10 мин.

Алекс Гальченюк: «Я всегда хотел играть за США»

32

«Мне не доверяют работать в огороде»

– Ваш отец – весьма именитый в прошлом хоккеист. Часто ли он рассказывает вам о своей карьере?

– Все время рассказывал. Я и на играх его бывал. Папа все время рассказывает что-нибудь про хоккей. Многие моменты для меня отмечает. Трудно выделить какую-то одну историю. Уж больно много их слышал. Например, как он на тренинг-кэмпы энхаэловские ездил – в «Даллас» и «Чикаго». Но, повторюсь, какой-то самой запоминающейся истории у меня нет.

– Вспоминал ли он в разговорах с вами советский этап своей карьеры? Сильно ли тот хоккей отличается от сегодняшнего?

– Конечно. Сейчас хоккей намного быстрее стал. Стиль игры тоже поменялся. Сейчас канадцы стали больше играть в российском, комбинационном стиле – больше в пас стали играть. Раньше просто бегали и били, а теперь уже намного интереснее хоккей стал.

– В детстве часто удавалось присутствовать на матчах с участием отца?

– Ходил, но сейчас не все игры помню – малой еще был. Вот когда он уже заканчивал карьеру, те матчи помню. Скажем, когда он в Италии играл, я матчи почти не помню, а когда он в Белоруссии выступал, я часто ходил. До сих пор хорошо помню.

– Олимпиаду в Нагано не помните?

– Так мне лет-то сколько было! Она же в 1998-м была. Мне четыре года было. Почти ничего не помню.

– Вам всего 17 лет, однако, вы уже успели пожить и в России, и в Швейцарии, и в Италии, и в Германии, и в США, и в Канаде. Особенности этих стран отложились в памяти, или уже толком ничего о них не помните?

– По-разному. Германию вот почти не помню. Италию помню. Там красиво и, конечно, еда превосходная. Швейцарию тоже помню. Она очень похожа на Италию. Белоруссию тоже хорошо помню. В общем-то, все помню, кроме Германии. Везде все по-своему. Разные страны, разные культуры. Мне везде нравилось. Везде были свои плюсы. Например, как я уже говорил, в Италии мне нравилась еда. В Швейцарии очень красиво – вокруг горы. В Америке мне вообще все нравится.

– На исторической родине, Белоруссии, часто бываете?

– Каждый год. У меня ведь там бабушка с дедушкой живут. Я оттуда буквально месяц назад вернулся. С семьей на дачу ездили под Минском.

– На огороде заставляли работать?

– (смеется) Нет. Не доверяют.

«Гол забиваешь – все скачут»

– Прошлый сезон вы провели в «Сарнии», будучи при этом одним из самых молодых игроков лиги. Однако, глядя на статистику, не скажешь, что вы чувствовали себя не в своей тарелке. Как вам удалось сходу заявить о себе?

– Я год назад играл в Чикаго, и, думаю, мне это во многом помогло. Все-таки хоккей там похожий. К маленькой коробке привыкать не пришлось опять же. Скорости разве что побольше, да и ребята все поздоровее и сильнее. Тем не менее, быстро приспособиться к ОХЛ мне помог именно сезон в Чикаго.

– Удивила ли вас чем-нибудь ОХЛ?

– У меня особых-то ожиданий не было. Я матчи, конечно, смотрел, но с трибуны все-таки все по-другому видится. А вот когда стал играть, ощущения довольно интересные были. Считай, находишься на одном льду с теми, кого выбрали на драфте НХЛ, кого-то даже в первом раунде, они в будущем в НХЛ будут играть. Все быстрые и сильные. Это ощущается. Самым ярким моментом прошлого сезона был, наверное, мой первый гол. Я потом, правда, еще в овертайме забил, что тоже было довольно запоминающимся моментом, но первая шайба все же особняком стоит. Очень хотелось забросить ее, получить шайбочку с ленточкой… Повезло, что в первой же игре забил.

– Матчи ОХЛ, как правило, собирают полные трибуны. Тяжело было привыкнуть к такому количеству зрителей?

– Я бы не сказал. Конечно, я в такой атмосфере никогда не играл. В том же Чикаго зрителей у нас практически не было. Только родители, да несколько скаутов. Привыкать было несложно, хотя ощущения, безусловно, совершенно другие, когда на тебя несколько тысяч смотрят. Гол забиваешь – все скачут. Непередаваемые ощущения.

– Давление со стороны болельщиков для вас скорее плюс или минус?

– Я думаю, плюс. У нас в Сарнии хорошие болельщики. Ни о каком давлении даже речи нет.

– В Сарнии вас наверняка и на улицах уже узнают?

– Нечасто. Было пару моментов, но не особо. Город-то маленький, на улицах я там нечасто бываю.

– Болельщиков в майках со своей фамилией на спине встречали?

– На улице не припомню, а вот на играх да. Очень приятно было такое видеть. Тем более, что немного людей в майках сидят – они ведь недешевые. А тут мало того, что человека в майке видишь, так на ней еще и твоя фамилия – это в два раза приятней.

«Не все попадают в плей-офф»

– Помощником главного тренера «Сарнии» был ваш отец. Партнеры по команде не завидовали вашим связям на тренерском мостике?

– А чему здесь завидовать? Да, он мой отец. Но он, прежде всего, тренер. Все, наоборот, только радовались, что он был на скамейке, потому что он много разных моментов и нюансов подсказывал. Ребята постоянно его спрашивали, как поступить в той или иной ситуации. Он им все время помогал с упражнениями на льду. Все его подсказки только на пользу команде пошли. Я не думаю, что там был какой-то повод для зависти.

– С вас, как с сына, у него больше спрос?

– Думаю, раза в три больше.

– Наиль Якупов рассыпался в благодарностях вашему отцу за его тренировки. В чем их особенность?

– Много бросков. Бросковая тренировка у нас вообще основная. Работа над техникой опять же. Все на скорости, много обводки и броски. Все так же, как в игре почти. В принципе, я думаю, у папы на тренировках есть все, чтобы помочь игроку выйти на новый уровень. Это и мне самому помогло, и остальным, кто занимался у моего папы, думаю.

– Какой самый ценный совет дал вам ваш отец?

– Сложный вопрос. Он мне каждый день дает советы, как жить, как быть человеком, как действовать на льду. Много информации поступает. Не могу выделить самый ценный.

– Несмотря на статус новичков, вы с Якуповым были лидерами «Сарнии». С чем это связано?

– Думаю, это связано с тем, что мы с ним хорошо подружились, нашли свою игру, у нас было хорошее взаимопонимание. Мы чувствуем друг друга. Нас было двое русских в команде. Мы все время подбадривали друг друга и хотели забивать. Наверное, именно из-за этого так и получилось.

– По окончании сезона в ОХЛ было много разговоров о вашей связке, однако «Сарния» даже не смогла выйти в плей-офф. Думаете, главной причиной этой неудачи был некий дисбаланс в команде?

– Да, из-за этого сильно расстроился. Если бы мне сказали перед сезоном, что мы не попадем в плей-офф, я бы сказал: «Да вы что? Конечно, попадем!». В итоге не попали. Дисбаланс или что-то другое этому помешало, я не знаю. Просто так сложились обстоятельства. Не все же туда попадают, верно?

– Пока что все говорит о том, что и вы, и Наиль должны прибавить в следующем сезоне. Хватит ли этого для того, чтобы «Сарния» попала в плей-офф, или должны произойти какие-то более существенные перемены?

– Я думаю, у нас будет совершенно другая команда в следующем сезоне. С прошлого года у нас только шесть человек остается. Руководство сделало много обменов. Взяли, например, вратаря Брэндона Максвелла из «Китчнера» и форварда Тэйлора Карневали из «Виндзора». Команда должна стать быстрее и лучше. Думаю, все получится.

«Было бы прикольно сыграть с Якуповым за одну сборную»

– Не так давно стало известно, что на международном уровне вы предпочли выступать все-таки за США. Трудно дался этот выбор?

– Да нет, нетрудно. Хотя столько вопросов из-за этого возникло. Я всегда хотел играть за Америку. Я там родился, прожил первые четыре года своей жизни, каждый год туда езжу. Меня с США больше всего связывает.

– Вы как-то говорили, что ваш выбор во многом будет зависеть от мнения вашего агента, Игоря Ларионова. Какую роль он сыграл в этой ситуации?

– Там не было такой ситуации, что куда бы он мне сказал, туда бы я и пошел. Он не говорил мне слов, типа, «играй за США!» или «играй за Россию!». Это бред, когда такое пишут. Он мне сказал: «Где хочешь, там играй. Играй за тех, кому, как ты считаешь, ты будешь нужен». И я решил играть за США.

– ФХР вела с вами какие-то переговоры на этот счет?

– Контакт был. Звонили Игорю Ларионову и моему отцу. Если честно, я за сборную России хотел сыграть только ради того, чтобы играть вместе с Якуповым. Это мой друг. Думаю, было бы прикольно играть с ним за одну сборную. Но это была единственная причина. Я всегда хотел играть за США.

– Существует точка зрения, что родной язык – это тот, на котором мыслишь. Для вас это английский или русский?

– Конечно, русский. Дома ведь у меня все по-русски разговаривают. И это, безусловно, мой первый язык.

– Оглядываясь назад, не жалеете о таком выборе? Вы ведь по своим игровым качествам вполне могли бы побороться за место в составе юниорской сборной России на последнем чемпионате мира и сыграть с Якуповым.

– В Германию я и ехать-то особо не хотел. У меня был длинный сезон – 68 игр. У меня было много игрового времени, хотелось немного отдохнуть, восстановиться. К тому же, не думаю, что там было много разговоров касательно того, чтобы я поехал на ЮЧМ. Да и зачем оглядываться назад? Если бы я даже туда попал, думаю, мы с Якуповым играли бы за разные сборные.

– Сборная США выиграла три последних ЮЧМ. Означает ли это, что в состав звездно-полосатых будет пробиться несколько сложнее, чем в состав российской команды? Требования ведь будут наверняка повыше.

– Здесь все зависит от меня. Все будет зависеть от того, как я себя проявлю.

– Недавно появилась информация о том, что вас собираются назначить капитаном сборной США на Мемориале Ивана Глинки. Так ли это на самом деле?

– (улыбается) Если честно, я сам об этом не знаю. Но слухи такие есть, это правда. Официально это еще не было объявлено. Если это так и есть, то я буду очень рад. Для меня большая честь надеть майку сборной США, а если еще и капитаном назначат, то буду только вдвойне рад.

– Вас потом друзья не будут случайно «Капитан Америка» называть?

– Якупов, может, и будет.

– Как готовитесь к этому турниру?

– Пока что я во Флориде. Бегаю и занимаюсь тут. Что касается ожиданий от этого турнира, то я считаю, что он фактически тот же ЮЧМ. Может быть, даже посильнее. Сборная Канады туда точно всех сильнейших привезет. Все лучшие будут там. Надо приехать туда готовым и постараться выиграть золото.

– В «Сарнии» вы играете в одной тройке с Наилем Якуповым. В предварительном списке топовых проспектов следующего драфта вы вместе с ним фигурируете в первой десятке. Скажется ли это как-то на вашей игре? Не будет ли искушения потянуть на себя одеяло в год драфта?

– Такого, думаю, не будет. Если такое начнется, то это будет плохо для команды. Самое главное – это как можно быстрее попасть в НХЛ. А под каким номером ты пойдешь на драфте, и кто тебя выберет – это неважно. Главное сейчас побольше работать, выйти в плей-офф и постараться выиграть чемпионат, а не думать о том, кто пойдет выше на драфте.

– О драфте уже задумываетесь, или стараетесь гнать от себя такие мысли, чтобы не мешались?

– Многие говорят, что они не думают об этом и так далее. Но как тут не думать? Конечно, думаю о драфте. Всю жизнь мечтаешь о том, чтобы попасть на драфт, а тут вдруг не думаешь об этом? Это невозможно. Меня часто мысли о драфте посещают – как это будет, что там будет, кто назовет мою фамилию… Главное на этом не зацикливаться, и все будет хорошо.

– Предпочтения есть?

– Мне без разницы. Буду счастлив попасть в любую команду.

– Порой потаенные желания хоккеиста проявляются в виртуальном хоккее, где у него есть возможность самому выбрать себе команду. Если не секрет, за кого вы обычно играете?

– (смеется) У меня есть команды, которые мне нравятся, но это не значит, что я расстроюсь, если меня выберет кто-то другой. Мне нравится, как играет «Детройт». Нравятся болельщики «Чикаго». Есть и такие команды, которые мне просто чем-то нравятся. А спроси чем именно, я и не знаю. В принципе, мне все команды нравятся, так что проблем, думаю, тут быть не должно.