7 мин.

«Terra incognita» - Олег Даль...

356

  Мне не хочется вспоминать, сколько лет исполнилось бы Олегу Далю 25 мая этого года... Он ушел молодым - в 39 лет... таким и останется навсегда для тех, кто помнит каждую его роль, слышал, как он поет или читает стихи...

фото

       Откровенно жаль тех, кто его не видел или вообще не знает - вот таким 

                    

Вряд ли тогда, где-то году 1978-м, кому-то пришло бы в голову назвать Даля «героем своего времени» и лицом своего поколения. Из его сверстников, пожалуй, только Владимир Высоцкий при жизни удостоился этого титула. А между тем, и Высоцкий, и Даль очень чувствовали равновеликий масштаб друг друга, – то, что оба они, такие разные, одинаково ярко выражают и свое отношение к тому неласковому для них времени, и не особо внимательное к ним ( пока ) поколение. А главное, выражают что-то такое, что надолго переживет их самих . «От Володи хоть песни его останутся. А от меня?..» – задавался вопросом Олег Даль.                               

                                   Так что же осталось нам от Олега Даля?

                                  

фото

В детстве Олег Даль мечтал стать воздушным асом или капитаном, открывать неизвестные земли. Его мечта исполнилась. Он открыл землю Санникова и покорил небо в пикирующем бомбардировщике. А еще он был принцем Флоризелем, нищим Васькой Пеплом, королем Генрихом. Потому что был актером. Играл так, что даже изумленные осветители за кулисами забывали, для чего они поставлены. Он был мальчишкой, максималистом и мечтателем, не уживался ни в одном театре, отказывался сниматься у Рязанова и Митты, если сценарий не нравился.

                                     Ну вот  она - "Земля Санникова"

                

Не было актера в том советском кино настолько тонкого, интеллигентного, с таким выразительным и каким-то нездешним лицом. Даль умел все - играть на сцене и в кино, петь, великолепно читал стихи и был одаренным литератором.

Теперь уже доподлинно известно, что он правнук в пятом колене В. И. Даля по побочной линии.Дневники и записки В. и О. Далей, поражают общностью их мыслей, высказываний, схожести поступков в одинаковых ситуациях.

Оба с полным равнодушием относились к официальным почестям, титулам и званиям, не выносили суеты, презирали в людях фальшь и ложь. 

Некоторую жесткость и скрытность характера отмечали современники у того и у другого, а за этой жесткостью — тонкость, благородство, доброта.

Даль учился в "Щепке" - при Малом театре. За худобу и пластичность сокурсники прозвали его Шнурком и Арматурой, но никто из них даже тогда не сомневался в его большом будущем. Много позже режиссер А. Эфрос  назовет Олега Даля «смесью жирафенка с пантерой» и,по-правде говоря, так оно и было.

                                 Здесь Даль поет за кадром - "Бродяга"

                   

В фильме «Старая, старая сказка» ОлегДаль сыграл сразу две роли: неунывающего бравого Солдатика и мудрого, печального Кукольника. Контраст между этими образами был таков, что иные зрители думали, будто в конце фильма по ошибке подключили другую ленту

                                                                                 

                                           «Мальчик из Освенцима» 

 Считается, что большой актер обычно имеет и «своего» режиссера, способного раскрыть его дарование. «Своего» режиссера Олег Даль встретил в 1971 году на съемках фильма «Король Лир» . Г. Козинцев   пригласил Даля на роль Шута, причем взял его практически без проб.

                                

фото

Нужно сказать, что Шут во всех шекспировских пьесах – роль чрезвычайно важная, часто и ключевая. Недаром в театре «Глобус», во времена Шекспира, актер получал за нее самое высокое вознаграждение. 

Шут в фильме Козинцева поразил самих англичан неожиданностью и пронзительностью прочтения образа. Шут в «Лире» – обычно сверстник самого короля, его полукомическое «альтер эго». Совершенно иначе прочел образ Козинцев, напрямую связав его с современностью.

«Шут – как собачонка. Огрызается как собачонка. Так появился костюм, идея костюма: никаких атрибутов шута, нищий, драный, в собачьей шкуре наизнанку. Мальчик, стриженый наголо. Искусство при тирании. Мальчик из Освенцима, которого заставляют играть на скрипке в оркестре смертников; бьют, чтобы он выбирал мотивы повеселее. У него детские вымученные глаза» (из рабочих записей Г. Козинцева).

По ходу фильма Далю пришлось напеть песенку. – вернее, просто придумать ее «из воздуха». Когда ее услышал Д. Шостакович, он сказал, что сочинять ничего не надо. Нужно только подобрать под эти звуки голоса оркестровое сопровождение…                    

                     «Вы можете сломать меня, но играть на мне нельзя!»

Даль не был легким человеком - мог прервать репетицию и уйти с нее. Мог вообще уйти из театра, внешне совершенно спокойно - бросив в корзину свои несыгранные, возможно, великие роли. Во многом причиной этому было его нежелание потерять творческую свободу или высокие критерии собственного творчества, поступиться ими.

"Он был болен одной из самых прекрасных и трагических болезней — манией совершенства. Он знал, как это играть надо, но нельзя было на этом безумном темпераменте, на этой беспредельной боли и нерве, на этих слезах в горле провести всю роль — так можно было только умереть…" - писал Анатолий Эфрос.

                    

А это уже Вениамин Каверин:"Даль никогда не исполнял никаких ролей. Он просто существовал в своем собственном, неповторимом образе. Но его личность, как у каждого талантливого человека, менялась в той мере, в какой перемены эти были необходимы для воплощения того или иного художественного образа, который ему был предложен"

                   

                                    Выходки “морской кавалерии”

Рассказывают, что на съемках "Жени, Женечки и Катюши", которые проходили в Калининграде, Даль и Кокшенов ехали в машине по центру города. Внезапно Даль спрыгнул на мостовую и побежал через улицу, размахивая бутафорским автоматом, время от времени постреливая. Кокшенов побежал за ним с таким же автоматом, вопя: “Стой, сволочь, стой!”.

Прохожие в ужасе наблюдали за этой сценой, пока не появился военный патруль. Возглавлявший его офицер ничего не мог понять: на бегущих – советская военная форма, но какая-то странная. “Кто такие?” – спросил он. “Морская кавалерия, товарищ майор”, – доложил Кокшенов. “Железнодорожный флот, товарищ майор”, – отрапортовал Даль. Офицер был капитаном 3-го ранга, и слово “майор” его доконало (моряки обижаются, когда к ним обращаются по “сухопутным” званиям). 

Артистов в лицо он не знал и под конвоем отправил на гауптвахту. С трудом режиссеру удалось их освободить.

                    

                                                    Эх, дороги

                  

"А сейчас моя память в плену?! Недостроенный витраж… Так похожий на пелену… Настоящее что, мираж?..  Так я жил, умирал и страдал. Забираясь на свой этаж." Олег Даль.

                   

                        Бонус -  Freddy Kempf . Liszt "Consolation no.3"

                   

Ну, вот Листом я немного утешился. А вы?