Грудь или нож
«Наши дни уходят , а денег у нас прибавляется». Немолодой массажист «Поршней» сказал , и у Джеймса Эдвардса мысль: да… у меня на счетах полно денег , а жить мне осталось год-два… десять-пятнадцать… ресторанный пианист в моем родном Сиэтле думал , что умрет в сорок , а дожил до девяносто пяти и , умирая, требовал позвать меня , Джеймса Эдвардса.
А я из Сиэтла уже уехал… до моего отъезда он , древнейший старик , раскрывал мне , мальчишке , тайны джаза , и сначала засыпал я , потом он - о доме вот вспомнил , и спокойнее на душе. Но переходить в «Сиэтл Суперсоникс» и возвращаться домой – избавь милосердный Иисус от такого.
***
Мактонник , потирая бок , говорит , что в его порту на него напали две гориллы. Они его схватили и мяли , а после швырнули и слегка потоптали…
Ты искренний человек , - пробормотал Дэвид Дурский.
Я , - сказал Мактонник , - вам не вру. Из приплывшей клетки они , вероятно , сбежали.
Вероятно , - сказала Патрисия. – И с набережной они , вероятно , не в клетку , а в город…
Горилла – маскот «Финикс Санз»! – воскликнул Балтазар Тингл. – Для проведения спецоперации их двоих к нам в Мотор-сити прислали?
Перебор , - сказал «Эр». – Чудовищный бред нам бы гнать… из-за отсутствия денег на ремонт крыши ему не потворствовать.
***
Накрытый пледом Джеймс Эдвардс подумал о смерти. Я сейчас усну и не проснусь , события завтрашнего дня не увижу… плед на мне , как пушинка. Потому что я сильный. И я собираюсь умереть? Плед , пожалуй , я сброшу и поеду домой… оказывается , он неподъемный. «Скиньте с меня плед!» , закричу , а я , возможно , голый и под пледом я , возможно , не один…
В меня утыкается женская грудь. Грудь или нож… к отлету с командой в Лос-Анджелес мне надо бы быть в порядке. Уже я в Эл-Эй? Ну да – мы сюда прилетели и «Клипперс» порвали. А после победного матча можно.
***
Патрисии захотелось поведать , что перед посадкой в поезд она разволновалась , и я дали вина , но оно не подействовало , и всю дорогу до Цинциннати она жутко тряслась.
Вино для тебя ничто , - сказал «Эр». – Для твоего организма , привыкшего к более сильным средствам. В Цинциннати?
Я ехала и тряслась , - сказала Патрисия. – Не к кому-то , а в Цинциннати…
Достопримечательности? – спросил Акрийон.
Меня потянуло , - сказала Патрисия. – И у меня нашлись деньги на билет. Обратно я автостопом , а что до деталей… моя скромность вынуждает меня о них промолчать. Вдобавок вы какие-никакие , а мужчины… опасно вас распалять.
***
Посреди лета Джеймсу Эдвардсу стало холодно , и он кивает на порыв ветра , «дыхание Арктики» , думает Джеймс. Сутки назад там подуло и до Детройта дошло… дошло , вероятно , быстрее. А я , оказавшись в Арктике , за сутки бы до Детройта добрался? Если исключить самолет и реактивную рыбу… непременно на ней возвращаться мне вздумается?
Подплывай! – я бы на краю льдов голосил.
И ко мне бы подплыл болтающийся у берегов Арктики яхтсмен-экстремал из Айдахо…
Уплывай , я ему бы сказал. Ну не место тебе , обыкновенному экстремалу , в этой истории , которая превратится в легенду!
