Виноват дедушка? На основании чего, на самом деле, CAS вынесла решение
Как и многие, знающие английский язык, в последние пару дней я внимательно прочитал заключение CAS по делу Валиевой. Советую сделать это и другим, там много интересного и занимательного.
Наблюдая за истерикой на сайте из-за информационных вбросов о 60+ препаратов, принимаемых Валиевой (большая часть которых - витамины и обычные для использования многими людьми в нашей стране), несостыковках в истории с дедушкой и так далее, я решил все-таки потратить немного времени на написание этого поста.
Большинство людей, похоже, уверены, что CAS приняло свое решение исключительно из-за сомнительной истории с дедушкой, готовившего десерты и из-за того, что этот дедушка не присутствовал на слушании и не предоставил чеки и рецепты. Да, это тоже сыграло свою роль. Но если прочитать протокол внимательно, выявляется следующее:
«Несмотря на то, что как Защищенное лицо, Спортсмен не обязан устанавливать, каким образом запрещенное вещество попало в ее организм, у Спортсменки есть версия загрязнения через дедушку, которая является наиболее вероятной и это, скорее, произошло, чем нет»
То есть отсутствие дедушки, рецептов и прочего объясняется тем, что Валиева, как защищенное лицо, не обязана была вообще объяснять, как запрещенное вещество попало в ее организм. По крайней мере, так думали ее защитники. У WADA на это счет другое мнение:
В этом отношении Спортсмен является Защищенным Лицом и поэтому не обязан доказывать, что как запрещенная субстанция попала в ее организм для целей Статей 12.5 и 12.6 антидопинговых правил России. Однако это не «свободный пропуск», который позволяет спортсмену избегать объяснений... Тот факт, что Спортсмену не нужно устанавливать, каким образом запрещенная субстанция попала в ее организм «имеет мало практического эффекта, поскольку Защищенное лицо должно доказать «совокупность обстоятельств» в любом случае, которая должна включать в себя установление баланса вероятностей, по крайней мере, обстоятельств, при которых запрещенная субстанция попала в его или ее организм».
Тем не менее, ключевым фактором, из-за чего CAS отвергла вариант с дедушкой, было следующее:
а. Спортсмен отбыл на чемпионат России утром 22 Декабря 2021.
b. Ее последний контакт с дедушкой произошел в Ледовом дворце во второй половине дня 21 декабря 2021 г.
c. Допинг-контроль состоялся примерно в 23:00 25 декабря 2021 года.
d. На тот момент концентрация ТМЗ в моче Спортсмена составляла 2,1 нг/мл.
e. Для доз ТМЗ от 7,5 мг до 35 мг концентрация ТМЗ в моче уровня 1–1,7 нг/мл будет достигнута через 4–5 дней после последнего приема.
f. Для более низких доз от 0,5 мг до 7,5 мг концентрация в моче 1-1,7 нг/мл будет достигнута через 3 дня после последнего приема.
g. Как было отмечено выше, профессор Рабин сказал, что если спортсмен подвергнется воздействию остатков TMZ, и, следовательно, низкой дозы (т.е. между 0,5 мг и 7,5 мг, а не между 7,5 мг и 35 мг), тогда концентрация в моче будет 1–1,7 нг/мл через три дня после последнего приема. Это означает, что ее сообщения о концентрации мочи 2,1 нг/мл по состоянию на 25 декабря 2021 г. не соответствует версии о загрязнении в Москве.
h. Профессор Кинц согласился.
То есть, если бы Валиева реально съела десерт от дедушки в тот день, когда утверждала, концентрация вещества была бы 1-1,7 нг/мл (так как она пила не целую таблетку, а остатки вещества). Но у нее было обнаружено 2,1 нг/мл.
Обратите внимание, как CAS придал большое значение цифрам: 1-1,7 нг/мл и 2,1 нг/мл.
А теперь перелистнем документ к началу и прочитаем, что происходило в Стокгольмской антидопинговой лаборатории. Если вкратце, то:
- 11 января 2022 года Стокгольмская лаборатория зафиксировала, что образец пробы А дал положительный результат на препарат Триметазидин (или «ТМЗ»).
Но, похоже, в лабораториях существуют правила, требующие подтвердить результат. Поэтому 12 января и дважды 19 января лаборатория производила «подтверждающую процедуру», взяв для этого еще 3 образца пробы. Во всех трех случаях был получен «результат, не соответствующий стандартам качества» из-за «плохой хроматографический формы пика эталонного материала, обеспечивающей несимметричные хроматографические пики» (я не понял здесь ни слова, за точность перевода не ручаюсь). В любом случае, подтвержденного положительного результата допинг-пробы Валиевой на 19 января не было.
С 20 по 30 января лаборатория придумывала, как же ей все-таки подтвердить наличие триметазидина в пробе. Почему так долго, объяснялось «нехваткой персонала в период ковида». Хотя, для того, чтобы придумать новый метод, достаточно одного светлого ума. И 31 января метод был найден.
С 31 января по 3 февраля в лаборатории тестировали новый метод и в итоге признали его «пригодным для использования». 4 февраля с помощью этого метода они, наконец, провели «подтверждающую процедуру» с нужным результатом. 7 февраля отправили результат в АДАМС. Вроде не подкопаешься: 4 февраля - пятница, поэтому отложили до понедельника. В конце концов, это Швеция, где права работников уважаются и никто никого не торопит (и даже отдыхают они, оказывается, с 1 по 10 января, как в России).
В переписке сторона защиты пыталась узнать, в чем же заключается этот «новый метод», «пригодный к использованию». В конце концов, было дано объяснение, что
Процедуры подтверждения для образцов 7–9 были отклонены из-за неудовлетворительной хроматографии сертифицированного материала, т.е. отсутствия аналитического результата.
Процедура подтверждения для образца 10 была оптимизирована в отношении подготовки проб и параметров аналитической платформы; жидкостная хроматография в сочетании с масс-спектрометрией высокого разрешения
Ранее лаборатория поясняла:
Лаборатория разработала План Валидации.... План валидации определяет средства, с помощью которых «происходит качественное подтверждение запрещенных непороговых соединений, которые должны быть валидированы. Валидация проводится в соответствии с [ISL], раздел «Метод подтверждения для непороговых веществ», в котором говорится, что «валидация метода должна продемонстрировать, что метод «пригоден для использования»».
Иными словами, если предыдущий метод подтверждал наличие запрещенного вещества, только если его концентрация превосходила какое-то пороговое значение, то «новый метод» был призван просто обнаружить вещество, какое бы малое его количество не присутствовало. Поскольку триметазидин - «непороговое запрещенное вещество», то есть оно запрещено в любом, даже самом малом количестве.
А теперь подходим к самому интересному. 8 января РУСАДА направила в лабораторию запрос об оценке концентрации обнаруженного вещества. Об этом в заключении CAS написано следующее:
8 февраля 2022 года Стокгольмская лаборатория предоставила РУСАДА (в ответ на запрос об уровне концентрации, обнаруженном Стокгольмской лабораторией) приблизительную концентрацию 2,1 нг/мл (или 0,0021 мг/л). Это было предоставлено при заявленной оговорке о том, что не требуется сообщать о концентрациях непороговых веществ (таких как ТМЗ) и что «лаборатория применила метод, который был разработан для качественных целей и, за исключением установления того, что упомянутые вещество присутствует в Пробе в концентрации выше предела идентификации метода, определение абсолютной концентрации аналита в Пробе выходит за рамки целевого назначения».
Обратите внимание, черным по белому написано, что:
- концентрация 2,1 нг/мл приблизительная
- был применен качественный, а не количественный метод (так как предыдущие количественные не приводили к достоверным результатам) и его цель была просто определить: есть вещество или нет, а не дать точную оценку его концентрации.
Таким образом, получается, что:
1) Стокгольмская лаборатория дала приблизительную оценку концентрации в 2,1 нг/мл, точных данных у них не было в принципе
2) CAS приняла судьбоносное решение, опираясь на то, что 2,1 нг/мл - больше, чем 1,0-1,7 нг/мл.
3) Доктор Кинц, нанятый стороной защиты, согласился с этим доводом от CAS.
4) РУСАДА на суде заявила, что она вообще не при делах, и даже не знает, был ли дедушка или нет.
Специально для тех, кто скажет, что 2,1 это на 25% больше, чем 1,7, отмечу, что в документе фигурируют концентрации от 23000 до 59000 нг/мл и от 1000 до 9200 нг/мл, а концентрация после приема полной таблетки на третий день - 131 нг/мл. То есть, что 2,1, что 1,7 - это, по факту, очень малые концентрации, которые даже не обнаруживаются в лабораторных анализах и Стокгольмская лаборатория, давая оценку в 2,1 нг/мл, очевидно, имела в виду просто «какое то малое значение». Могли написать и 1,0 и 1,5 и 2,5 и любую другую цифру, так как фактических значений у них не было.
В этой истории меня удивляет одно: как то, что бросилось в глаза мне, диванному эксперту, было проигнорировано защитниками Валиевой с учеными степенями? Действительно возникает вопрос, который озвучила Тутберидзе: «Кто вообще защищал Камилу?» Впрочем, самой Тутберидзе на процессе тоже не было, в отличие от Евгении Тарасовой и Даниила Глейхенгауза.
Я бы со своей стороны задался бы вопросом, в чем был такой интерес лабы, что она в загруженный период перед ОИ и при жалобах на нехватку людей и времени срочно занялись придумыванием нового метода и его тестированием с соответствующими финансовыми затратами.
Предполагаю что поиском нового метода возможно занималась(лись) и другие структуры ВАДА.
И мне очевидно что если бы это была проба не россиянки, то после того как 2 раза не смогли подтвердить первичный скрининговый результат, то на этом бы все закончилось с результатом "отрицательная проба".
Далее, вы утверждаете что "ключевым фактором, из-за чего CAS отвергла вариант с дедушкой, было следующее." и даже частично цитируете пункт 395 материалы CAS, но при этом почему-то обрываете цитату, а там есть аргументы:
The Athlete addressed this difficulty by contending that her exposure to the TMZ continued after 21 December 2021 by means of the strawberry dessert, which she carried with her and ate at lunchtime on 22 December 2021 and at 19:00 hrs on 23 December 2021, some 52 hours prior to the doping test.
a.
The urine concentration of 2.1 ng/mL is, according to Prof. Kintz, consistent with contamination. As Prof. Kintz says, “there is nothing in the scientific literature that prevents the scenario of contamination”.
j.
It is, however, as was also noted by Prof. Kintz, also consistent “with the tail end of a drug used to enhance performance”. Prof. Kintz very fairly confirmed this in his testimony before the Panel.
При этом пункт 396 вы игнорируете, хотя там изложены выводы по данному вопросу:
396.That being so, the scientific evidence, including in particular the evidence relating to the elimination profile of TMZ and the evidence of the Athlete’s expert, Prof. Kintz, is entirely equivocal. It equally supports the thesis that the TMZ was taken intentionally as it does that it was brought about by contamination and it does not assist the Athlete in the discharge of her burden.
То есть, CAS не "опирался на то, что 2,1 нг/мл - больше, чем 1,0-1,7 нг/мл.", а пришёл к выводу, что научные доказательства и концентрация в 2,1 примерно одинаково могут свидетельствовать как о намеренном приёме, так и о загрязнении. Так что никаким "ключевым фактором" это не было.