2 минуты назад 40 мин.

Гэвин Ньюшем «Раз в жизни. Невероятная история «Нью-Йорк Космос»» Главы 11 и 12

Автор

Пролог: Бразилия, июнь 1980 года

ГЛАВА 11: ДОЛГОЕ ПРОЩАНИЕ

В истории футбола найдется немного клубов, которые посчитали бы неудачей два чемпионских титула подряд и выход в полуфинал за три сезона. Но такого клуба, как «Космос», еще не было. Неспособность профессора Хулио Маццеи и Рэя Кливечки завоевать три титула подряд, как и следовало ожидать, стоила им работы.

В зависимости от ваших взглядов, Хеннес Вайсвайлер был либо идеальной, либо самой не подходящей заменой. Он прославился как менеджер, благодаря которому немецкий клуб «Боруссия» (Менхенгладбах) превратился из ничтожества второго дивизиона в европейского гиганта. Будучи тренером одного из крупнейших клубов Европы, «Барселоны», он приобрел репутацию авторитарного и несговорчивого человека. Несмотря на то, что его очень рекомендовал Франц Беккенбауэр, его назначение все равно стало неожиданностью. В свои пятьдесят девять лет Вайсвайлер находился на закате карьеры и к тому же плохо говорил по-английски (то же самое можно было сказать о любом из сотрудников «Космоса», включая игроков). «На протяжении всей нашей истории у нас всегда был хотя бы один переводчик, который должен был переводить указания тренера на один из нескольких других языков», — говорит Вернер Рот.

Однако уже через несколько недель после своего назначения, в мае 1980 года, Вайсвайлер заставил команду играть лучше, чем когда-либо. Например, западногерманский голкипер Хуберт Биркенмайер теперь был основным вратарем и отплатил своему тренеру несколькими выдающимися матчами в воротах. Новые игроки, такие как молодой парагвайский полузащитник Хулио Сесар Ромеро и американец Анджело ДиБернардо, легко вписались в команду, а Владислав Богичевич даже чудесным образом превратился из меркантильного таланта (то есть лентяя) в одного из самых трудолюбивых игроков в составе «Космоса».

После того как Вайсвайлер возглавил команду, «Космос» омолодился и одержал восемь побед подряд. В ходе этой серии Джорджо Киналья стал лучшим бомбардиром лиги за все время, забив свой 102-й гол в выездном матче с «Калифорния Серф». Единственным разочарованием для Кинальи и «Космоса» стало то, что свидетелями этого события стали всего 8660 человек. Очевидно, что мысль о том, что «Ванкувер» или «Тампа» могут одолеть «Космос», мало способствовала увеличению количества зрителей на матчах за пределами футбольных центров. Они даже испытывали трудности в Филадельфии, которая когда-то была домом для процветающей франшизы. На игру против «Чикаго Стинг» им удалось собрать всего 2478 зрителей, хотя журналисты, присутствовавшие на игре, предположили, что на самом деле их было около 1000. «Немного уныло», — так ответил бывший вратарь «Космоса» Боб Ригби, ныне выступающий за «Фьюри».

При Вайсвайлере «Космос» завоевал свой первый трофей, выиграв первый Трансатлантический кубок вызова. Это был новый турнир из четырех команд, в котором также участвовали «Ванкувер Уайткэпс» из NASL, итальянская «Рома» и английский «Манчестер Сити» (в составе которого теперь играл Деннис Туэрт). Благодаря двум победам, ничьей и шести голам Кинальи «Космос» стал чемпионом.

Стив Росс жаждал видимого успеха, и всякий раз, когда он просматривал спортивные страницы, чтобы увидеть, как «Метс» выходят на первые полосы газет с рекордной продажей франшизы за $21 млн. или как «Янкиз» подписывают контракт с Дэйвом Уинфилдом на десять лет и $23 млн., его раздражало, что «Космос» не участвует в этом процессе вместе с ними. Случайный трофей не только оправдывал их с Warner вложения в клуб, но и обозначал команду — его команду — как победителей. Стив Росс ничего так не любил, как быть победителем.

Однако вскоре мысли Росса были заняты более насущными проблемами. После того как он некоторое время испытывал боли в груди, в июне 1980 года у него случился серьезный сердечный приступ. Находясь на больничной койке, Росс приказал держать его состояние в тайне, утверждая, что если правда станет известна, это плохо скажется на компании. Когда кто-нибудь спрашивал о нем, Аманда Берден просто говорила, что у него болит спина. Однако в пятьдесят два года Росс оказался перед суровым выбором. Он мог бросить курить и отказаться от мороженого и помадки, сказали ему врачи, или начать готовить похороны. Вскоре после этого «Парламент» был выброшен на помойку.

Его здоровье было далеко не единственной заботой Росса. В личном плане его брак с Берден распадался. Как пишет Конни Брук в книге «Мастер игры», Берден часто признавалась друзьям, что ей трудно быть замужем за человеком, чьи культурные вкусы и интересы вдали от мира Warner были столь ограничены. Примером тому может служить поездка «Космос» в Китай в 1977 году, когда во время длительного перелета она сидела и наблюдала, как Росс и Джей Эмметт час за часом играют в нарды, не обращая внимания на ее присутствие.

Были проблемы и с его сыном, Марком. В свои девятнадцать лет он, как и его сестра Тони, счел развод и повторный брак отца травмирующим и начал сомневаться в отношениях отца с Берден. С тех пор как его отец начал встречаться с Берден, Марку Россу было трудно с этим смириться; он даже запустил в нее шоколадным пудингом, когда она устроила ужин для семьи Росс и ее детей от предыдущего брака, Фло-Белль и Картера.

Когда в 1977 году Росс утверждал, что «Космос» скоро станет еще одной прибыльной частью конюшни Warner, он, в кои-то веки, говорил от души, а не от головы. Несмотря на все удовольствие, которое он получал от игр, команда быстро превращалась в головную боль. Финансовое бремя управления командой с более низкой репутацией и меньшим числом болельщиков, чем она могла похвастаться раньше, становилось выдерживать все труднее. На одном из собраний акционеров Росса спросили, во сколько компании обходится «Космос». «Около двух центов за акцию», — проворчал он.

Это был типично проницательный ответ Росса. Справившись с потенциально неловкой ситуацией с помощью юмора, он не только развеял опасения своих инвесторов, но и ловко скрыл тот факт, что два цента за акцию на самом деле означают ужасающие ежегодные убытки в размере более $5 млн. долларов в год.

Конечно, потери «Космоса» было гораздо легче пережить, учитывая неудержимый успех Atari. В 1979 году, после того как компания Bally лицензировала «Space Invaders» для своей домашней консоли VCS, подразделение получило годовую прибыль в размере $6 млн. В 1980 году она выросла до $70 млн. и не собиралась снижаться. В коммерческом и культурном плане Atari превзошла все ожидания Росса. Начиная от младших классов школ и заканчивая барами в подворотнях, все знали об Atari. Нехватка монет была обычным делом, поскольку люди стремились поиграть в автоматы, а уровень прогулов повышался, когда дети прогуливали уроки, чтобы посетить зал игровых автоматов. Позже журнал Time назовет этот период «Эрой Atari», а Томас Тип О'Нил, спикер Палаты представителей, назовет новую плеяду молодых конгрессменов «демократами Atari». То, что начиналось для Стива Росса как спекулятивная игра в компьютерный мир (хотя и стоившая ему $28 млн.), быстро превратилось в крупнейшую историю успеха в его карьере.

Успех Atari и ее новой машины 2600 неизбежно породил подражателей, в первую очередь Mattel's Intellivision, в которой были представлены такие игры, как бейсбол, блэкджек и покер, а также значительно более качественная графика. В 1980 году гегемонии «Space Invaders» был брошен вызов в виде игры «Pac-Man» от Namco. Изначально игра называлась «Puck-Man», но была быстро изменена, когда вандалы начали изменять надписи на автомате.

Большая заслуга в подъеме Atari принадлежит Раймонду Кассару. Выпускник Гарвардской школы бизнеса, Кассар сменил основателя Atari Нолана Бушнелла на посту главы подразделения в 1978 году и привнес в работу Atari более строгий подход, разделив ее на две отдельные части: потребительскую электронику (включавшую домашние компьютеры) и автоматы с монетами. Это дало компании столь необходимую структуру и лучшую базу, с которой она могла бы начать в полной мере использовать горячий интерес общественности не только к компьютерам и компьютерным играм, но и к доступным технологиям в целом.

Став новым «золотым мальчиком» Warner, Кассар был щедро вознагражден за свои начинания: по слухам, в 1980 году он получил премию в размере $4 млн. Со временем ему также подарили роскошную квартиру в Трамп Тауэр и предоставили такой же беспрепятственный доступ к частным самолетам, вертолетам и лимузинам Warner, какой имеют только самые заветные руководители (и дети Стива Росса). «Стимулирующее вознаграждение, — объяснил однажды Росс, — это самая важная вещь в бизнесе».

В то время как Warner погрязла в феноменальном успехе Atari, «Космос» продолжала свою деятельность. Однако проблема NASL и ее будущего заключалась в том, что ни у одной другой франшизы не было старшего брата Atari, и если «Космос» мог противостоять падению количества зрителей (оно снизилось на 21% по сравнению с тем же периодом 1979 года) под защитой патронажа Стива Росса, то другие франшизы с трудом держались на плаву. «Возможно, мы воспринимали людей как должное, — сказал Доминик Флора, помощник руководителя, отвечавший за маркетинг «Космоса» в 1980 году. — Вот почему мы возвращаемся к основам. Мы не можем позволить себе успокоиться. Мы уже вернулись к пропаганде тэйлгейтинга [Пикники на капотах автомобилей, прим.пер.] и размещению диксиленд-групп на парковках».

Даже телекомпания ABC была вынуждена признать, что футбол в значительной степени обошел стороной зрителей страны. В середине сезона телевизионные рейтинги NASL еще больше упали по сравнению с 1979 годом, и это несмотря на то, что ABC решил проводить шесть трансляций по воскресеньям подряд. Когда обе стороны сели за стол переговоров, чтобы обсудить возможность заключения нового соглашения, стало очевидно, что в NASL начали появляться настоящие трещины. Вуснам, что несколько нереалистично, хотел больше денег и больше прямых трансляций игр. ABC, тем временем, взглянул на голые факты и задался вопросом, какую выгоду он может извлечь из продолжения освещения спорта, который не смог захватить воображение зрителей. «Я не знаю, вернется он или нет. Все, на что вы можете ориентироваться, — это рейтинги, а в этом сезоне мы не увидели даже незначительного улучшения, — говорит Чет Форте, директор по креативным услугам телеканала. — Я не думаю, что футбол прижился, и не уверен, что он когда-нибудь приживется в больших масштабах. Я не думаю, что американцы могут ассоциировать себя с иностранными игроками. Мы страдаем от телевидения, но я думаю, что лига в целом тоже страдает. Многие франшизы барахтаются».

Казалось, что NASL поверила собственной прессе и, возможно, поверила в то, что то, что произошло на «Джайентс Стэдиум», может быть повторено на национальном уровне. Когда Вуснам и ABC прервали переговоры, Форте заявил прессе, что NASL необходимо пересмотреть свое место в иерархии американского спорта. «Мне кажется, они живут в пробирке, — заключил он. — Они думают, что у них есть лучшее, что есть в мире. В общем, они думают, что они больше, чем есть на самом деле». Это был уничтожающий комментарий, особенно от признанного фаната игры.

Пока еще не окончательный, спад интереса к NASL неизбежно отразился на остальной игре в Штатах. Другие возникшие лиги, такие как Американская футбольная лига и Космополитическая лига, выступали еще хуже, чем NASL, в первую очередь потому, что у них не было ни звездных имен, ни такой известности, как у NASL. Более того, он мало чем помог Федерации футбола США (USSF), которая находилась на предварительной стадии попыток привезти Кубок мира в Америку. Стремясь убедить всемирную организацию ФИФА в том, что они более чем способны принять главный турнир игры, USSF объявила, что в августе в городах США пройдут молодежные соревнования с участием девятнадцати из двадцати трех стран, входящих в КОНКАКАФ (Конфедерация футбольных ассоциаций Северной, Центральной Америки и Карибского бассейна). «Если мы докажем ФИФА, что можем хорошо провести этот турнир, — сказал президент USSF Джин Эдвардс, — мы можем рассматривать его как пробный вариант для молодежного чемпионата мира в 1983 или 1985 году и, возможно, попросим провести большой турнир в 1990 году». Только в 1994 году USSF наконец-то получила шанс провести финальную часть Кубка мира.

Этот молодежный турнир стал бы шансом для новой звезды «Космоса», девятнадцатилетнего новичка Джеффа Дургана, проявить себя на международной арене. Дурган был выбран на драфте любителей 1979 года (он окончил среднюю школу Стэдиум в Такоме, штат Вашингтон) и получил свой шанс сыграть на позиции центрального защитника всего через четыре игры после травм бразильского защитника Оскара и голландца Вима Райсбергена в сезоне 1980 года. После нескольких удачных выступлений тренер Вайсвайлер был настолько впечатлен его самообладанием в центре задней линии «Космоса», что вскоре он стал первым выбором на этой позиции.

По ходу сезона Дурган отбивался от лучших нападающих NASL, включая Клауса Топпмоллера из «Далласа» и Оскара Фаббиани из «Тампа-Бэй». В итоге он пошел по стопам Рэнди Хортона (1971) и Гари Этерингтона (1978) и был признан Новичком года своими коллегами по NASL. «Для меня большая честь, что другие игроки лиги посчитали меня достойным этой награды, — сказал защитник. — Я рад, что они считают меня способным. Я просто надеюсь, что в будущем смогу продолжать прогрессировать так же сильно, как в этом сезоне». Вопрос заключался в том, есть ли у кого-нибудь, а не только у Джеффа Дургана, будущее в NASL.

Одним из игроков, решивших, что у него нет будущего в Америке, был Франц Беккенбауэр. После четырех незабываемых сезонов в NASL Кайзер объявил 1 июля 1980 года, что он принял давнее предложение о двухлетнем контракте с командой Бундеслиги «Гамбург» и вернется домой в Западную Германию после того, как в октябре истечет срок его контракта с «Космосом». Ему будет тридцать пять лет.

Конечно, было ясно, что Warner Communications хочет, чтобы игрок немецкой сборной [Тут автор ошибся, так как Кайзер ушел из сборной сразу как перешел в «Космос», прим.пер.] остался, и даже выпустила заявление через исполнительного вице-президента Рафаэля де ла Сьерра. В нем было написано: «Космос» с большим сожалением узнал о решении Франца Беккенбауэра вернуться в Западную Германию. Мы сделали все возможное, чтобы удержать его здесь, но деньги, очевидно, не были фактором, повлиявшим на его решение».

Однако решение Беккенбауэра было принято не совсем по его воле. На протяжении всей своей игровой карьеры он пользовался выгодным контрактом с западногерманским гигантом по производству спортивных товаров Adidas. Срок действия договора истекал в конце 1985 года, и, по слухам, компания Adidas сообщила Беккенбауэру, что договор не будет продлен, если он не вернется в Западную Германию. Пока он оставался и играл в Штатах, толку от него было мало. Когда Беккенбауэр наконец решился на возвращение, он сообщил об этом в Adidas, и ему незамедлительно предоставили пожизненный рекламный контракт с компанией. «Мне сказали, что у меня всегда была работа в Warner Communications, — говорит Беккенбауэр о материнской компании «Космоса», — но в качестве кого? Как Микки Маус? Или Багз Банни?»

Решение Беккенбауэра уйти из «Космоса» казалось разумным. Мало того, что было ощутимое чувство, что NASL уже достигла своего пика, так еще и у Беккенбауэра появилась прекрасная возможность вернуться домой в Германию и устроить свою жизнь и жизнь своей семьи.

В регулярном чемпионате Джорджо Киналья продолжал оставаться тем нападающим, которого стоит опасаться в NASL, и его тридцать два гола в стольких же матчах стали еще одним выдающимся сезоном для нападающего. Казалось, что независимо от того, кто имел несчастье сидеть в тренерском кресле, Киналья понимал, что, как только он пересечет белую линию поля, он обязан найти ворота. Эту задачу он выполнял с безжалостной эффективностью.

Результаты Кинальи в регулярном чемпионате, возможно, и были выдающимися, но они меркли по сравнению с его выступлениями в плей-офф. В восьми матчах (включая сам Соккер Боул) итальянец поразил ворота соперника восемнадцать раз. В одной из игр против «Талсы» он забил семь голов, а его команда победила со счетом 8:1. За четырнадцать лет существования NASL ни один игрок не забивал больше пяти голов в одной игре — этот рекорд разделили несколько игроков, включая Киналью, и этот подвиг по праву признали все, кто стал свидетелем «шоу одного человека» итальянца, даже потрясенный кипер «Талсы» Юджин Дюшато. «Он невероятный человек», — смиренно сказал он.

Тренер Вайсвайлер был более щедр на похвалы. В раздевалке после игры тренер «Космоса» Джоэл Розенштейн выдавил несколько глазных капель в левый глаз Вайсвайлера. «Видишь, — пошутил тренер. — Мои глаза не могут поверить в то, что они только что увидели».

Комиссионер NASL Фил Вуснам в интервью New York Times сказал, что Киналья был одним из величайших нападающих в истории: «Его можно ставить в одну категорию с Ференцем Пушкашем, Пеле и Джимми Гривзом. Они — лучшие финишеры нашего времени».

На пресс-конференции Киналья, понятное дело, был востребованным человеком. Пока он держал в руках мяч, врученный ему арбитром Джоном Дэвисом, его осаждали представители СМИ, и ему пришлось пробиваться к телефону, чтобы принять поздравительный звонок от Стива Росса, который все еще восстанавливался после сердечного приступа дома в Хэмптоне. Когда он вернулся, чтобы встретиться с прессой, Киналья, человек многословный, с трудом смог представить свое достижение в перспективе. «Это был прекрасный вечер», — просиял он.

В то время как футбольный мир дружно приветствовал Киналью, выяснилось, что не все оценили последний подвиг итальянца, особенно Марио Мариани (он же Багз Банни). «Я делал круг по стадиону каждый раз, когда забивался гол, это была моя фишка, — объясняет Мариани. — Мне пришлось сделать семь кругов, и, знаете, к пятому кругу болельщики уже думали, как, черт возьми, этот парень может сделать еще несколько кругов вокруг стадиона в этом костюме в разгар лета здесь, в знойной влажности Нью-Джерси».

«Космос» завоевал третий титул чемпиона NASL за четыре сезона. Несмотря на первоначальное сопротивление соперников, команды «Форт-Лодердейл Страйкерс», Соккер Боул завершился уверенной победой «Космоса» со счетом 3:0. Джорджо Киналья забил дважды и получил награды как Самый ценный игрок матча и плей-офф. «Нам было что доказывать в этом сезоне, было что доказывать и сегодня, — сказал он. — Мне тоже было что доказывать, потому что, к сожалению, я должен доказывать свою правоту каждую игру. Есть много людей, которые хотели бы распять меня, если я совершу ошибку или потерплю неудачу».

Как и для его предшественника Пеле, Соккер Боул стал достойным финалом пребывания Франца Беккенбауэра в «Космосе». Когда игра закончилась, он бежал по полю вашингтонского стадиона «РФК Стэдиум», держась в стороне и стоя в конце группы, пока игроки совершали круг почета. В отличие от Пеле, здесь не было слез, не было объятий, и никто не посчитал нужным унести его с поля. Видимо, так хотел сам Кайзер.

Ликование от очередного успеха в Соккер Боул было недолгим, и не только из-за скорого ухода Беккенбауэра. Ставя Беккенбауэра на его излюбленной позиции опорника, тренер Хеннес Вайсвайлер был вынужден отказаться от Карлоса Альберто, четырехкратного Защитника года в NASL. Просидев в коридорах отеля до пяти утра в день игры, Вайсвайлер принял, по его словам, «одно из самых трудных решений, которые я когда-либо принимал в футболе», добавив, что «Карлос был настоящим спортсменом в этом деле. Он сказал, что понял».

Возможно, объяснение Вайсвайлером своего решения что-то потеряло в переводе. За десять минут до конца игры Вайсвайлер пригласил Альберто размяться и подготовиться к выходу на поле, но заядлый бразильский курильщик, явно взбешенный, отмахнулся от него. «Зачем было выходить, когда оставалось десять минут? — сказал он позже. — Мне очень плохо. Я говорил об этом с Рафаэлем [де ла Сьерра]. Я не уверен, что в следующем году смогу снова играть под руководством этого тренера. Я могу не вернуться».

Ни результат, ни тот факт, что он был омрачен разборками Вайсвайлера с Карлосом Альберто, не стали для него большим потрясением. Через три дня после Соккер Боула на прощальную игру Франца Беккенбауэра, выставочный матч между «Космосом» и Командой Звезд, собранной из игроков NASL, собралось более 71 000 человек — самая большая толпа на «Джайентс Стэдиум» за год.

Хотя было бы вполне уместно, если бы столько болельщиков пришли выразить свою признательность немецкой легенде, жестокая правда заключалась в том, что на самом деле они пришли посмотреть на Пеле, который впервые вышел на поле в футболке «Космоса» после своего завершения карьеры в 1977 году. Сейчас Пеле сорок лет, и он работает в «Космосе» консультантом. Он согласился выступить в качестве гостя перед Беккенбауэром и за сорок три минуты игры продемонстрировал вспышки трансцендентного таланта, который вознес его на самый пик мировой игры. Он даже забил гол, хотя «Космос» и проиграл со счетом 2:3.

Когда бразилец покидал поле перед самым перерывом, он обратился к Беккенбауэру и вручил ему свою футболку с десятым номером, а когда он уходил с поля, махая рукой, ему устроили овацию, которая свидетельствовала о том, что это был его бенефис, а не прощальная игра Франца Беккенбауэра. «Когда «Космос» выиграл чемпионат NASL в 1977 году в мой последний год, это стало для меня отличным подарком на прощание, и Франц Беккенбауэр имел к этому чемпионству самое непосредственное отношение, — сказал Пеле. — Надеюсь, что, сыграв в его прощальном матче, я смогу как-то помочь сделать его прощальный подарок таким же незабываемым».

Когда Беккенбауэр впервые приземлился в Нью-Йорке в 1977 году, он сомневался, что сможет повторить то влияние, которое Пеле оказал на футбол в Штатах. Хотя Беккенбауэр, несомненно, был одним из самых влиятельных игроков своего поколения, ему не хватало природной харизмы и общительности, которыми обладал Пеле, и хотя он отдавал всего себя за «Космос», его спокойная манера поведения не вызывала у зрителей такого же восторга, как от бразильца.

Даже его отточенная прощальная речь не идет ни в какое сравнение с речью Пеле. В то время как бразилец потребовал, чтобы вся толпа на «Джайентс Стэдиум» трижды повторила слово «Любовь», Беккенбауэр вышел на поле в перерыве матча и сказал: «Вы — лучшие болельщики в мире. Удачи вам и крепкого здоровья».

Страна гудела. Не в результате всеобщих выборов, на которых самым старым президентом США был избран шестидесятидевятилетний бывший голливудский актер Рональд Рейган, а в результате затянувшейся драмы: кто застрелил Дж. Р. Юинга? Весенний сериал канала CBS «Даллас» завершился тем, что коварный нефтяник Ларри Хэгман был застрелен в своем офисе таинственным нападавшим. Когда личность нападавшего была наконец раскрыта — им оказалась его любовница и невестка Кристин, — шоу побило все рекорды, зарегистрировав рейтинг 53,3 при доле 76%.

Что Фил Вуснам мог сделать с таким обрывом в NASL. К сожалению, если бы он не организовал заговор с целью убийства Джорджо Кинальи на «Джайентс Стэдиум», то мало что смог бы сделать, чтобы убедить ABC продлить трансляцию его лиги. В новом сезоне на национальном телевидении будут показывать только матчи плей-офф. «Нам пришлось принять непростое решение. И мы решили не продолжать, — объясняет Джим Спенс. — Мы на самом деле надеялись, что NASL станет долгосрочной франшизой для ABC Sports... Мы не думали, что она будет чрезвычайно успешной с финансовой точки зрения или с точки зрения рейтингов, но мы думали, что она может быть успешной, и надеялись, что она будет достаточно успешной, чтобы мы смогли продолжить ее на долгосрочной основе».

Футбол, спорт будущего, стремительно уходил в прошлое. Вопреки мнению NASL, теперь целью было не расширение, а выживание. Повсюду команды боролись за свое существование. «Хьюстон Харрикейн», «Рочестер Лансерс», «Атланта Чифс» и «Детройт Экспресс» были на грани распада, и даже «Вашингтон Дипломатс» Гордона Брэдли, команда с Йоханом Кройффом и 65-процентным ростом посещаемости за сезон, которая собрала 53 000 зрителей на игру против «Космоса», боролась за выживание. Они даже выдвигали идею переезда франшизы в Нью-Йорк, но Warner быстро отказал им.

Состоятельные и любопытные люди больше не будут бросаться деньгами в клубы в надежде, что они тоже смогут найти своего Пеле и волшебным образом пробудить дремлющий интерес к игре в своем районе. Финансисты теперь понимали, что покупка франшизы — это не просто авантюра, а экономическое безрассудство. Не помогло и то, что изменения в налоговом законодательстве также сделали инвестиции в франшизу менее привлекательными (если такое вообще возможно). Если раньше частные лица, не имеющие отношения к спорту, могли использовать убытки футбольной команды для списания налогов, то теперь на такие возвраты могут претендовать только те, кто сделал деньги на спорте, например, Warner или Madison Square Garden (владелец «Дипломатс»).

Разница между Warner и MSG заключалась в том, что «Космос», несмотря на свой дефицит, все еще выполнял полезную функцию для своих владельцев: всякий раз, когда команда путешествовала по миру (как это было в послесезонном турне по Европе и Египту в октябре 1980 года), она делала это с четкой целью — помочь Warner проникнуть на неосвоенные или ценные рынки.

В условиях, когда франшизы не работают, а телевидение отвернулось от футбола, стало очевидным, что стремительное расширение NASL с восемнадцати команд в 1977 году до двадцати четырех в следующем году стало основной причиной того, что многие считали неминуемым саморазрушением. Двадцать четыре команды означали необходимость делить небольшие телевизионные деньги еще на шесть частей. Это также означало, что в расписании теперь было шесть дополнительных остановок, что означало дополнительные расходы. «У нас было восемнадцать клубов, шесть из них работали нормально, шесть — отлично, от шести пришлось избавиться. Затем мы добавили еще шесть клубов, — вспоминает Клайв Тойе. — Итак, теперь у нас шесть хороших, шесть нормальных и двенадцать плохих».

При всех своих благих намерениях NASL, похоже, приняла бум «Космоса» с его аншлагами, трибунами, заполненными знаменитостями, и звездным составом за более широкий подъем игры в национальном масштабе. «Большинство людей [владельцев франшиз], которые пришли поздно, были привлечены тем, что они увидели на «Джайентс Стэдиум»: большая толпа, красивый стадион и все эти знаменитости, — добавляет Тойе. — Они говорили: «За три миллиона баксов я могу купить себе все это»».

Было очевидно, что пока Warner финансирует «Космос», титул чемпиона NASL будет принадлежать им каждый сезон. Другие франшизы могли гнаться за мечтой, но, если у них не было богатенького папочки с такими же огромными карманами, как у Стива Росса, они в любом случае были вынуждены вести проигрышную борьбу.

В декабре на заседании совета директоров NASL в чикагском отеле «О'Харе Хилтон» вновь поднялся спорный вопрос о «Космосе». Терри Хэнсон, вице-президент «Атланта Чифс», был одним из самых активных экспертов по этому вопросу. «Многие в лиге последовали примеру «Космоса» и потратили деньги на игроков. Я считаю, что это было ошибкой, — утверждает он. — В Атланте мы поняли, что наша цель — создать надежный бизнес, а не пытаться соревноваться с «Космосом» за победу в чемпионате. Говорю вам, этот «Космос» был лучшим и худшим, что случилось с этой лигой».

ГЛАВА 12: ВСЕ ИЛИ ВООБЩЕ НИЧЕГО

После потрясения, вызванного сердечным приступом в июне 1980 года, Стив Росс заказал для себя и Аманды круиз на лайнере QE2. Это было частью оздоровления, частью наградой за усилия Аманды по возвращению ему здоровья. Хотя его намерения были достойны восхищения, Росс не мог предположить, что эта поездка станет началом конца их брака. Застряв на корабле на несколько дней, когда некуда бежать или прятаться, Росс и Берден поняли, насколько они отдалились друг от друга.

Ситуация не улучшилась, когда они вернулись на Манхэттен и заспорили о том, где будут жить. У Росса были амбициозные планы по перепланировке своей грандиозной квартиры на Парк-авеню, 740, и найму большого штата сотрудников для ее обслуживания, но Берден, хотя она и была родом из богатой семьи, была равнодушна к атрибутам богатства Стива Росса и хотела чего-то более скромного и уединенного.

Росс неизменно добивался своего. Однако уже через неделю после переезда Берден ушла. Была начата процедура развода. Через несколько месяцев Росс снова окажется в объятиях Кортни Сейл.

Потеряв жену, Росс вскоре потеряет и лучшего друга. 9 февраля 1981 года Джей Эмметт, ближайший друг и доверенное лицо Стива Росса, признал себя виновным по обвинению в рэкете и, как часть сделки о признании вины, согласился сотрудничать с властями в ходе расследования дела о Вестчестерском театре. К его ужасу, это сотрудничество должно было повлечь за собой попытку записать на пленку телефонный разговор со Стивом Россом — теперь главной мишенью генерального прокурора США, — в ходе которого он должен был убедить своего друга уличить себя. Эммет не мог этого сделать, и в итоге Росс вышел из расследования невредимым.

Хотя Эммету не пришлось отказываться от акций Warner (по слухам, их стоимость составляла около $7 млн.), это стало концом его карьеры в компании и, что еще более важно, концом его дружбы со Стивом Россом. После признания вины (и условного приговора) Джей Эмметт уволился из WCI, а «Два мушкетера», как называет их Марк Росс, больше никогда не общались. «Когда Джей ушел, что-то сломалось. Это место никогда не было прежним», — говорит Норман Сэмник.

Продолжающееся Вестчестерское расследование сбило лоск с очередных стратосферных результатов Atari. В то время как игровые аркады приносили стране $5 млрд. в год, а интерес общественности к освоению космоса возродился после первого полета шаттла «Колумбия», Atari укрепила свои позиции лидера рынка, выпустив очередную хитовую игру «Asteroids». Игра Asteroids была обновленной версией более ранней игры, разработанной Ноланом Бушнеллом под названием «Space Invaders», и использовала прожорливый аппетит публики к виртуальным межгалактическим войнам.

К этому времени видеоаркада забила последний гвоздь в гроб пинбола и стремительно вытесняла кинотеатр как место, где молодые люди проводили свое время и, что особенно важно, свои деньги. Куда бы вы ни посмотрели, везде были видеоигры. В магазинах Safeways и Sears, в пиццериях и холлах отелей дети появлялись со своими четвертаками и отказывались от второй колы, чтобы еще раз попытаться защитить Землю от инопланетных агрессоров. Если бы вы были хороши, то могли бы сделать так, чтобы этот четвертак длился полчаса. Если же нет, то вы все равно можете стоять в сторонке и посмотреть, как какой-нибудь другой ребенок набирает максимальное количество очков. Например, в Бомонте, штат Техас, некий Дэвид Жанис побил рекорд по количеству очков в игре «Asteroids», набрав 22 254 110 очков за 36 часов и 29 минут на городском катке Rainbow Roller Rink. Как сказал один из представителей Atari: «Один из секретов успеха наших игр заключается в том, что самый гномий ребенок может играть и стать чемпионом. Вам не обязательно быть большим спортсменом или хорошо танцевать. И каждый ребенок знает, что он может обыграть своих родителей».

Несмотря на не слишком впечатляющие годы, проведенные подразделениями кино и звукозаписи, и экономический спад, успех Atari — ее годовая прибыль приближалась к $300 млн. — помог удвоить стоимость акций Warner до $61 за штуку, и аналитики предполагали, что Atari теперь может быть больше, чем ее материнская компания. В конце года глава Atari Раймонд Кассар выступил на бюджетном совещании WCI и заявил, что если его прогнозы оправдаются, то к 1986 году Atari будет приносить доход в $6 млрд. в год. Стив Росс и совет директоров были в восторге от прогноза, но они не могли быть так счастливы, как Рэймонд Кассар, который получит бонус в размере $6 млн. за свои старания.

Успех Atari прямо контрастировал с удачей NASL. В условиях, когда клубы теряли деньги, а болельщики тысячами находили другие способы провести время, состав лиги был сокращен с двадцати четырех до двадцати команд, а «Хьюстон», «Мемфис», «Рочестер» и «Детройт» прекратили свое существование. Более того, у ФИФА кончилось терпение из-за того, что NASL не в ладах с законами, и она пригрозила USSF исключением, если они не вернутся к тем же правилам, которые используют все остальные аффилированные ассоциации. Это означало конец 35-метровой линии и уникальную интерпретацию правила «вне игры» в NASL. В противном случае NASL будет считаться лигой вне закона и, следовательно, не сможет обмениваться игроками с теми лигами по всему миру, которые по-прежнему ассоциируются с ФИФА. Не имея другого выхода, кроме как подчиниться, NASL с неохотой согласилась отказаться от правила 35-метровой линии в конце сезона 1981 года. «Я по-прежнему считаю, что 35-метровая линия способствовала более атакующей игре, — говорит сегодня Фил Вуснам, — но с ФИФА не поспоришь».

Тем временем «Космос» отправился в очередную марафонскую предсезонную экспедицию. На этот раз это было турне по Южной Америке, включающее девять игр в Аргентине, Чили, Уругвае, Бразилии и заканчивающееся остановкой в Мексике по пути домой. Нравится вам это или нет, но с приходом Пеле в 1975 году «Космос» превратился в футбольную версию «Гарлем Глобтроттерс». За это время они совершали по два, а иногда и по три турне в год, побывали на шести континентах и выступали перед толпами, обычно намного превосходящими те, что собирались у них дома.

Эти туры не только давали возможность молодым игрокам сыграть с именитыми командами на глазах у настоящей футбольной толпы, которая дралась, ругалась и бросала вещи на поле, но и приносили клубу значительный доход, в котором он очень нуждался. За это время она обыграла такие ведущие команды мирового футбола, как бразильский «Сантос», итальянскую «Рому» и немецкий «Кельн», но также потерпела поражение от длинного списка команд, названия которых она предпочла бы забыть. Это, по мнению Ахмета Эртегуна, было неотъемлемой частью бытия «Космоса». «Играя в другой стране каждые три дня перед переполненными стадионами, можно иногда потерпеть досадное поражение, — сказал он в интервью New York Times. — Наша конечная цель — стать лучшей командой в мире, а путь к ней лежит через игру против лучших в любое время. Мы никогда ни от кого не уклонялись».

Несмотря на то, что результаты тура обычно были нестабильными, болельщики все равно собирались в большом количестве, чтобы увидеть «Космос». За один шестидневный период «Космос» обыграл уругвайский «Пеньяроль» со счетом 4:3, проиграл бразильскому «Сан-Паулу» со счетом 1:3, а затем разгромил сборную Парагвая со счетом 5:2. Общая посещаемость только этих трех игр превысила 135 000 человек. Доказательство того, что, даже если NASL и затухает, «Космос» все еще остается ведущей командой.

Однако несколько сомнительных результатов оказались наименьшей из проблем клуба, и неприятности, никогда не отстававшие от «Космоса», настигли команду в Чили. После поражения 0:1 от «Коло-Коло» в Сантьяго Карлос Альберто решил улететь к себе домой в Рио-де-Жанейро (Бразилия), чтобы встретиться с родителями и принять участие в ежегодном карнавале Марди Гра. К сожалению, он не сказал об этом тренеру.

Это была последняя размолвка между Карлосом Альберто и Вайсвайлером. Когда Карлос Альберто наконец вернулся в команду, Вайсвайлер объявил ему бессрочную дисквалификацию без содержания за незапланированное путешествие, несмотря на то, что бразилец настаивал на том, что Стив Росс одобрил его поездку.

Вернувшись на Манхэттен, Карлос Альберто созвал пресс-конференцию на террасе своей квартиры в Верхнем Ист-Сайде, чтобы объявить о своем уходе из «Космоса». Со слезами на глазах он сказал журналистам, что единственная причина, по которой он уезжает, — это постоянные трудности, которые он испытывает с тренером Вайсвайлером. После того как его не выпустили в Соккер Боуле, а затем отстранили из-за поездки в Рио, защитник решил, что в тридцать шесть лет, когда он был лучшим защитником NASL на протяжении последних трех лет, ему больше не нужно такое обращение, которое, по его мнению, он получал. ««Космос» предоставил мне два варианта, — сказал он. — Один из них — завершить карьеру с сохранением зарплаты за последний год моего контракта, а второй — найти себе команду». Спустя несколько недель, когда несколько клубов захотели подписать с ним контракт, Карлос Альберто сделал это, заключив трехлетнее соглашение с «Калифорния Серф».

Потеря такого влиятельного игрока, как Карлос Альберто, может привести к тому, что команды с меньшей глубиной состава и меньшей поддержкой, чем у «Космоса», не смогут заполнить эту пустоту, но у них был целый ряд альтернатив. В центре обороны у них был не только Джефф Дурган, но и несколько игроков, которые при необходимости могли сыграть роль защитника. Например, во время поездки в Южную Америку Вайсвайлер воспользовался отсутствием Карлоса Альберто, чтобы поэкспериментировать с разными игроками на его позиции, включая Владислава Богичевича и защитника Боба Яруши, которого они только что выкупили у «Вашингтон Дипломатс». «Я был в Акапулько на каникулах, и Джорджо тоже оказался там. Киналья занимал пентхаус на курорте Warner «Лас Брисас», а я жил в одном из отелей на стрипе. В общем, он узнал, что я в городе, и позвонил мне... Не успел я опомниться, как он уже разговаривал по телефону с генеральным менеджером «Космоса» и добивался моего трансфера».

И Богичевич, и Яруши прекрасно справились бы с ролью последнего защитника, но ни один из них не стал бы Карлосом Альберто. Хотя такие игроки, как Нескенс, Роберто Кабанас, Франгиз Ван дер Эльст и даже стареющий Киналья, все еще были способны диктовать ход матчей в NASL, они явно не были теми игроками с именем, которые заполнили бы пустые места на «Джайентс Стэдиум». Без Пеле, Беккенбауэра или Карлоса Альберто «Космос» стал командой без футбольной звезды первой величины, и это, учитывая, что посещаемость движется в неправильном направлении, стало проблемой.

Даже второй Трансатлантический кубок вызова и матчи против шотландского «Глазго Селтик», английского «Саутгемптона» (с участием Кевина Кигана) и «Сиэтл Саундерс» не смогли вернуть толпу в Мидоуленд. И снова «Космос» остался непобежденным, но на этот раз уступил свой титул «Сиэтлу» по количеству забитых мячей.

Смотрели на это толпы или нет, Джорджо Киналья все равно не был счастлив. Если он не сетовал на недостаток чутья в команде или не подкалывал тренера, то находил самые незначительные поводы для недовольства. Например, за час до начала вечерней игры в Монреале его видели расхаживающим по раздевалке, как гризли с мигренью. Оказалось, что кто-то забыл упаковать его любимый бандаж, а найденная замена не соответствовала его обычным высоким стандартам. Пришло время снова обратиться к Джо Манфреди. «Вы же знаете Джорджо, — улыбается Манфреди, — он должен получать то, что хочет, и тогда, когда хочет».

Когда игроки переоделись и были готовы выйти на поле для разминки, Манфреди бросился в такси и потребовал отвезти его прямо в ближайший спортивный магазин. Он прибыл как раз в тот момент, когда охранник закрывал двери. После нескольких мягких уговоров и отчаянного называния имен Манфреди был впущен внутрь и надавил на ближайшего продавца-консультанта, чтобы тот помог ему в поисках бандажа. «Она думала, что я сошел с ума», — смеется Манфреди.

Манфреди вернулся на Олимпийский стадион, размахивая бандажом, как Невилл Чемберлен своей бумажкой [Имеется в виду англо-германская декларация о мирном разрешении возможных конфликтных ситуаций, которую премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен предъявил собравшейся на аэродроме Хестон в Лондоне 30 сентября 1938 года, прим.пер.]. Придя в раздевалку, он обнаружил, что она пуста, за исключением одинокой фигуры Джорджо Кинальи, сидящего в углу. «Джорджо не хотел выходить на поле, — продолжает он. — Все вышли на поле разминаться, Джорджо не пошел. Он ждал, когда ему принесут бандаж».

Нехватка звездных талантов в «Космосе» не умалила его результатов. Как обычно, команда вышла в плей-офф в ранге чемпионов Восточного дивизиона с результатом 23-9 в регулярном чемпионате.

На первый взгляд, этот рекорд выглядел достаточно солидно, но в решающей части сезона нарастало беспокойство, что команда выдохлась. Выходя в плей-офф, «Космос» проиграл четыре из шести последних матчей, а Джорджо Киналья в последних восьми встречах забил всего три гола. Для любого другого нападающего в лиге это было бы вполне адекватной отдачей, но для Кинальи, чье соотношение голов за игру было несравненным, это было нечто, приближающееся к спаду.

Нет нужды говорить, что в том не было его вины. Вместо этого Киналья возложил вину на Хеннеса Вайсвайлера и тем самым сделал первые выстрелы во вражде с тренером, по сравнению с которой его предыдущие ссоры с Гордоном Брэдли, Кеном Фёрфи и Эдди Фирмани покажутся незначительными недоразумениями. «Я жалуюсь на стиль игры, — сказал капитан «Космоса». — Мы должны больше атаковать. Этот парень очень консервативен. За весь год мы комфортно выиграли только одну игру». Тот факт, что он начал называть Вайсвайлера «этим парнем», был верным признаком того, что некогда гармоничным отношениям между тренером и капитаном пришел конец.

В беседе с New York Times Вайсвайлер признал, что связь была нарушена, хотя основными факторами их спора он считает постоянное вмешательство Кинальи в выбор команды и тактику, а также отсутствие голов в концовке регулярного чемпионата. «Я — главный в этой команде. Со мной такое делать нельзя, — настаивал он. Вот так моя дружба с Кинальей начала портиться».

Видя, как Карлос Альберто пострадал от рук Вайсвайлера, Киналья был обеспокоен тем, что и он вскоре присоединится к игрокам на скамейке запасных. В конце концов, ему было тридцать четыре года, и та скорость, которой он когда-то обладал, ныне исчезала. Действительно, ходили слухи, что место Кинальи в стартовом составе «Космоса» больше не гарантировано и что Вайсвайлер подумывает о том, чтобы усадить рекордсмена NASL по количеству забитых мячей на скамейку запасных. «Это не так, — говорит Вайсвайлер. — Я никогда не угрожал посадить Джорджо на скамейку запасных, потому что знаю, что у великих бомбардиров порой случаются спады. Но Джорджо в следующем году исполнится тридцать пять лет. Может быть, он знает, что я достаточно жесткий, чтобы посадить его на скамейку запасных, если он не будет забивать».

Это определенно звучало как угроза. Пока «Космос» добирался до очередного финала Соккер Боула — Киналья забил шесть раз в пяти матчах плей-офф, — вражда между тренером и игроком разгоралась и отвлекала внимание прессы и болельщиков от того факта, что впервые с последнего года Пеле средняя посещаемость домашних матчей «Космоса» упала ниже 35 000. Второй матч полуфинала против «Форт-Лодердейла» показал масштаб спада. В 1977 году этот же матч собрал на «Джайентс Стэдиум» более 77 000 болельщиков. Теперь же на него пришло всего 31 112 человек.

Контраст с американским футболом не мог быть более разительным. В то время как посещаемость в NASL резко упала, НФЛ воспользовалась растущим разочарованием в бейсболе — забастовка игроков в середине сезона не нашла поддержки среди болельщиков — и зарегистрировала рекордную посещаемость в 60 000 болельщиков за игру.

Тем не менее, около 37 000 человек пришли под проливным дождем на стадион «Эксибишн Стэдиум» в Торонто, где соперником «Космоса» станет «Чикаго Стинг», который тренирует Вилли Рой, бывшая звезда NASL из Германии. Чикаго, как город, уже более восемнадцати лет не имел титула ни в одном виде спорта. Последний раз титул чемпиона Национальной футбольной лиги завоевали «Чикаго Беарз» в 1963 году. «Космос», в свою очередь, привык побеждать, и любой сезон без трофея Соккер Боула можно было считать провальным.

Это будет напряженный поединок, который, однако, не оправдал своих предматчевых ожиданий. Хотя «Стинг» уже дважды обыгрывал «Космос» в регулярном чемпионате, это было их первое появление в Соккер Боуле. Однако после девяноста минут игры команды так и не сумели забить. «Стинг», агрессивная и решительная команда, взяла игру на себя, но его сдерживал кипер «Космоса» Хуберт Биркенмайер. В то же время «Космос» был консервативен и сдержан. Лишь удар через себя Джорджо Кинальи был близок к тому, чтобы пробить оборону «Стинга».

Ничья после финального свистка означала еще одну серия буллитов. Даже в этой серии голы снова будут в дефиците. Только Владислав Богичевич сумел реализовать свою попытку за «Космос», и американскому полузащитнику «Стинга» Руди Гленну оставалось лишь реализовать свою и завоевать первый титул чемпиона NASL для «Чикаго» и обречь «Космос» на первое поражение в Соккер Боуле за четыре выступления. «Думаю, «Чикаго» больше хотел этого, и они это сделали», — бесстрастно сказал Джорджо Киналья после игры.

Голландский защитник «Космоса» Вим Райсберген был менее любезен в поражении. «Если они были лучшей командой, то должны были занять первое место в регулярном чемпионате, — сказал он, имея в виду пятиочковое преимущество «Космоса» над «Стинг» после тридцати двух матчей. — Я согласен с тем, что они дважды обыграли нас в регулярном чемпионате, но если бы они были действительно лучше, им не пришлось бы сегодня выигрывать в серии буллитов».

Бобу Яруши было особенно трудно это принять. Мало того, что он играл в родном городе на глазах у друзей и семьи, ему еще и пришлось испытать бесчестье, промахнувшись в решающей попытке. «В тот вечер я был последним. Шел проливной дождь, и все мазали. У нас были Хулио Сесар Ромеро, Нескенс, Кабанас и Франсуа Ван дер Эльст, и все они отказались бить. Тренер сказал: «Ты пойдешь?», и я ответил: «Да, мне все равно». Я пробил, вратарь совершил отличный сейв, и все... Мальчик из родного города мог бы стать хорошим, но не стал».

Когда игра закончилась, а «Космос» остался лишь в статусе бывших чемпионов NASL, Джорджо Киналья и Хеннес Вайсвайлер «сбросили перчатки». Возмущенный тем, как с командой обращались, и тем, как она уступила в Соккер Боуле, Киналья поклялся не ехать в послесезонные туры в Канаду и Европу, если Вайсвайлер все еще будет руководить «Космосом». «Я никак не могу этого сделать, — сказал он. — Я должен посмотреть в зеркало».

Возражений у Кинальи было множество. При Вайсвайлере он считал, что «Космос» предал свои традиции зрелищного футбола в пользу более консервативных и осторожных стратегий. По словам Кинальи, тренер «никогда не пытался сделать игру более зрелищной». Более того, нападающий считал, что в отличие от него самого сердце Вайсвайлера не лежит к футболу в Америке, утверждая, что тренер не проявляет большого интереса к развитию футбола в широком масштабе. Киналья был прав. С момента приезда в Штаты Вайсвайлер не провел ни одной консультации, не выступил на публике от имени команды и не посетил ни одной из ежемесячных встреч двух фан-клубов «Космоса».

Это мнение поддержал Хулио Маццеи. «Здесь твоя работа как тренера на 40% состоит из работы на поле и на 60% — из работы вне поля. Ты должен встречаться с прессой, футбольными клубами, скаутить игроков, продавать игру. Однажды ко мне на консультацию пришли триста тренеров, и Хеннес сказал, что у него нет времени на встречи с такими людьми».

Несмотря на все опасения Кинальи, у Вайсвайлера были дела поважнее. В шестьдесят один год он впервые стал отцом, а на родине по-прежнему был востребован как тренер. «У меня нет причин уходить. Нет, никогда. У меня есть еще один год по контракту, — настаивал он. — Работа для меня не проблема. Меня ждут клубы в Германии. Я не боюсь этого. Я могу найти общий язык с Джорджо Кинальей. Все, что нам нужно сделать, — это немного отдать».

Этого, очевидно, не произойдет. Пока Джорджо Киналья был так близок к Стиву Россу, было мало шансов, что любой тренер, независимо от репутации или послужного списка, получит предпочтение перед избранником председателя совета директоров. Действительно, Росс уже предлагал Киналье занять пост генерального менеджера «Космоса», когда его игровые годы подойдут к концу. Для такого тренера, как Вайсвайлер, который никогда не нравился нью-йоркским болельщикам ни своим футболом, ни характером, исход был только один.

Хотя на время послесезонного турне было объявлено перемирие — Киналья в конце концов согласился, потому что у него были «обязательства перед товарищами по команде», — было ясно, что дни Вайсвайлера в команде сочтены. С момента прихода Кинальи в клуб в 1976 году ни один тренер не пережил такого публичного спора с итальянцем, и Киналья не собирался уступать и сейчас. Оставался лишь вопрос, сможет ли клуб позволить себе выплатить $350 тыс., которые повлечет за собой расторжение контракта с Вайсвайлером.

К его чести, Вайсвайлер упорствовал, извлекая максимум пользы из незавидного положения. Все это время Вайсвайлер говорил о разрыве со своим ведущим нападающим, публично приветствуя восстановление Кинальи в команде и надеясь на возвращение титула чемпиона NASL в следующем сезоне.

Тур пришел и ушел, как обычно, с безумным сочетанием ярких побед и комичных поражений (больше всего озадачило поражение со счетом 1:7 от французского «Лилля»). Вайсвайлер держался с достоинством, не делая ничего, что могло бы поставить под угрозу компенсационный пакет, который, несомненно, должен был ему достаться. Казалось, он просто ждал, когда придет чек.

Еще одним человеком, который прикрывал себя, был Стив Росс. В то время как Рэймонд Кассар объявлял о планах по объединению многочисленных офисов Atari в Саннивейле, Калифорния, в один «Кампус Atari» площадью двадцать гектаров и стоимостью $300 млн., председатель совета директоров Warner был занят разработкой планов по защите себя на случай, если срок жизни Atari окажется короче, чем ожидали аналитики всего мира.

Пока финансовый мир восхищался ракетным кораблем Atari, Росс инициировал процесс, в результате которого 360 000 его акций Warner были переданы семейному партнерству. Этот шаг не только защитит его от любого изменения состояния Atari, но и поможет WCI снизить налоговое бремя.

Это был типично разумный ход со стороны Росса. За все время работы на посту главы Warner Росс никогда не владел более чем 1% акций компании, что избавляло его от предпринимательского риска, на который шли другие руководители, но при этом позволяло ему претендовать на солидное вознаграждение. В 1981 году, например, Росс получил зарплату и бонусы в размере $3,2 млн. и еще $7,4 млн. за счет использования различных других бонусных схем. Это было доказательством того, что, хотя его увлечение «Космосом», возможно, и создало образ большого спортивного чокнутого, не заботящегося о бюджете, на самом деле он все еще был одним из самых умных дельцов в городе.

Приглашаю вас в свои телеграм и max каналы, где переводы книг о футболе, спорте и не только!