Магия Джеймса Эдвардса

Тайная история Джеймса Эдвардса и его почитателей.

Написать

Сумо - для японского поэта предел

  Джеймс  Эдвардс , увидевший  себя  в  зеркале  в  морской  фуражке , подумал: а  она  здоровенная… словно  специально  на  меня. А  откуда  она  взялась? Никакой  выход  в  море  не  вспоминается – на  суше  я  в  компании  принимал.

Облетевшее дерево

  Шатающийся  дворник  Чабс , подозвав  к  себе  Петера  Рутлергера , заявил , что  он  послан  в  Детройт  с  приказом  главнокомандующего  повстанцами  округа  Арчер…

Останусь-ка я Джеймсом Эдвардсом

  В  матче  против  «Сан-Антонио  Сперс» Джеймс  Эдвардс  предстал  во  всей  полноте  его  баскетбольного  дарования. Около  тридцати  очков , больше  десяти  подборов , три  блока… и  за  что  же  ты  нас  разорвал? – спросил  его  с  усмешкой  кто-то ...

Доставка для пришельца

  Джеймсу  Эдвардсу  накапали  в  чашку  успокоительного, и  он  сказал  врачу: вы  не  правы! Вы  сбиваете  мне  настрой. У  нас  через  час  игра , и  я  настроен  рубиться!

Детройтское ощущение

  Петер  Рютлергеру  никак  не  удается  вспомнить , почему  он  с  лопатой. Для  моего  ресторана  картошку  мне  сказали  копать? Лопата  у  меня  гнется… уволившись  из  моего  ресторана , рыть  могилы  я  нанялся?

Король вечеринки

  Расхаживающий  по  задворкам  Джеймс  Эдвардс  думает: я  подозрителен , на  психопата  в  поисках  жертвы  похож. Сам  себя  я , конечно , не  арестую. И  за  что? Можно  привести  себя  в  полицейский  участок  и  сказать: разбирайтесь.

Важно уметь мечтать

  «Без  промедления  за  оливками!». Эндрю  Мактонник  вскричал , и  Дэвид  Дурский  вскочил… усевшись  обратно  за  стол , он  занялся  прежними  вычислениями.

Грудь или нож

  «Наши  дни  уходят , а  денег  у  нас  прибавляется». Немолодой  массажист  «Поршней»  сказал , и  у  Джеймса  Эдвардса  мысль: да… у  меня  на  счетах  полно  денег , а  жить  мне  осталось  год-два… десять-пятнадцать… ресторанный  пианист  в  моем ...

Огромный жертвенный агнец

  Петер  Рютлергер , помогающий  встать  на  ноги  валявшемуся  у  ресторана  Хайме  Ортеге , выслушивал  от  того, что  его  избили  за  шулерство  и  с  картами  он , вероятно , покончил.
Показать еще