8 мин.

Адмирал падает с Олимпа. Дэвид Робинсон вспоминает Олимпийские игры-1988

429
officer

Автор: Джек МакКаллум.

Оригинал: Глава восьмая «Солдат-христианин» из книги «Дрим Тим». Перевод выполнен не для коммерческого использования.

Он вырос между двумя мирами и искренне считает себя потерянным между ними. В детстве его приглашали на вечеринку, но стоило ребятам затеять игру в «бутылочку», как Дэвида просили быть судьей. Ему по-прежнему горько вспоминать подобные моменты. «Тогда мне казалось, что они считают меня своим. Но, как выяснилось, так было только до определенного момента».

«Они» – это белые дети, с которыми он посещал специальные курсы по высшей математике и которых в итоге обошел по результатам теста SAT. Он слишком быстро ударился головой в социальный потолок в составе этой группы подростков и в поисках новых друзей направился на баскетбольную площадку. Однако и там, среди ребят одного с ним цвета кожи, ему не было комфортно. «Поначалу было весело. Однако затем они начинали заниматься трэш-током, и мне становилось неуютно. Из-за моей манеры общаться они называли меня «дядей Томом» и считали, что я недостаточно черный».

Инструкция болельщика НБА по трэш-току в уличном баскетболе

Трэш-ток никогда не казался Робинсону такой уж необходимой частью игры в баскетбол, что и понятно, учитывая тот факт, что его отец, офицер военно-морского флота США Эмброуз Робинсон, любил наугад открывать страничку в толковом словаре и проверять насколько грамотен его сын. На вопрос зачем они этим занимаются, Робинсон-старший, один из лучших специалистов по гидролокаторам своего времени, отвечал «Для того, чтобы ты не сбился с курса». А когда он не мучил своего сына грамматикой и правописанием, они проводили часы напролет в гараже, собирая из всякого хлама телевизоры. В общем, обычная рутина между отцом и сыном.

Дэвид не может толком выразить свое отношение к этим воспоминаниям – как-никак его ровесники проводили свое свободное время, занимаясь вещами, которыми занимаются обычные подростки, вместо того, чтобы пытаться допрыгнуть до планки, высоко задранной отцом-офицером. Дабы нарушить неловкую паузу, я напоминаю ему, что у него, по крайней мере, был баскетбол, в котором он мог доминировать. «Я бы не сказал, что я был особенно хорош, когда я был молод. Меня не замечали вплоть до последнего года обучения в школе, так что нельзя сказать, что баскетбол был своего рода отдушиной для меня» – возражает мне Дэвид.

К последнему году обучения в школе Робинсон вымахал до шести футов семи дюймов и был уже достаточно известен среди скаутов различных колледжей. Однако, несмотря на предложения из нескольких престижных баскетбольных программ, Дэвида отдали в Военно-морскую академию США в Аннаполисе. Там он дорос до семи футов и выработал осанку, которая затем будет приводить в такой восторг женскую половину болельщиков на трибунах арен НБА. Новости о его баскетбольной статистике, его гимнастических талантах (он мог пройти на руках через всю баскетбольную площадку и обратно) и о его педантичности начали будоражить общественность, которая безуспешно пыталась «прочитать» Дэвида по его публичным комментариям, всегда тщательно взвешенным, грамотным и предельно ясным.

И хотя он продолжал стабильно закрывать «краску» своей команды на замок и вывел ее в региональный финал NCAA, к нему по-прежнему относились настороженно. Баскетбольная общественность смотрела на него так же, как и темнокожие ровесники на площадках парка Осборн в родной Вирджинии. Никто не мог быть одновременно настолько интеллигентным и при этом настоящим воином на баскетбольной площадке. Да, Майкл Джордан и Мэджик Джонсон выросли в стабильных семьях с двумя родителями и были довольно успешны в академическом плане, однако они еще на школьном уровне демонстрировали в себе задатки хищников и истинных лидеров, и они даже близко не были так умны, как Дэвид. Никто не был.

academy

Сам факт того, что Джона Томпсона, главного тренера «Джорджтауна», избрали главой олимпийской сборной США-1988, означал, что он не был особо популярен среди членов Федерации Баскетбола США. Отсутствию к нему симпатий способствовало и то, что у него не было международного опыта и что он упрямо отказывался изучать вектор развития баскетбола за океаном, чем, к слову, грешило большинство баскетбольных тренеров Америки того времени. Его независимость граничила с высокомерием, а его пренебрежительное отношение к мнению чиновников ясно отобразилось в том, как он, ко всеобщему недовольству, выбрал академического советника «Джорджтауна» Мэри Фенлон своим ассистентом по олимпийской сборной.

Однако его назначение было делом предсказуемым – как-никак именно Джон Томпсон превратил «Джорджтаун» в баскетбольную силу национального масштаба, выжимая последнюю каплю таланта из парней, которым хватало умений поступить в это престижное учебное заведение. К тому же в Федерации Баскетбола США существовала простая и четкая иерархия тренерских назначений, похожая на монархическую линию Великобритании – должность главного тренера олимпийской сборной передавалась в руки самого успешного на тот момент студенческого тренера, как это было в случае с Дином Смитом в 1976-м, Дэйвом Гэвиттом в 1980-м и с Бобби Найтом в 1984-м. Вас назначали, вы набирали команду из лучших студентов страны и привозили домой золотую медаль.

К тому времени, как Дэвид Робинсон, уже отучившийся два года на инженера на базе для подводных лодок в Джорджии, предстал перед Джоном Томпсоном в качестве кандидата для олимпийской сборной, он уже был выбран под первым пиком драфта-1987 и заслужил у прессы прозвище «Адмирал», хотя дослужился только до звания лейтенанта. Дэвид честно сообщил тренеру, что ему потребуется неделя, дабы набрать форму, ибо во время службы в армии ему не приходилось играть против парней выше шести футов, и пообещал стать доминирующим игроком в составе сборной. На что Томпсон, известный своей взбалмошной прямолинейностью, оглядел его и ответил «Сынок, сомневаюсь, что ты попадешь в команду – ты не умеешь пасовать, не умеешь вести мяч, да и в целом у тебя довольно средний набор умений».

Однако, как позже признался Томпсон, единственная проблема, которая его беспокоила – это отсутствие, по его мнению, жесткости в манере игры Робинсона. «Тренеру Томпсону нравились парни, которые… – тут Дэвид замолкает в попытке подобрать слова, которые не будут звучать чересчур расистскими, – которые по его приказу пройдут сквозь стену. Однако я из тех парней, которые предпочитают сначала спросить не стоит ли попытаться воспользоваться дверью». Робинсон в итоге попал в состав команды – в конце концов, Томпсон не был настолько сумасшедшим, дабы добровольно отказаться от игрока, который считался одним из самых одаренных «больших» в мире еще даже до начала своей профессиональной карьеры. Но эта самая репутация заставила общественность винить в неудаче олимпийской сборной США-1988 именно Робинсона

usa

На тот момент сборные СССР и Югославии состояли из игроков, которых в дальнейшем будут вспоминать как самое одаренное поколение баскетболистов в истории своих стран и которых дисциплинировали настоящие гении тренерского цеха – стратегический гений Ранко Жеравица и бессмертный Александр Гомельский, о котором впору снимать документальный фильм.

Гомельский, ушедший из жизни в 2005 году, был известен под прозвищем «Серебряная лиса». О нем ходило множество самых странных слухов, включая работу на КГБ, который, сам того не ведая, эти слухи опроверг, конфисковав у Гомельского паспорт накануне Олимпиады в Мюнхене, опасаясь того, что имевший еврейские корни тренер попытается сбежать в Израиль. И хотя в первой половине 1980-х советское правительство временно запретило ему заниматься спортивной деятельностью, Гомельский навсегда вошел в богатую баскетбольную историю СССР как один из ее творцов.

За два дня до полуфинала Олимпиады между СССР и США Гомельский начал наведываться в гостиничные номера своих игроков и настраивать их на предстоящую битву. «Он повторял «Американцы – никакие не боги, они – всего лишь студенты» – вспоминает Шарунас Марчюленис. Он также напоминал Сабонису и Александру Волкову об обещании, которое советское правительство дало им перед сеульскими Играми – привезите домой золотую медаль и получите разрешение на продолжение карьеры в НБА. Победа на той Олимпиаде котировалась как билет на свободу – уж не это ли самая лучшая мотивация?

Гомельский также подготавливал своих парней к удушающему прессингу по всей площадке, при котором американцы получали возможность использовать свое превосходство в атлетизме. Все, над чем советская сборная работала по ходу тренировок накануне полуфинала – это слаженная серия заслонов с использованием мобильности Сабониса, предназначенная для создания свободного пространства Волкову и Марчюленису. Тренер постоянно настаивал на предотвращении потерь и минимизации возможностей для данков в быстром отрыве. «Не позволяйте им данковать! Стоит им вдохновиться, как у них словно вырастают крылья» – Гомельский умел быть красноречивым.

Сборная СССР выиграла тот полуфинал со счетом 82-76, суммировав для американской баскетбольной общественности прогресс баскетбола за океаном. В отличие от победы советских игроков в 1972-м, триумф в Сеуле был закономерным исходом шапкозакидательского настроения американцев и качественного скачка в уровне игры. Робинсон набирал достойные уважение 12.8 очков и 6.8 подбора в среднем за матч, однако не предстал доминирующей силой, в отличии от того же Сабониса. Годы спустя он с горечью вспоминает ту Олимпиаду. «В тот момент я подумал, что упустил свой единственный шанс на золотую олимпийскую медаль. А ведь мне казалось, что мы были достаточно хороши для победы. В 1972-м нас обокрали, в 1988-м нас обыграли. То фиаско я пережил с трудом, ибо я обожал смотреть Олимпийские игры в детстве и всегда мечтал быть олимпийцем».

В США до сих пор воспринимают олимпийскую баскетбольную сборную созыва 1988 года как неудачу. Да, заменив пару парней на более подходящих игроков, американцы, возможно, и одержали бы победу; однако то поражение вовсе не следует считать неудачей. Расположение команд на пьедестале почета – СССР на первом месте, Югославия на втором, и США лишь на третьем – наконец-то отрезвило баскетбольную общественность Америки. Никто из ответственных чиновников не хотел повторения подобного и все вдруг разом принялись изучать состояние баскетбола за океаном. Единственный, кто не был особо удивлен – это Робинсон: до 1988-го ему доводилось играть в составе сборной США, проводившей выставочные игры со сборными других стран, и со свойственным ему умом Дэвид раньше других осознал, насколько вперед ушел европейский баскетбол, который перестал делать упор на примитивный атлетизм, свойственный подходу американской сборной. Горький опыт Робинсона в Сеуле позволит ему предотвратить возможное шапкозакидательское настроение участников Дрим Тим в 1992-м.

Святой из Сан-Антонио. Дэвид Робинсон по Биллу Симмонсу

end
logoДэвид Робинсон
logoсборная России
logoсборная США