Реклама 18+

Алексей Гай: Слова Луческу со временем поставлю в рамочку

СЕЛЕЗНЕВ ОБИДЫ НА «КУБАНЬ» НЕ ДЕРЖИТ

– Алексей, в Краснодаре вы живете в самом центре города и уже наверняка имеете четкое представление об облике кубанской столицы. Как она вам?

– Мы с семьей здесь уже обустроились, и впечатления от города у нас исключительно хорошие. Никаких серьезных изъянов в местном образе жизни пока не находим, да, если уж по правде, то и не пытаемся искать – всегда сосредотачиваемся на позитивном.

– Квартиру, как я понимаю, вам снимает клуб?

– Квартиру я снимаю сам. Есть определенные контрактные договоренности и нюансы, о которых я бы говорить не хотел, но в результате получается так, что основные бытовые вопросы я решаю самостоятельно.

– Решение перевезти в Краснодар семью тоже принимали самостоятельно?

– Этот вопрос у нас даже не стоял: у нас с женой очень близкие взгляды на жизнь, и мы даже не допускаем мысли жить поодаль друг от друга. Раз уж семья ездила со мной даже в Азербайджан, где я выступал 2 прошлых сезона, то почему Краснодар должен был стать исключением? Мне некомфортно находиться где-либо без родных, так как я начинаю за них переживать. Для футболиста с его постоянными переездами важно иметь стабильный семейный быт, особенно в мои 33 года.

Алексей Гай

– Семья у вас тоже спортивная?       

– У меня две дочки, и старшая прям спортивная-спортивная, с 6 лет занимается теннисом. В Краснодаре она ходит в школу ЦСКА, каждый день у нее занятия с 8 до 10 утра, а потом идет во вторую смену учиться. Младшая же ходит в обычную школу в первую смену, и у нас просто по времени пока не получается отдать ее в секцию. Пока в качестве основного варианта рассматриваем занятия в бассейне: плавание для ребенка очень полезно.

– Поскольку вы играете в ФНЛ, лиге с одними из самых больших в мире расстояний, семья видит вас не так часто. После Украины и Азербайджана трудно привыкнуть?

– Пока слишком больших переездов у нас не было, максимум летели в Тюмень три часа, и у меня это никакого дискомфорта не вызвало. Я увеличил свою зону комфорта настолько, что не думаю о том, как далеко нам лететь на выезд, не ставлю для себя психологические преграды. К реальности нужно просто привыкнуть. В «Кубани» мне также комфортно, поскольку я вижу, что это народная команда для края. Большая активность вокруг клуба в соцсетях, плюс много болельщиков приезжает к нам на базу чуть ли не каждый день, и такие моменты греют душу.

– А вы чувствуете, что в городе две команды, между которыми идет заочный спор?

– Если говорить о «Краснодаре», то это сильная российская команда с инфраструктурой, котирующейся высоко в Европе, и она все время хочет развиваться. Однако что касается соперничества краснодарских клубов, определенный накал между поклонниками так или иначе чувствуется. И хоть я не застал времена краснодарского дерби в премьер-лиге, но представляю себе, насколько сильными были разногласия между фанатами на тот момент.

– До последних дней летнего «трансферного окна» на повестке стоял вопрос о том, успеет ли «Кубань» заявить вас на сезон. Подобная ситуация нервировала?

– Конечно, мне как любому игроку хотелось скорее узаконить свои отношения с клубом, но этот вопрос все оттягивался. Однако здесь стоит отметить, что и само предложение от «Кубани» поступило мне довольно неожиданно: когда я был некоторое время без работы после истечения контракта с азербайджанской «Габалой», мне вдруг позвонил мой агент и предложил такой вариант. Я тут же перебросился двумя словами с женой, она кивнула в знак согласия, и я поехал на переговоры. К тому моменту я уже побывал в Краснодаре с «Габалой» на матче Лиге Европы плюс почитал про город в интернете, поэтому особо не колебался в своем решении.

– А вас не смущало, что «Кубань» возьмет старт лишь во втором по рангу дивизионе страны и вокруг нее в последнее время крутилось множество слухов и скандалов?

– Я не обращал на них внимания, поскольку руководство клуба рассказало мне о задаче, которая стоит перед командой в сезоне – выйти в высшую лигу. А если у коллектива есть конкретная цель, есть к чему стремиться, это самое главное. Поэтому я воспринял вариант с «Кубанью» с интересом и поставил лично для себя цель максимально помочь команде.

– Ваш друг Евгений Селезнев покинул «Кубань» в разгар весенней части сезона и со временем начал с клубом судиться. Он вам рассказывал суть своих претензий?

– Я разговаривал с Женей уже после того, как подписал контракт с «Кубанью», но знал про его проблемы с клубом. Что это были за проблемы, я, честно сказать, не вникал – мне данная информация особо не нужна. До сих пор мы общаемся с Женей, и поскольку он взрослый человек, то вряд ли на кого-то из клуба до сих пор держит обиду. А что касается судебной тяжбы, то, насколько я знаю, он с «Кубанью» все вопросы решил и претензий к ней не имеет.

Алексей Гай

– При переезде из Азербайджана финансовая сторона вопроса в новом клубе имела для вас определяющее значение?

– Если брать финансовую составляющую вопроса, то она для меня при переходе стояла явно не на первом месте. Такова моя жизненная позиция: я воспринимаю футбол не как только лишь средство заработка, а как работу, на которой нужно свои деньги заслужить качественным выполнением своих обязанностей. Деньги не являются для меня стимулом, мотивацией – я хочу совершенствовать свои мастерство и психологию и получать деньги как поощрение за свои труды.

– Почему вы уехали из Азербайджана? У вас не было возможности и предложений продлить контракт с «Габалой»?

– На самом деле, когда у меня заканчивался срок контракта, особого рвения по продлению сотрудничества со стороны руководства клуба я не увидел. И в итоге ситуация докатилась до того момента, когда я сам себе сказал, что в «Габале» не останусь, и даже поступившее предложение уже мной не рассматривалось. У меня нет никакой обиды на клуб, наоборот, только благодарность за то, что у меня была возможность увидеть другую страну с новым для меня укладом жизни: ведь в Азербайджане я провел два интересных сезона.

– Что вас больше всего впечатлило, удивило в Азербайджане?

– Тот же самый вопрос в свое время мне задали азербайджанские журналисты, и для себя я подметил, что местные очень обижаются, когда ты что-то сказал о стране, а они сочли твои слова за неправду. Например, я говорил по поводу их вождения на трассе: тебе по твоей же полосе может ехать навстречу автомобиль только потому, что водителю через 20-30 метров нужно повернуть! Для них это нормально, а для меня дико. Но потом уже, читая комментарии на свое интервью в прессе и интернете, я встречал сплошь обидчивые реплики. Поэтому одна из черт азербайджанцев – восприятие чужих слов о своей стране слишком близко к сердцу.

А «город тысячи огней» Баку вас впечатлил?

– Я бы назвал этот город образцово-показательным: он одновременно и современный, и исторический, а еще в нем удивительным образом сочетаются Восток и Запад. Тем, кто не был в Баку, настоятельно советую съездить туда на экскурсию, ну и не могу не высказать своего уважения к властям города, которые за последние годы вывели Баку из состояния обветшалости и придали ему нынешний великолепный внешний облик.

– В городке Габала, что на севере от двухмиллионной столицы, проживает всего 13 тысяч жителей. Как получилось, что одноименный клуб теперь задает тон в стране?

Тут, можно сказать, сложилось воедино много факторов. Дело в том, что Азербайджан, как и многие другие страны постсоветского пространства, финансовый кризис не обошел стороной, и количество денег в местном футболе сократилось. Вот поэтому футбольные гранды страны выступают в последнее время крайне нестабильно, «Нефтчи» и бакинский «Интер» лихорадит, и на ведущие роли вышли такие клубы, как «Карабах» из Агдама и «Габала», у которых все стабильно в плане финансов. У «Габалы» молодой амбициозный владелец, который хочет видеть свою команду наверху, пригласил тренером мастера по постановке игры Романа Иосифовича Григорчука, и при нем команда стала бронзовым призером чемпионата страны и второй сезон подряд играет в группе Лиги Европы.

Алексей Гай

– Видимо, в «Габалу» вас позвал как раз Роман Григорчук, с которым вы бок о бок работали полтора сезона в Одессе?

– Да, если вернуться к непростым временам в Украине, где у местного «Черноморца» не было ничего, чтобы нормально существовать, Роману Иосифовичу пришлось искать себе новое место. Он изначально мне говорил, что заберет меня с собой, и мне оставалось лишь ждать и отслеживать в интернете, куда он пойдет. В один прекрасный день я узнал, что он в «Габале», и вскоре мне позвонил сам Григорчук с предложением.

– Как бы вы охарактеризовали тренерский почерк этого специалиста?

– Роман Иосифович фанатеет от футбола, любит тренировочный процесс и персональное общение с игроками. У этого тренера есть собственное направление в работе, от которого он не хочет отклоняться. Григорчук настаивает на том, что команда должна быть сильна в атакующих действиях, при этом не забывая об обороне, а футболисты не должны бояться идти вперед с мячом и брать на себя игру.

– В прошлом еврокубковом сезоне в компании «Краснодара», ПАОКа и «Боруссии» из Дортмунда «Габала» изначально ощущала себя «темной лошадкой»?

– Аппетит, как говорится, приходит во время еды, и мы могли набрать больше очков, чем набрали в конечном счете. В частности, мы выдали неплохую встречу в Краснодаре, когда проиграли 1:2, хотя имели достаточно моментов, плюс судья не засчитал наш гол. Однако на выход из группы мы, конечно, не рассчитывали.

Алексей Гай

– По итогам двухматчевого противостояния с «Краснодаром» какие выводы для себя сделали о «горожанах», что подметили?

– Впечатлили коллективные действия команды, которые были на уровне, и ни в одной из линий не просматривалось откровенно слабых звеньев. Это говорит о том, что в команде грамотно подобраны футболисты. Отмечу еще экс-главного тренера «Краснодара» Олега Кононова, который вывел коллектив на такой уровень, что футболисты играли в свое же удовольствие, с определенной легкостью и при этом добивались результата.

МАТЧ С «ВЕРДЕРОМ» ПОМНЮ КАК В ТУМАНЕ

Когда летом вы были без клуба, не возникала мысль уехать обратно в Украину?

– Первостепенной целью возвращение на родину для меня не являлось. Поскольку я очень хорошо знаю реалии того, что происходит сейчас в стране в целом и украинском футболе в частности, хотел попробовать в карьере что-то новое и набраться опыта. Будь то Россия или Белоруссия, Казахстан или Узбекистан – я был не против рассмотреть все варианты, но вовремя в моей жизни появилась «Кубань», и вот я здесь.

– Среди ваших друзей и родственников в «незалежной» много ли тех, кто негативно относится к России? – Встречаются и такие. Далеко ходить не надо: бывает, родственники ругаются между собой из-за того, кто как относится к России. Я думаю, что это самое страшное, когда людей сталкивают на почве национальной ненависти. А проблема заключается в том, что каждый из нас думает, что знает, как надо, как должно быть. Кого ни спросите на улице, каждый вам расскажет, как в стране нужно управлять системой образования или спорта, какие стоит принимать законы, и тому подобное. И в Украине это привело к печальным последствиям.

– 7 декабря 2014-го в последнем матче за «Черноморец» с львовскими «Карпатами» вы отказались выходить на игру в футболке «Слава украинской армии»…

– Я в политике никогда не разбирался, понимаю, что никогда и не разберусь и поэтому в нее не лезу. Если у людей есть собственное мнение относительно каких-то политических моментов, то пусть оставляют его при себе, а я буду думать своей головой. То, что тогда произошло – это мое законное право высказать свою гражданскую позицию. Я видел все вокруг этой политической чепухи в стране по-другому, нежели мне пытались навязать. И, поступив так, я остался честным перед собой и своей семьей.

Алексей Гай

– Вы были в Одессе в тот момент, когда там горел Дом профсоюзов?

– Да, 2 мая мы играли дома с харьковским «Металлистом». Действительно было страшно, и у меня до сих пор мурашки идут по коже, когда вспоминаю этот кошмар. Тем более что Дом профсоюзов находился всего в квартале от стадиона…

– В Одессе вправду хотели пойти по стопам Крыма в Россию, как писали у нас?

– Одесса всегда остается Одессой – у нее испокон веков особенный статус, собственная аура, помогающая городу оставаться нейтральным и приветливым ко всем. Там живут умные люди, и политические перемены их мало волнуют – у горожан есть дела поважнее. Поэтому в Одессе просто ждут, когда в стране закончится хаос, а город живет между тем своей привычной жизнью.

– Одесский колорит прочувствовали сразу?

– Как только перебрался в Одессу, так сразу. До того, когда приезжал в город на выезды, почему-то колорита не ощущал, но потом понял, что он лежит на поверхности. Например, когда такси, на котором мы ехали из аэропорта в гостиницу, обогнал другой автомобиль, наш водитель высунулся из окошка и сказал: «Это шо такэ? Тебе надо, а мне не надо?»

– Насколько в городе юмора любят футбол?

– На мой взгляд, Одесса – идеальный город для того, чтобы футбол жил полной жизнью. Его там любят очень сильно, и у меня в городе осталось много друзей, которые обожают «Черноморец». И я надеюсь, что в один прекрасный момент тот бардак, который сейчас творится в стране, закончится, и люди вновь смогут спокойно ходить на футбол не только в Одессе, но и по всей стране.

– Лихорадит и «Шахтер», который не только вынужден колесить по всей стране, но и лишился многолетнего вожака Мирчи Луческу. Следите за судьбой «горняков»?

– Конечно. Прежнего «Шахтера» уже не будет, однако, уверен, будет лучше: у президента клуба Рината Леонидовича Ахметова хватает амбиций, он живет с командой, и ему очень важен каждый человек, который работает в клубе. Ахметов не позволит клубу опуститься ниже определенного уровня, а молодой интеллигентный португальский наставник Паулу Фонсека, по рассказам знакомых ребят, старается развивать то хорошее, что уже было у «Шахтера», и добавлять свои новшества.

– Вылет из Лиги чемпионов в 3-м квалификационном раунде от швейцарского «Янг Бойз» – это разве не серьезный удар по амбициям «горняков»?

– Это неприятный удар по самолюбию клуба, но такое происходит не впервые. В сезоне-2009/2010 мы вылетели в том же самом раунде от румынской «Тимишоары», зато уже в следующем розыгрыше дошли до четвертьфинала турнира, где проиграли только лишь будущему победителю «Барселоне». Тогда румынам мы проиграли, имея сильный, уже сыгранный коллектив, а сейчас команда обновляется, и все быстро наладить в футболе не так-то просто: нужно время. Уверен, неудача лишь дополнительно мотивирует игроков в Лиге Европы.

Алексей Гай

– В чемпионате Украины нынешнего розыгрыша у «Шахтера», по сути, конкурент за золотые медали один – киевское «Динамо». Как вы относитесь к киевлянам?

– Я могу откровенно сказать, что в моем детстве в Украине была одна народная команда –  «Динамо». И я мальчишкой смотрел их лигочемпионские матчи и переживал за Андрея Шевченко, Юрия Калитвинцева, Андрея Реброва, Александра Шовковского и других футболистов той звездной команды Валерия Лобановского. Но потом так получилось, что с 2000 года судьба связала меня с донецким «Шахтером», и в какой-то мере я к киевлянам по понятным причинам остыл.

– В чем вы видите тотальные различия между «Шахтером» и «Динамо»?

– У тех, кто застал «Динамо» Лобановского, очень трудно выбить из головы ассоциации нынешней команды с командой Валерия Васильевича, при котором она демонстрировала футбол европейского уровня и шумела в Лиге чемпионов. Тогда динамовцы показывали силовую, атлетичную модель игры с упором на контратаки, и до сих пор киевляне своей философии не изменяют. «Шахтер» действует в более комбинационной манере и делает упор на индивидуальном мастерстве своих игроков.

– Какое из украинских дерби  вам запомнилось больше остальных?

– Поскольку на внутренней арене я сыграл их достаточно много, то мне больше остальных запомнилось двухматчевое противостояние в полуфинале победного для нас Кубка УЕФА в сезоне-2008/2009. По сути, в этих матчах стоял вопрос о серьезном ударе по самолюбию одной из команд: кому потом придется залечивать глубокие психологические раны. Мы к тому моменту на пути к трофею прошли по сетке плей-офф и «Тоттенхэм», и московский ЦСКА, и «Марсель», и дерби с «Динамо» в такой обстановке было матчами жизни. Но в итоге мы оказались сильнее, и это уже часть истории.

 – Каково это – чувствовать себя обладателем второго по значимости европейского трофея?

– Когда меня об этом спрашивают, я до сих пор не могу описать, каково это, словно даже спустя 7 лет не могу поверить в эту сказку. Я каждый раз внутренне задаюсь одним и тем же вопросом: «Да? Это мы?», а потом смотрю памятные фото и понимаю, что так и было. Дело в том, что я откладываю воспоминания на более поздние времена, когда уже повешу бутсы на гвоздь и у меня будет время для ностальгии, а сейчас пока хочу просто жить настоящим.

Алексей Гай

– Но, так или иначе, день стамбульского финала с бременским «Вердером» стоит в вашей жизни особняком?

– Тот день видится мне по прошествии времени как в тумане – может, потому, что мы ни разу до этого не испытывали эмоций от победы в еврокубке. Порой в голове всплывают отдельные фрагменты той игры, будь то первый гол Адриано или же победный Жадсона в овертайме, и эти эпизоды в силу своей ценности могут стоять перед глазами. Помнятся и слова Луческу перед финалом: «Такие матчи не играют, такие матчи выигрывают». Через время, думаю, напишу эти слова на листке бумаги и поставлю их в рамочку для потомков.

– Если не секрет, насколько масштабно «Шахтер» праздновал ту победу?

– Отмечали так, как это свойственноширокой русскойдуше. Концерты, разные праздники и автовечеринки – все это было, однако после большой победы такими моментами не грех наслаждаться. А когда ты выходишь на сцену на центральной площади Донецка и видишь перед собой тысячи людей, приветствующих тебя, это непередаваемо.

ДУГЛАС КОСТА – ПРОСТО РАКЕТА

– Какие отношения сложились у вас за годы совместной работы с Мирчей Луческу?

– При Луческу у меня были периоды, когда я получал мало игровой практики, а бывали моменты, когда я был твердым футболистом основного состава. В любом случае я принял с удовольствием ту игровую философию, которую он проповедовал в «Шахтере», то есть контроль мяча и владение инициативой. Но когда Луческу принял команду в мае 2004-го, еще никого из футболистов не зная, он решил использовать меня на месте центрального защитника – совсем на другой позиции. Можно было доказывать главному тренеру свою состоятельность, но я решил уйти в мариупольский «Ильичевец» и через пару сезонов по инициативе Мистера был возвращен в команду.

Алексей Гай

– До прихода Мистера вы поработали еще с четырьмя именитыми специалистами. У каждого из них свои отличительные тренерские черты?

– У них у всех есть общая черта – при каждом из этих тренеров «Шахтер» показывал свой фирменный красивый футбол. Но они, конечно, разные, и их отношение ко мне тоже было разным. Виктор Евгеньевич Прокопенко – это один из творцов интеллигентного игрового стиля «Шахтера», и он использовал меня в основном на флангах защиты. Валерий Иваныч Яремченко, уважаемый в стране специалист, тоже видел меня в обороне, а у иностранцев видение моей роли на поле было иным. Итальянец Невио Скала хотел привить «Шахтеру» более прагматичный футбол, а при Бернде  Шустере мы стремились к стилю мадридского «Реала». При них я перешел в полузащиту, и хотя для меня важно до сих пор просто быть на поле, я больше себя ощущаю игроком средней линии.

– Первое чемпионство в Украине в 2002-м из всех 6-ти для вас самое ценное?

– Да, причем оно стало первым не только для меня, но и для клуба в целом. Помню, мы тогда обошли «Динамо» в чемпионской гонке всего на одно очко, и с тех пор борьба двух клубов начала приобретать черты жесткого соперничества.

– Что, на ваш взгляд, характеризует «Шахтер» как европейский топ-клуб?

– Думаю, что это клубная философия. Она подразумевает, что любой сотрудник клуба не боится учиться в своей профессии, прогрессировать, пробовать что-то новое, потому как клуб стремится быть лучшим. И в соответствии с этим желанием в «Шахтере» работают только уверенные в себе люди, которые хотят многого и знают, как этого добиться.

– Насколько болезненно в команде проходила трансформация из чисто украинского коллектива в своего рода интернациональную сборную, которую «лепил» Луческу?

– Конечно, это был нелегкий процесс. Мистер видел потенциал в бразильцах, которых приглашал, и хотел благодаря им сделать атаку «Шахтера» быстрой, резкой, маневренной и техничной. Для этого потребовались не год, не два и даже не три, а примерно 5-6 лет, и только тогда можно было сказать, что бразильцы адаптировать к украинскому футболу, а украинцы команды – к бразильскому.

– Еще Валерий Газзаев говорил, что три бразильца – это уже банда, а в «Шахтере» их было около десятка. Как Луческу с ними справлялся?

– Сам Мистер не раз в интервью признавал, что этих ребят очень тяжело организовать на поле в плане оборонительных действий, тогда как европейский футбол это подразумевает. Однако Луческу со временем удалось сделать так, что, например, Виллиан, Фернандиньо и Дуглас Коста превратились в универсалов, которыми они являются сейчас в «Челси», «Манчестер Сити» и «Баварии» соответственно. Ну а что касается их «банды», то танцы, карнавал, праздничная атмосфера заложены у них на генетическом уровне, и бороться с этим бессмысленно.

– Расскажите, в чем феномен Дугласа Косты?

– Я в своей карьере встречал много быстрых футболистов, но этот просто ракета. У Косты сумасшедшие физические данные, которые позволяют ему просто не замечать соперников на футбольном поле. У парня бесспорный талант, которым он очень грамотно пользуется, и его приглашение в «Баварию» совсем не случайно.

– А каким вам запомнился Генрих Мхитарян времен «Шахтера»?

– Гена, по моему мнению, эталонный показатель стремления человека к своей цели. Если Мхитарян еще в «Шахтере» говорил, что будет играть в топ-клубе, то он своего добился, но при этом не шел по головам и остался все таким же профессионалом до мозга костей, умным и начитанным. Нынче Мхитарян, конечно, более уверенный, раскрепощенный, и когда мы играли против его «Боруссии», мне казалось, что в Дортмунде он играет дольше, чем на самом деле.

Алексей Гай

– Дарио Срна был вожаком сборной Хорватии на французском Евро, а в «Шахтере» капитанит с незапамятных времен. Он лидер, каких поискать?

– Думаю, пока есть Дарио, других капитанов в «Шахтере» не будет, к его авторитету в команде не подкопаешься. Срна с самого момента прихода в клуб заслужил доверие от Ахметова, а впоследствии от игроков и главного тренера, кто бы им ни был, а такого в коллективе добиться непросто.

– Можно сказать, что состав, выигравший Кубок УЕФА, был самым сильным за то время, что вы играли Донецке?

Конечно, когда есть значимый результат, не скажешь, что команда в этот момент была несильная. Но я считаю, что та команда, которая в сезоне-2010/2011 обыграла в группе Лиги чемпионов лондонский «Арсенал», прошла в 1/8 финала «Рому» и в ответном матче в Донецке лишь с минимальным счетом уступила феноменальной «Барселоне», по своему потенциалу была сильнее. Нам просто тогда не повезло, что попалась именно «Барса».

Алексей Гай

– Каков Месси, когда видишь его вживую в паре метров от себя?

– С виду он обычный человек, который очень быстро бегает с мячом. Он состоит из того же, что и мы все, но при этом удивительным образом делает на поле все, что захочет. Я уверен, это самый сильный футболист на планете, и поэтому в бесконечном споре, кто из них с Криштиану Роналду круче, выберу аргентинца.

ТРАНСФЕРУ ЗИНЧЕНКО В «МАНСИТИ» УДИВИЛСЯ

– Вы в своей карьере прошли всю систему украинских сборных, от юношеской до национальной. Свой дебют за главную команду помните?

Когда ты дебютируешь за сборную, да еще против Франции на «Стад де Франс», такое не забывается. Это был, как помню, июнь 2007-го, отбор к Евро в Австрии и Швейцарии, и против нас вышли такие ребята, как Галлас, Абидаль, Тюрам, Макелеле, Рибери, Сиссе, Насри, Анелька… На трибунах 80 тысяч поддерживали своих весь матч, и мои подсказы партнерам просто утопали в этом реве. Мы тогда проиграли 0:2, но за это, честно сказать, совсем не стыдно.

– После успешного чемпионата мира-2006 в Германии, когда Украина дошла аж до четвертьфинала, сборная пропустила два мундиаля и провалилась на двух Евро. В чем вы видите причины неудач?

– В отборах к чемпионатам мира мы оба раза выходили со второго места группы в стыки, но там проиграли сначала грекам, а потом французам, и в этом я трагедии не вижу. А вот на домашнем Евро в 2012-м мы действительно выступили ниже своих возможностей, и тогда сотни журналистов в стране пытались понять, почему так получилось, но так и не пришли к общему мнению. Что касается неудачи летом во Франции, то события, которые происходили в стане команды за пределами футбольного поля, отразились в конечном счете на ее игре. А когда в коллективе конфликты, успеха, понятное дело, не достичь.

Алексей Гай

– В российском и украинском футболе одна и та же проблема: игроки не уезжают за рубеж для того, чтобы прогрессировать. Все дело в менталитете?

Что касается менталитета, я бы не хотел употреблять это слово. Оно удобно скорее для историков, которые на основе этого потом смогут сказать, что у нас народ плохой, или написать какую-нибудь байку. Мы же в повседневной жизни не ищем оправданий себе потому, что у нас менталитет такой, правильно? Просто футболист, который уезжает за рубеж, изначально должен понимать, что там ему будет сложнее, чем на родине. И тут все зависит от человеческих качеств, а не от какого-то менталитета.

– Удивились трансферу Александра Зинченко из «Уфы» в «Манчестер Сити»?

– Честно говоря, да. В карьере парня случился очень резкий поворот в лучшую сторону, и тут остается только удивляться. Многие критически отнеслись к переходу Зиньки, а я же, наоборот, порадовался за человека, который, что бы у него ни происходило в жизни, уже чего-то в ней добился и попал в такой большой клуб.

– Вы играли в свое время против «Арсенала» и «Барсы», а теперь у вас в соперниках условные «Сокол» и «Шинник». Откуда в 33 года черпаете мотивацию?

– Для меня это легко. Я удивляюсь тому, что в футболе все чаще говорят о мотивации, так как для меня первейшая задача на поле – бороться за свое имя. Я понимаю, что у меня за спиной семья, и я не могу играть по-другому, кроме как хорошо. К тому же, я здоров и живу полной жизнью, так почему бы мне не заниматься любимым делом? Я понимаю, что и для чего я делаю, а где я играю, для меня это не имеет никакого значения. Я полностью отдаюсь команде и партнерам, и для меня они сейчас самые лучшие. Пусть у нас что-то не получается, я верю, что будет лучше.

– Пропущенная предсезонка и вливание в команду по ходу чемпионата сказываются на ваших физических и игровых кондициях?

– Несмотря на то, что самому можно готовиться как угодно, я убежден: тренировочный процесс в команде происходит чуть по-другому, и когда у тебя есть эта база, все намного легче воспринимается на поле. Я не могу сказать, что, придя в команду, был физически хуже остальных – я чувствую себя комфортно, просто в плане кондиций мне есть к чему стремиться.

– Как бы вы обозначили свою роль в командном механизме?

– Я люблю быть максимально задействованным на любом участке поля. Есть тактические моменты, когда мне нужно идти в единоборство за мячом или не нужно, но в целом мой стиль игры таков. Иногда в игровой ситуации приходится жертвовать рейдами вперед, но при возможности я всегда стараюсь подключаться к атакам и отдать обостряющий пас.    

Алексей Гай

– У вас в карьере не так уж много голов, не больше двух десятков. Какой из них для вас больше всех памятен?

– Гол за «Черноморец» в ворота албанского «Скендербеу» в квалификации Лиги Европы. Мы долго не могли забить, упустили кучу возможностей, и за 15 минут до конца, когда должен был произойти эмоциональный взрыв, у нас получилась красивая комбинация, которую я завершил точным ударом.

– Сейчас в «Кубани» вы вряд ли получаете удовольствие от футбола, а амбиции не соответствуют месту команды в таблице. Психологический аспект на вас давит?

– Психология такая тонкая вещь, что нужно очень много знать и читать, чтобы понять, как из такой ситуации выходить. Не понаслышке знаю, что даже один футболист, который не уверен в положительном результате, может навредить коллективу, а если таковых два или три – все, пиши пропало. И у меня бывают моменты, когда не думать о плохом просто нет возможности, но я нахожу в себе силы успокоиться и черпаю мотивацию, которая лично мне позволяет быть раскрепощенным на поле в дальнейшем. 

– Вы один из тех футболистов в нынешней «Кубани», у которого есть большой опыт выступлений на высшем уровне. Чувствуете, что вас рассматривают как лидера?

– Какой бы ни был футболист, какого бы он ни был уровня, без команды он никто. Хоть пригласили бы мы сейчас к себе Месси, в определенных моментах он бы нам помог, но если у нас есть проблемы в обороне и мы больше пропускаем, чем забиваем, неизвестно, как повел бы себя в таких условиях футболист высокого уровня.  Что касается опыта, он, как бензин в баке, имеет свойство заканчиваться. Есть моменты, с которыми в «Кубани» я столкнулся впервые в жизни, и я стараюсь накопить полученные знания.

– С какими моментами, например, вы сталкиваетесь впервые?

– Знаете, мне не хочется очерчивать эту проблему. Есть моменты, которые я хочу сначала прожить, а потом уже делать какие-то выводы для себя. Я считаю, что мы не должны в той турнирной ситуации, в какой оказались, на что-то жаловаться – лично я этого терпеть не могу. У нас уже не может быть никаких отговорок, мы должны делать дело, а искать причины – удел слабых. Задачу повышения в классе перед нами никто не снимал, поэтому нам нужно сконцентрироваться на ней. Это наша работа.

Этот пост опубликован в блоге на Трибуне Sports.ru. Присоединяйтесь к крупнейшему сообществу спортивных болельщиков!
Другие посты блога
Футбол Кубани в лицах
+11
Реклама 18+
Популярные комментарии
Максим Герасин
+4
На самом деле, нет. У человека своя жизненная философия, нет стадного инстинкта
Ответ на комментарий Jack Rude
Туповатый парень, даже по лицу заметно
Написать комментарий

Новости

Реклама 18+