Барбора Стрыцова: «У Шараповой в туре нет друзей, потому что она ни с кем не разговаривает»

Чешка Барбора Стрыцова, в 2013 году дисквалифицированная не полгода за использование сибутрамина (она настаивает, что вещество попало в организм случайно вместе с препаратом для похудения), прокомментировала возвращение Марии Шараповой в тур после дисквалификации за мельдоний.

«Мне кажется, в туре у нее нет друзей, потому что она ни с кем не разговаривает.

Я буду играть в Штутгарте и тоже надеюсь начать в среду. По-моему, это неправильно. Мне кажется, когда ты делаешь что-то подобное, ты должна понести наказание. Конечно, дисквалификация – это уже наказание.

И я ничего не имею против Шараповой. Но мне не нравятся правила. Внезапно оказалось, что она может начать турнир в среду. Мы приедем туда после Кубка Федерации и должны играть во вторник. Вот это мне не нравится.

Но, конечно, это Мария, и что ты тут поделаешь? Я не буду злиться по этому поводу, но то, что происходит с турниром в Штутгарте, меня шокирует. Однако я не могу ничего изменить, так что и думать об этом не буду.

Меня дисквалифицировали на полгода, и это очень мало по сравнению с ее 15 месяцами, но после дисквалификации ты не знаешь, чего ожидать. Настоящий матч на турнире – это совершенно другое. Я тренировалась девять недель, но после первого матча у меня все болело, я три дня не могла ходить, но была рада вернуться на корт.

Можно тренироваться по шесть часов в день, но ты никогда не сможешь воссоздать условия настоящего матча. Там в игру вступают нервы, мысли, организм работает не так, как на тренировке.

Когда меня дисквалифицировали, поначалу я была очень расстроена, у меня даже было что-то вроде депрессии. Я думала, то со мной поступили несправедливо. Но потом у меня появились и хорошие мысли, я успокоилась, из моей жизни ушел стресс, с которым теннисистки сталкиваются каждый день. Можно сказать, что все это мне помогло.

Я смогла пожить обычной жизнью, ходила на почту, стирала одежду. Звучит безумно, но мы такими вещами не занимаемся, настоящей жизни мы не видим, потому что в туре жизнь ненастоящая. Мы живем на всем готовом, мы как цирк, который ездит по разным странам. Так что мне было полезно увидеть другую сторону жизни.

Я узнала, кто настоящий друг, а кто – нет, так что в этом плане это тоже был полезный период».