«Златан сказал: «Проснитесь, даже мои дети играют лучше вас». Любимый футболист Франции
Денис Романцов – о Блезе Матюиди.
Добившись независимости, Ангола окунулась в гражданскую войну. На власть партии труда, контролируемой СССР, покушались сторонники США и Южной Африки, с десяти вечера до шести утра в Луанде тянулся комендантский час, что ни вечер – треск пуль по пути с работы. Отец троих детей, сына и двух дочерей, Фариа Матюиди улетел в Бельгию, устроился в брюссельский университет, перевез семью, родился второй сын, но через несколько месяцев стало ясно: приезжему из коммунистической страны не доверяют, не дают спокойно работать.
В январе 1984-го Фариа очутился в Родезе, на юге Франции, в компании «Мак Дуглас», выпускавшей одежду из кожи. Он выучил французский, подтянул в «Мак Дуглас» жену, зажили в покое и достатке, но через два года компанию сотряс кризис. Поиски новой работы привели в Тулузу, для иммигрантов получали немало, но на четырех детей еле хватало. Не прошло и года, как в больнице Поля де Вигьера родился пятый ребенок, названный в честь мыслителя Блеза Паскаля.
Блез Матюиди родился с нарушением мочевой системы, гидронефрозом почек, первые недели прожил в больнице, каждые полгода возвращался туда на обследование, но еще сильнее напугал родителей позже. «В два года я чуть не выпал из окна седьмого этажа», – признался Матюиди в своей автобиографии Au bout de mes rêves. Встал с кровати, забрался на подоконник, сестры, игравшие во дворе, увидели это, закричали, вбежал дядя, младший мамин брат, схватил Блеза и надавал по попе. Уезжая, Фариа Матюиди просил брата жены обращаться с детьми по-отцовски строго (папа Блеза потерял работу в Тулузе, устроился в парижский аэропорт и возвращался домой только на выходные).
В четыре года Блез пинал мяч со старшими братьями, Ману и Жуниором, и однажды пробил так сильно, что сбил с велосипеда Аморо, друга Жуниора. Аморо сломал ногу, но даже его отец отметил, какой классный удар у Блеза: ему бы в команду (потом Блез занимался еще настольным теннисом и – недолго – фигурным катанием, но, когда отец сказал, что денег хватает только на одну секцию, выбрал футбол). Через год семья переехала поближе к папе, в Фонтенэ-су-Буа, средний сын Жуниор пробился в юниорский состав «ПСЖ», но увлекся вечеринками, девчонками и машинками, не дотянув и до дубля. Блез же начал нападающим и в девять лет забил за «Фонтенэ» три мяча детской команде «ПСЖ» в финале парижского турнира.
Дома Блез узнал, что маму уволили, аренду квартиры в Фонтенэ не потянуть, снова надо переезжать, а заодно и менять команду. Рядом с новым домом Блез увидел прекрасное зеленое поле – правда, не газон, а крашенный бетон, но все равно красиво, а новый клуб, «Венсенн», подарил билет на «Стад де Франс», где в рамках ЧМ-1998 схлестнулись Италия с Австрией. Блез впервые попал на большой стадион (отец не водил его на «Парк де Пренс», где тогда буйствовали фанаты), и в тот день, 23 июня 1998 года, ощутил, что хочет бывать на «Стад де Франс» чаще – и не только на трибуне.
Через несколько месяцев Блез увидел на Canal + документальный фильм об академии Клерфонтэн, выпустившей многих чемпионов мира-1998, услышал, как тренер Эме Жаке говорит Роберу Пиресу: «Укрепляй мышцы, Робер! Или тебя ждут неудачи» – и сам стал готовиться к поступлению. У него оставалось два года, в Клерфонтэн берут в тринадцать, ни раньше, ни позже, а Блез был такой тощий, что его называли Веткой.
Блез налег на бег, на стометровки, превратился в левого вингера, прошел тесты в Клерфонтэне, а, пока ждал ответа, показался «ПСЖ», любимому клубу детства (брат Жуниор болел за «Марсель», папа за «Монако»), но не забил пенальти в финале юношеского турнира и понял, что в «ПСЖ» ему не рады. Еще и в Клерфонтэне чего-то тянули. Его друг Момо Диаме – они вместе проходили просмотр – уже похвастался письмом о приеме, а почтовый ящик Матюиди все еще пустовал. Может, это отказ? Может, пишут только тем, кого берут?
Через два дня письмо пришло и ему. В сентябре 2000-го он танцевал (не по своей воле – ритуал) на вечеринке новичков академии Клерфонтэн, спрятанной в лесу Рамбуйе, фотографировался с Патриком Виейра и Клодом Макелеле, тренировался у Франсиско Фильо, уехавшего потом в «МЮ» к Алексу Фергюсону, и терпел его психологические уколы после всякой ошибки: «Как тебя могли принять? Что ты тут забыл?»
Жили в изоляции, вдали от родных, домой отпускали только на выходные, вратарь Бенуа Костиль (номер 23 в заявке сборной Франции на Евро-2016) не выдержал и через пару недель умотал насовсем, а Блезу хватало и того, что поля в Клерфонтэне без кочек и луж. Не нравилось только в колледже Катрин-де Вивонн – понаехавшие футболисты злили местных подростков, отбивали у них девушек, однажды дошло до драки стенка на стенку. Забросить бы этот колледж и играть только в футбол! Однокашник Блеза Мехди Бенатиа (сегодня – защитник «Ювентуса») так и сделал, за что был сразу изгнан из Клерфонтэна.
Во время обучения Блеза манили другие клубы, например, «Ренн», где тоже сильная академия, но Фильо советовал не дергаться и прожить трехлетний курс. «Некоторые из моих ровесников хотели все и сразу, – писал Блез в своей книге, – Они были товаром в руках своих родителей, покидали академию ради выгодных контрактов и губили свои карьеры». Через девять месяцев после поступления Блез выиграл с командой своего возраста турнир в Лас-Пальмасе. После финала к Фильо подошел игрок «Барселоны», один из гостей турнира, сказал, что планирует стать тренером и надеется поработать с маленьким левым вингером Клерфонтэна’87. Фильо ничего Блезу не сказал, он строго дозировал комплименты своим игрокам, но тот разговор с Хосепом Гвардиолой запомнил надолго, афишировав его в недавнем интервью.
Каждый год из Клерфонтэна отчисляли троих, Блеза пронесло, он умчался отдыхать домой, но забыл про лекарства, которые пил с рождения, подхватил инфекцию, на обратном пути заболели спина и живот, папа остановил на шоссе – Блез писал кровью, температура сорок, неотложка, а вечером приговор: две недели больницы, три месяца терапии и никакого спорта.
На вступительных тестах в Клерфонтэне Блез скрыл врожденный недуг – во-первых, он не мешал ему играть, во-вторых, на медосмотре проверяли работу сердца, не почек, а с сердцем у него порядок, так чего зря наводить на себя подозрения. Он не сказал всей правды и тогда: подхватил инфекцию и не успеет к началу учебного года, не больше. Врач из Тулузы, наблюдавший Блеза с рождения, ускорил его выздоровление, через месяц он вернулся в академию, опоздав всего на две недели, и продолжил тайно принимать лекарства.
После ухода Фильо в «МЮ» тренером команды 1987 года стал Жан-Клод Лафарг, после тренировок он награждал лучших игроков бутылками с напитками, а Блезу подарил новую позицию – опорный полузащитник (команду объединили с 1986 годом, а там был левый вингер Грегори, гораздо быстрее Матюиди). Ни в начале, ни в конце обучения Блез не считался главным талантом своего возраста, но старался больше всех и стал последним выпускником Клерфонтэна, заигравшим в сборной Франции – в последние десять лет академию наводнили новые тренеры и ее эффективность снизилась. Отучившись, Матюиди получил приглашение в «Лион», лучший тогда клуб Франции, но там его видели атакующим полузащитником, да к тому же – дублером Хатема Бен Арфа. Блез отказался и выбрал «Труа», где получал шестьсот евро в месяц.
Через год «Труа» чуть не обанкротился, учебный центр, где занимался Блез, собирались закрывать, юниоров распускать, но новый президент Тьерри Гомес нашел инвесторов и спас клуб. Через несколько месяцев семнадцатилетний Матюиди дебютировал за основу в Нанси, «Труа» повел в счете, на пятнадцатой минуте второго тайма Блеза сковали судороги, его заменили, но «Труа» выиграл, и в раздевалке игроки танцевали вокруг президента Гомеса, выпрашивая двойные премиальные. Блез получил те же шестьсот евро – но уже не за месяц, а за шестьдесят минут игры в лиге 2.
Когда «Труа» вернулся в лигу 1, было много шампанского, пил даже мэр, Блезу как раз исполнилось восемнадцать, но он ограничился газировкой – опасался, что отец узнает про выпивку и не одобрит. В четвертом туре новый тренер Жан-Марк Фурлан поставил Матюиди на игру с «ПСЖ», натравив на их лидера, Бонавентюра Калу. Блеза начало трясти еще в туннеле стадиона, он таращил глаза на Паулету, Ротена и других звезд, а игру начал так яростно, что сразу получил желтую карточку (первую из одиннадцати в том сезоне), но в итоге справился с Калу, закончили 1:1, все стали расходиться, а он уцепился за Бернара Менди, защитника «ПСЖ»: «Ты не мог бы дать свою майку?» Нужна же какая-то память, когда еще сыграешь с любимым клубом, но Менди ответил: «Извини. Я уже пообещал ее другому парню».
Через полгода Блез впервые очутился в дорогом ресторане. Тьерри Гомес пригласил его отметить подписание первого взрослого контракта. Двадцать семь тысяч евро в месяц сейчас, тридцать – через год, тридцать пять – через два. Не так плохо после шестисот евро, но Блез вышел из ресторана угрюмым – после столовых в Клерфонтэне и учебном центре Труа ресторанные порции показались ему оскорбительно маленькими.
С первых заметных зарплат Матюиди купил голубой пежо 206 (заехал похвастаться к друзьям из академии, но забыл поднять ручник и бежал за машиной под хохот однокашников) и дом в кредит для родителей в Руасси-ан-Бри, а летом, гуляя с другом Джонатаном Пересом, тоже игроком «Труа», встретил его бывшую одноклассницу Изабель.
Они обменялись телефонами, но она училась за городом, виделись лишь по четвергам, да и то – болтали, смеялись и прощались, у нее дотлевали вялотекущие отношения, месяца три она тянула, ни да, ни нет, это наскучило, он нашел другую девушку, пошустрее, тут Изабель одумалась, напросилась в гости, кинулась на кухню, приготовила обед, они начали встречаться, но Блез не представлял ее родителям, боялся услышать: «Ты еще молодой, не спеши», нес что-то про ангольские традиции, запрещающие показывать невесту, но прошел год, сколько ж оттягивать, она уж и сама изучила все ангольские традиции, нет там такого – в итоге решился, представил, поженились и сегодня у них трое детей.
В январе 2006-го Матюиди впервые забил, «Лиллю», и кинулся обнимать тренера Фурлана, чья жена Сесилия, бизнес-психолог, помогла Блезу побороть бессонницу перед играми и научила правильно на них настраиваться. В девятнадцать Блез попал в молодежную сборную, где капитаном был сын отцовского друга Рио Мавуба. Его родители бежали от гражданской войны в Анголе, Рио родился на судне в открытом море и в подростковом возрасте потерял отца Рикки, игравшего в семидесятые за сборную Заира (в Киншасе тогда учился и отец Матюиди).
Со сборной Матюиди проплыл мимо пекинской Олимпиаду и вернулся в «Труа», который бултыхался на дне лиги 1. Обыграли «Лион», летевший к шестому подряд чемпионству, Матюиди попросил футболку у Жуниньо Пернамбукано, но тот был так расстроен третьим поражением в четырех турах, что грубо послал Блеза – это попало в камеры и долго крутилось по ТВ. Двух раз хватило, с тех пор Блез следовал завету булгаковского Воланда: «Никогда и ничего не просите. Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас».
После вылета «Труа» Матюиди за пять миллионов евро перешел в «Сент-Этьен», получил контракт на восемьдесят тысяч в месяц, поселился в доме с сауной, купил новый мерседес М-класса, Изабель – смарт, раньше принадлежавший вратарю Жереми Жано, помог команде впервые за четверть века выйти в еврокубки, спел с болельщиками клубный гимн, стоя на балконе городской ратуши, а 29 августа узнал, что его страсть как хочет лондонский «Арсенал».
«Сент-Этьен» не успевал найти замену до закрытия трансферного окна, Блеза в Лондон не пустил, но и с ним команда посыпалась. Матюиди забил первый мяч «Сент-Этьена» в сезоне, но потом лидер команды, Паскаль Фейндуно, под гипнозом агентов укатил в Катар, вратарь Жано, узнав, что попал в запас после неудачного матча, пробил кулаком стену в раздевалке, защитник Тавларидис и форвард Илан подрались после нового поражения, итог: десять очков в пятнадцати матчах и последнее место. Фанаты ворвались на тренировку, обозвали Жильотти бездельником, Гомиса толстяком, а японца Мацуи обвинили в том, что вместо него на поле выходит двоюродный брат. Назавтра – та же история, только всех игроков, без разбора, обозвали козлами, пригрозили расправой, а в бедного Гомиса швырнули куском пиццы. На этом фоне Дидье Дешам назвал Матюиди лучшим игроком лиги 1, а новый тренер «Сент-Этьена» Ален Перрен – капитаном команды.
Это вдохновило Блеза на роскошный гол «Бордо» с передачи Димитри Пайе, но потом военные методы Перрена доконали и его. Перрен регулярно оскорблял игроков во время тренировок, а однажды Баяль Салль, 194-сантиметровый защитник из Сенегала, огрызнулся и услышал от тренера: «Что, хочешь драться? Давай, давай прямо здесь, как мужчины!» В игре Кубка УЕФА с «Вердером» Матюиди повредил подколенное сухожилие, доктор прописал четыре недели покоя, но у Перрена было другое мнение: «Ничего не знаю. Надевай бутсы и на поле». Блезу всего двадцать один, он подчинился, но не мог бегать, был помилован вторым тренером Галтье, остаток сезона лечился, а «Сент-Этьен» спасся от вылета лишь в последнем туре.
За полторы недели до последнего тура Блез впервые стал отцом, летом ему вдвое увеличили зарплату, но Гомиса продали в «Лион», набрали молодежь, опять рухнули вниз, Галтье стал главным тренером после увольнения Перрена, в игре с «Тулузой» Матюиди призвал Пайе шевелиться и помогать команде, тот вспылил, ударил Блеза головой, наутро извинился перед тренировкой, а «Сент-Этьен» опять чудом не вылетел.
Посреди того чудного сезона Блеза позвали в сборную Анголы. Он растерялся. Родился в Тулузе, ощущал себя французом, но кризис «Сент-Этьена» отдалил его от сборной, да и родителям было бы приятно, играй он за Анголу. Матюиди спросил совета Клода Макелеле, которого в середине девяностых так же искушали заирские чиновники. Тот сказал: «Не спеши, тебя еще позовут в сборную Франции».
В июне 2010-го Матюиди впервые оказался в Луанде. Пригласила дочь президента Анголы, Изабель душ Сантуш. Блезу показали не только ухоженные районы, но и трущобы: «Я понял, как мне повезло жить во Франции, где у нас есть все, чтобы быть счастливым, а мы все равно жалуемся», – написал он в своей книге. Тогда же Блез впервые увидел бабушку по материнской линии, жившую в полуразрушенном доме на окраине Луанды. Она привыкла, а Блез был в шоке от увиденного и купил все, чего не хватало для завершения стройки дома, затеянной несколько лет назад его родителями. Блез подарил футболку молодежной сборной Франции со своей фамилией, и бабушка начала плясать от радости: «Когда я отправлюсь на небеса, хочу быть в этой майке!» В тот же день игроки сборной Франции отказались выходить из автобуса на тренировку перед третьей игрой ЧМ-2010, протестуя против отчисления Анелька, нарвались на дисквалификацию от французской федерации футбола, и через два месяца новый тренер сборной Лоран Блан вызвал Матюиди на игру с Норвегией.
В прошлом году Блез перевез бабушку в Париж, но она тоскует по Луанде и хочет вернуться.
«Добро пожаловать домой, приятель», – услышал Блез от Мамаду Сако на своей первой тренировке в «ПСЖ». Тренер «ПСЖ» Антуан Комбуаре позвал Матюиди еще до прихода катарских акционеров, но смена владельцев затянула трансфер на несколько недель. Блез издергался, все-таки любимый клуб, его и Дешам звал в Марсель, но какой Марсель, когда мысленно уже в Париже. Чтоб ускорить переход, Матюиди обратился к Жан-Пьеру Бернесу, работавшему волшебником агентского бизнеса. Тот объяснил: «В Париже сейчас большой бордель, клуб продает себя, трансферами занимается Леонардо, но скоро он позвонит тебе». И правда, позвонил, «Сент-Этьен» получил восемь миллионов евро и Жереми Клемана, а Матюиди – контракт на двести сорок тысяч в месяц и дом в Шамбурси, где раньше жил Лорик Сана. «Как будто и не расставались», – сказал при встрече Клеман Шантом, полжизни назад они отыграли за «ПСЖ» тот самый турнир, где Блез не забил пенальти.
После игры с «Лиллем» Блеза окликнул и Маркос Сеара. «Я видел, что ты молишься перед играми. Приходи в гости в четверг». Оказалось, Сеара – не только правый защитник, но и пастор, каждый четверг собирал дома по пятьдесят человек, а потом его жена кормила всех вкусной едой. Блез попросил Маркоса крестить его. Позже у Маркоса стали бывать и Алекс с Максвеллом, переехавшие в Париж через полгода, а потом и Тиаго Силва, привезенный из Милана с одним шведским нападающим.
На Евро-2012 они разминулись (Матюиди мучился болями в колене), а на дебютной тренировке в американском Принстоне, где «ПСЖ» готовился к сезону, Златан первым же финтом усадил Блеза на задницу. «Проснитесь, ребята, даже мои дети играют лучше вас», – сказал Ибра в перерыве ноябрьского матча с «Труа» при счете 1:0. После перерыва Матюиди забил с паса Златана, а потом Златан сделал дубль (во втором круге Блез опять забил «Труа» – «ПСЖ» выиграл 1:0 и впервые с 1994 года стал чемпионом, а «Труа», первый клуб Матюиди, вылетел в лигу 2, Блез посвятил золотой гол Ник Броуду, диетологу «ПСЖ», разбившемуся в автокатастрофе зимой 2013-го).
Забивать в том сезоне было интересней, чем обычно: Пол Клемент, помощник тренера «ПСЖ» Анчелотти, предложил Блезу пари: забьешь больше семи голов в сезоне – с меня ужин в самом дорогом ресторане Парижа. Еще и Златан добавил: в Милане он так прокачал Антонио Ночерино, тоже центрального полузащитника, что тот забил за сезон десять мячей, восемь – с передач Златана. Обещал: «Как только у меня будет возможность, я буду давать тебе отличные пасы». «ПСЖ» играл с тремя центральными полузащитниками (еще Верратти и Тиаго Мотта), Матюиди часто вылетал в атаки, забил восемь мячей (пять – с пасов Златана), но Клемент уехал за Анчелотти в «Реал», забыв про ужин для Матюиди.
Блез еще три раза выиграл с «ПСЖ» чемпионство, забил магический гол Голландии (Златан написал тогда: «Ты, видимо, наблюдал за мной на тренировках»), с помощью нового агента, Мино Райолы, добился трехкратного увеличения зарплаты, был назван GQ лучшим французским спортсменом, создал фонды для реабилитации молодежи с помощью спорта в Конго, Анголе и Франции, а во время Евро процентов семьдесят французских болельщиков носят майки в фамилией Матюиди на спине.
«Наша дружба важнее финала». Он сделал Францию чемпионом Европы
Суперзвезда, в которую никто не верил. История Антуана Гризманна
«Кто дает бить себя, не считается в Марселе мужчиной». Неизвестный Зинедин Зидан
Фото: REUTERS/Jean-Paul Pelissier; Gettyimages.ru/Clive Rose; REUTERS/Benoit Tessier, Jorge Silva, Gonzalo Fuentes, Christian Hartman, Au bout de mes rêves
Конечно, голова Матюиди светла не так же запредельно как черна (иначе бы её носил фантастический беспрецедентный гений)), но достаточно для того, чтобы к следующему Евро Блез уже приехал общепризнанно великим дяденькой.
Будет здоров - так и будет.
ДЕНИИИС!!!111!11
а Денис хорош, как всегда