«Болельщики «Интера» желали мне смерти». Герой парадоксального дерби Милана
Денис Романцов – о Маурицио Ганце.
В «Интер» он перешел после тяжелой травмы и играл с четырьмя щитками (два спереди, два сзади). Одноклубников такая предосторожность смешила, и Ганц оправдывался: по икрам и ахиллам бьют не реже, чем по голеням.
Он стал первым трансфером Массимо Моратти во главе «Интера». Ну, почти. Хавьера Дзанетти купили в «Банфилде» раньше, но в Милан аргентинец прибыл позже.
Как и Дзанетти, Ганц устроился в Черноббио, в двадцати минутах езды от базы «Интера». Там же обосновались другие игроки команды: Паганин, Феста, Кайо, Карбоне, Инс и Фрези. Пару раз в неделю вся компания – с женами и детьми – собиралась в ресторане Il Giardino.
Семейной атмосфере способствовало и отношение Моратти к игрокам: приглашал на рождественские вечеринки на семейной вилле в Имберсаго, играл с подчиненными в боулинг, бильярд и пинг-понг, а после побед спускался в раздевалку и раздавал дополнительные премиальные – в виде золотых сувенирных монет.
Первый сезон Ганца выдался тряским (начали с тренером Бьянки, продолжили с Суаресом, закончили с Ходжсоном): финишировали седьмыми и в финале ЛЧ-1996 вынужденно болели за «Ювентус» – его победа над «Аяксом» давала Италии лишнее место в еврокубках, которое досталось бы «Интеру».
Ганц вспоминал: когда полузащитник «Юве» Владимир Югович забил решающий пенальти, игроки «Интера», смотревшие финал по телевизору на базе, вскочили с диванов и безумно радовались попаданию в Кубок УЕФА-1996/97. Лучшим снайпером которого станет Ганц.
В чемпионате-1995/96 он опередил среди снайперов Серии А более звездных Раванелли, Веа, Виалли, Дзолу и Манчини – и тем обиднее было стать запасным с приходом в «Интер» Джоркаеффа и Саморано.
В середине ноября 1996-го Ганц забил «Фиорентине», но через неделю не получил и минуты в миланском дерби, где Саморано заработал пенальти, а Джоркаефф – реализовал, сравняв счет. Закончили 1:1.
«Оставаться нет смысла, – пылал Ганц после матча, – мне не дают тех возможностей, которые есть у других. Несмотря на хорошую игру и голы, я регулярно оказываюсь на лавке.
Вижу, что Джоркаефф, который по профилю не второй форвард, играет на этой позиции, и «Интер» ищет еще одного нападающего. Думаю, клубу стоит рассмотреть предложение «Эспаньола», финансово привлекательное».
В Барселону Ганца не отпустили – был нужен в еврокубке, где Ходжсон устраивал передышки основным нападающим.
Весной 1997-го Маурицио сделал дубль в игре с «Андерлехтом», выведя «Интер» в полуфинал Кубка УЕФА и на пару с Саморано станцевав после голов в стиле бойз-бенда Ragazzi Italiani (сын Ганца был без ума от них после фестиваля Сан Ремо-1997).
Тем мартовским вечером фанаты на «Меацца» впервые запели (на мотив детской песни «Perché è un bravo ragazzo» – «Потому что он хороший мальчик»): «Он всегда забивает. Его зовут Маурицио Ганц».
Сезон он завершил лучшим снайпером не только Кубка УЕФА, но и – с двадцатью голами – «Интера», хотя сыграл на тысячу минут меньше, чем Джоркаефф (17 голов), и на пятьсот – чем Саморано (13 голов).
«Он всегда забивает» стало его новым прозвищем, но в финале Кубка УЕФА-1997 Ганц обошелся без голов: на 116-й минуте попал в перекладину, и «Шальке» победил по пенальти. А Моратти, огорченный сезоном без трофеев, купил Роналдо и заменил Ходжсона на Джиджи Симони.
Вскоре новый тренер позвонил Ганцу на мобильный: назвался и сказал, что ждет прогресса. Маурицио отдыхал на Сардинии, был пьян и, не поверив, что это правда Симони, ответил грубо. Вряд ли это повысило его шансы на место в атаке – и так невеликие, учитывая появление среди конкурентов лучшего игрока мира.
Симони выпускал Ганца правым полузащитником (и Маурицио все равно забивал), но после шестого тура замуровал в резерве. Тем временем за Ганцем выстроилась очередь: «Лацио», «Атлетико», «Эспаньол», «Валенсия», «Бенфика», «Монако», «Рейнджерс» и «Милан».
За границу Ганц не хотел, а в Италии выбрал самый скандальный вариант – переход в другой миланский клуб.
Через несколько лет Моратти и Берлускони наладят мутноватое – скорее бухгалтерское, чем спортивное – сотрудничество на трансферном рынке и будут регулярно обмениваться игроками.
За два лета (2001 и 2002) из одного миланского клуба в другой перейдут Брокки, Доморо, Пирло, Гульельминпьетро, Зеедорф, Шимич, Коко, Давала, а также Брнчич (13 минут в Серии А за «Милан» и 0 – за «Интер»; знаменит как часть компенсации за Пирло) и вратарь Джинестра, вообще в Серии А не сыгравший.
Но это потом, а в конце 1997-го переход в «Милан» лучшего бомбардира «Интера» прошлого сезона – еще и в разгар чемпионата – выглядел экстравагантно.
В семидесятые на трансфер между клубами с «Сан-Сиро» отважился только будущий тренер «Спартака» Невио Скала, но он просто вернулся в «Милан», где начинал карьеру.
В следующем десятилетии – тоже одна сделка (летом 1982-го), но с участием четырех игроков. После вылета «Милана» в Серию В его капитан Фульвио Колловати подался в «Интер», а в обратном направлении на правах аренды ушли три игрока – среди них был Альдо Серена.
Дальше Серена вернулся в «Интер» и в чемпионском сезоне-1988/89 забил больше всех в Серии А, а через два года, не дождавшись нового контракта, снова направился в «Милан», на очевидную роль резервиста. И с тех пор – шесть лет без переходов между миланскими клубами.
Летом 1997-го они сели за стол переговоров вынужденно. Защитник «Наполи» Андре Круз умудрился подписать контракт и с «Миланом», и с «Интером». Юридическая правота была за клубом Моратти, но «Милан» нуждался в Крузе сильнее и отдал за него «Интеру» 50% прав на вингера Морьеро, только что взятого из «Ромы».
Переговоры выдались конфликтными и едва ли улучшили отношения между главами клубов, да и без того владельцы «Милана» и «Интера» казались слишком разными для совместных сделок.
Берлускони – циничный, расчетливый бизнесмен, который ради успеха предприятия кого угодно продаст, купит и снова продаст, но уже дороже.
Моратти – сентиментальный наследник семейного бизнеса, по-детски влюбленный в «Интер» и по-отцовски – в игроков, купленных им для «Интера». Отпустить одного из них в «Милан»? Немыслимо.
Моратти и слышать об этом не хотел (Ганц привел их диалог в мемуарах): «Нет, Маурицио, говорю с тобой как отец: ты не можешь уйти в «Милан». – «Думаете, папа не отпустил бы меня в такой ситуации? Раз не могу играть в «Интере», попробую в «Милане».
Журналистам Ганц добавил: «Меня не выпускают, даже если отсутствует Роналдо или Джоркаефф. Мне здесь не место. Дело не в деньгах. Просто мне плохо, когда не играю».
Моратти все равно упорствовал: «Интер» лидировал в чемпионате, шел к победе в Кубке УЕФА – зачем кого-то отпускать?
Ганц почти смирился, что останется, но помощники Берлускони, Адриано Галлиани и Арьедо Брайда, звонили по десять раз на дню и убеждали: нужно дожимать Моратти (основные нападающие «Милана» Клюйверт и Веа забили в первом круге всего по три мяча, а либериец к тому же выбыл на два месяца).
Тогда Ганц сообщил президенту «Интера», что не продлит контракт, истекавший ближайшим летом, и вынудил возобновить переговоры с «Миланом» – иначе через полгода форвард ушел бы бесплатно.
В итоге решили, что «Интер» получит денежную компенсацию и вторую половину прав на Морьеро. Новость о сделке застала Ганца в автобусе, что вез игроков «Интера» с Пьяццале Лотто, близ «Сан-Сиро», на рождественскую вечеринку у Моратти.
«Мы договорились, – сказал по телефону Брайда. – Приезжай и подписывай контракт».
Ганц попросил водителя остановить автобус и вышел, сказав на прощанье изумленным одноклубникам: «Ребята, с вами было здорово. Скоро увидимся».
До нового миланского дерби оставалось 23 дня.
Подростком Ганц не прошел кастинг в «Интере», но заиграл у Липпи в молодежке «Сампдории»
Ганц рос в семи километрах от Австрии и трех – от Югославии (отсюда название первого клуба, «Вайссенфельс», и имя его босса – Отто Ступанчич): в крохотном Фузине-ин-Вальромана, давшем миру олимпийскую чемпионку-2002, лыжницу Габриэллу Паруцци и лучшего итальянского прыгуна с трамплина Роберто Чекона.
Маурицио не любил зимние виды спорта и на лыжи вставал только для подготовки к возобновлению футбольного сезона. Тренировал его в «Вайссенфельсе» отец, Этторе, бывший полицейский, работавший водителем сына бизнесмена Гвидо Сегре.
Отца Ганц побаивался, но не так, как мать. Франка отвечала в семье за наказания и швыряла в сына башмаками за школьные прогулы. А если дома он жаловался, что ударили на улице, то вполне мог рассчитывать на еще одну пощечину.
Когда Ганцу было четырнадцать, Этторе, Франка, сестра Иления и бабушка Ольга болели за него на трибуне римского стадиона «Фламинио». Вторая команда Маурицио, «Тольмеццо», играла там в финале детского чемпионата Италии с сицилийцами из «Партинико».
«Тольмеццо» проиграл по пенальти, но Ганц получил от звезды «Ромы» Бруно Конти приз лучшему игроку, а потом и приглашения на просмотр. В «Интере» и «Аталанте» его забраковали, а за «Болонью» забил «Перудже» с «Пескарой» и остался бы, но был перехвачен спортивным директором «Сампдории» Доменико Арнуццо.
Случилось это тем же летом, когда Италия третий раз выиграла чемпионат мира, а «Сампдория» купила у «Болоньи» 17-летнего (и уже забившего девять мячей в Серии А) Роберто Манчини.
Ганц и другие иногородние воспитанники жили в паре километров от тренировочного центра в Больяско. Приходилось таскаться в гору, и проезжавшие мимо игроки основы – Манчини, Виалли и другие – ни разу не остановились, чтобы подвезти.
Маурицио уставал еще до выхода на поле, к тому же из-за быстрого роста болела спина, поэтому полгода не давали играть.
Придя в норму, он забил достаточно для попадания в молодежную команду «Сампдории» и взаимодействовал там с будущими игроками сборной (Пальюка, Кьеза, Ланна) и старшим братом Дель Пьеро – Стефано. Да и тренер попался именитый – Липпи.
Марчелло только начинал тренерскую карьеру. Сменив потом восемь команд, он вернул «Наполи», отходивший от эры Марадоны, в еврокубки и принял «Юве», а в Неаполе вскоре воцарился Вуядин Бошков, тремя годами ранее взявший скудетто с «Сампдорией».
Стартовал Бошков в Генуе осенью 1986-го матчем с «Аталантой» – и обеспечил Ганцу дебют в Серии А. Тот заменил на 73-й минуте Пино Лоренци и мог забить, когда убежали с Манчини в контратаку, но Роберто не поделился мячом и пробил неточно.
Победным для «Сампдории» стал автогол защитника-ветерана «Аталанты» Чезаре Пранделли, через семь лет тренировавшего Ганца в Бергамо.
В «Сампдории» же Ганц получал считанные минуты (попробуй выдави Манчини или Виалли) и за два года не порадовал голами. Бошков упрекал его в сонливости на поле и, выпуская в финале Кубка-1988 с «Торино», подколол: «Маури, выходи и дрыхни как обычно».
Хотел разозлить и добился своего, но ярость Ганца выразилась не в голе, а во второй желтой (за удар по воротам после фиксации офсайда) через восемь минут после появления.
Больше он за «Сампдорию» не играл (две недели спустя лишь с трибуны наблюдал, как команда забирает трофей в ответном матче), но генуэзский период все же не прошел даром.
После ухода из «Сампдории» Ганц играл у двух будущих тренеров «Шахтера»
Через полтора месяца после дебюта в Серии А, 26 октября 1986-го, Ганц традиционно ломал голову, как добираться домой после тренировки, и на выручку пришел защитник Энцо Гамбаро: сказал, что вот-вот подъедет его девушка Габриэлла – и всех развезет.
Габриэлла появилась с подругой, 21-летней Моникой – она до того понравилась Ганцу, что он назвался ее ровесником, приписав себе три года.
Раньше Ганц не знал, чем занять себя после тренировок, а теперь ездил в ювелирную мастерскую «Донателла» в генуэзском порту, где Моника работала с матерью (ее именем и назвали семейный бизнес), и проводил там целый день.
Потом Моника отвозила его на своем Volvo 740 в квартиру, которую Ганц делил с одноклубниками, Микеле Дзануттой и Джанлукой Пальюкой. Втроем, правда, жилось тесновато, и вскоре, сохранив дружеские отношения, парни разъехались.
Но если Пальюка перебрался на другую улицу Генуи, то Ганца после удаления в кубковом финале отправили подальше – в «Монцу», с директором Беппе Мароттой только что проникшую в Серию B.
В атаке Ганц аккомпанировал еще более юному Пьерлуиджи Казираги, годом позже купленному «Ювентусом», и первое появление Маурицио в стартовом составе обернулось победой над «Ромой» в Кубке Италии: «Сегодня Монца чувствует себя столицей Италии!» – воскликнул комментатор Rai.
Дебютный матч в Серии В – с «Эмполи» – сложился не так удачно: на 40-й минуте полузащитник Джанлука Гауденци уговорил Ганца исполнить пенальти, к чему душа у Маурицио не лежала. Он промазал (за карьеру забьет всего 11 из 22), что не добавило снайперской уверенности.
К тому же тяготила военная служба: заключалась она лишь в играх за армейскую команду (с Мальдини, Костакуртой и Морьеро) по четвергам, но приходилось много кататься на поездах, что отнимало силы: отсюда всего один гол в первом круге (зато чемпиону мира-1982 Ивано Бордону из «Брешии»).
Моника приезжала на каждую его игру, и они проводили вместе послематчевый вечер и весь следующий день.
Свидания помогали не унывать, и во втором круге Ганца прорвало: восемь голов за два месяца и как награда – прозвище Итальянский Бутрагеньо (правда, больше за внешнее сходство с форвардом «Реала», чем за результативность: Эмилио забивал побольше и уровнем повыше).
По возвращении в Геную выяснилось: владелец «Сампдории» Паоло Мантовани приготовил новую аренду – в «Парму». Ее президент Эрнесто Черезини встретил Ганца в пижаме, когда Маурицио приехал на переговоры в генуэзский отель, и тепло поприветствовал: «Рад, что теперь ты с нами».
В середине семидесятых Черезини успешно занимался строительным бизнесом, но после смерти жены впал в депрессию – просьба властей города заняться «Пармой» вернула интерес к жизни. Он поднял клуб в Серию B, где раньше никак не удавалось закрепиться, и умер за три месяца до первого в истории «Пармы» выхода в Серию А.
В том сезоне Ганц, живший в пятистах метрах от стадиона «Тардини», стал третьим снайпером команды, но не ужился с тренером Невио Скалой (он упрекал Маурицио в лени) и летом 1990-го ушел в «Брешию». Годом позже ее принял другой будущий тренер «Шахтера» Мирча Луческу.
К нему Ганц прибыл после свадьбы и медового месяца (поженились с Моникой близ Портофино – шафером был Энцо Гамбаро, сменивший тем летом «Парму» на «Милан») и перенес в Трентино самую тягостную предсезонку в карьере – 40 дней трехразовых тренировок и жизнь в отеле без телевизоров и телефонов в номерах.
После этой подготовки Ганц забил больше всех в Серии В, а «Брешия» финишировала первой: Луческу говорил на семи языках, к любому находил подход и одним из первых в Италии делал ставку на контроль мяча.
Ганц наслаждался работой с Мирчей (вдохновлялся им, взявшись тренировать) и сильно удивился, когда после выхода в Серию А был выставлен на продажу – Луческу освобождал место для румынского нападающего Флорина Рэдучою.
Ганц дважды вызывался в сборную и перед второй игрой уехал к жене без разрешения тренера
Отдыхая летом-1992 на Сицилии, Ганц познакомился с защитниками «Аталанты» Серджо Поррини и Джузеппе Минаудо. Каждый день в шутку обещал надрать им задницы в грядущих ломбардских дерби («Брешия» – «Аталанта»), а на исходе каникул сообщил, что стал их одноклубником.
Фанаты «Брешии» протестовали, но президент Луиджи Корини не сюсюкался: «Успокойтесь – или продам клуб». Смирению тифози способствовала и весть, что «Брешия» получила за Ганца семь миллиардов лир ($5,8 млн – за столько же «Тоттенхэм» взял тем летом Тедди Шерингема), купив два года назад за три.
Новый тренер «Аталанты» (все тот же Липпи) видел в Ганце преемника Клаудио Каниджи. Маурицио не подвел, забив на пять мячей больше, чем Каниджа в прошлом сезоне и на один – чем Рэдучою за «Брешию».
23 марта 1993-го, через пару дней после гола Ганца в ворота «Лацио», на базу «Аталанты» заглянул его отец. В разгар тренировки Ганц заметил, что отец ликует и едва не плачет от счастья. Липпи остановил тренировку и объявил: «В сборную на товарищеский матч с Мальтой вызваны Поррини и Ганц».
Раньше Маурицио не брали даже в молодежку (только в сборную Серии В U20), и он рассчитывал выйти хотя бы в конце, при счете 5:1, но единственную замену – на 83-й минуте – Арриго Сакки сделал в воротах, выпустив Маркеджани (он и пропустил от Ганца в матче «Аталанта» – «Лацио») вместо Пальюки.
Воодушевленный «Миланом» Сакки (и «Фоджей» Зденека Земана), следующий тренер «Аталанты» Франческо Гвидолин настроил более атакующий футбол, чем при Липпи: это привело к серии поражений и быстрой отставке, но прежде Ганц выдал четыре мяча в трех турах и осенью 1993-го вернулся в сборную.
Перед игрой с Эстонией он делил номер на базе в Коверчано с Роберто Манчини – и с ним же посоветовался, как быть: Моника вот-вот родит в Генуе, а Маурицио в 250 км от нее.
«Не волнуйся, Маури. Ложись спать, а утром, когда проснешься, будешь уже папой», – порекомендовал Манчини (Ганц процитировал его в автобиографии).
Маурицио не прислушался и сказал физиотерапевту сборной Клаудио Бронцетти, с которым работал в «Парме»: «Передайте тренеру, что мне нужно в Геную, жена сегодня рожает. Отпустит – хорошо. Нет – все равно уеду».
«Хорошо, Маури, я поговорю с Сакки», – ответил Бронцетти. Не дожидаясь решения тренера, Ганц заказал такси и уехал, прибыв в генуэзскую больницу к 8:15 утра, а через час, проведя время с женой и новорожденным сыном Симоне (осенью 2011-го сыграет за «Милан» с БАТЭ в ЛЧ), рванул в Пизу, откуда сборная вылетела в Таллинн.
Сакки не сказал ему ни слова, не поздравив с рождением сына, и снова не выпустил, а после победы 3:0 прозрачно намекнул: «Игрок сборной должен думать только о сборной».
Полгода спустя, весной 1994-го, Ганц порвал кресты после грубого подката защитника «Фоджи» Давида Бьянкини (на адреналине отыграл еще двадцать минут, но при беге правое колено вывернулось, и Маурицио заорал от боли) и в сборную больше не приглашался.
Фанаты «Аталанты» посвятили Ганцу баннер: «Заткнись и тренируйся»
Из-за травмы сорвался и переход в «Интер». Один из его боссов Джачинто Факкетти родом из Бергамо, часто ходил на «Аталанту» и посоветовал владельцу, Эрнесто Пеллегрини, купить Ганца.
Жена Пеллегрини Ивана, эксперт по каллиграфии, исследовала по почерку психологию людей и тестировала потенциальных новичков, прося подписать лист бумаги.
Изучив почерк Ганца, Ивана одобрила трансфер, но травма нарушила планы – усиление атаки «Интера» ограничилось летом 1994-го возвращением из аренд Марко Дельвеккьо и Дарко Панчева.
Ганц тем временем четыре раза слетал в Колорадо к хирургу Ричарду Стедману (считался главным спецом по коленям), а толку-то – вместо полугода пролечился одиннадцать месяцев. «Аталанта» без него вылетела, а фанаты, узнав о шашнях с «Интером», Ганца возненавидели.
Выздоровев, он намекнул в интервью, что не рад играть в Серии В на фоне интереса больших клубов, и увидел на трибуне баннер: «Ганц, заткнись и тренируйся».
На оскорбления фанатов Ганц ответил так же грубо, и конфликт не сгладили ни тринадцать его мячей во втором круге (хотя колено уже не двигалось как раньше и при беге ощущалась боль), ни взлет «Аталанты» с пятнадцатого места на четвертое.
Даже пропустив почти весь первый круг, Ганц стал лучшим снайпером команды, хотя и после выздоровления выпал на три матча – за удаление в игре с «Виченцей», когда возмутился однобоким судейством Пьерлуиджи Коллины, предложив тому: «Придурок, свистни и нам тоже».
Сезон-1994/95 Ганц завершил голом «Салернитане» (не пустив ее в Серию А) – на глазах Массимо Моратти. Новый владелец «Интера» просматривал Ганца и защитника «Салернитаны» Сальваторе Фрези, купив по итогам увиденного обоих – консультация жены не потребовалась.
За два с половиной года в «Интере» Ганц забил 39 мячей, и клуб прошел путь от шестого места в 1995-м до, повторю, лидерства в конце 1997-го.
«Милан» же, напротив, после яркой пятилетки Капелло (четыре скудетто и ЛЧ-1994) просчитался с его преемником (Оскар Табарес продержался полгода) и с отменой легионерского лимита увлекся иностранцами, которые оказались не готовы к Серии А.
Слепить из них сильную команду не вышло и у вернувшего из «Реала» Капелло – оттого и девятое место в первом круге-1997/98, и экстренная закупка итальянцев (Донадони, Ганц, Маньеро), и торопливое избавление от легионеров (Блумквист, Давидс, Андерссон, Богард).
Ганц – первый игрок с голами за «Милан» и «Интер» в одном сезоне
После подписания контракта с «Миланом» Ганцу вручили книжку с десятками телефонов – стоматолога, педиатра, электрика, сантехника… Словом, людей, которые решат любую проблему. «А ты думай только о том, чтобы помочь «Милану» побеждать», – добавил Галлиани.
Заодно Ганц получил от работодателей новый дом, новый мобильник с двумя последними цифрами, как на его майке (36 – хотел 11-й, но под ним играл Андреас Андерссон, вскоре проданный «Ньюкаслу») и спонсорский Opel.
Машина пришлась кстати – третьего января 1998-го Ганц на своем Mercedes SL 320 спешил на тренировку и врезался в столб. В Миланелло прибыл с синяками и царапинами, а на следующий день забил победный мяч в ворота «Наполи», став первым игроком с голами за оба миланских клуба в одном чемпионате.
До миланского дерби в четвертьфинале Кубка Италии оставалось четыре дня.
Накануне дерби Ганц дал интервью La Gazzetta dello Sport:
– На месте фанатов «Интера» вы бы освистали Ганца?
– Нет.
– Почему?
– В благодарность за мои три сезона в «Интере». Но я перешел в «Милан», и логично, что мне будут свистеть – валяйте, меня это только подстегнет, будет еще круче.
– Что стало с баннером фанатов «Интера» в вашу честь: «Он всегда забивает»?
– Не знаю. Может, его сожгли. Мне все равно.
В день матча La Gazzetta dello Sport опубликовала воспоминания игроков «Интера» о Ганце.
Беппе Бергоми: «Наши жены сблизились, и мы тоже стали друзьями, до сих пор часто общаемся. Он просто не мог смириться с тем, что сидит на лавке».
Юрий Джоркаефф: «Вижу, что он изменился после перехода в «Милан»: бреется каждое утро и носит галстук. В «Интере» он никогда его не надевал».
Бенуа Коэ: «Он очень опасен. Как говорят во Франции, за ним нужно следить, как за молоком на плите».
Франческо Морьеро: «Как его бывший сосед по комнате укажу на недостаток: он допоздна смотрит спортивные трансляции. Я больше не мог этого терпеть!»
Диего Симеоне: «Не все девяносто минут он проводит на одном уровне, но если получает хороший пас – редко промахивается».
Андреа Маццантини: «Он хороший парень, но многовато болтает».
Иван Саморано: «У Ганца замечательная семья, а сам он – классический нападающий с голами в крови: думаю, будет забивать и в шестьдесят».
Джанлука Пальюка: «Хорошо его знаю, вместе жили в Генуе. Чтобы выкладываться на полную, ему нужно чувствовать, что его уважают. Он всегда был очень гордым. Против «Интера» он точно покажет лучшую игру».
Ганц знал, что его считают предателем (признался в мемуарах: «Болельщики «Интера» желали мне смерти»), готовился к оскорблениям от фанатов и надеялся ответить голом.
Игроки тогда разминались не на поле, а в спортзале в глубинах «Сан-Сиро», и Ганц старался не встречаться взглядами с бывшими одноклубниками (Симони выпустил основу – с Роналдо, Пальюкой, Бергоми, Симеоне и Дзанетти). Это усиливало нервозность, но чем больше Ганц разминался, тем лучше себя чувствовал.
На 19-й минуте он опередил Колоннезе около 11-метровой отметки и пробил в падении, попав в перекладину. Не прошло и десяти минут, как Альбертини открыл счет с пенальти, и вскоре другой полузащитник «Милана», Савичевич, обвел Бергоми и запутал финтами Сартора.
Пытаясь выбить мяч, Сартор выкатил его на ход Ганцу – 2:0.
Забил он у Curva Sud, трибуны болельщиков «Милана», и побежал к ним, размахивая руками и крича не только от радости – еще и от ярости: признавал, празднование вышло слишком бурным, но объяснялось обидой на «Интер», где вечно говорили, что ему чего-то не хватает.
На излете тайма забил и Савичевич, но когда команды шли на перерыв, репортер Mediaset Альберто Д’Агуанно обратился именно к Ганцу: «Ты, наверное, всю неделю мечтал об этом голе?» – «Да, – ответил Ганц, – но матч еще не закончен».
Ответ он пояснил на 18-й секунде второго тайма: мяч после навеса Леонардо коснулся головы Ганца и от груди Колоннезе залетел в ворота.
Дальше Маурицио ликовал у фанатской трибуны «Интера» Curva Nord и на парковке после матча («Милан» победил 5:0, в конце норвежец Стейнар Нильсен забил со штрафного) нарвался на проклятия от приятелей-болельщиков «Интера», с которыми еще недавно ужинал в ресторанах.
Дерби имени Ганца осталось единственным светлым пятном в мрачном сезоне «Милана». В дерби второго круга получили 0:3, а потом 1:4 от «Юве» и 0:5 от «Ромы», став десятыми.
А в кубковом финале с «Лацио» – после 1:0 дома и 1:0 в начале второго тайма гостевой встречи – пропустили три мяча за десять минут, и фанаты «Милана» легли после поражения перед автобусом команды, требуя извинений.
Ганц одним из первых в Серии А не отпраздновал гол бывшему клубу
Дальше из «Удинезе», ставшего третьим, пришли лучший бомбардир Серии А Оливер Бирхофф и тренер Альберто Дзаккерони, предложивший Ганцу роль крайнего (чаще правого) нападающего. Причем запасного – выше ценил Веа с Леонардо.
Ганц с Веа не скрывали недовольства: на фланге приходилось защищаться, меньше сил оставалось на атаку. Ультрас «Милана» ответили баннером: «Веа и Ганц, меньше слов – больше бега и игры».
Но и в такой обстановке Ганц забил несколько важных мячей на последних минутах. Обеспечил ничьи с «Бари» и «Пьяченцей» и победы над «Венецией», «Сампдорией» и «Пармой» – 2:1 с ней запустила выигрышную серию на финише чемпионата, и с третьего места «Милан» поднялся на первое, в год столетия взяв скудетто.
Галлиани называл Ганца новым Даниэле Массарой (первый запасной нападающий «Милана» Сакки и Капелло), но Маурицио протестовал: «Почему все видят меня только запасным? Я забиваю, но остаюсь на вторых ролях. Даже в «Интере»-1995 меня сначала представляли дублером Кайо и Рамберта.
Нелегко выходить на поле, зная, что у тебя считанные минуты на исправление ситуации. В матче [31-го тура] с «Сампдорией» я впервые в чемпионате отыграл все 90 минут. Замени меня Дзаккерони – и я не забил бы в конце победный мяч. Спасибо ему, что оставил меня на поле».
Он говорил это в интервью La Gazzetta с иронией – намекал на недовольство очередным тренером, который его недооценивал. Кроме недоверия Дзака, празднование чемпионства омрачили дождь в Милане, ограбление жены Ганца в толпе на Пьяцца Дуомо и сообщение о покупке нового конкурента – Андрея Шевченко.
Тренер дал понять, что теперь Ганцу не гарантировано и место в семерке запасных. Маурицио все равно остался до конца 1999-го, получив в первом круге лишь полчаса в игре с «Болонье», – и забил.
Следом – аренда в тонущую «Венецию» Спаллетти и уйма мячей (в том числе – «Милану») в соавторстве с Пиппо Маньеро. Голы, правда, не спасли команду от вылета, а Ганца – от санкций, когда после игры с «россонери» спешил домой, ускорился до 176 км/ч и попался полиции, лишившись прав.
А уж как по осени 2000-го разогналась «Аталанта», куда вслед за директором Мароттой из «Венеции» махнул и Ганц! Его победный мяч в ворота «Лечче» поднял скромную команду (с капитаном Массимо Каррерой) на второе место и расстояние трех очков от «Ромы».
Там, конечно, не удержались, финишировали седьмыми, но главное: Ганц помирился с фанатами «Аталанты» (долго обижались на уход в «Интер») и укрепил отношения с болельщиками «Милана», весной 2001-го не отпраздновав эффектный гол (ударом через себя) в ворота клуба, которому все еще принадлежал.
Четверть века назад подчеркнутое отсутствие эмоций после гола бывшим еще не было обыденностью, а выглядело свежо и в чем-то вызывающе (многие журналисты критиковали Ганца), став едва ли не главным событием тура.
Ганц стал тренером из-за сына и сделал женский «Милан» вторым в Серии А
После неплохого для ветерана чемпионата Ганц тем не менее остался без клуба и напросился к другу, Роберто Донадони, в «Лекко» из Серии С.
Клуб разрешил ему тренироваться, если он оплатит свое проживание и питание на сборе, но Донадони предупредил: «Маури, я буду выпускать тебя в товарищеских матчах, только если подпишешь с нами контракт. В противном случае – извини».
Игровой практики он дождался, когда «Лекко» сразился с командой карабинеров и пожарных, за которую и разрешили выступить Ганцу. «Лекко» вел 9:0, но Маурицио не сдавался – заметил, что вратарь Микеле Аркари далеко выходит из ворот, и подловил его, забив с центра поля.
Гол едва не стал последним в карьере Ганца. К октябрю 2001-го ему все еще не предложили контракт в Серии А, Моника ждала второго ребенка, и Маурицио подумывал полностью посвятить себя семье.
Но «Фиорентина» потеряла Энрико Кьезу из-за жуткой травмы колена и экстренно наняла Ганца, а он уже во второй игре – с «Болоньей» – оформил гол+пас (на Паоло Ваноли).
Поселился Ганц в чудесном доме с видом на мост Понте-Веккьо, но быстро понял, что во Флоренции не задержится. Владелец «Фиорентины» Витторио Чекки Гори, не имея денег на зарплаты игрокам, скрывался в Риме и от них, и от взбешенных тифози.
А впервые встретив Ганца (через полтора месяца после его перехода в «Фиорентину») перед игрой с «Лацио», выдал: «Добро пожаловать! Жаль, что ты приехал в самый мрачный год в истории клуба». – «Вы не могли сказать мне это раньше?!» – поразился Ганц.
Адский сезон с вылетом и банкротством удивительным образом воодушевил Ганца. Он опять искал новый клуб и, снова не получив предложений из Серии А, воссоединился с Джиджи Симони в «Анконе». И мигом влюбил в себя ультрас дублем в матче с главным соперником, «Асколи», заслужив персональный баннер: Ganz’N’Roses.
Пятнадцать его голов вернули «Анкону» в Серию А, но протянула она там лишь сезон, который смахивал на долгий ночной кошмар: три тренера, 55 игроков, почти антирекордные 13 очков в 34 играх и арест президента Эрманно Пьерони.
Но Маурицио не унимался и играл потом за «Модену» (под вторым номером у молодого тренера Пиоли), «Лугано» (у старшего брата Паоло Ваноли – Родольфо) и «Про Верчелле», куда позвал Массимо Каррера и где Ганц довел число голов до 170.
И наверняка, следуя предсказанию Саморано, забивал бы до шестидесяти, но сын уговорил возглавить его детскую команду. Так началась тренерская карьера Ганца, вершина которой пока – четыре года во главе женского «Милана» и второе место в Серии А-2020/21 (после его ухода миланки не поднимались выше пятого места).
Сегодня Ганц работает экспертом на итальяноязычном швейцарском канале RSI La 2 (в паре с Блеримом Джемаили), тренирует «Мадженту» в пятой лиге и мечтает о приглашении в Серию А или В. Понимает, что на пороге шестидесятилетия шансов мало, но все равно мечтает.
Микеле Падовано выиграл c «Юве» ЛЧ и сел в тюрьму за связь с наркомафией. Через 17 лет его оправдали
«Я выглядел так, будто меня 15 раундов колотил Майк Тайсон». Неимоверная судьба Марко Негри
«Мы разгромим город, если ты продашь его». Как фанаты сорвали рекордный трансфер Беппе Синьори
Фото: East News/AP Photo/Luca Bruno, AP Photo/Antonio Calanni, AP Photo/Mark Lennihan, AP Photo/ Fabrizio Giovannozzi, AP Photo; Gettyimages.ru/Claudio Villa/Allsport; David Rogers/Allsport, Marcus Brandt/Bongarts/Getty Images, Grazia Neri/ALLSPORT, Maurizio Lagana
Спасибо за материал. Сам о нем писал - очень мне запомнился периодом в Милане и Интере. ну и женский Милан при нём был огненный!