Странные музыканты написали песню по приколу. Теперь она символ гонок и скорости
Как для вас звучит гонка?
Это визг 12-цилиндрового двигателя «Феррари» на прямой Монцы?
Рев трибун «Сильверстоуна» в момент контакта между Хэмилтоном и Ферстаппеном?
Эмоциональное «This is incredible!» Марри Уокера – во время эпичной битвы Жиля Вильнева и Рене Арну?
А что, если отдать набор подобных звуков и комментариев экстравагантным музыкальным инженерам и попросить их смешать эти ингредиенты так, чтобы получить насыщенную концентрированную мелодию, которая с первых секунд звучания будет ассоциироваться с настоящими гонками?
Удивительно, но однажды это уже случилось. Двух очень странных персонажей из группы Yello никто об этом не просил – а они в конце 80-х взяли и написали The Race, песню, которая для многих стала мелодическим воплощением скорости.
С момента появления The Race начала жить собственной жизнью. Ее активно крутили в немецком телешоу Formel Eins (о скорости, автомобилях и культуре гонок), в английской спортивной программе Grandstand на BBC, на канале Eurosport и даже в паузах нашего любимого «Что? Где? Когда?» – Владимир Ворошилов прививал вкус миллионам телезрителей выдающимися музыкальными произведениями XX века.
В конце концов, в 2007-м Yello перевыпустили песню специально для промо «Формулы-1» и ее логистического партнера DHL.
Неплохо для вещи, которая изначально ни к автоспорту, ни тем более к «Ф-1» не имела никакого отношения, а ее создатели не пытались придумать гимн или гоночный аудиосимвол.
Материал, который сами авторы воспринимали «проходным», неожиданно выстрелил и попал в сердца слушателей.
Интроверт-перфекционист научился составлять звуки и делать из них мелодии, миллионер стал голосом необычного музыкального проекта
Один из главных хитов в истории дуэта Yello не был запланированным, и у музыкантов нет четкого ответа, зачем и как они написали удивительную песню. Впрочем, подобное вообще в духе двух джентльменов из Швейцарии – эти господа, больше похожие на представителей богемы или завсегдатаев элитных казино, вовсе не собирались становиться частью музыкальной индустрии. По крайней мере, не в привычном смысле. Они даже встретились чуть ли не по ошибке.
Борис Бланк был водителем грузовика и мастером по ремонту телевизоров с очень странным хобби – он коллекционировал звуки. В 70-е делать это было сложно, но Борис справлялся: записывал на магнитофон все, что его интересовало – от громыхания кастрюль на кухне до самых нелепых шумов, а потом микшировал и оценивал получившееся. Бланк никогда не был (и так и не стал) композитором в классическом понятии – скорее, архитектором звуков:
«Я всегда создаю музыку одинаково – начинаю с каких-нибудь шумов или эффектов, с чего угодно – просто складываю их вместе, как пазл. А потом сам иногда удивляюсь тому, что получается».
Его коллега Дитер Майер – максимально экстравагантный человек. Еще до создания Yello он стал миллионером-промышленником, и всю жизнь занимался тем, что его интересовало: профессионально играл в покер и гольф, снимал кино и писал картины, держал ферму в Аргентине и ресторан на родине, занимался производством шоколада и дизайном часов.
Жизнь Дитера – это сборник тонких анекдотов. Например, однажды он дал объявление в газете, что придет в указанное место через несколько лет – и действительно оказался там ровно в назначенный час. А после успеха песни Oh Yeah превращал каждую поездку в США в мини-спектакль с сотрудниками иммиграционной службы, скептически читавшими слово «музыкант» в поданном бланке.
– Есть что-нибудь, что нам нужно знать?
– О, да!
– Ты тот самый парень!
Yello можно не знать, но уклониться от их музыки почти невозможно. Помимо упомянутых Oh Yeah (под нее, например, в «Симпсонах» появлялся Даффмен) и The Race людей разных местах настигали Bostich, Desire или Hawaiian Chance (последняя, например, играла в легендарном сериале «Полиция Майами» и японском мультфильме «Космические приключения Кобры»).
Нелогичность существования Yello выражается в подходах и взглядах Бланка и Майера к работе и жизни. Борис – перфекционист-интроверт, обожающий тонкие, изящные и изысканные вещи. Стремление к идеалу и закрытость доходили до того, что он более трех десятилетий отказывался от живых выступлений (в 2016-м Yello наконец-то решились на настоящий концерт). В то время как Дитер – полная противоположность: любитель прямого и грубого, эмоционального и подлинного, предпочитающий хаос вместо упорядоченности. Он не боялся заходить на неизведанные территории и сталкиваться с непредсказуемым.
Как эти полярные личности, не знающие нот и не умеющие по-настоящему петь, вообще создавали свои шедевры – в том числе The Race? Все в том же алогичном стиле.
Бланк «составлял» и обрабатывал звуки до тех пор, пока не понимал, что мелодия закончена на 99%, а потом включался Майер – писал текст и исполнял вокальные партии, не опасаясь перехода даже на речитатив, где это требовалось. Эксперименты с музыкальными стилями, естественными и электронными звуками и манерой исполнения дополнялись иронией и желанием влезать даже в те области, в которых дуэт вообще ничего не понимал.
И ничего удивительного, что люди, работавшие и жившие не «как надо», а по состоянию души и собственным ощущениям, в своих смелых экспериментах смогли нащупать настоящий дух гонок.
В успех The Race не верили, песню и клип сделали «по приколу»
«Наши главные хиты? Это песни, от которых мы вообще ничего не ждали. The Race? В этот трек не верили совсем», – признается Майер.
В то время Бланк по традиции просто экспериментировал со звуками и шумами в поисках подходящего ритма и мелодии:
«Я будто высаживаю орехи, потом выкапываю и собираю урожай. В итоге все каким-то чудесным образом складывается и возникает связный альбом».
О гонках, разумеется, никто не думал. Но в эпоху автомобилей, скорости и телевидения в коллекции звуков Бланка оказалось слишком много индустриального материала, чтобы его игнорировать. Борис собрал из этого пазл, а Дитер написал почти лозунговые строки – про движение, ускользающее время, повороты и внутреннюю гонку. Песню не считали законченной и забросили в архив – ведь было много других более важных задач.
В то время группа уже стала коммерчески успешной и регулярно сотрудничала с телевидением. В один прекрасный день создатели популярного немецкого шоу Formel Eins обратились к Yello с запросом для новой музыкальной темы программы.
«Ой, у нас так много дел, – бросил Бланк. – Пусть возьмут эту демоверсию, она все равно никогда не появится на нашем альбоме».
Продюсерам телешоу демо понравилось, и Бланку пришлось его немного доработать – он добавил саксофон и снабдил мелодию звуками гоночных автомобилей. И все же этого было мало – немцы затребовали еще и клип.
Видео сняли на одном дыхании, почти на чистой импровизации, без сложной постановки и долгой подготовки. И главное – с типичной для Yello самоиронией. Майер с гаечным ключом и во фраке притворялся телекомментатором, на фоне мелькали архивные кадры гонок и аварий – включая завал в «Формуле-1» в Монако в 1980-м, – Бланк, сидя на стуле в больших очках и нелепом шлеме комично «управлял гоночной машиной», а его жена, Патриция Фонтана, добавила в этот механический хаос неожиданную пластику и чувственность.
«Я никогда не знаю, что станет хитом, – отмечал Бланк. – Если я это знаю, то значит, делаю что-то неправильно. Музыка должна удивлять и меня самого!»
И The Race удивила – весной 1988-го песня полетела к вершинам европейских хит-парадов. Короткая 3-минутная версия попала в теле- и радиоэфиры и прочно держалась в чартах до конца года. Ценителям предоставилась возможность насладиться 8 и 13-минутными версиями (они вышли на сингле и альбоме Flag и выдались заметно интереснее оригинала).
Потрясающе, но Бланк на 100% угадал как с ритмом (создает ощущение быстрого движения, но не добавляет давления или паники, словно стабильно и надежно работающий двигатель), так и с подбором музыкальных инструментов. В отличие от многих коллег, работавших в 80-х, швейцарец удачно насытил мелодию духовыми.
И такая музыка оказалась словно вне времени: некоторые элементы будто приехали к нам из эпохи джаза, звуки моторов можно легко вписать в любую эру, а дозированное использование синтезаторов и эстетичный минимализм не выглядят устаревшими до сих пор. Невероятно, но The Race по-прежнему звучит свежо и драйвово.
The Race – это не гимн какой-либо конкретной гонки, трассы или машины. И она не соперничает с музыкальными темами Брайана Тайлера или Ханса Циммера. Шедевр Yello вообще не про гонки как таковые – а про ощущение скорости, движения и стремления. В любой обстановке – даже на обычной дороге.
Здесь нет привязки к технологиям или какой-то конкретной эпохе, поэтому песня на протяжение четырех десятков лет звучит убедительно и честно.
On the fast lane of the street I’m driving
Sometime, somewhere, I’m arriving
Every day and every night
Why?
I need this race!
Фото: IMAGO/www.imago-images.de, imago stock&people via imago/imago-images.de, Ulrich Stamm/ZUMAPRESS.com/Global Look Press
А для любителей Формулы со стажем (а особенно Мики, как я) рекомендую послушать dj Visage c "финским голосом ф1" Матти Кюлоненом, тоже с юмором сделано.