Под прицелом

В Нове Место зашалила погода. Не испортилась вконец – а так, просто напомнила, что вообще-то может порой меняться. В начале недели об этом можно было забыть. Сегодня утром закапал легкий дождь – превратиться в ливень ему не позволил только налетевший ветер. Благодаря ему здесь успели ощутить, как припекает внезапное чешское солнце. Потом – как бьет по лицу метель. За полтора часа до старта женского спринта на еще пустующие трибуны в качестве «разогревателя» выбрался энергичный парень с микрофоном, в ярко-зеленом комбинезоне и в кепке с прямым козырьком. Его выступление, по жанру отдаленно...

Главная фишка стадиона Нове Место – редкая для крупных турниров атмосфера домашнего уюта. Совсем не Оберхоф, где беспрерывно гудит каждая ступенька. Совсем не Ханты-Мансийск, где размах и шик ощущаются в любой детали: от ширины финишного коридора до ценников местных ресторанов. Здесь, на Areal Sportovniho Klubu Nove Mesto na Morave (полное наименование стоит прописать для галочки), все кажется простым, полуофициальным. Тренеры готовы по-свойски пообщаться с прессой во время гонки, гонщики – причем обоих полов – запросто раздеться по пояс в микст-зоне, а пару минут спустя, натягивая...

Чуть больше двухсот километров по автобанам от Праги плюс еще полтинник по кривоватым шоссе чешской глубинки – через припорошенные снегом холмики, густые боры и крохотные деревушки. Нове Место обложен ими, деревушками, со всех сторон, будто типичный советский райцентр. Для города здесь слишком тесно: ни единой улочки, где способны разъехаться три машины. Для села – слишком путано: Accreditation Office благодаря указателям отыскивается более-менее легко – дорогу на стадион готов указать отнюдь не всякий абориген. Сказать, что Нове Место, подобно Оберхофу, дышит биатлоном – перебор. Не дышит...

К финалу кубковой недели Оберхоф резко помрачнел. Вчера вечером центральная улица ходила ходуном: аккорды живой музыки гремели из каждого ресторана. Немцы – пивом, песнями и танцами – праздновали победу Арнда Пайффера. Гости либо ловили хозяйскую волну, либо отыскивали какой-то индивидуальный повод. Сегодня утром навалилось похмелье. Причем похмелье с оттенком прощанья. Пробираясь к стадиону, болельщики вслух рассуждали о том, как и что здесь будет через год: в конце декабря подъедет караван «Тур де Ски», следом пронесется незабываемая неделя биатлона, а после нее – снова сотни дней...

К оберхофской погоде привыкнуть невозможно. За неполную неделю успеваешь хорошенько прокиснуть под дождем, поворчать от бесснежья, пободаться с мощнейшим ветрогоном, увязнуть в сугробах и даже вспомнить, как выглядит чистое небо. Вчера к обеду облака внезапно растянулись, открыв солнце. Собственной тенью разрешалось любоваться минут сорок. Аборигены уверяют, что туман, метель и шторм исчезнут, как только биатлонисты покинут Тюрингию. Это что-то вроде закона Мерфи. Эхо двадцати тысяч голосов уносится к лесам. Дрожь проберет последнего циника Главная трибуна DKB-арены выстроена длинным крюком...

Два вечера подряд над DKB-ареной разливается «Калинка», стадионный диктор упражняется в русском синтаксисе, а сотрудник пресс-центра, предварительно уточняя: «Русланд?» – понимающе кивает и позволяет пятерке пишущих журналистов задержаться на рабочих местах. Хотя уже пора закрываться. Наша сборная ворвалась в биатлонный январь резвее всех, вынудив не особо гибких и податливых немцев примерять чужие нравы. Россиян по Оберхофу бродит на удивление много: в путешествие выбираются, как правило, семьями (даже с маленькими детьми) либо чисто мужскими компаниями. Сегодня, допустим, бригада...

На Оберхоф наконец-то рухнула гигантская – по-настоящему зимняя – порция снега. С утра в плотном слое запросто скрылись ботинки, ветки сосен прогнулись под тяжестью, а пряничные домики нацепили идеально белые шапки. Диджей туристического центра, прочувствовав обстановку, включил «Jingle bells» – и никто бы, пожалуй, не удивился, если бы по центральной улице пронеслась оленья упряжка с Санта-Клаусом. Но вместо упряжки друг за другом выкатили три бульдозера – чтобы слаженным ревом заглушить рождественскую романтику и пробить дорогу до DKB-арены череде беспомощных шаттлов. Говорят, ближайшие...

Оберхоф, как почти любое местечко в горах, отстроен волнами. Сочетание «идти вниз по улице» надо воспринимать буквально. Вниз – значит, действительно вниз, спускаться. Основная артерия здесь со скрипом вместит пару легковушек, но если вдруг среди домиков показался 248-й автобус, то машинам приходится тесниться. На тротуарах тоже мало простора: в сравнении со вчерашней ураганно-безлюдной (и оттого – малость апокалиптичной) атмосферой, городок по-настоящему расшевелился. Прибывшие фанаты прогуливались стайками по национальному признаку, поглощали хот-доги, заправлялись глинтвейном (полтора...

Похоже, слово «биатлон» в Германии – аргумент даже для самых непрошибаемых. Лощеный таможенник франкфуртского аэропорта лихо развернул пару подружек-россиянок (их новогодние каникулы, очевидно, накрылись) и отправил четверых суетливых индийцев (те никак не могли объяснить, для чего вообще добрались и куда подевались их обратные билеты) в комнату полицаев – но махом оттаял после моего английско-омского произношения: «Биатлон ин Оберхоф». – Убехоф, – миролюбиво прогудело за стеклом, мгновение спустя над паспортом щелкнула печать, а еще через двенадцать часов я, кое-как подремав в...

О неполадках на трассе, вчерашних юниорках и способах борьбы с осенней серостью...