Реклама 18+

Мусульмане в НБА: Можно ли совмещать религию с карьерой?

Оригинал – Марк Джей Спирс, theundefeated.com

В «Мэдисон Сквер Гардене» появилось новое особое помещение, которое используется только в дни матчей «Нью-Йорк Никс» ― это мусульманская молельня для одного из их игроков. Также здесь ему доступна халяльная еда.

Энес Кантер стал частью сделки по Кармело Энтони в сентябре 2017-го. Когда он после присоединился к «Никс», то оценил старания медицинских работников и отдела по развитию игроков клуба.

― Мне нужно молиться пять раз в день, поэтому руководство выделило для меня отдельную комнату на нашей тренировочной базе, ― рассказывает Энес. – Так как мне нужна халяльная пища, то «Никс» заказывают для меня особую еду. Это очень важно, ведь США – немусульманская страна. Но когда для тебя делают такие вот вещи, то это достойно уважения и показывает мне, насколько вежливы и учтивы люди в Америке.

Согласно данным Pew Research Center, к 2020-у году ожидается, что в США будет проживать 78,3% христиан и всего лишь 0,9% мусульман. На начало сезона-2017/18, согласно данным различных СМИ и издания «Muslim Matters», в лиге насчитывалось лишь 12 игроков, исповедующих ислам: сам Кантер, форвард «Денвера» Кеннет Фарид, центровой «Миннесоты» Горги Дженг, защитник «Майами» Дион Уэйтерс, форвард Аль-Фарук Амину и центровой Юсуф Нуркич из «Портленда», центровой «Нового Орлеана» Омер Ашик, форвард Эрсан Ильясова и защитник Деннис Шредер из «Атланты», центровой «Далласа» Салах Межри, форвард «Милуоки» Мирза Телетович и форвард «Бруклина» Рондэй-Холлис Джефферсон.

Пожалуй, самыми известными мусульманами в истории НБА были Карим Абдул-Джаббар и Хаким Оладжувон, оба позднее попавшие в Зал Славы баскетбола. Так же большую узнаваемость приобрел Махмуд Абдул-Рауф, которого в 96-м лига отстранила от игр за отказ вставать при исполнении американского гимна на матчах «Денвера».

Так каково же быть мусульманином и при этом играть в НБА? Мы обсудили этот вопрос с тремя действующими и четырьмя бывшими игроками.

Абдул-Рауф: Уроженец Миссисипи впервые проявил интерес к исламу еще в колледже, когда получил от тренера университета Луизианы Дэйла Брауна автобиографию Малкольма Икса. Во время своего первого сезона в «Денвере» Махмуд познакомился с Кораном и хватило всего пары страниц, чтобы его зацепило. Вскоре он перешел в ислам и сменил имя, став вместо Криса Джексона Махмудом Абдул-Рауфом. В НБА он выступал с 1990-го по 2001-й и играл в таких командах, как «Денвер», «Сакраменто» и «Ванкувер».

Тарик Абдул-Вахад: Француз стал мусульманином во времена учебы, когда «много читал и искал суть и смысл всего сущего». По его словам, «ислам предложил ему надлежащий баланс между духовностью, нравственным образом жизни и интеллектуальным подходом к существованию», а религия поведала ему многое и такими способами, как ничто прежде в его жизни. Он сменил свое имя с Оливье Сен-Жана на Тарика Абдул-Вахада. Бывшая звезда университета Сан-Хосе отыграла в НБА пять лет, с 1998-го по 2003-й, и выступала за «Сакраменто», «Орландо», «Денвер» и «Даллас».

Дженг: Сенегалец родился в мусульманской семье, где всем заправлял отец, так что Горги начал изучать тексты Корана с юных лет. Сам Дженг отмечает, что «в Сенегале примерно 95 процентов жителей исповедуют ислам». Бывший звездный центровой университета Луисвилля готовится к своему шестому сезону с «Тимбервулвз». В сезоне-2016/17 здоровяк ростом 6 футов 11 дюймов и весом 240 фунтов набирал в среднем за матч 10 очков и почти 8 подборов.

Фарид: Кеннет рассказал, что его отец были христианином, а мать – мусульманкой. Благодаря этому, еще ребенком, он смог узнать многое об обеих религиях. И для него не составило особого труда выбрать в 8 лет ислам, по большому счету из-за того, что Коран проповедовал, как жить правильно и умно, быть здоровым и восхвалять Аллаха. «Мэнимал» в сезоне-16/17 набирал в среднем за матч по 9,6 очка и 7,6 подбора.

Кантер: Сам Энес говорит, что «появился на свет мусульманином» в Швейцарии. Его семья переехала из Турции, где преобладающее число жителей исповедуют ислам. За восемь лет, с 2010-го по 2018-й, Энес отыграл за «Юту», «Оклахому» и «Нью-Йорк», а в сезоне-16/17 набирал в среднем за матч 14,3 очка и 6,7 подборов. В мае 2016-го игрока задержали в аэропорту Бухареста, так как решением Реджепа Эрдогана Энес был лишен турецкого гражданства из-за своих политических взглядов.

Оладжувон: Хаким говорит, что «родился мусульманином», так как его родители жили в Нигерии и исповедовали ислам. Он рос в «мусульманской среде». Сам игрок удостоился попадания в Зал Славы, 12 раз попадал на Матч всех звёзд, а за 18 лет карьеры в среднем за матч набирал 21,8 очка и 11,1 подборов. Также Хаким дважды становился чемпионом НБА с «Хьюстоном», и в 1994-м удостаивался звания MVP.

Мустафа Шакур: Шакур считает себя «мусульманином с рождения». Его родители переехали в Америку, в Филадельфию, более 40 лет назад, когда отцу Мустафы было 20, а матери – всего 19. Звездный разыгрывающий университета Аризоны провел 22 матча за «Вашингтон» в сезоне-2010/11 и еще три игры за «Тандер» в сезоне-2013/14. Последний профессиональный сезон он провел в Германии, после этого тренировался в Окленде, будучи свободным агентом, а с 2018-го играет за команду «Оклахомы» в G-Лиге.

Что касается необходимости молиться и соблюдать Рамадан, то какие трудности с этим возникают у мусульман в НБА?

Абдул-Рауф: ― Что до соблюдения молитв, то с этим были трудности, так как мы много путешествовали по стране. Именно поэтому в расписании имелось строго определенное время, когда я мог помолиться. Ясное дело, что возникали ситуации, когда ты мог как успеть, так и опоздать на молитву. Но даже найти молельню в строго предписанное время было непросто, ведь иногда в этот момент ты летел, тренировался или вообще играл. А что до соблюдения поста, то возникали проблемы из-за ранних тренировок и необходимости тратить все свои силы. Или иногда, во время матчей, ты просто начинал чувствовать, что необходимо взять перерыв. Рамадан просто истощает и забирает много сил, но спустя некоторое время тело само адаптируется к этому.

Дженг: ― Знаете, иногда это и правда трудно. Что до меня, то перед тем, как поехать на матч, я молюсь у себя дома, а затем уже отправляюсь в путь. Но после игры у меня почти нет времени на обряд. Так что после матча вы обычно можете увидеть, как я молюсь прямо в раздевалке. И я знаю, что обычно люди вокруг думают на этот счет, что-то в духе: «А что это он делает»? И пристально наблюдают за мной. Но я делаю то, во что верю, и уважаю все религии. И если пришло время молиться, будь то в раздевалке или где-то ещё, то я просто сделаю то, что должен. Это моя вера.

Фарид: ― Для меня это очень трудно из-за астмы и других аспектов, которые я бы не хотел обсуждать. Я не могу соблюдать пост в Рамадан, поэтому другими способами стараюсь отплатить Всевышнему, и, в-основном, помогаю мечети. Приезжаю туда, многим делюсь и пытаюсь найти способы сделать что-то полезное для общины. Во время этого поста я всегда помогаю бездомным. 

Кантер: ― Ну да, конечно у нас есть ежедневный распорядок молитв, которые необходимо совершить. Но расписание в НБА очень тяжелое: все эти тренировки, встречи, поездки, просмотр игровых видео. Так что успевать на молитву трудно, но вполне осуществимо. То же самое касается и поста в Рамадан. Я соблюдаю пост во время матчей, и вместе с тем я уверен в том, что это же помогает мне соблюдать здоровый образ жизни.

Оладжувон: ― Разумеется, возникают трудности из-за того, что Рамадан приходится на часть игрового сезона, а время завтрака в этот период выпадает прямо на сами матчи. Так же бывают проблемы с тем, чтобы помолиться, когда ты находишься на полпути в другой город, или же тренируешься и выступаешь. Однако, прелесть ислама заключается в том, что он позволяет тебе справляться с подобными проблемами и предлагает решения для таких вот ситуаций. Я имею ввиду вот что: ислам – религия для практиков, но это не значит, что для его последователей сразу все должно стать намного сложнее. К примеру, если вы путешествуете, то можете объединять, а также сокращать ваши дневные молитвы и исполнять их за один раз, аналогично поступать и с вечерними, что даст вам достаточно времени, дабы исполнить свои религиозные обязательства. То же самое касается и поста – это духовная практика, которая приносит тебе выносливость, необходимую для игры. Благодаря воле Аллаха, во время Рамадана я всегда чувствовал себя более сильным и энергичным.

Шакур: ― Самым большим испытанием для меня было исполнение молитв во время поездок, особенно когда я выступал в Европе и у нас было по несколько тренировочных занятий в день. Однако и в НБА Рамадан выпадает на летние месяцы, что накладывает определенные трудности, ведь ты хочешь тренироваться на высоком уровне, но тебе просто не хватает сил из-за дикой жары.

Какой была типичная реакция ваших партнеров, тренеров и членов фронт-офисов клубов, когда они узнавали о вашем вероисповедании?

Абдул-Рауф: ― Когда я только-только стал мусульманином, то это не воспринималось как угроза. Люди называли себя христианами или иудеями, но это не обязательно означало, что ты мог увидеть, как они соблюдают свою религию в соответствии со священными писаниями. Так что, как только я впервые появился, ничего не произошло. На лицах игроков и остальных членов клуба не читалось никакого волнения. Но затем они стали смотреть на меня и думать: «Поглядите-ка, этот парень и правда молится? Он пытается искать укромные места и говорит о соблюдении поста». А дальше уже партнеры стали выражать обеспокоенность в духе «не думаю, что все это хорошо для нас». И когда они видят, что вы начинаете исполнять те вещи, которые обещали сделать, то вам приходится сталкиваться с неким неприятием, как будто ты не вписываешься вот в эту атмосферу «загородного клуба».

Абдул-Вахад: ― В то время ислам еще не был настолько распространен. В Америке он больше воспринимался религией темнокожих, а не верой арабов, так что тот факт, что ты являешься мусульманином, воспринимался дружелюбно, как персоналами клубов, так и любезными тренерами. Главный тренер «Орландо» Док Риверс оказался самым учтивым и из-за того, что я был мусульманином, позволил мне молиться одному и в полной тишине вместо того, чтобы выслушивать стандартную молитву христиан. Это было большим успехом. То же самое касалось и Рамадана. Во всех организациях Лиги каждый поддерживал меня.

Дженг: ― Как-то у нас было занятие на тренировочной базе университета Аризоны. И после того, как все приняли душ, я зашел в раздевалку. Оказалось, что здесь были только я и КейДжи (партнер по «Миннесоте» Кевин Гарнетт). Когда я был в душевой, то начал молиться. Кевин же во время мытья слушал музыку и вышло так, что это совпало с моей молитвой. Как только он понял, что происходит, Кев моментально выключил музыку и дождался окончания моего ритуала. В раздевалке он сразу сказал: «Йо, Джи, я все понял. Мое уважение. Извини». Я же ответил: «Не, все в порядке. Музыка не мешала мне». На это Кевин сказал следующее: «Я уважаю твою религию». Для меня та ситуация значит очень много, особенно вкупе с тем фактом, что вы можете приехать сюда и придерживаться тех устоев, в которые что вы верите. Так что некоторые люди c почтением относятся к моей вере.

Фарид: ― На самом деле, в этом нет ничего такого особенного. От старых времен, когда на мусульманина, пришедшего в Лигу, смотрели свысока или просто не уважали, не осталось и следа. Скорее, теперь не имеет особого значения, какую веру ты выбрал. Так что лично для меня не играет никакой роли твоя религия, а главное – как ты играешь на площадке. И вот об этом аспекте беспокоятся все баскетболисты.

Кантер: ― НБА словно семья: все кругом уважительно относятся к моей вере и к вероисповеданию других. Лига открыта для всех, и здесь ты можешь быть самим собой. И большинство относится тут ко мне ровно так же, как и ко всем другим игрокам.

Оладжувон: ― Мои одноклубники, а также тренеры и члены фронт-офисов всегда выказывали колоссальное уважение и внимательно относились к моей вере. Как мне думается, так было из-за того, что они воочию наблюдали мои рост и взросление, которые происходили благодаря моим убеждениям. Основы ислама проповедуют самый правильный способ жить, и если вы соблюдаете их, то это непременно отражается на вашем характере. 

Вы когда-нибудь сталкивались с проявлениями ненависти или дискриминацией со стороны ваших партнёров, тренеров или управленцев клубов?

Абдул-Рауф: ― Да, конечно. Но данные вещи не всегда показываются открыто, особенно на таком высоком уровне, как в НБА. Думаю, что некоторые из этих проявлений были едва уловимы из-за того, что ты мог бы подать в суд, если бы они стали слишком явными или были бы грубо высказаны прямо тебе в лицо.

Абдул-Вахад: ― Если в-открытую, то нет. Но ты не можешь точно знать, что о тебе говорят за спиной. Прелесть ислама заключается в том, что он вселяет некоторый страх и уважение в сердца людей. Если вы максимально полно соблюдаете положения религии и досконально понимаете её, то ваши поступки и дела вызовут у людей только отклик почтения. Так что я не могу сказать, что когда-либо сталкивался с неуважением, проявленным к моей вере.

Фарид: ― Никогда лично не сталкивался с подобным во взаимоотношениях с моими тренерами и партнерами по клубу. Но что касается обычной жизни ― то да, это имело место. Особенно сильно ненависть проявлялась, когда я писал в соцсетях о том, что я мусульманин или поздравлял всех фразой «Ид мубарак» (прим. ―  праздничная приветственная фраза в Курбан-байрам и в Ураза-байрам). Я оставлял сообщение в духе: «Скоро священный праздник, всех благ вам». А в ответ получал много злобы вроде «нах твою религию» или «Ты – террорист». И я думал про себя: «Чего?». Мне спокойно писали: «Ты веришь в Аллаха, твоего Бога не существует». Я лишь был шокирован. Ваша ненависть вернется к Вам. Но если вы говорите позитивные вещи, то вместе с этим получаете положительные комментарии от добрых людей.

Самое большое заблуждение об исламе?

Абдул-Рауф: ― Заблуждение – думать, что мусульмане не верят в существование Иисуса. Знаете, я вот про что: многие считают нас террористами или почему-то убеждены, что большинство людей, исповедующих ислам, ненавидят Америку. Это все в корне неверно. Терроризм противоречит самой сути ислама. Настоящий оксюморон – быть террористом, и при этом считаться мусульманином. И тут вообще нет речи о ненависти к США. Да, мы не всегда согласны с тем, что происходит. В мире вообще нет идеального места. Но мы зачастую не разделяем мнения всех этих политиков, поскольку они в большинстве своём убеждены, что всё зло происходит именно в Америке. Но где бы мы не были, у нас, как у мусульман есть задача противостоять этому насилию и решать данные проблемы. Так что неважно, в США или в Саудовской Аравии, иногда это зло оборачивается против невинных людей.  

Абдул-Вахад: ― Ошибочно представление о том, что мусульманство не распространено повсюду. Это уже не духовные поиски небольшой группы бедуинов посреди арабской пустыни. Сегодня ислам – образ жизни, распространенный повсеместно и имеющий несметное число культурных проявлений по всей планете.

Дженг: ― Самое большое заблуждение – воспринимать мусульман как террористов. Так нас видят многие сегодня. Но я считаю, что в исламе нет ничего пагубного или вредного.

Фарид: ― Наверно, самые большие заблуждения касаются радикальных мусульман. Если вы верите в Аллаха, то вы исповедуете ислам. Но ведь есть и радикальные последователи нашей религии. У вас есть истовые христиане, есть организации вроде «Ку-клукс-клана», которые отличаются трепетным подходом к вере. А затем вы наблюдаете ярых мусульман, которые взрывают дома и восхваляют при этом Аллаха. Но это лишь единичные случаи, которые наблюдаются как в исламе, так и в христианстве. И всегда будут смиренные и благодарные люди, которые будут говорить что-то в духе: «Я никогда так не поступлю и не приму в этом участие». Лично я просто молюсь и верю в Аллаха.

Кантер: ― Ну, почему-то большинство считает, что к мусульманам относятся только арабы. Но по факту, среди нас есть и турки, и русские, и индонезийцы, и боснийцы, и американцы, да и много кто ещё. Много людей по всему свету придерживаются ислама.

Оладжувон: ― Скорее всего, к главным заблуждениям я отнес бы просто общую неосведомлённость людей о нашей вере. К несчастью, сегодня ислам прочно ассоциируется в умах граждан с терроризмом. На самом деле, много кто не имеет представления о том, что такое истинный ислам и не отдаёт себе отчета в том, какой величайший вклад в развитие цивилизации был внесён мусульманами. У нашей религии богатая история. Эта практика не является чем-то вроде новых учений, которые появились совсем недавно.

Шакур: ― Сегодня я вижу и слышу неверное представление о том, что мусульмане непогрешимы и не могут ошибаться. Ислам воспринимается как очень строгая религия. Но на самом деле, все религии по-своему строги, и многие лишь предпочитают соблюдать только те вещи, что подходят лично им.

Равняетесь ли вы на какого-то бывшего или действующего игрока-мусульманина, и если да, то почему?

Абдул-Рауф: ― Мне очень нравится Хаким Оладжувон. Он словно настоящий добрый брат. Я точно уверен в том, что он любит ислам. Хаким – филантроп, он много отдает. Также он открыт и очень смиренный. Я по-настоящему наслаждался временем, проведенным с ним и не только воочию наблюдал как он пытался укрепить свои отношения с Аллахом, но также видел, как он, со всей своей славой и известностью, просто приходил и молился с обычными людьми. И я горжусь тем, что я делаю, ведь я тоже публичный человек. Так что, да, обожаю своего брата. Ещё мне симпатичен Шариф Абдур-Рахим, он тоже чтит ислам и часто делится своими богатствами.

Абдул-Вахад: ― Карим, Хаким и Махмуд. Карима я ценю за мудрость и опыт, Хакима – за его чувство юмора и человечность, Махмуда же за интеллигентность и просвещенность. Ну и «джампер» у него был что надо. Я играл в конце 90-х, и для меня было честью разделить то время с двумя прекрасными братьями по вере, такими как Абдул-Рауф и Оладжувон. С Каримом я лично не встречался, но хотел бы с ним познакомиться и перенять его опыт.

Дженг: ― На самом деле, я не знаю, кто из игроков мусульманин, а кто нет, пока не поговорю с человеком лично. Как-то я общался с Кеннетом Фаридом, и он обмолвился о том, что исповедует ислам. Я был в шоке. Даже не смог разглядеть в нем это. Мы говорили о баскетболе и всяком таком, и вдруг он сказал: «Я – мусульманин». И я подумал про себя: «Чего»? А потом ответил: «Знаешь, а я даже не в курсе был».

Фарид: ― Думаю, что это Карим Абдул-Джаббар. Было классно просто наблюдать за ним и Хакимом. Видеть, как они, будучи гигантами в своем спорте, занимали твердую социальную позицию и говорили: «Я – мусульманин и горжусь этим. И пока я играю, вы все будете выказывать мне уважение как за баскетбол, так и за ту религию, что я выбрал. Я не собираюсь говорить всем вам, что я – христианин или как-то пытаться скрывать свою веру. Она мне по душе и по-настоящему вдохновляет меня. Вы и сами знаете, что я могу быть тем, кем захочу». 

Оладжувон: ― Карим Абдул-Джаббар был единственным из тех мусульман, кого я знал во времена своей карьеры. Он вызывает у меня огромное уважение.

Шакур: ― Хаким Оладжувон. Рамадан в некоторые сезоны приходился на игровую часть чемпионата, и я восхищался способностью Хакима продолжать показывать высочайший уровень. Единственный раз я сталкивался с подобными вопросами во время игры за старшую школу, когда пост совпал аккурат с матчами сезона. И это было очень трудно. Но как бы парадоксально это ни звучало, вероятно, что свой лучший баскетбол я показал именно в тот период.

Какие у вас воспоминания о том случае с Махмудом Абдул-Рауфом, когда он отказался вставать во время национального гимна?

Абдул-Вахад: ― Тогда я был защитником университета Сан-Хосе, а проявление активной гражданской позиции спортсменами вроде меня было для нас словно второй работой. Об этом еще на втором курсе позаботился Томми Смит (олимпийский чемпион 1968-го), когда проводил для нас лекцию. Так что Грегг Попович был прав и очень точно описал ту историю: «Эта тема была не очень удобной, но ее нужно было поднять». Махмуд своим поступком словно разбудил всех ото сна. Но за это ему пришлось расплатиться короткой карьерой. Но каждый обязан делать то, что должно, даже если это приносит колоссальные неудобства. К примеру, поставить перед привилегированными массами проблемы существующих противоречий и несправедливых преимуществ.

Дженг: ― Люди видят многие вещи по-разному и поступают тоже. Мы все из разных слоёв общества и отличны друг от друга. Но лично я никогда бы не смог сделать такого. Я верю в то, во что верю и уважаю решения общества относительно меня или кого-либо еще.

Фарид: ― Общество перестало уважать его, а также он получил штраф за то, что не встал во время национального гимна. Вообще-то, вставать напротив всего подряд и восхвалять это ― противоречит нормам нашей религии. Во время гимна прославляется флаг страны. Но большинство просто говорит что-то вроде: «Не, мы этого делать не будем». И я думаю, что многими флаг воспринимается как-то в духе «о, флаг христианской Америки». Но для меня лично, и для моей веры просто непозволительно восхвалять такие вещи. Мы славим Аллаха так, словно нет никого выше него. Я не приветствую такие вещи, как прославление флага.

Кантер: ― Я многого не знаю о той истории, но всем дозволено выражать себя и свои чувства так, как они того желают. Вот в чем прелесть США.  У нас есть это право, и если вы с чем-то не согласны, то у вас есть право мирно что-либо опротестовать. И я горжусь тем, что могу обладать в США таким спектром свобод.

Оладжувон: ― Махмуд имел право на своё мнение, ровно как и все игроки сегодня. Они могут выражать свой протест против чего угодно и используют данную платформу, дабы попытаться привнести что-то положительное в нашу страну. И, да будет воля Божья, надеюсь, что в Америке и правда случится что-либо хорошее.

Шакур: ― На сегодня интересен тот факт, что тот поступок Махмуда был очень актуален, но при этом остался непонятым в обществе. Я очень уважаю его за то, что он не испытывает никаких сожалений по этому поводу и поступил ровно так, как велело его сердце. Если вы посмотрите его хайлайты, то наверняка подумаете про себя, каким же Махмуд был особенным игроком. Но для него это не значило ровным счётом ничего. Здесь были вещи намного более важные, чем просто игра.

Что вы думаете насчет экстремистских групп, которые называют себя мусульманами?

Абдул-Рауф: ― Ислам говорит нам о балансе, а не о том, что нужно впадать в крайности. Независимо от того, христианин ли вы или же мусульманин, я против экстремизма в любом его проявлении.

Абдул-Вахад: ― Мусульмане с экстремистскими взглядами существуют еще со времен пришествия пророка Мухаммеда. Еще в середине седьмого века он предупреждал нас о подобных людях. Они просто очень неверно понимают тот образ жизни, что прописан нашей религией и поэтому совершают серьезные ошибки. Корни экстремизма произрастают от невежества, а также нехватки понимания и знаний. Я всегда стараюсь напоминать себе, что ислам проповедует некий «срединный путь». Сейчас я живу в государстве, которое оберегает мое право на мое вероисповедание, так что если бы что-то и произошло, то я бы действительно защищал свои свободы.

Дженг: ― Это люди, которые видят всё в ином свете, и их можно отнести к совсем иному типу мусульман. Есть такая арабская пословица, которая гласит, что нужно «верить в то, во что ты веришь».

Фарид: ― Для меня это похоже на то, что у вас имеются радикально настроенные христиане. Так что тут можно дискутировать про обе религии. Я ничего не буду иметь против вас ровно до тех пор, пока вы каким-то образом не заденете мою веру и мои убеждения. Я просто не способен контролировать вас, ваши поступки и во что вы верите.

Кантер: ― Ну, это отстойно. В большинстве своем, мусульмане очень мирные люди. Но у нас имеются экстремисты, поступки которых истинные мусульмане не одобряют, но при этом именно они становятся лицом нашей веры в СМИ. Большинство моих знакомых, исповедующих ислам, жертвуют деньги на благотворительность и помогают другим людям, и кроме того, они просто отличные соседи.

Оладжувон: ― Очень грустно и прискорбно наблюдать за тем, что сегодня происходит в мире. Мусульмане сами задаются вопросом, что же это за люди, ведь ислам точно не учит нас подобным вещам.

Шакур: ― В исламе нет ни слова о насилии и разрушении. Я никогда не ступал на подобный путь и не получал таких предложений от кого-либо. Лично я думаю, что это очень ясно и очевидно, но большинство получает информацию из непроверенных источников. Ошибочно собирать всех под одну гребёнку из-за каких-то действий небольшой группы людей.

Какие назидания и мысли из Корана нравятся вам сильнее всего?

Абдул-Рауф: ― Аллах говорит, что он – один единственный Бог. Знаете, нет никаких других Богов, вроде первого, второго и так далее. Аллах сам по себе. Он гласит, что ничего не было до него, и ничего не будет после. Ещё мне по душе история о странствиях Моисея, ведь ему пришлось пройти через множество испытаний.

Абдул-Вахад: ― Моя любимая строфа в Коране – сура Ар-Рахман, где Всевышний много раз спрашивает у человечества: «Какую же из милостей вашего Господа вы считаете ложью»? На арабском языке этот стих по-поэтически невероятно изящен. Он всегда напоминает мне о том, как много благ мы получаем на каждодневной основе. Это помогает правильно разобраться во многом.

Дженг: ― Я начал изучать Коран, будучи очень маленьким, и очень точно знаю всю книгу. Когда я молюсь, то мне даже не нужно само священное писание. Я просто начинаю молитву. Вы запоминаете текст и книга попросту вам не нужна.

Фарид: ― В-основном это изречения, смысл которых заключается в том, чтобы очистить вас и ваши помыслы от зла. К примеру, когда у меня возникают дурные предчувствия, то я просто произношу «Ла илаха иллаллах», и это помогает выкинуть всякие страхи из моей головы, а также избавиться от негатива к людям или чему-либо ещё. Когда кто-то ведет себя скверно или мерзко, то просто говоря эти слова, ты словно молвишь: «Эй, ты меня не волнуешь. Хвала Аллаху за то, что придаешь мне силы».

Кантер: ― Учение о том, что необходимо жить ради других, относиться к ним уважительно и с достоинством, ведь все мы – создания Божьи.

Оладжувон: ― Действительно сложный вопрос, потому что в Коране есть много замечательных мыслей и изречений. Но если мне необходимо выбрать лишь одно из них, то я остановлюсь на Суре 8, стих 29. Он гласит следующее: «О те, которые уверовали! Если вы будете бояться Аллаха, то Он одарит вас способностью различать истину и ложь, отпустит вам ваши прегрешения и простит вас. Воистину, Аллах обладает великой милостью».

Какой положительный эффект ислам оказывает на вашу жизнь?

Абдул-Рауф: ― Что до меня, то моя вера помогает мне во всём разобраться. Во всем, что я делаю. Начиная от того, как я молюсь, как общаюсь, как занимаюсь благотворительностью, и заканчивая тем, какие у меня взгляды на жизнь. Я посещаю детские дома и дома престарелых. Религия направляет мои поступки в правильное русло и позволяет совершать добрые дела.

Абдул-Вахад: ― Самый главный положительный момент, который привносит вера в мою жизнь, заключается в том, что я пытаюсь быть лучше и творить добро для других.

Дженг: ― Ислам учит меня жизни. Сегодня я оказался на этом уровне благодаря моим дисциплине и вере. Я верю в Бога и Мухаммеда, а также в Коран. Я следую тому, что вижу и читаю в священной книге, пытаюсь понять и выполнять то, что там написано. Вот почему я не употребляю алкоголь, не тусуюсь на вечеринках. Просто я пытаюсь быть истовым последователем ислама.

Фарид: ― Религия очень положительно влияет на меня, даёт мне силы идти дальше. Вызывает желание помогать другим. Принуждает отдавать и отдавать, помогать семье и тому сообществу, в котором я нахожусь. Неважно, в каком виде я дарю, но я живу правильно, ведь не только принимаю, но еще и отдаю. Мы забыли, что Рождество восхваляет подарки, саму возможность дарить и принимать. В нашей религии такого нет. У нас есть свои праздники, но они пропагандируют жертвенность и отказ от всего. Мы не едим целыми днями, и знаете, почему? Потому что мы сами отказываемся от еды и даруем её тем, кто в ней нуждается.

Кантер: ― Ислам помогает мне отказываться от вредных привычек и не позволяет совершать плохие поступки. Вместо этого я фокусируюсь на том, чтобы быть хорошим человеком, а религию использую в качестве путеводной звезды к созданию более лучшего мира. Я служу обществу и защищаю правосудие.

Оладжувон: ― Ислам придаёт структуру для вашей жизни и привносит в нее дисциплину. Вы познаете Бога, и это регулирует все ваши действия и поступки. Ислам – полноценная религия, которая дает вам пути для решения любых проблем, с которыми только можно столкнуться в жизни.

Шакур: ― Религия приносит понимание того, что все мы получим разные испытания по ходу жизни, и лишь вера, молитва и сосредоточенность на правильных вещах может нам помочь их преодолеть. Некоторым вещам предписано случиться в нашей жизни, но у нас есть воля и сила, чтобы верно ответить на эти вызовы.

P.S.: оригинальный материал появился ровно год назад, поэтому прошу сделать на это поправку и не придираться к некоторым статистическим выкладкам. 

Подписывайтесь на блог, рассказывайте о нем своим друзьям, читайте другие интересные статьи и переводы в рамках этого блога и не забывайте поставить плюсик, ибо это мотивирует автора продолжать усердно трудиться.

Фото: Gettyimages.ru/Streeter Lecka; REUTERS/Scott Olson; Gettyimages.ru/Otto Greule Jr./Allsport, Stephen Dunn, Zhong Zhi

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Jam The Universe
+56
Популярные комментарии
Don Pihot
+12
Интересно, как Шредера и Уэйтерса занесло в эту компашку. Есть об этом инфа?

>> "став вместо Криса Джексона Шарифом Абдул-Рауфом"

Крис Джексон, Шариф Абдур-Рахим и Махмуд Абдул-Рауф - это три, нет, два разных человека)

Ну и Холлис-Джефферсон наверно всё же не центровой.

>> "для него не составило особого труда выбрать в 8 лет ислам"

В 8 лет такие решения принимаются без особого труда, конечно.
diehard
+11
То писали, что у Фарида две матери и обе - лесбиянки, то теперь, что мать - мусульманка, отец - христианин. Что происходит вообще?
Скотт Гомес
+9
Фарид.. Ислам и однополые браки.. Всё смешалось люди и кони...
Valerii Gamaley
+4
Что вам сказать могу. Первое - его биологическая мать сочеталась браком с другой женщиной уже тогда, когда Кеннету стукнуло 18. Ислам же он выбрал еще ребенком и долгие годы следовал его заветам еще до тех пор, когда его мама выбрала другой путь. Второе - Кеннет был зачат от мужчины, у него есть настоящий физический отец (то есть это не ЭКО или еще какие-то ухищрения вроде усыновления детей однополыми семьями). Третье - тут вопрос нравственности стоит ребром: отказаться от семьи (матери), но придерживаться заветов своей веры или же принять ее, но пойти против веры; как думается мне, из двух зол он все же выбрал меньшее.
Ответ на комментарий Скотт Гомес
Фарид.. Ислам и однополые браки.. Всё смешалось люди и кони...
halk90001@mail.ru
+3
А нельзя заниматься благими делами без этой сказки? Это же лицемерие чистой воды. Без обид, уважаю все религии
Написать комментарий 29 комментариев

Новости

Реклама 18+