».

Счастья в личной жизни МаксимСанычу. Крепкого здоровья самому, и от всей души здоровья его маленькому сынишке. А биатлон… А что уже биатлон? Биатлон был, биатлон закончился, вам Коля может подтвердить, что это очень просто на самом деле. И Сочи уже не аргумент, ребята.

Не ждите Чудова. Что бы он теперь ни говорил и кого бы в чём теперь ни убеждал – он не вернётся.