Реклама 18+

Гильем Балаге. «Сезон на Грани» 7. Стивен Джеррард: Особый случай «Ливерпуля»

Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).

Об авторе/Благодарности/Вступление

  1. Прибытие Рафы
  2. Перед началом матча (Болельщики)
  3. Перед началом матча (Команда)
  4. Клуб, который унаследовал Бенитес
  5. Менеджер, которого заполучил «Ливерпуль»
  6. Признаки неравенства
  7. Стивен Джеррард: Особый случай «Ливерпуля»
  8. Перерыв
  9. Дорога на Стамбул
  10. Полуфинал
  11. Шесть незабываемых минут
  12. Уставшие ноги в дополнительное время
  13. Пенальти
  14. Парад Победы
  15. Новый сезон
  16. ...

***

Все это было недоразумением

На двадцать третьей минуте финала Лиги чемпионов Владимир Шмицер сменил Харри Кьюэлла. Авантюра с включением австралийца в состав провалилась. Бенитес знал, что для атаки на «Милан» ему нужен игрок другого типа, который мог бы пробираться между защитниками и полузащитниками, придерживать мяч и хорошо использовать владение. У него было мало вариантов.

Сильно хромавшего Кьюэлла пришлось уговаривать остаться на поле достаточно долго, чтобы Шмицер смог переодеться, потому что чешский футболист сидел на скамейке запасных в одних гетрах. Бенитес уже сказал Шмицеру, что у него нет будущего в клубе, и предупредил, что у него очень мало шансов сыграть какую-либо роль в финале. Бо́льшую часть прошлой недели он провел в поисках нового клуба, пакуя чемодан и, по понятным причинам, не слишком часто ложась спать пораньше. В результате он оказался не в лучшей боевой форме, что объясняет резкие судороги, которые мучили его в первой половине дополнительного времени.

На самом деле Шмицер почти вообще не играл. После того, как Кьюэлл сломался, на скамейке запасных разгорелись яростные дебаты о том, кто должен его заменить. Болельщики предпочли бы Диди Хаманна, и он, вероятно, также стал бы желанным зрелищем для двух центральных полузащитников «Ливерпуля», которые находились в замешательстве, пытаясь справиться со свободными передвижениями деятельного бразильца «Милана» Кака. Но в этот момент выход Хаманна даже не рассматривался.

Вместо этого спор шел о том, кого выбрать: чеха или испанца, прибывшего в клуб в качестве довеска. «Мы не были уверены, кого выставить — Шмицера или Нуньеса, - рассказывает Айестаран. — Решающим фактором для нас были футбольные качества Шмицера. Даже на этом этапе мы знали, что наша битва будет заключаться во владении мячом, а затем в том, чтобы сделать что-то умное с мячом, быстро его перемещая. Мы решили придерживаться первоначально запланированной системы, поэтому Шмицера переместили вправо, а Луиса Гарсию поставили между полузащитой и Миланом Барошем».

Вероятно, впервые в истории одного из европейских финалов «Ливерпуля» болельщики освистали своего собственного игрока, когда Кьюэлл уходил на замену. «Я сделал шаг к мячу, и мой пах просто взорвался, — с горечью вспоминает он. — Моя связка оторвалась на семнадцатой минуте, и ни один человек, каким бы храбрым он ни был, не смог бы после этого хоть раз пнуть по футбольному мячу. Та игра стала кульминацией моей карьеры и стала худшим кошмаром. Британские газеты пытались испортить мне праздник, намеренно солгав о моей травме. Но это продолжается уже более шести месяцев, так что меня это не удивляет. Что важно, так это то, что лучший менеджер в мире верил в меня, выпустив меня в старте, когда никто другой не думал, что у меня есть шанс».

После финала австралиец, наконец, перенес операцию — то, что его агент и тренер сборной уже давно публично требовали. Рафа, который не любит, когда им помыкают, ранее в этом году ответил на некоторые предложения Фрэнка Фарины в австралийских СМИ. «Я недоволен тем, что люди вокруг Харри все время болтают и не делают того, что нужно игроку, — отметил он. — Его агент, Фарина, слишком много людей говорили всяко разно. Что ж, мы платим ему, мы знаем его, мы контролируем его и обучаем его».

Кьюэлл, который не играл с декабря до конца февраля, также считал, что ему нужна операция, и полагал, что именно поэтому он не смог наилучшим образом проявить себя. Бенитес, однако, решил, что Кьюэлл должен подождать. «Босс с самого начала сезона знал, что у меня травма, и что каждый раз, когда я играл, он рисковал со мной, а я рисковал своим телом, потому что в любой момент оно могло сломаться, — сказал Кьюэлл в интервью The Times. — Именно это и произошло в финале. Я знал, что после тех проблем, которые у меня были, все подумают: "О, да, посмотрите на это". Но что я должен был делать? Играть дальше? Я знаю, что болельщики "Ливерпуля" видели меня не с лучшей стороны».

Оказавшись на грани конфликта, болельщики уже давно встали на сторону тренера. «Итак, выяснилось, что в Стамбуле у него действительно была серьезная травма, — написал Крис Маклафлин в журнале The Kop. — У него лопнул пах, и ему сделали операцию, чтобы все исправить. Но тот факт, что так много из более чем 40 000 выездных копайтс на стадионе в тот вечер подумали, что он ищет повод, чтобы уйти — и мы все помним, как он хромал в Кардиффе — чертовски много сказал о том, как его воспринимают».

Итак, учитывая их напряженные отношения и тот факт, что ряд проблем (пах, икра и лодыжка) мешали австралийцу весь сезон, должен ли был Рафа выпускать его в старте? В течение сезона сотрудники Мелвуда поняли, что он был качественным игроком, но у него было слишком много физических проблем и ему не хватало концентрации на тренировках и в матчах. И Бенитес не испытывал особой радости от того, что все это можно было изменить. Разве всего этого не должно было быть достаточно, чтобы менеджер начал искать альтернативу?

Одна из причин, по которой он сохранил верность Кьюэллу, была тактической. «Бенитес старался выставить самую атакующую команду, которая у него была, — объясняет Пако Эррера. — Мы видели, что Кьюэлл действительно хочет быть частью происходящего, и такому игроку лучше выйти в старте, потому что, если бы он оказался нам нужен под конец матча и тогда уже сломался, тогда это было бы еще большей проблемой». Бенитес тоже оправдывает свой риск: «Это правда, что Кьюэлл провел много времени в лазарете, но он работал над тем, чтобы поправиться. Он вышел на финал готовым к матчу».

Конфликт с Кьюэллом был не единственным, который Бенитесу пришлось пережить с одним из ключевых игроков своей команды в первый год его работы на «Энфилде». По прибытии Бенитес ясно дал понять, что предпочитает говорить о «команде», а не об отдельных личностях. Он также был против чрезмерных похвал, даже в адрес Джеррарда, после того как полузащитник решил остаться и проигнорировал первую серьезную попытку «Челси» подписать его в 2004 году. Но вскоре тренеру стало известно, что большинство его игроков «появлялись» лишь в больших матчах и исчезали во время своих поездок на менее гламурные площадки Премьер-лиги. Поэтому он решил сменить тактику и начал незаметный публичный диалог с такими игроками, как Каррагер, который полностью отдавался делу, что он ценил, или Риисе и Траоре, которые, по его мнению, улучшили свои результаты благодаря упорной работе на тренировках и их желанию учиться.

Другие, такие как Милан Барош, Сами Хююпя и Диди Хаманн, вскоре начали испытывать холодное отношение Бенитеса. Тренер прямо сказал Барошу, чтобы он перестал жаловаться прессе на свое будущее и свои периоды на скамейке запасных — и начал забивать голы! Было слышно, как чех пел «Я еду в "Валенсию"!» ранним утром после финала в Стамбуле, потому что Бенитес сказал ему, что «Ливерпуль» собирается его продать. Однако испанский клуб, который недавно назначил Хавьера Субиратса своим новым спортивным директором, успел изменить свое мнение накануне вечером. Затем Жерар Улье, ныне менеджер «Лиона», удивил всех, проявив свой интерес к игроку («Но они ненавидят друг друга!» — сказал общий друг). Чешский нападающий в конце-концов оказался в «Астон Вилле».

Бенитес нуждался в деньгах, чтобы перестроить команду, и не мог позволить себе иметь сопоставимых по качествам нападающих. Партнерство Сиссе-Барош вообще не работало, потому что два нападающих очень похожи (они оба хотят, чтобы мяч был у них в ногах, и им не хватает щедрости Питера Крауча, который готов ассистировать и придерживать мяч для других), и они оба, похоже, не хотят или не могут помогать в обороне. Барош был лучшим бомбардиром «Ливерпуля» в сезоне, но он упрямо придерживался своего стиля игры даже после года предложений от босса с «Энфилда». Он просто не был тем нападающим, который был нужен Бенитесу в его системе.

Сами Хююпя показал свой гнев в приватной обстановке, когда в конце марта без каких-либо объяснений со стороны тренера его на три игры подряд отправили на скамейку запасных в рамках матчей Премьер-лиги. Его место было передано Маурисио Пеллегрино, аргентинскому центральному защитнику, подписанному из «Валенсии» в зимнее трансферное окно. Бенитес проверял финна. «Игроки, которые так реагируют, мне интересны, — говорит он. — Если они не могут смириться с такой переменой судьбы, они не имеют права играть на таком уровне. Некоторым футболистам нужно немного пастырской заботы, другим не нужно даже слова. Правда в том, что если бы я попытался придумать какое-то объяснение, в которое даже сам не поверил, тогда было бы лучше вообще ничего не говорить игроку. Что ты собираешься сказать парню, которого ты усаживаешь в запас? Обычно лучше ничего не говорить».

Сотрудники Мелвуда посчитали, что Пеллегрино не будет много играть, но окажет очень позитивное влияние в раздевалке, где нужны серьезные большие личности. «Его приход заставил Хююпя стать лучше, точно так же, как Хосеми улучшил уровень Финнана», — считает Бенитес. Бывший центральный защитник «Барселоны» и «Валенсии» — столь редкий зверь: футболист, который думает. Пару лет назад он отказался от выгодного трансфера в «Селтик», потому что его беременная жена хотела остаться в Испании. Однако, как и Рафа, он одержим футболом (он ждет, пока его жена ляжет спать, прежде чем начать смотреть записи матчей). «Одержимость вредна для жизни, но полезна для футбола», — говорит он. К сожалению, он не очень хорошо говорит по-английски, поэтому его новые товарищи по команде уловили лишь мельком то, что он предоставлял в «Валенсии» Рафы: предложения, анализ того, что нужно команде, мотивация и даже отеческое плечо, на котором можно поплакать. «Он такой хороший парень, что нам стало жаль его, когда его игра опустила планку ниже среднего. Мы обвиняли в ошибках кого угодно, только не его», — признается один из членов команды.

Между Рафой и Диди Хаманном никогда не было никакой симпатии, но Рафа понимал его важность в команде, в которой не хватало опорных полузащитников, и в середине сезона предложил ему новый контракт. Но после того, как он получил повреждение колена в матче против «Эвертона» в марте, появилось два разных мнения о лечении — одно от клуба, а другое от врача его сборной. Хаманн последовал указаниям последнего и отправился в Мюнхен для восстановления. Как следствие, Бенитес счел целесообразным временно отозвать свое контрактное предложение, и вся эта ситуация была отложена до конца сезона. После того, как полузащитник вернулся из Германии, он провел личную беседу с тренером, который попросил его как можно скорее вернуться к физической форме, поскольку Хаби Алонсо был дисквалифицирован на ответный матч полуфинала Лиги чемпионов против «Челси». Это не было задумано как проверка, но его игра в тот день плюс огромный вклад в финал заставили Бенитеса сделать вывод, что его опыт был необходим. Хотя в какой-то момент Хаманн думал, что его будущее в «Болтоне», он остался после того, как в начале отпуска ему поступило новое предложение. «Три или четыре раза я коротко встречался с Хаманном. Именно такие отношения у меня сложились со всеми, а не только со Диди. Это вопрос уважения, но соблюдения разумной дистанции», — признает менеджер.

Каррагер подтверждает, что так обстоит дело со всеми игроками, даже с ним самим, которого многие считают одним из любимчиков Бенитеса, но он также и говорит: «Менеджер не возражает против того, чтобы у игроков было свое мнение или они говорили то, что чувствуют. Несколько раз он проводил командные собрания, и если что-то идет не так или если есть что-то, что нам нужно сделать лучше, он спрашивает игроков как группу, что они чувствуют. Я ходил поговорить с ним, возможно, три или четыре раза, и мы беседовали на личном уровне, обсуждали что-то о моей собственной игре, а затем что-то о команде, о том, где нам нужно совершенствоваться. Возможно, он считает меня и некоторых других игроков более опытными, а поскольку он новичок в Премьер-лиге, он старается узнать как можно больше».

Самой большой проблемой сезона был, конечно, случай со Стивеном Джеррардом. Капитан «Ливерпуля» получил необычное количество личного внимания от тренера, убеждая его в том, что он важен и ценен. Однако, ему также никогда не позволяли забывать, что ему еще многому предстоит научиться. Тем не менее, в обоих случаях летние недоразумения Бенитеса и отсутствие общения между ним и его капитаном были одними из причин, которые чуть не привели к тому, что Джеррард покинул обожаемым им клуб.

Стратегия испанца каждый раз была одинаковой: он излагал свои причины, по которым клуб хотел сохранить Джеррарда, а затем оставлял это в руках Рика Пэрри и игрока. Бенитес с самого начала знал, что у Джеррарда чемоданное настроение. «Первое, что я должен был сказать Рафе, еще до того, как он подписал контракт, было то, что Стивен Джеррард хочет уйти, — вспоминает Пэрри. — Это был первый раз, когда я увидел, как Бенитес столкнулся с проблемой — фактически, с настоящим ударом, который сделал его задачу немного сложнее, чем он себе представлял. Я думал, что он может сказать: "Ну вот и все, я возвращаюсь в Валенсию", но он не возражал». Рафа, как правило, не был готов переживать о чем-то, что он почти не контролировал.

«Мы знали о разочарованиях Джеррарда летом 2004 года, — настаивает Пэрри. — Он был страстно заинтересован в успехе, но прежде всего в успехе с "Ливерпулем". Тем летом у нас было много дискуссий, и я был разочарован, когда он сказал: "Да, я знаю, что вы приглашаете нового тренера, и я думаю, что это хорошо, но я все равно хочу уйти". Все эти разговоры происходили, когда он был в Португалии [со сборной Англии], и ни разу лицом к лицу. Странно, но я все еще чувствовал себя спокойно. Я подумал: "Я ни к чему не стремлюсь, я хочу услышать, как Стив говорит мне все это в лицо, потому что это совсем не похоже на то, что именно он так говорит". И, конечно, как только он вернулся домой и вернулся к своей семье, он пришел к выводу, что не может уехать. Это "его" клуб. "Я не могу уйти, я просто не могу этого сделать", — сказал он мне. Все было так просто».

Из рассказа Пэрри очевидно, что роль Бенитеса в этом первом развороте Джеррарда была относительно незначительной. Как мы знаем, он встретился с Джеррардом в лиссабонском отеле во время Евро-2004 и рассказал о своих планах по усилению команды, начиная с покупки Хаби Алонсо и Луиса Гарсии. Он также сказал Джеррарду, что хочет заново открыть для себя стиль игры, который когда-то сделал «Ливерпуль» великим, и включить в него элементы «Валенсии», которые так впечатляли игроков и персонал «Ливерпуля» в течение предыдущих трех лет. Но ничто из этого не заставило Джеррарда передумать. Возвращение в домашнюю обстановку и напряженные беседы с семьей, а также с Дэвидом Мурсом и Риком Пэрри сделали свое дело. В понедельник, 28 июня, он дал эмоциональную пресс-конференцию и объявил, что останется в «Ливерпуле». Медицинские тесты в «Челси», которые были назначены на тот же день, были отменены.

Джеррард решил дать Бенитесу шанс. Но, несмотря на это, человек, который почти в одиночку спас сезон «Ливерпуля» в последних нескольких матчах правления Улье, вскоре понял, что при новом боссе жизнь будет совсем другой. Предыдущий режим взял за правило до крайности заботиться о нем. Джеррард знал, и ему постоянно говорили, что он был ключевой частью строящегося проекта. Бенитес, напротив, казался почти равнодушным к своему капитану. Игрок, как и другие ключевые члены команды, мог свободно обсуждать тактику с французским тренером. Однако, как мы видели, когда он начал давать комментарии Бенитесу в перерыве, менеджер резко ответил ему, не совсем уверенный в том, что он только что услышал, а затем несмотря ни на что продолжил. Внезапно Джеррард снова стал «всего лишь» капитаном.

Еще был тот факт, что его друзья Майкл Оуэн и Дэнни Мерфи ушли. Решение Оуэна обеспокоило Джеррарда еще больше, потому что он не понимал тактической логики, стоящей за этим трансфером. А то, как Бенитес обращался с Оуэном до и во время перехода в мадридский «Реал», заставило капитана заподозрить, что новый тренер совсем не похож ни на Улье, ни на Свен-Йорана Эрикссона. Тем летом Улье на коленях стоял бы у дома Джеррарда, умоляя его остаться. Рафа, более прагматичный, издалека спокойно следил за переговорами. Впервые в своей карьере игрок не знал, считает ли его менеджер, что он хорош или нет. И он, конечно, не чувствовал, что его ценят.

Крис Баскомб из Echo умело подчеркивает контрасты в отношении недавних менеджеров «Энфилда»: «Что касается Роя Эванса, то было ощущение, что он был хорошим парнем, но не хладнокровным менеджером. Улье был чрезмерно снисходителен к Джеррарду и другим вплоть до подхалимства. Эрикссон такой же. Возможно, он никогда не работал с безжалостным, но демократичным менеджером, который не хочет делить команду на хороших и плохих игроков, но хочет, чтобы все воспринимались одинаково. Но это должно быть частью процесса адаптации хорошего игрока».

«Уйду я или нет, Бенитес приведет эту команду к великим свершениям, — публично заявил Джеррард во время первого сезона испанца на посту главного тренера. — Рафа по-настоящему придирчив к деталям. Я думаю, он понимает, что я могу стать лучше, поэтому он пытается улучшить все аспекты моей игры, мое движение, мою работоспособность, — добавил капитан. — Он хочет, чтобы я был разумен в своих передвижениях по полю. Мы вместе смотрели записи, и я ежедневно говорю с ним о том, что он хочет, чтобы я сделал, что он хочет, чтобы я улучшил». Однако при долгих тренировках было так много исправлений, что порой Джеррард предполагал, что Бенитес вообще его не ценит. Босс хотел, чтобы он был более дисциплинированным на поле, делал подкаты в нужных местах, делал больше просчитанных забегов, больше забивал. Так что же именно он делал правильно?

Качество состава было еще одной проблемой для полузащитника. Когда он проигрывал, порой казалось, что это было вызвано разочарованием из-за нехватки таланта и целеустремленности команды вокруг него. Слишком много вещей было у него на уме, и его форма была непоследовательной, как он сам признавался. «Менеджер прав, я недостаточно хорошо играл в этом сезоне, — сказал Джеррард. — Было время, когда все спрашивали меня о будущем. Я решил подождать до конца и привести свою голову в порядок. Потом я начал хорошо играть». Он, конечно же, блистал в матчах Лиги чемпионов, но многие матчи чемпионата, которые он должен был полностью контролировать, прошли мимо него. «Проблема в том, что сейчас люди ожидают от него слишком многого. Все, что ему нужно сделать, чтобы его уничтожили — это провести среднюю игру», — утверждал всегда лояльный журнал Kop, но позже признавал: «Он не был столь уж выдающимся индивидуально, как в прошлом сезоне».

Это, безусловно, было правдой, и персонал «Ливерпуля», конечно же, хорошо знал об этом. «Давление со стороны СМИ, то, что он — желанный игрок, слухи об огромной зарплате. Все это создало состояние сомнения, — объясняет Пако Айестаран. — Это и тревожное ощущение того, что часики-то тикают, заставляли игрока с трудом сохранять концентрацию не только во время матчей, но и на тренировках в Мелвуде. Он был ключевым игроком во многих играх, но не достиг того уровня стабильности, который должен быть у футболиста его уровня».

Рик Пэрри в середине сезона настаивал, что игрок «выше денег. Он — будущее "Ливерпуля". Неважно, будет ли это тридцать, сорок или пятьдесят миллионов, мы не будем принимать предложения. Любая идея о том, что мы примем предложения по нему, а затем скажем ему: "Кстати, мы решили тебя продать", не стоит на повестке дня. Но мы также достаточно реалистичны, чтобы понимать, что не можем удерживать Стивена против его воли. Его решение будет иметь решающее значение». На том этапе СМИ рассуждали об огромной зарплате, на которую Джеррард мог рассчитывать в «Челси» (хотя теперь кажется, что ему никогда не платили бы больше, чем Фрэнку Лэмпарду).

Тем временем его отношения с тренером улучшались, пусть и медленно, но Бенитес подозревал, что потребуется приложить немало усилий, чтобы убедить своего игрока остаться. «Мы будем вести переговоры в конце сезона», — трижды говорили Бенитесу, и в этом плане ничего не изменилось. Тренер считал, что результаты и ожидаемые улучшения в матчах будут достаточно хорошими, чтобы развеять сомнения, которые могли возникнуть у Джеррарда.

Мадридский «Реал», зная о сомнениях капитана, хотел включить Джеррарда во все переговоры о трансферах, которые они вели с «Ливерпулем». В сделке, которая привела Фернандо Морьентеса на «Энфилд», они потребовали «преимущественного права выкупа» по отношению к игроку. Бенитес отказался. Как он и обещал в Португалии, Рафа держал Джеррарда в курсе всех его потенциальных трансферов. Это был его способ заставить игрока почувствовать себя важным. В тот день, когда Морьентес прибыл в Мелвуд, Бенитес разыскал Джеррарда и спросил его: «Ну как, что думаешь? Разве я не обещал тебе этого? Именно такого рода трансфер ты хотел, чтобы клуб совершил, не так ли?»

Ближе к концу сезона, зная, что игрок все еще не уверен и сбит с толку по поводу своего будущего, Бенитес встретился с ним для того, чтобы спросить его мнение о том, в чем команде нужно совершенствоваться. Предложения Джеррарда совпадали с предложениями тренера, и их можно увидеть в трансферах, которые были сделаны летом 2005 года. Рафа также, что было необычно, попросил своих сотрудников присматривать за капитаном, чтобы показать привязанность, в которой, как он понял, Джеррард нуждался.

В марте Бенитес узнал, что Жозе Моуринью решил не подписывать контракт с полузащитником, однако в то время в лондонских СМИ переход Джеррарда в «Челси» обсуждался как «решенный вопрос» Поэтому Рафа морально и тактически подготовился к возможному уходу Джеррарда и решил, что не продаст его менее чем за £35 млн. Он взял на карандаш Майкла Эссьена или Момо Сиссоко из «Валенсии» в качестве преемников Джеррарда.

Сразу после победы в Лиге чемпионов Рик Пэрри понял, что впереди предстоит напряженный период переговоров с капитаном-победителем и его шотландским агентом Струаном Маршаллом. Но Пэрри не спешил. В конце концов, разве игрок не выразил свои чувства миллионам людей по телевизору, сказав: «Как я могу уйти после этого?» во время послематчевых торжеств? Однако, находясь в отпуске, Джеррард начал терять терпение. Не только он, но и все остальные, казалось, разлетелись на лето. Никто, казалось, не слишком беспокоился о пересмотре его контракта. На самом деле в этом Джеррард ошибался. Не уехавший в отпуск Бенитес отчаянно нуждался в том, чтобы Джеррард и Пэрри сели за стол переговоров и заключили с клубом четырехлетний контракт.

В прессе начали появляться сообщения о том, что Джеррард думал, что клуб хочет его продать. Затем в испанской газете от 30 июня была опубликована статья, в которой утверждалось, что первый раунд переговоров прошел неудачно. Джеррард был убежден, что Бенитес связался с газетой и, более того, что он явно был рад продать его. Бенитес, праздновавший годовщину своей свадьбы, выключил свой мобильный телефон и понятия не имел, как прошла встреча между Пэрри и Маршаллом. Все вовлеченные стороны забыли, что газета придерживалась предположения, которое они сделали ранее в этом сезоне — что Джеррард был целью мадридского «Реала».

Короче говоря, двадцатипятилетний полузащитник (который находился в системе «Ливерпуля» с девяти лет) искренне считал, что он больше не нужен, и подозревал, что менеджер предпочел бы построить команду вокруг Хаби Алонсо, а не вокруг него. Добавьте к этому его раздражение из-за медлительности совета директоров и страстное желание получить единственный клубный трофей, который ускользнул от него — титул чемпиона Англии — и получится взрывоопасный коктейль в сознании одного из самых желанных и талантливых полузащитников в мире.

«Все это было недоразумением с Джеррардом, — говорит Бенитес. — На самом деле он был первым игроком, у которого еще оставалось два года контракта и которого мы пригласили сесть и пересмотреть условия его контракта. Но кто-то сказал ему, что я хочу его продать. Я разговаривал с ним с глазу на глаз пять или шесть раз, но в какой-то момент он начал сомневаться в том, чего я действительно хочу. Я помню, что однажды выходя со встречи с Риком Пэрри я столкнулся со Стиви, и игрок сердито спросил меня, правда ли, что я хочу его продать. Тремя минутами ранее я разговаривал с Пэрри о продлении контракта с игроком! Я сказал ему, чтобы он прошел в кабинет Пэрри и спросил его, что мы с ним только что обсуждали. Опять же, ему рассказывали ложные истории, которые сбивали его с толку».

Сомнительно, что мы когда-нибудь узнаем все подробности второй трансферной саги Джеррарда. Но некоторые вещи кажутся определенными — Рафа не хотел продавать Джеррарда, спешка Рика Пэрри подписать новый контракт с капитаном уступала спешке Джеррарда, а сам игрок совершенно не хотел покидать свой клуб. Этот эпизод требовал того, чтобы все чуть отступили назад и посмотрели на ситуацию с другой точки зрения и дистанции.

Агент Стиви встретился с клубом, чтобы начать переговоры 29 июня, но «Ливерпуль», который не стеснялся недвусмысленных заявлений о лояльности по отношению к игроку, не выдвинул никаких деталей нового контракта. Это сводило Джеррарда с ума. 2 июля ситуация стала критической. Джеррард планировал провести сольную тренировку, так как он был на свадьбе Каррагера, но перед тем, как приступить к работе, он поговорил с Бенитесом в кабинете тренера. «Не переходи в мадридский "Реал". Просто послушай, что Майкл Оуэн говорит о своем тамошнем опыте», — продолжил говорить Бенитес своему капитану. «А кто говорит о Мадриде?» — был ответ Джеррарда. «Подумай об этом, Стивен. Они вводят тебя в заблуждение. Я хочу, чтобы ты остался». Бенитес думал, что разговаривает с игроком в последний раз.

После того, как Джеррард покинул его кабинет, Бенитес, обеспокоенный душевным состоянием Джеррарда, попросил Айестарана присматривать за ним, подбадривать и поддерживать. Но он был настроен пессимистично и снова начал думать о Сиссоко и Эссьене как о возможных заменах. Никто, включая Бенитеса, и представить себе не мог, какие перипетии и повороты еще остались. Пресса, и не только таблоиды, была полна историй о ссоре между двумя мужчинами в те выходные. Повторяющейся темой было то, что Бенитес хотел продать Джеррарда. «В тот день, когда люди сказали, что мы поссорились на тренировочном поле, я провел весь день в кабинете, где мы и встретились. Мы действительно очень честно друг с другом поговорили», — вспоминает Рафа.

Сразу после этого эмоциональных выходных Рафа представил прессе нового игрока — Боло Зендена, а в конце презентации настоял на том, чтобы Джеррард остался: «Если я решу уйти через восемь лет или около того, я хотел бы видеть его помощником менеджера, главным скаутом, если он захочет, или, может быть, и менеджером». Он предложил то же самое игроку за несколько минут до пресс-конференции.

Джеррард недавно признал, что удивительно страстные заявления тренера о поддержке в частном порядке и публично были важными факторами, повлиявшими на его недавнюю смену настроя. Но решающее значение имел и другой фактор. В понедельник Джеррард выступил с заявлением о том, что покидает «Ливерпуль». В тот вечер он сел со своим агентом и своей девушкой и оглянулся на суматоху предыдущих нескольких недель. Его мысли вернулись к ночи в Стамбуле, и он снова подумал о том, что оставит позади. Его беспокоил тот факт, что есть лишь один крупный трофей, который он не выиграл с «Ливерпулем», и именно его он жаждет больше всего. Он задавался вопросом, будет ли он так же шумно шествовать с трофеем Премьер-лиги по Фулхэм-роуд, как если бы он ехал в автобусе с открытым верхом по Куинз-драйв, а ребята, с которыми он учился в школе, стояли бы вдоль дороги.

Кое-что еще пришло ему в голову. «Челси» отправил по факсу предложение в размере £32 млн., которое было немедленно отклонено, но оно было получено всего через десять минут после того, как агент Джеррарда подтвердил Рику Пэрри предполагаемый уход своего клиента. «Скорость, с которой они это сделали, была слишком подозрительной, — считает журналист Крис Баскомб. — Если бы "Челси" подождал, пока игрок подаст официальный запрос на трансфер, они, вероятно, и заполучили бы его. Они форсировали этот вопрос, потому что думали, что он был готовенький. Но он таковым не был». По мнению Джеррарда, внезапно стало ясно, что «Ливерпуль» не вел кулуарную работу, чтобы избавиться от него. Именно «Челси» был тем, кто дергал за ниточки, вероятно, с использованием своих друзей в средствах массовой информации в попытке подписать его.

Рафа очень четко выразил свою часть и оставил мяч на стороне Джеррарда. «Я не следил исчерпывающе за этой темой в понедельник вечером, за несколько часов до того, как Джеррард передумал, — говорит менеджер. — Я сказал то, что нужно было сказать, и, полагая, что он навострил лыжи, рано утром во вторник я отправился в Мелвуд. Я связался с Риком, и он сказал мне, что Стиви все-таки остается. Мы уже начали обсуждать альтернативные варианты и тогда уже даже закрывали сделку с Сиссоко». Чуть позже тем же утром Рик Пэрри смог сказать на камеру, что Джеррард никуда не уходит.

«Агент Стива сказал мне, что он не манипулировал прессой, — вспоминает Бенитес. — И я сказал ему: "Послушай, чтобы добиться прогресса, нам нужно начать с нуля". Я не хотел, чтобы эта путаница создавала дурные чувства. Нам также пришлось пересмотреть условия контракта Карры, которого также представлял Маршалл. После того, как я сказал Стиву, что рад, что он остается, я также сказал: "У меня нет проблем со всем этим. Если ты остаешься, то давай просто все забудем и пойдем дальше. Я не из тех парней, которые будут помнить, что было сказано или что было опубликовано, а потом твердить об этом. Это все дела давно минувших дней!"»

Сходство с тем, что произошло двенадцать месяцев назад, очевидно. В обоих случаях сомнения были вызваны не деньгами, которые предлагались за Джеррарда и ему самому, а принципами и амбициями. Однако, в отличие от первой саги с уходом игрока, Джеррард подписал новый четырехлетний контракт в 2005 году и пообещал, что останется в клубе на всю жизнь. «Я никогда не говорил, что хочу уйти, — подчеркнул он в своем заявлении. — Я чувствовал, что меня загнали в угол, и должен был настаивать на своем. Когда я больше поразмышлял об этом, мне захотелось остаться».

Фотография, сделанная сразу после его драматического поворота, подтверждает это: перед нами был довольный своей судьбой человек. Джеррард — олицетворение бесчисленных мечтаний мерсисайдцев, и даже сожжение его футболки под номером 8 озлобленными фанатами, когда он, казалось, был уверен, что подпишет контракт с «Челси», не может изменить того факта, что «Ливерпуль» есть и всегда будет его клубом. Просто посмотрите на его лицо на фотографиях, где он держит в руках Кубок чемпионов. разве было бы то же самое, если бы на нем во время празднования была синяя футболка?

После того, как все было решено, Джеррард извинился перед своими товарищами по команде и даже предложил отдать капитанскую повязку. Бенитес отклонил это предложение. Пэрри также извинился за то, что неправильно истолковал чувства игрока и за то, что быстрее не продвигал процесс подписания контракта после Стамбула. И Бенитес извинился... пусть и по-своему. Он сказал недоверчивой прессе: «Может быть, мои отношения со Стиви находятся здесь, внизу, а отношения, которые у меня есть с моей женой, гораздо выше. Так что, возможно, мне нужно приблизить отношения со Стиви к отношениям со своей женой!» По-своему, это было такое же искреннее извинение, как и у всех остальных после всей этой печальной истории.

Однако на протяжении всей этой ситуации одна вещь оставалась неизменной: мнение Бенитеса о футболисте. Он думает о своем капитане не только как о человеке с природной силой и способностями, от которых может зависеть будущее клуба и который может занять множество различных позиций на поле, но и как о человеке, которому еще многому предстоит научиться. «У Джеррарда есть качества, он хорошо владеет мячом, он смелый, и его физическая сила огромна. На поле он передает и генерирует необычайную гамму эмоций своим товарищам по команде и болельщикам, и это делает его столь важным. Одна из причин, по которой он заставил нас приложить такие серьезные усилия для его удержания — это его превосходство в клубе и команде, которое количественно трудно измерить. Можно в цифрах указать на его голы или проданные футболки с его фамилией, но не то, что он проецирует, страсть, которую он генерирует, и его важность для болельщиков. Здесь мы станем свидетелями его роста и взросления как футболиста», — говорит Рафа.

Этот процесс получил знатный удар в Стамбуле. В первом тайме Джеррард выглядел не в своей тарелке в обороне и не смог хорошо взаимодействовать в центре полузащиты с Хаби Алонсо. В результате в течение сорока пяти минут Кака вел игру. Но с тех пор Джеррард раскрыл, почему Бенитес готов нарушить так много своих собственных правил, чтобы сделать своего капитана счастливым. Он показал, почему его случай особый.

***

Приглашаю вас в свой новый телеграм-канал, где только переводы книг о футболе.

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
helluo librorum
+17

Комментарии

Возможно, ваш комментарий носит оскорбительный характер. Будьте вежливы к собеседнику и соблюдайте правила
Пожаловаться
  • Спам
  • Оскорбления
  • Расизм
  • Мат
  • Угрозы
Комментарий отправлен, но без доната
При попытке оплаты произошла ошибка
  • Повторить попытку оплаты
  • Оставить комментарий без доната
  • Изменить комментарий
  • Удалить комментарий

Новости