«Слышал, что Виллаш-Боаш даже не смотрел Евро U19». Почему нападающий «Зенита» уехал в «Шальке»
Алексей Гасилин рассказал Денису Романцову, как заново учился ходить, лишался денег из-за агентов и месяц подключал интернет в Гельзенкирхене.
Чемпион Европы U17 и вице-чемпион U19 дебютировал в «Зените» еще при Спаллетти – в последнем туре чемпионата 12/13, а в августе уехал в годичную аренду в «Шальке-2» и уже забил там четыре мяча.
- Ваш отец рассказывал, что в детстве вы занимались фигурным катанием.
– Да, я был не очень координированным, и это было нужно для улучшения координации движений. Зимой вот опять встал на коньки – кататься не разучился. Но в детстве я фигурное катание вообще никак не воспринимал, просто родители заставляли им заниматься. Я хоккей гораздо сильнее люблю – до сих пор помню, как наша молодежка отыгралась в финале с Канадой с 0:3 и выиграла золото.
- Что за травму вы пережили в детстве?
– В четырнадцать лет травмировал колено, вылечился, но не послушал никого и пошел играть во двор – не мог не пойти, я там все детство провел. Пробил по мячу и опорная нога подломилась. Выбыл больше, чем на год. Лечился в Санкт-Петербурге. Левая нога атрофировалась и очень сильно похудела. Ходить, по сути, заново пришлось учиться. Думаю, у меня до сих пор ноги не сравнялись – одна до сих пор на сантиметр меньше. Левую ногу и сейчас не могу сгибать так, как правую – что-то с сухожилиями, наверно. В игре это, правда, не чувствуется.
- Вы уехали из России в том числе для того, чтобы не играть после травмы на искусственных полях?
– Да, мне не нравится на них играть. У нас даже команды премьер-лиги на искусственных полях играют, а это вообще нонсенс, я считаю. Футбол-то был на траве придуман. Когда идет переход с натурального газона на искусственный я первые два дня очень аккуратно тренируюсь, потому что у меня сразу идет отдача в колени и я чувствую боль.
- В сборную Хомухи вы попали до травмы?
– Да, был большой сбор для регионов, потом – для Москвы, потом нас совместили. Мы там сдавали нормативы, играли товарищеские матчи. Человек тридцать приехало из Москвы, столько же – из других городов. Потом люди отсеивались. В сборную Хомухи всегда попадали только лучшие.
- Хомуха рассказывал: в матче с Англией U17 ему бросилось в глаза, что их темнокожие игроки заметно старше семнадцати лет.
– Да, это бывает с ребятами из Африки, там подделка документов – обычное дело. Я очень часто сталкивался с такими игроками.
- А в России?
– Конечно. Ребята с Кавказа могли переделывать документы.
- Ваш брат – тоже футболист?
– Он на пять лет младше, играл в опорной зоне и защите в питерском «Локомотиве», но сейчас у него те же проблемы с коленом, что и у меня. Лечится. Если б травмы его не мучили, думаю, он в академии «Зенита» бы играл. У него есть качества, которых нет у меня.
- Правда, что «Смена» vs СДЮШОР «Зенит» – главное дерби Питера на детском уровне?
– Да, мы как-то играли с «Зенитом» 1995 года, то есть на год старше нас. Выигрывали 2:0, потом пропустили четыре мяча, но в итоге победили 5:4. Я тогда сделал хет-трик и забил победный мяч на последней минуте. Конкуренция между этими командами сохраняется и, думаю, будет всегда.
- В инстаграме Артема Симоняна есть фотография, где вы держите майку «Реала» со своей фамилией на спине.
– Мы с Артемом с детства болеем за «Реал» – с тех пор, как за них играли Роналдо, Зидан, Фигу. И сейчас слежу за каждым матчем «Реала». Ту майку я купил в Мадриде, когда мы играли с «Атлетико» в молодежной Лиге чемпионов, но с тех пор ни разу не надевал, дома лежит.
- Что еще запомнилось из молодежной Лиги чемпионов?
– Когда играли с «Монако», ветер был настолько сильный, что даже бежать нельзя было. Поле в горах, невозможно в футбол играть, но мы выиграли.
- В каком возрасте у вас появились агенты?
– В пятнадцать лет, когда я восстановился после травмы колена. Я тогда играл в юношеской сборной и академии «Зенита». А полтора года назад эти агенты списали деньги с моей карточки и стали придумывать истории, что это их деньги. Хочу сказать ребятам, которым агенты Михайлов и Голяна предложат подписать агентский контракт – по своему опыту, не советую вам этого делать. Люди поступили очень некрасиво: забрали деньги и отказываются возвращать.
- У них есть контракт еще с кем-то из «Зенита» или сборной Хомухи?
– Насколько я знаю, они сотрудничают с несколькими игроками «Зенита». А из нашей юниорской сборной – точно ни с кем.
- Какие вы пережили эмоции после победы на юношеском чемпионате Европы-2013?
– Я понимал, что мы, по сути, детский турнир выиграли. Ничего особенного. У меня тогда даже встречи в аэропорту не было, потому что мы, зенитовцы, полетели сразу в Санкт-Петербург. Вот U19 – это уже уровень намного серьезнее.
- Следили потом за вашими соперниками по Евро U17? Например, за Симоне Скуффетом – вы его обыграли в финале, а он через полгода стал открытием серии А.
– Вот только за ним и следил. Но в том финале Митрюшкин гораздо сильнее выступил.
После того турнира ничего особенного не было – только на радио пригласили. А сейчас, после выхода в финал Евро U19 мы пошли к министру спорта Мутко.
- Он правда интересовался, доверяют ли вам в «Зените»?
– Да, но, как видите – просто интересовался.
- Говорят, что после той встречи Мутко поспособствовал тому, чтобы Шейдаев перешел из «Зенита» в «Рубин».
– Может и есть в этом доля правды. Мутко в плане развития молодых футболистов делает большую работу.
- Из непитерских игроков сборной Хомухи вы крепче всего подружились с Головиным. Почему с ним?
– С ним легко общаться, у нас много общих интересов. Цели на жизнь у нас одинаковые.
- Он тоже хочет в Европу уехать?
– У него пока все хорошо в ЦСКА – ему дают шансы, он иногда выходит на поле. Надеюсь, у него все получится в ЦСКА.
- Если бы вам Виллаш-Боаш доверял, как Слуцкий – Головину, у вас было бы меньше стремления уехать из России?
– Я думаю, да. Мне шансов не давали. На Евро U19 я забил два мяча, немец Лерой Сане – ни одного, при этом он играет в основе «Шальке», ему доверяют, а Виллаш-Боаш, как я слышал, сказал, что он юниорский Евро даже не смотрел. Я даже не знаю, как он ко мне относится, он со мной никогда не общался. У него есть люди, на которых он опирается, а на молодых он не очень рассчитывает.
- Сколько вам было лет, когда Спаллетти вас впервые выпустил?
– Семнадцать. Это было два с половиной года назад в товарищеском матче с БАТЭ. После тренировок Спаллетти специально оставался со своими помощниками и дополнительно работал с молодыми игроками – со мной и с Джамалом Ходжаниязовым. Мне показывал, как правильно выбирать позицию, как правильно играть головой. Психологически мне очень помогало, что Спаллетти не просто подтянул меня в основу для количества, а показал, что рассчитывает на меня. Он говорил мне: «Ты не должен ничего бояться, ты такой же игрок основы, как и остальные, показывай свои качества, ты в команде».
- А остальные игроки основного состава как вас встретили?
–.К Халку и Кержакову я стеснялся подойти и сказать: «Давайте дружить», а с Толей Тимощуком до сих пор хорошо общаюсь. Он брал шефство над всеми молодыми. Другие воспитанники «Зенита» не дадут соврать – Тимощук нам больше всех помогал и колоссально поддерживал.
- Через несколько месяцев после дебюта в РФПЛ вы поехали на молодежный чемпионат мира.
– И в первой же игре травмировал голеностоп. Сделал ускорение и от усталости не выдержали связки. Выбыл на полгода. Когда выздоровел, Спаллетти в «Зените» уже не было – он продолжал жить в Петербурге, получал зарплату, но тренером работал уже Виллаш-Боаш. Он меня привлекал к тренировкам основы, но один на один со мной не разговаривал.
- Вас разочаровало то, что он не смотрел Евро U19?
– Конечно, хотелось игрой на этом турнире заслужить место в составе или на замене, показать, что мы не хуже тех людей, которые играют в европейских клубах. Но я не упрекаю Виллаш-Боаша – он главный тренер, и сам решает, что смотреть, а что нет.
- Когда вы поняли, что при Виллаш-Боаше перспектив в «Зените» для вас нет?
– Еще до чемпионата Европы. Просто это такой турнир, где можно было себя показать и получить предложение от другого клуба – что и получилось. Когда узнал об интересе «Шальке», варианты с арендой в российские клубы я даже не рассматривал. Здесь у меня такая же зарплата, как и в «Зените», так что я приехал сюда не из-за денег.
- Из-за чего?
– Я считаю, что прогрессирую здесь. Здесь уровень такой же, как в ФНЛ, где играет «Зенит-2», но здесь поля лучше, раздевалки лучше, болельщиков больше. В плане футбола я учусь в лучшем институте мира. Меня включили в заявку «Шальке» на Лигу Европы – и это очень вдохновляет: если я продолжу забивать, может, мне дадут шанс в первой команде.
- Сколько болельщиков приходит на матчи четвертой лиги Германии?
– По сравнению с Россией это космос. Даже ФНЛ позавидует. Например, на наш гостевой матч с «Алеманией» пришло тринадцать тысяч болельщиков.
- Самые посещаемые матчи с вашим участием до переезда в Германию?
– Полуфинал Евро U19 с Грецией – там тысяч двадцать пришли поболеть за своих. А самая большая посещаемость была в Киеве, когда Спаллетти меня выпустил в Объединенном турнире на Олимпийском стадионе – 35 тысяч.
- Что разочаровывало в российских стадионах?
– Помню, играли против молодежки «Ростова» в Азове. Там раздевалка размером с туалет. Мы на улице переодевались – хорошо, что было лето и тепло, а зимой пришлось бы, наверно, по очереди переодеваться в этой комнатушке. Хоть бы какой-то вагончик завезли, не думаю, что это очень дорого. Просто кошмар.
- В Гельзенкирхене вы живете один?
– Да. Это мой первый опыт самостоятельной жизни. Пару недель жил в Гельзенкирхене в гостинице, почти два месяца обустраивался, пока не нашел квартиру. Квартиры здесь сдаются пустые, мебель пришлось покупать самому. Интернет мне не могли целый месяц сделать.
- Вы из-за этого начали книги читать?
– Если честно, да. Читал Ремарка, Лондона. Как появился интернет, читать стал поменьше, конечно. А заявку на подключение интернета подал еще в августе, сначала ждал мастера две недели, потом мне сказали, что проблема с кабелем. Но все равно: месяц подключать интернет – дикость.
- Как дела у вашего друга Ходжаниязова в Дании?
– Он уехал из России почти на месяц позже меня, переживает те же заботы: арендует квартиру, машину. Он неплохо знает английский, поэтому быстрее осваивается. В Гельзенкирхене по-английски не очень говорят, поэтому интенсивно учу немецкий.
- Прогрессируете?
– Занимаюсь три раза в неделю – когда прилетел ни одного слова не знал, а теперь уже практически все понимаю. Неопределенные артикли тяжело давались, «девочка» здесь – этой средний род, например. Уже пытаюсь сам говорить – хоть я и не очень склонен к языкам, но мне кажется, что у меня получается.
- Перед переходом в «Шальке» вас не отпугивало то, что вы не знаете ни слова по-немецки?
– Может, некоторые наши игроки и боятся ехать в страны с незнакомым языком, которые далеко от дома, но я ничего не боялся, потому что знаю, к чему иду: я просто хочу играть в футбол и прогрессировать.
Если бы наши молодые игроки на себе прочувствовали, какой в Германии уровень футбола, они бы даже не раздумывали, ехать или не ехать из России, а уже собрали бы чемоданы, выбирали бы здесь квартиру и тренировались на лучших полях.
- В «Шальке-2» не только ваши ровесники, но и несколько тридцатилетних игроков. Как они вас встретили?
– Все прикалывались надо мной. Они тут думают, что мы в России водкой даже умываемся по утрам.
- А в чем на самом деле Германия приятнее России?
– Здесь люди живут футболом. Когда «Шальке» играет, весь Гельзенкирхен или на стадионе или в барах смотрит трансляцию, а у нас все дома сидят, потому что завтра на работу. У нас, бывает, скажешь кому-нибудь про «Зенит», а тебе: «Какой «Зенит»? Волейбольный из Казани?»
- Задумывались – почему так?
– У нас нет стадионов, куда с семьей приятно ходить. В Гельзенкирхене семейные сектора, удобные кресла, все для людей, а на «Петровском» дождь пошел – промок, замерз, фанаты матом орут, за хот-догом надо два тайма в очереди стоять, а тут полно точек питания, потому что стадион большой и люди знают, как делать деньги. Перед чемпионатом мира нам надо перенимать этот опыт: делать стадионы, как «Фелтинс-Арена», где можно закрыть поле и трибуны от дождя и снега.
- Планируете сыграть на новом стадионе «Зенита»?
– Ну, конечно. Мне как петербуржцу очень бы хотелось играть за «Зенит».
Фото: /Вячеслав Евдокимов (1,2), Кирилл Венедиктов; instagram.com/a.gasilin
В Питере такого не может быть, тут он врет конечно)
В Питере скорее от неспортивной части населения можно услышать "как вы все уже заколебали со своим Зенитом" ))
9) Мурру («Кальяри»)
8) Черри («Ювентус»)
7) Калабрия («Милан»)
6) Голлини («Эллас Верона»)
5) Капрадосси («Рома»)
4) Бонаццоли («Сампдория»)
3) Барелла («Кальяри»)
2) Мерет («Удинезе»)
1) Романьоли («Милан»)
Пытается пробиться, старается - молодец, к чему тут придираться? То, что пока играет за второй состав, абсолютно не страшно, может там спокойнее адаптироваться, да и игровая практика постоянная. Плюс уже привлекается к тренировкам с основной, попал в заявку на Лигу Европы, значит, что за ним следят и шансы есть.
------------------------------------------------------
Смотрим, как же Слуцкий доверяет Головину.
Сезон 2015-2016
Цска - Анжи - 4 мин.
Спарта - Цска - 1 мин.
Цска - Амкар - 13 мин.
Цска - Ростов - 2 мин.
_______________________
ИТОГО: 20 минут с начала сезона )))