Патрик Джонстон и Питер Лич. «Джино. Боевой дух Джино Оджика» Предисловие Дины Оджик. Введение
От переводчика
Сразу за мужским днем, после финала олимпийского финала и в последнюю зимнюю неделю нас ждет вторая книга про хоккей в этом блоге (первая была Брайан Бурк. «Закон Бурка. Жизнь в хоккее» и она была великолепна).
Это совсем новая книга 2025 года выпуска, рассказывающая о жизни и смерти невероятного алгонкийского парня по имени Джино Оджик!
В первой и последней главе каждой книги я обычно говорю о той посильной помощи, которую вы можете оказать переводчику – подписывайтесь на мой бусти, там есть как удобные варианты подписки, так и единоразовые донаты – таким образом вы поддержите меня в моих начинаниях по переводам спортивной литературы, а также будете получать по одной (двух или более, в зависимости от уровня подписки) электронной версии книг, которые будет удобно читать на любом электронном устройстве – и вам не особо затратно, и мне – очень приятно! Поддержать можно и донатом в самом низу этой главы. Спасибо за то, что читаете!
А теперь краткое описание книги и вперед:
От хоккейного репортера-ветерана Патрика Джонстона и давнего друга Джино Питера Лича — официальная биография Джино Оджика.
В 1980-х и 90-х годах матчи Национальной хоккейной лиги сильно отличались от тех быстрых, ориентированных на мастерство игр, которые мы видим сегодня. Одним из самых больших отличий — и одним из самых популярных аспектов этого вида спорта в то время — было широкое присутствие «силовиков»: неповоротливых, покрытых боевыми шрамами игроков, главной задачей которых было поддерживать порядок в спорте, преследуя и вступая в драки с противниками, нарушившими неписаные законы, определяющие, какие аспекты насилия имеют значение как бесчестные или неоправданные.
Когда в начале 1990-х годов в «Ванкувер Кэнакс» появился такой силовой игрок Джино Оджик, он быстро стал одним из самых опасных нападающих и уважаемых товарищей по команде, что стало знаком новой эры для команды, набрав 296 минут штрафа в 45 матчах, которые он провел в своем дебютном сезоне. Родом из Китиган-Зиби, алгонкинской общины недалеко от Маниваки, Квебек, Джино в то время был одним из немногих местных игроков в НХЛ. Но именно свирепая игра Джино, контрастирующая с его по-настоящему приветливым и открытым характером вне льда, завоевала ему особое место в сердцах болельщиков «Кэнакс».
Однако легенды часто скрывают стоящие за ними человеческие истории. Патрик Джонстон и Питер Лич смотрят за пределы легендарной личности Джино, опираясь на мнения членов семьи, друзей и товарищей по команде, рассказывая о ранних годах жизни Джино в любящей семье, которая всегда была готова взять приемных детей. Отец Джино, Джо, пережил тяготы одиночества в школе-интернате, и этот опыт привил семье стремление заботиться о тех, кому повезло меньше.
В книге также подробно рассказывается о том, как Джино в конечном итоге боролся со злоупотреблением алкоголем, и о том, как он взял на себя роль чуткого наставника для молодых представителей коренных народов, путешествуя от общины к общине, чтобы услышать их истории и вселить надежду. Он никогда не колебался в этой роли, даже когда столкнулся с серьезными заболеваниями, включая хроническую травматическую энцефалопатию (ХТЭ) и редкое заболевание крови, из-за которого он прожил на несколько лет дольше, чем ожидалось, но которое в конечном итоге привело к его смерти в возрасте пятидесяти двух лет.
«Джино» — это трогательная дань уважения любимой легенде хоккея.
«Кто из них Саддам?»
…
Предисловие
Джино был нашим героем. Он был единственным мальчиком в нашей семье. Из-за этого он был избалован, но по-прежнему был для нас всем. Джино очень уважал своих сестер и родителей. Он очень уважал свою семью.
Нашей семье повезло, что ему удалось прославиться и он представлял нас в мире. Он должен был сделать это, и он сделал это. Но он никогда не забывал о своих корнях. Он никогда не менялся. Он был таким... Джино. Это трудно объяснить. Но что насчет вот этого: когда Джино приходил домой, его джинсы были полны дыр. Он приходил домой, и его семья чистила его. Он словно снова стал молодым.
Для Джино Маниваки был домом, но Ванкувер был его домом. Он возвращался сюда, видел старых друзей, семью, но Ванкувер был тем местом, где он хотел быть. У него были разные миры.
Джино постоянно говорил о том, что пишет книгу. В итоге ему следовало бы написать книгу. И я чувствовала, что Питер должен был стать одним из тех, кто помогал ее писать. Питер нашел Патрика, чтобы собрать эту книгу. Питер и Джино говорили о написании книги за несколько лет до его смерти; Патрик написал несколько историй о Джино для газеты Province за эти годы. Он казался хорошим выбором. Я хотела, чтобы эта книга помогла людям узнать настоящего Джино. У него было большое сердце. Он любил людей. Он был знаменитым хоккеистом, но у него была и другая сторона.
Питер провел с Джино последние десять лет его жизни — двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Они очень хорошо дружили. Сколько людей готовы отложить свою жизнь ради друга? Он был братом Джино, но дело не только в этом. С семьей бывает трудно. Эти двое были больше чем семья.
Я всегда говорила, что невероятно благодарна Питеру за то, что он был рядом на протяжении последних десяти лет. Я всегда буду благодарyf ему за это. Питер дал Джино эти дополнительные годы, потому что Джино никак не смог бы справиться сам.
Дина Оджик, Маниваки, Квебек, март 2025 г.
Введение
Когда вам впервые предлагают написать книгу, вы заинтригованы. Какая перспектива, думаете вы. Какая задача. Как можно написать что-то настолько длинное? Затем вам предлагают написать книгу о Джино Оджике, и шестеренки в вашей голове начинают вращаться.
Природа забрала у нас Джино. Его нет здесь для того, чтобы рассказать свою историю. Вместо этого нам остается спрашивать его семью, друзей, товарищей по команде, тренеров о том, что они могут сказать. Никто из нас не знает всей правды, но все мы знаем какую-то ее часть. Какую истину они знали? Кем он был для них?
Джино Оджик очень заботился о людях, которые его окружали. Он стремился помочь всем, кому только мог. Чаще всего его добрая натура сближала его с хорошими, а обычно и замечательными людьми, такими как его товарищи по команде. Он любил хорошо проводить время. Он любил общаться. Он любил любить, к лучшему или худшему. Он не мог быть один.
Он был хорошим сыном, хорошим братом, другом для многих, вдохновением для коренной молодежи по всей стране.
Он восемь раз становился отцом. Он любил своих детей. Его дети любили его. Но это было нелегко. У этих восьми детей было шесть разных мам. Это означало шесть разных опытов. Джино сделал все возможное, чтобы позаботиться о них. Но ни одна из ситуаций не была обычной.
Джино был таким же выдающимся персонажем, как и его отец, Джо. Его отец рос без отца; дед Джино погиб, сражаясь с нацистами в маленькой деревушке между Нормандией и Парижем, через несколько дней после освобождения французской столицы. Отец Джино знал, как обеспечить свою семью, но память о его пребывании в школе-интернате не давала покоя. Для многих членов своей семьи он стал примером для подражания.
Джино был самым известным хоккеистом, одним из самых крутых парней Национальной хоккейной лиги. Он упорно сражался за своих товарищей по команде. Он был защитником и лучшим другом первого по-настоящему великого игрока «Кэнакс».
Но были и трудности: алкоголизм, воспитание детей, отношения, психические заболевания, огромное бьющееся сердце, которое, как оказалось, было обречено генетикой. И все же ни у кого не было большего сердца, как говорят практически все, кто проводил с ним время, будь то товарищи по команде, друзья или члены семьи. Его любили практически все, с кем он был знаком.
* * * *
Джино Оджик появился на хоккейной сцене Ванкувера практически из ниоткуда. После долгих лет отсутствия острых ощущений он дал фанатам, как молодым, так и старым, повод для радости. Когда начались 1990-е годы, фанаты были готовы и ждали героя. Джино стал им не благодаря своим хоккейным талантам, а благодаря своим кулакам и улыбке. Бывало, смотришь с трибуны вниз, видишь его хихикающее лицо, его неловкую походку на коньках и думаешь: «Джино — один из нас. Что он там делает? Может быть, нам всем тоже туда выбраться». Конечно, он был гораздо талантливее, чем любой фанат с билетом. Конечно, это НХЛ, и туда не попасть, если не уметь играть в таком темпе, о котором мало кто из болельщиков может даже мечтать, не говоря уже о том, чтобы пытаться. Он был в авангарде невероятной эпохи хоккея «Кэнакс».
Джино носился по льду, вбивая соперников в борта, а затем бросая перчатки перед тафгаями другой команды. Его задача заключалась в том, чтобы зажечь свою команду и не дать сопернику сыграть грязно против его звездных товарищей. Вопрос о том, действительно ли драка заряжает команду энергией, остается открытым, но можно не сомневаться, что толпа всегда ревет на парней, которые играют с такой самоотдачей, как Джино.
Это позволило фанатам полюбить Джино, но по-настоящему их покорила его личность. Джино любил играть в хоккей. Ему нравилось быть живчиком. Именно это светилось во всех случаях, когда люди видели его вне катка. Он любил встречаться с поклонниками, и они всегда помнили о своих встречах с ним.
В американский День благодарения в 1992 году «Кэнакс», как и всегда в те дни, сели на коммерческий рейс и отправились в Миннесоту. Среди других пассажиров был одиннадцатилетний Джефф Куллис и его семья, которые летели навестить родственников в США. Выросший в Ванкувере, юный Джефф был фанатом «Кэнакс», но он никак не ожидал, что окажется в одном самолете с некоторыми из своих героев.
Павел Буре и его товарищи по команде играли в карты в соседнем ряду. У Джеффа было с собой несколько хоккейных карточек. Он также нарисовал несколько картинок. Сидевшие рядом с ним игроки «Кэнакс» подписали их. Затем Джино сел на свободное место. «Я не мог поверить, насколько он большой, казалось, что он возвышается надо мной, просто сидя рядом. Он широко улыбался, и мне кажется, что у него не хватало зуба или чего-то в этом роде, — вспоминает Джефф. — Но он был таким дружелюбным и теплым человеком, просто развлекал нас и рассказывал анекдоты. В то время он казался мне больше всего на свете».
Таким был Джино, говорили люди. Ему не нужно было быть хоккеистом, чтобы быть таким — он был просто парнем, который стремился поступать правильно. Парнем, память о котором жива и сегодня. Когда «Кэнакс» играют на стадионе «Роджерс Арена» в центре Ванкувера, болельщики всегда приходят в невероятном разнообразии джерси, выполненных в обоих основных цветах, которые команда носила на протяжении многих лет: черно-желто-красные джерси «Летающий конёк», которые впервые появились в 1980-х годах и носились на протяжении почти всех 1990-х, и сине-зеленые классические, в их первоначальном воплощении «клюшка на катке» или в более современном дизайне «касатка». Фанаты обычно носят джерси с фамилиями нынешних игроков на спине, но всегда есть джерси из глубокого прошлого. Джерси в цвете «Летающий конёк» с фамилией Оджик не являются чем-то необычным.
«Даже сейчас, когда вы видите болельщика в джерси Оджик 29, фанаты нашего возраста просто кивают, говоря: «О да»». Это радиокомментатор «Кэнакс» Рандип Джанда. Он вырос в Ванкувере и был большим поклонником человека, который стал известен как «Алгонкинский убийца».
Выход «Кэнакс» в финал Кубка Стэнли в 1994 году стал первым случаем, когда молодой Джанда по-настоящему обратил внимание на местную команду. Ему было семь лет. В регулярном чемпионате 1993/94 годов «Кэнакс» немного оступились: их рекорд составил .506, хотя они все равно выиграли сорок одну игру. Затем наступил плей-офф, и началось волшебство. Рандип, как и многие другие молодые болельщики в Британской Колумбии, был охвачен азартом. Роль Джино в этом плей-офф была невелика, но для Рандипа и его друзей он все равно выделялся: «Может быть, он и не был самым опытным парнем, но он был рядом со своими товарищами по команде».
Большинство болельщиков той эпохи выбрали бы Буре или Тревора Линдена в качестве своих любимых игроков, но был определенный тип, который тяготел к Оджику. «У Джино был авторитет на улицах», — объясняет Джанда. В то время как Линден и Буре парили над землей в качестве звезд команды, Оджика можно было представить просто катающимся туда-сюда.
Для Джино это было настоящим событием. После ухода из НХЛ в 2003 году он вернулся в Ванкувер. Джанда заметил своего старого героя, тренирующегося в том же зале, что и он. Это был герой хоккея, человек из народа. «Он — простой человек, — говорит Джанда. — Он был просто чуваком. Он открыто выражал свои чувства. По его реакции можно было понять, что он думает. Вы увидите, как он старается изо всех сил. У каждого есть друг, который занимается таким спортом и не может не выкладываться по полной. Он казался одним из таких парней. Можно было увидеть в нем одного из своих друзей».
* * * *
Патрик Джонстон начал освещать «Ванкувер Кэнакс» в 2018 году. Он родился и вырос в Ванкувере, и ему было девять лет, когда Джино дебютировал в составе «Кэнакс». Для юного Патрика Джино был тем же, чем он был для многих жаждущих острых ощущений болельщиков команды: откровением. Дикий, захватывающий новый фокус энергии.
Перенесемся в 2018 год: Патрик пишет о «Кэнакс» для газеты Province в Ванкувере. К осени 2019 года они с Джино пару раз общались, но у Патрика не было причин думать, что он выделит бывшего игрока «Кэнакс» в толпе. Патрик не знал, что одним из главных талантов Джино было запоминать лица и имена практически всех, с кем он когда-либо общался.
Однажды вечером Патрик направлялся в ложу прессы от лифта. Он заметил Джино и его приятеля Питера Лича, которые шли в другую сторону по узкому коридору. Прежде чем Патрик успел что-то сказать, Джино воскликнул: «Патрик! Я так рад тебя видеть!» Как будто это было воссоединение старых друзей.
Джино был таким со всеми. В те годы, когда Эд Уиллес освещал НХЛ в газете Winnipeg Sun — до того, как Уиллес перешел в Province в 1998 году, — Джино приветствовал его точно так же. «Не знаю, запомнил ли он меня по Мемориальному кубку или еще что, — вспоминает Уиллес. — Но он всегда говорил: «Привет, Эд, как дела?», когда «Кэнакс» проезжали через Виннипег».
* * * *
Когда Джино только познакомился с Питером, он сказал мощному, но небольшого роста Личу: «Эй, ты маленький». Это было в начале 1990-х годов, когда они работали в хоккейном лагере для молодых игроков из числа коренного населения, организованном бывшим игроком «Кэнакс» и многолетним скаутом Роном Делормом.
Джино сказал Питеру, что слышал о его успехах в боксе. «Я слышал, что ты сильный... но ты такой маленький», — повторил Джино. «Быстрые руки, — ответил Питер, ухмыляясь. — Когда ты быстр, в тебя не попадают!» Первая встреча с Джино стала для Питера волнительным моментом. Член общины T'it'q'et племени St'at'imc, расположенной недалеко от Лиллоута во внутренних районах Британской Колумбии, Питер немного играл в профессиональный хоккей в низших лигах, был хорошим футболистом, а также неплохим боксером-любителем. Джино заинтересовался боксерским опытом Питера. Джино расспрашивал его о Роджере Адольфе, боксере из резервации Фонтана, что неподалеку от Лиллоута, который в 1960-х годах стал профессионалом и добился определенной известности. У Питера была семейная связь с Адольфом.
В 1998 году защитник «Нью-Джерси Девилз» Шелдон Сурей пригласил Питера на летнюю встречу Ассоциации игроков НХЛ в Уистлере, Британская Колумбия. Сурей познакомился с Питером, а также с Джино во время тренировок в хоккейных лагерях Делорма. В Уистлере игроки собирались утром, чтобы обсудить проблемы НХЛ, а после обеда играли в гольф. Именно на поле для гольфа Питер и Джино по-настоящему сдружились. Питер только начал проводить семинары по лидерству с молодежью из числа коренных народов и добился в этом определенных успехов. Следующим летом Питер пригласил Джино помочь ему вести организовываемый им молодежный семинар. В течение следующих двадцати трех лет они вместе вели семинары.
* * * *
Сестра Джино Дина больше всех играла с ним, пока он рос в семье Оджиков в Китиган Зиби, давней общине коренного населения в районе Квебека к северу от Оттавы, вверх по реке Гатино, рядом с городом Маниваки, известным лесозаготовками, охотой и земледелием. Будучи всего на год младше, она много времени проводила с ним. Тогда еще не было очевидно, что он станет хоккеистом НХЛ, но, как и многие канадские дети, Джино все еще вынашивал мечту. Когда ему было одиннадцать или двенадцать лет, община закопала капсулу времени. Когда в 2000 году они раскопали тайник, то нашли написанную Джино записку.
«В капсуле времени было написано, что он либо будет играть в НХЛ, либо станет следующим Джорджем Джонсом», — вспоминает Дина. Ее брат любил петь, но он никогда не собирался стать знаменитым кантри-певцом. Он стал знаменитым хоккеистом, и многие люди благодарны ему за это.
Приглашаю вас в свой телеграм-канал, где переводы книг о футболе, спорте и не только!
