Доставка для пришельца
Джеймсу Эдвардсу накапали в чашку успокоительного, и он сказал врачу: вы не правы! Вы сбиваете мне настрой. У нас через час игра , и я настроен рубиться!
Тебя всего трясет , - сказал доктор. – Ничего нелегального ты не принял?
Только кураж , - сказал Джеймс. – Анализ моей крови вам подтвердит… не подтвердит – вам бы списать на ошибку. Без них никто и ничто не обходится! Возьмем луноход. Заложенную в него программу идеально он , по-вашему , выполняет?
Про луноход не знаю , - промолвил врач.
А кто про него знает? – риторически поинтересовался Джеймс Эдвардс. – Его видели , о нем слышали , но разве это знания… о бесхвостых собачьих породах они у обычного человека полнее. Пойдемте на улицу и у кого-нибудь спросим! Вы , доктор , капайте , еще капайте… согласен – мне помощь не повредит.
***
Мактонник в унынии , приближающееся окончание чемпионата его угнетает. Паршиво , он бормочет , без игр.
Игрокам , - заявила Патрисия , - нужен отдых. Фанатам нет , но не мы же решаем… сколько у нас картошек? Хватит на всех сварить и наесться?
Желудки у нас с вами суженные , - произнес «Эр». – По картошке на человека – и сыты… а за насыщением маета. Как у «Поршней» , если они вновь победят. Второй раз подряд на вершине. Куда тут стремиться?
Джеймс Эдвардс , - сказала Патрисия , - ненасытен до всяких побед. В картах , в шашках , на баскетбольной площадке… Джеймс такой. В моем воображении , где Аристотель стреляет из ружья уток , а Христофор Колумб носится на катере вокруг злобного , поливающегося его из хобота слона.
***
Говорит Джеймс Эдвардс с трудом , довольно невнятно; нервный спазм , он считает , мне горло сдавил. Потому что передо мной Ангел Смерти. Какой точно ангел, не знаю , но до крайности устрашающий…
Он со мною не говорит. И произносимое мной , похоже , не понимает.
Когда я подставлю голову под холодную воду , он , наверно , исчезнет.
А о чем я ему говорю? Мне бы еще пожить , мировой баскетбол , потеряв меня навсегда , не оправится…
Он примет меня за больного. И пощадит!
***
Кинчаро сетует на невезение. Оно , он сказал , жжет мне мозг , и если за пару дней ничего не изменится , выжжет мне мозг дотла.
Больше его не станет , - сказал Акрийон. – Это мое личное мнение , легко опровергаемое Высшими Силами.
Опровергать они поленятся , - пробормотал Дэвид Дурский. – Что мы для них? Неразличимое ничто. Наши голоса для них писк , наши лица… для нас самих наши физиономии - ужас. Про присутствующих женщин не говорю.
Подкрашусь , - сказала Патрисия. - А то непорядок… от вида в зеркале чего-то нехорошо.
***
Ступни у Джеймса Эдвардса громадные , но заказанные и пришедшие в коробке ботинки ему велики , и он думает: они не для нас… не для людей. А для кого? Доставка , видимо , для пришельца. Мой домашний адрес затесался в какую-нибудь тайную базу , и доставили мне… а они просто большие? Без особенных свойств?
Надену – и обомлею…
А не перегну? Нелегальных веществ мне мало?
Не притронусь я к ним. Пускай хоть до скончания века в моей прихожей валяются.
