Александр Орехов: «В 2004 году врачи ошибочно выявили у меня рак - чуть палец не ампутировали»!
Воспитанник кропоткинского футбола Александр Орехов должен был как минимум стать основным защитником сборной России, но подверженность травмам не позволила ему реализовать свой талант на все 100 процентов. «Дедовщина» в «Роторе», побег в «Центр-Р», походы к врачам за счёт Евгения Гинера, срыв Яковенко, стычка с Сергеем Рыжиковым, два чемпионства с «Рубином», порядочность Семака, работа с Галицким и история о том, как Бердыев хотел привить в Казани атакующую модель «Барселоны» - это лишь малая часть того, о чём вы узнаете в нашем большом интервью:
- Александр, каким было твоё детство в Кропоткине?
- Да ничего такого особенного не было, как, наверно, у других мальчишек, которые жили в небольших городах. Я рано увлёкся спортом – пробовал себя в боксе, волейболе, баскетболе, но больше всего меня зацепил футбол. Однажды меня, ученика третьего класса на тот момент, тренер Голубь Юрий Петрович пригласил попробовать свои силы в специальном спортивном классе, который он только-только создал, на что я тут же дал добро. Этот класс специализировался конкретно на футболе и вот несколько лет я занимался у Юрия Петровича.
- В 90-е Кропоткин был не самым «тихим» городом Краснодарского края – получается, на себе этого ты не успел ощутить?
- Получается так! Уже гораздо позже я узнал, что в городе бывало очень «весело» - разборки, авторитеты. Возможно, этого не ощутил ещё и потому, что очень рано уехал в волгоградский интернат, и вся эта шумиха прошла мимо моего внимания.
- На тот момент волгоградский «Ротор» был одним из топовых клубов нашего чемпионата. Где тебя заметили представители волгоградцев?
- Это был турнир «Кожаный мяч». На нём «Ротор» всех разносил, в том числе и нас – 10:1, кажется. Они уже прям звёзды были в наших глазах, плюс в новенькой экипировке все – прям вау! После этой игры тренер волгоградцев Парри Валентин Андреевич подошел ко мне и предложил попробовать себя в «Роторе». Сложно сказать, что он разглядел во мне, особенно отталкиваясь от счёта, с которым мы проиграли, но тем не менее. Честно сказать из моих плюсов был только рост и сильный удар, так как часто приходилось выносить мяч подальше от ворот, но всё остальное сильно хромало – был прям неповоротливым, без особой тактической выучки и так далее. Вместе со мной приглашение получил ещё один парнишка из нашей команды и вот мы с ним поехали, хотя изначально я вообще не хотел…
- Почему? Ведь из Кропоткина сразу попасть в интернат клуба Высшего дивизиона – не мечта ли?
- В таком возрасте тяжело было решиться – тут у тебя все друзья, первая любовь и всё такое, а там что? Тогда очень грамотно поступил мой отец – он предложил поехать попробовать, а если не понравится, то он сразу же обещал забрать меня домой. Подобрал нужные слова, получается, и я поехал на «разведку», а в итоге остался в Волгограде на несколько лет.
- Кстати, а за какую команду болел в детстве?
- В то время многие симпатизировали главному сопернику «Ротора» - московскому «Спартаку», и я не исключение. Они были сильнейшим клубом в России, здорово играли в еврокубках, поэтому тут всё предельно просто.
- Как осваивался в новом коллективе? Была ли «дедовщина»?
- Было дело! У нас на этаже в одном крыле был бильярдный стол, а в другом настольный теннис – соответственно молодняк мог играть только тогда, когда старших не было. А первый мой день в интернате запомнился надолго – заселился в комнату, с родителями заносим два таких больших сундука с продуктами. Тут же заходят старшие ребята, мол, познакомиться, и такие говорят: «Добро пожаловать! Вместе играть теперь будем! Если какие-то сложности будут возникать, то обращайся»! В общем, перекинулись парой фраз, и они ушли по своим делам. Думаю, классно, уже с пацанами познакомился, дальше легче будет. Только мои родители домой уехали – эти же пацаны возвращаются и уже совсем иначе со мной разговаривают. Самый главный у них был Рома со звучной для ситуации фамилией - Дедов, само собой кличка у него была «Дед». Вот этот «Дед», как выяснилось, и держал весь интернат – здоровый такой, накачанный. Рома поинтересовался, что у меня есть из еды? Я же человек добрый, достал свои запасы, думаю, поделиться надо, но получилось так, что у меня забрали всё! Меня эта история очень сильно зацепила, но потом я понял, что тут так это работает, но не всё же забирать? Когда в следующий раз мне родители прислали большую посылку, то я закрылся в комнате и не открывал дверь, хотя старшие ребята долго стучались в дверь. Парень, с которым я жил, просил меня открыть, но я был твёрдо уверен, что пока не съедим всё, не откроем (смеётся). На следующий день, естественно, получили мы знатных «пилюлей»! По лицу не били, но всё остальное отбили прилично. По итогу с Дедовым мы сумели найти какой-то общий язык и забирать всё под чистую у пацанов они перестали. Тут ещё такой момент - мы могли тупо пожаловаться на него, и он с большой долей вероятности вылетел бы из интерната, но никто этого не делал. Я даже родителям не говорил про эту ситуацию, и когда отец у меня спрашивал, всё ли нравится, то я чётко ответил, что всё устраивает, хочу остаться в Волгограде.
- Кто из заметных ребят, находившихся в системе волгоградцев, смог в итоге заиграть на хорошем уровне?
- Да не так уж и много кто смог поиграть на хорошем профессиональном уровне. Если рассматривать не конкретно мой 1983 год рождения, а шире, то самым известным футболистом из тех, с кем я пересекался в интернате, стал, безусловно, Евгений Алдонин. В то время он был таким тихоней, хорошо учился и никогда не попадал в какие-либо истории.
- Все успехи «Ротора» непрерывно связаны с президентом клуба Владимиром Горюновым. Посещал ли он матчи юношеских команд?
- Горюнов очень любил футбол и много делал для команды, но касалось это главной команды – шикарная база, питание и так далее. Что касается интерната или дубля – не помню, чтобы он приходил на наши матчи, как это делает Галицкий, например. Условия у нас, мягко говоря, были печальными. Мы в интернате не жили, а выживали! Если бы не посылки от родителей, то вообще не знаю, как бы мы там протянули! Это была одна из причин, почему некоторые футболисты начали уходить из интерната.
- Роман Широков красил базу ЦСКА, а ты строил базу «Ротора» вместе с другими ребятами из интерната - как так вышло? Провинились в чём-то?
- Нет, никто не провинился, просто финансирования на это тоже не было и нам после тренировок иногда приходилось таскать кирпичи, песок, наводить порядки на территории. Не всем это нравилось, но ничего страшного, своеобразный тимбилдинг (смеётся).
- Евгений Савин рассказывал, что когда он находился в интернате «Ротора», то Михаил Осинов подарил ему свои бутсы. В твоё время кто из опытных игроков помогал молодёжи?
- Никогда не отказывала в помощи тройка Валерий Есипов, Владимир Нидергаус и Олег Веретенников. Мы просто питались на базе основного состава и иногда пересекались у входа в столовую. Конечно, мы стеснялись и боялись лишний раз подойти к взрослым ребятам, но, бывало, набирались смелости. Есипов очень много чего раздавал из своих вещей! Ещё Александр Беркетов помогал! Кстати, продолжая тему «дедовщины» - Савин приехал на год позже меня. Он жил с парнишкой из Армавира и с ним случилась ровна такая же история, что и со мной (смеётся). Ему пришла посылка, а я оказался в компании ребят, которые пришли «угоститься» - двери он не открыл. Чуть позже немножко пришлось применить физическую силу (смеётся) - через подушку аккуратно пробивали. Очень обиделся он на нас тогда!
- В 2000 году ты перебрался в краснодарский «Центр-Р». Понятно, что тут сложилось многое - близость к дому и условия после начавшего пике «Ротора» были интереснее. Были ли другие варианты у вас?
- Тут всё было в пользу возвращения на Кубань, ведь когда мне и другим ребятам предложили перейти в дубль «Ротора», грубо говоря, играть тупо за вымпел…. Хотели обмануть, короче говоря, но никто не согласился на такие условия. Я как раз планировал поступать в институт, соответственно нужны были средства на это всё. Я не из богатой семьи, поэтому хотелось самому зарабатывать, а не тянуть с родителей, поэтому сразу отказал. Позже мне предложили зарплату в 2 тысячи рублей, что даже по тем временам было ну очень смешно, поэтому единственным верным решением было уйти из «Ротора». Плюс случилась история, после которой отчислили костяк команды 83 года рождения – как-то с одним молодым зацепились, а у него папа депутатом был. Никто его не бил – максимум поджопник дали, но он пожаловался отцу, приукрасил само собой, и он приехал с разборками в интернат. Много кто был отчислен, а за меня вступился тренер и отстоял. Это сразу же отразилось на результатах, которые сходу пошли вниз…
Одним из отчисленных был Женя Козлов, который уехал в «Центр-Р» - вот он и замолвил за меня словечко. В «Роторе» не хотели меня отпускать, поэтому пришлось сочинять историю, якобы проблемы дома, нужно срочно уехать – так я попал в Краснодар, где понравился тренеру. В «Центре-Р» условия были просто шикарные – проживание, поля и так далее. Сказал отцу, что хочу попасть в эту команду. Потом мы с ним поехали в Волгоград решать вопрос с переходом. Повезло нам тогда, что самого Горюнова не было на месте, поэтому мы разговаривали с Рохусом Шохом. В клубе уже каким-то образом узнали, что я побывал в расположении «Центра-Р». Получился очень непростой разговор, я пытался донести свою позицию, но меня попросили выйти. Дальше продолжили говорить с отцом. Очень боялся если честно, так как были истории, когда игроки пытались уехать в другую команду, а их избивали в подъездах, потом ситуация, когда дочери Веретенникова плеснули кислотой в лицо… В итоге разругались плотно, но документы нам отдали. Чуть позже Александр Борисович Молдованов связался с руководством «Ротора» и решил вопрос окончательно.
- В «Центре-Р» тогда было очень много талантливых ребят, которые так или иначе оставили весомый вклад в нашем футболе, пусть и на разном уровне. Кто на твой взгляд был самым перспективным игроком команды?
- Александр Мандрыгин был в большом порядке! Я тогда думал, что он одним из первых заиграет на хорошем уровне, но не пошло. Очень хорошо выделялся Станислав Малород – вот он чем-то напоминал Игоря Киселёва, только даже сильнее, наверно. У него всё было – скорость, удар, голевое чутьё. В итоге Стас стал легендой у себя в Геленджике. Шамиль Тарба был очень колючим игроком!
- Как Беслан Гублия?
- Примерно! Мало кто из нападающих хотел против него выходить! Я когда с ним вместе играл, можно сказать, отдыхал, потому что один в один пройти мимо Шамиля шансов не было. Топчу, Киселёв классными игроками были, но Артур Тлисов – это один из самых талантливых игроков, которых я когда-либо видел!
- Василий Березуцкий в эфире «Коммент Шоу» точно также сказал!
- Вот я до сих пор, уже поработав тренером, в том числе с детьми в «Краснодаре», не встречал и близко похожего игрока! Представь, у него уже тогда был такой арсенал качеств – скорость сумасшедшая, выносливость, техника запредельная, понимание футбола. Что они позже творили в «Кубани» с Виталием Калешиным на правом фланге, это космос! У них такая химия сложилась, что мне просто нужно было доставить мяч одному из них, и они уже там разбирались дальше, но мозгом тут всё равно выступал Артур! Возможно, чуточку характера ему не хватило, чтобы зацепиться в ЦСКА, а так Тлисов реально был большим мастером! Даже взять считавшегося в те годы самым талантливым молодым игроком страны Андрея Рябых, с которым мне довелось поиграть – вот он тоже умел практически всё на поле, но даже если выбирать Тлисов или Рябых, мой выбор в пользу Артура будет.
- После успешного сезона-2001 футболистами «Краснодара-2000» куда охотнее заинтересовались в элитном дивизионе. Если годом ранее основным направлением для игроков был игравший в Высшей лиге «Черноморец», куда уехали Тлисов, Зуев, Олейник, Микадзе, то в этот раз интерес пришёл из Москвы - Игорь Киселёв был одной ногой в «Локомотиве», а ты и Топчу оказались на просмотре в ЦСКА. Как возник этот вариант вообще - неужто Газзаев тебя после вызова в молодёжную сборную присмотрел, которую сам и тренировал? Ведь при нём из Второго дивизиона мало кого привлекали, а перед решающей игрой против Швейцарии тренерский штаб вызвал тебя и Яна Ищенко из «Жемчужины».
- «Армейцы» как раз начали набирать перспективную молодёжь, а Гинер был в хороших отношениях с Молдовановым, так, собственно, и появился это вариант. Чуть раньше из «Краснодара-2000» уже Сергей Самодин тропу проложил. Да, получилось так, что Газзаев в сборной меня как раз просматривал. Понятно, что в состав я не попал, но на игре против Швейцарии был.
- Как в сборной приняли?
- Справедливости ради стоит сказать, что я по 1983 году прошел через все юношеские сборные – там вообще одно время было очень много ребят из «Ротора».
Многих в команде знал, но запомнилось, что первым подошёл лидер той команды Спартак Гогниев – поддержал, всё показал, рассказал. С ним до сих пор хорошо общаемся, кстати. Банда там серьёзная была – Пименов, Кержаков, Аршавин был игроком скамейки ещё. Впечатлил меня тогда Игнашевич – как он передачи длинные раздавал, это что-то! Всегда пытался научиться делать также! Дмитрий Кудряшов был топовым футболистом – я с ним ещё с юношеской сборной был знаком – просто разрывал всех! Понравился тренировочный процесс у Газзаева –топ уровень! А как он умел держать коллектив - все игроки у него понимали, что и как нужно делать. Если ты на тренировке у Валерия Георгиевича выкладываешься на 80 процентов, то в состав никогда не попадёшь - всегда нужно показывать максимум, выжать из себя всё, тогда будет результат.
- Какие воспоминания остались о юношеской сборной?
- Со сборной я впервые побывал заграницей - в Германии! Куча эмоций осталась от этой поездки, так как мы добирались в Бохум на нескольких «Икарусах» 4 дня. Это был ответный визит, так сказать. Сначала немцы приезжали играть к нам и их расселяли в русские семьи, соответственно нас размещали в Германии в немецкую семью. Сложно было, ведь я не знал ни английский, ни немецкий, поэтому общались жестами. Относились ко мне очень хорошо, зато своих детей они прям жестко воспитывали. Запомнилось, как у меня в этой семье возникли проблемы с едой (смеётся). Там всё было такое вкусное, а я – растущий организм, приехал из «голодного» интерната и ел всё подряд. Вот садились мы за стол, а немцы так колбасу тонко нарезали, что она просвечивалась. Вроде много на тарелке её, но по факту я понимал, что и в одного могу всё это дело проглотить, но мне неудобно же было (смеётся). Уже потом хозяйка дома поняла, что я вечно голодный и жестами показала на холодильник, мол, если что, можешь там брать что хочешь. По ночам я там «дежурил» потом (смеётся). Что касается футбольной составляющей, то уже тогда бросилась в глаза инфраструктура в детском футболе – поля такие, каких у нас и Высшем дивизионе не было! Организация турнира на самом высоком уровне была. Для немцев футбол – это праздник! Ездили с экскурсией на стадион дортмундской «Боруссии», дали нам кубки подержать, потом на матч сходили, в Кельне посмотрели на знаменитый Кельнский собор! Тёплые воспоминания остались от этой поездки!
- У Газзаева в ЦСКА были штрафы - если игроки атаки не закрывали дальнюю штангу, то отстёгивали из зарплаты некоторую сумму. Понятно, что в сборной такого быть не могло, но, может, имелись какие-то особые требования к защитникам?
- Георгиевич постоянно твердил, что если тебя обыграли один в один, то ты уже не защитник! Уже позже, когда я приехал в расположение армейцев, успел на себе ощутить, какие зарубы были там на тренировках! Все пахали – и молодые, и опытные.
- Вернёмся к просмотру в ЦСКА. Топчу в итоге окажется в «Кубани», армейцы выкупят твоего старого знакомого Тлисова у «Черноморца», а тебя несколько месяцев будут таскать по врачам, пытаясь решить проблемы со здоровьем. Так и не нашли причины, почему на протяжении полугода держалась температура?
- Тут сказалась физиология – резко вытянулся в рост, а организм только потом это понял. Температура тела была постоянно 37 градусов, я уже даже привык к этому, но как только давали нагрузку на тренировках, сразу же поднималась до 38. Из-за этого кружилась голова, появлялась вялость…. Спустя час после тренировки температура опускалась до 37 и ниже никак не падала. Долго я мучился с этой проблемой, все поликлиники Москвы объездил, но никто так и не смог поставить точный диагноз! Все врачи отмечали, что я здоров, как бык, но толку не было. Через 3 месяца я вернулся в Краснодар и привёз с собой увесистую папку со всякими больничными выписками, анализами и прочим.
- Евгений Гинер оплачивал твои походы по врачам и хотел видеть Орехова в форме ЦСКА, но потом отпустил домой лечиться, с фразой: «Потом если что приезжай, как поправишься!» Каким он тебе запомнился?
- Гинер хотел меня оставить, о чём прямо сказал Молдованову, поэтому и взялся решать вопрос с лечением. Лично с Евгением Ленноровичем поговорил всего один раз, когда уже домой собирался уезжать. Сказал, что будет ждать моего возвращения, как поправлюсь, причём сразу на контракт, без дополнительных просмотров. Мне он показался человеком слова, все вокруг его безмерно уважали, а процессы внутри клуба он организовал на очень высоком уровне, где всё продумано до мелочей.
- Продолжили ли армейцы следить за тобой?
- Вроде как был интерес позже на уровне слухов, но что-то не срослось.
- На поле ты вернулся только летом…
- Да, просидел до лета дома в Кропоткине – практически никак не тренировался, так как сразу же температура давала о себе знать. В итоге всё само собой как-то прекратилось, и я вернулся в «Краснодар-2000». Тренер Николай Южанин сразу мне честно обозначил ситуацию: «Ты много пропустил, поэтому в защиту сейчас тебя поставить не могу из-за физических кондиций, а то будешь по своим воротам бить (смеётся)! Пока в нападении побегаешь!».
- Так вот с чем связана твоя высокая результативность в сезоне-2002!
- Да! Сезон я начал нападающим и отличился 4 раза в первых 5 матчах (всего за сезон будет 7 мячей). Признаюсь, очень понравилось забивать, праздновать голы – прям кайфовал от этого, но в обороне были определённые проблемы и меня вернули на привычную позицию. В атаке там и без меня были шикарные исполнители.
- Одновременно с твоей поездкой в ЦСКА главный тренер «Краснодара-2000» Николай Южанин ездил на стажировку в мадридский «Реал» - применял ли он полученные в европейском гранде знания в тренировочном процессе?
- За время моего отсутствия он немного поменялся, стал опытнее. Нам очень нравилось работать с Николаем Николаевичем, так как он всегда грамотно объяснял, а самое главное – его интересно было слушать. В тренировочном процессе были изменения – добавились тактические упражнения, над техникой стали больше работать, хотя до этого акцент ставился на силовой футбол. Возможно, в «Реале» подсмотрел что-то как раз (смеётся).
- В январе 2003 тройка Сергей Крючихин - Александр Орехов - Евгений Кубрак отправилась из Краснодара в Киев, пополнив состав тамошнего «Арсенала». Расскажи, каково оказаться легионером?
- Я уехал первым из наших. Со мной в купе поезда ехал упомянутый ранее Андрей Рябых, которого сопровождал главный тренер его «Олимпии» - Леонид Слуцкий. Легионером на тот момент я себя особо не ощущал. Местные опытные игроки – Сергей Коновалов, Вячеслав Кернозенко и Василий Кардаш приняли молодых новобранцев хорошо, языкового барьера не было, команда классная! Киев очень понравился – один из самых крутых городов, где я бывал! Уже в первой же игре за «Арсенал» я получил в подарок магнитофон как лучший игрок матча – очень классный момент! Все подошли, поздравили, подбодрили!
- Каким тебе показался по уровню чемпионат Украины тех лет?
- Помимо «Динамо» и «Шахтёра» ещё тройка команд могла реально хорошо выступать в РПЛ, а остальные уровень Первой лиги.
- Ты дважды играли в дерби против киевского «Динамо» - чем запомнились эти игры, помимо того, что тебя в одном из матчей удалили?
- Очень запомнилась атмосфера, ведь до этого не играл при таком скоплении болельщиков! Глаза горели, помню! Был у них такой футболист Ринкон – с ним мне очень тяжело пришлось, очень быстрый игрок! В итоге две жёлтых на нём схлопотал, а спустя несколько минут после этого «Динамо» забило единственный мяч в этой игре…
- В «Арсенале» тогда собралась интересная команда - нигериец Эммануэль Окодува, камерунец Ибанда, белорус Омельянчук, украинец Олег Гусев, но самым ярким игроком являлся грузин Шалва Апхазава, который выдал очень мощный сезон, забив 14 мячей в 26 играх чемпионата. В январе 2004 Шалва лёг спать и... не проснулся. Каким он тебе запомнился?
- Очень крутой футболист был и очень хороший парень, Царствие небесное ему! Он один из первых в команде ко мне подошёл и как-то сразу мы с ним подружились. Именно Шалва устроил мне экскурсию по Киеву. Апхазава притягивал к себе людей своей харизмой, плюс на поле он уже показывал выдающуюся игру, заслуженно став одним из лидеров, несмотря на молодость. Очень жаль, что так рано ушёл…
- Кстати, о Рябых. В конце 90-х он разрывал в волгоградской «Олимпии», много забивал, да так, что сам миланский «Интер» собирался его подписать. Почему именно Слуцкий его отвозил в Киев?
- Леонид Викторович, по сути, был ему вторым отцом. Слуцкий с ним много занимался, помогал, Рябых для него был, если так можно сказать, любимчиком. Он реально был сильным футболистом, поэтому интерес такого большого клуба меня не удивляет, вот только на взрослом уровне как-то не задалось толком у него. Мы с Андреем хорошо сдружились, так как в основе нас было всего двое молодых россиян, остальные ребята были в дубле. Я считаю, окажись Рябых в топовом клубе России, типо «Спартака» или «Локомотива», где были бы сильные партнёры, то он бы раскрылся. В атаке он был очень хорош, но черновая работа не его конёк, а Андрея пытались перестроить, отсюда и пошли проблемы.
- Из «Арсенала» вы ушли из-за того, что не сработались с главным тренером Вячеславом Грозным - какие ещё варианты были помимо перехода в «Кубань»?
- Можно и так сказать. Грозный постоянно ротировал состав, что напрягало! Сегодня ты выдал классный матч, а завтра оказывался на скамейке. И так было не только со мной. То он искал «крота» в команде, который якобы сливал информацию из раздевалки в прессу, то обвинял игроков в договорняках, то ещё что-то. Даже Олег Гусев, который был местным, попадал под ротацию, но как только им заинтересовалось киевское «Динамо», то его сразу же вернули в состав, чтобы поднять ему тем самым трансферную стоимость. В какой-то момент мне просто захотелось покончить с этим всем, а тут как раз Молдованов позвал в «Кубань» - долго не раздумывал. Даже не знаю, был ли ещё какой-то интерес ко мне от других команд.
- В «Кубани» тогда играл опытный Владимир Бесчастных – самая настоящая звезда! Каким он тебе запомнился?
- С Володей мы как-то сразу нашли общий язык. Он почему-то меня так сильно любил, что постоянно через всё поле пытался подсказывать только мне (смеётся). Я не успел мяч получить, а он уже кричит: «Орех! Давай диагональ!», а там метров 60 до него (смеётся)! Есть классная история с ним! Александр Сторожук приехал на просмотр в «Кубань» и на тренировке вместе с другим молодым игроком попал в квадрат со «старичками» - там были Бесчастных, Герасименко, Соломатин, Лысенко. В общем, не помню, сколько по времени опытные ребята издевались над молодыми, ведь из квадрата они так и не смогли выбраться. После тренировки было какое-то мероприятие и все должны были на него явиться. Владимир Бесчастных тогда передвигался по Краснодару на «десятке» и решил подвезти меня, а мы в свою очередь заехали за Сторожуком, который не знал, что за рулём сидит легенда (смеётся). Короче сидим его ждём, тут ещё Володя вкидывает: «Блин, если твой молодой через 5 минут не придёт, я его разнесу!». Наконец появляется Сторожук и прыгает на заднее сиденье, думая, что человек в капюшоне за рулём – это таксист. Я спрашиваю: «Саня, ты чего так долго собирался?» А он в ответ: «Да если честно, меня этот Бесчастных со своими старпёрами так замучали на тренировке, что у меня сил не осталось совсем!» Володя поворачивается и такой: «Я что-ли?» Вот мы тогда посмеялись с ним от души, нужно было видеть лицо Сторожука (смеётся). Бесчастных нормально отреагировал, с юмором! Володя сейчас в «Родине» работает, а мы как раз в тульском «Арсенале» трудились, пресеклись в одном отеле и как раз вспоминали ту историю(смеётся).
- В составе жёлто-зелёных ты сразу стал игроком основного состава и помог клубу выйти в РПЛ. Андрей Топчу рассказывал, что перед решающей игрой за выход в РПЛ с «Тереком» долго не мог уснуть и решил зайти в номер к врачу команды, а там уже половина команды заседает - все дико нервничали. Как ты готовился к этому матчу?
- А я там тоже был! (смеётся). Очень сильно нервничали – много молодых игроков, которые ещё ни разу не играли в РПЛ, все боялись перегореть. Хорошо, что мы смогли собраться и выполнить задачу.
- Дебютный матч в РПЛ выпал на игру против вашего будущего клуба «Рубина», а ты ещё и гол победный забил! Как отметили первую победу на высоком уровне? Наверняка много кто тебя поздравил с этим событием - какое поздравление было самым неожиданным?
- Интересный факт - я кому забивал в РПЛ, в те команды и переходил! Позже забил «Томи» и в итоге тоже там немного поиграл. Поздравлений было очень много, а из неожиданных были практически все (смеётся). Очень много людей обо мне вспомнило, с которыми давно не общался.
- «Кубань» по итогам сезона вылетела обратно в Первый дивизион. Лично для меня не понятно было приглашение огромного количества иностранцев (в РПЛ выходили с уже обрусевшими камерунцами Патрисом Тонгой и Дидье Бингом), половина из которых была не лучше уже имеющихся игроков, а некоторые и вовсе в основе практически не появлялись. Что это было - дань моде того времени, мутки на трансферах? Почему всегда не дают шанса тем игрокам, которые добиваются повышения в классе?
- Для меня тоже такие моменты не всегда понятны. Очень сильно расстроились, когда не смогли сохранить прописку в РПЛ. Игроки, которые привели клуб в элиту, на мой взгляд, заслуживали шанс проявить себя лигой выше.
- Как считаешь, если бы состав 2004 года удалось сохранить, плюс добавить пару точечных трансферов, «Кубань» могла бы остаться в РПЛ?
- Я считаю, что да!
- Тем не менее, в 2005 году, когда ты играл в Первом дивизионе, популярная компьютерная игра Football Manager сделала рейтинг самых перспективных игроков из России. Вот как выглядела первая шестёрка русских футболистов - Кержаков, Сычёв, Орехов, Акинфеев, Герк, Жирков! Знали ли ты об этом? Как часто играешь в футбольные симуляторы?
- Сейчас не играю, а в то время любил с пацанами поиграть в футбольчик. Честно сказать, только сейчас от тебя узнал, что куда-то там попал(смеётся). Любопытный факт!
- Вытаскивать «Кубань» из Первой лиги доверили Йозефу Хованецу. Как работалось с тренером из Европы?
- Однозначно хороший тренер, но не для той «Кубани». Объясню – в плане тренировочного процесса, тактики, человеческих качеств к нему вообще никаких вопросов нет, но бросилось в глаза, что команда была сильно расслаблена. В Европе такой подход может и работает, но в России немного другой менталитет, тут без жёсткой дисциплины никуда. Этого он не учёл, как мне кажется, отсюда и возникли проблемы с результатом.
- «Кубань» сходу не смогла вернуться в РПЛ и только с приходом Павла Яковенко задача была выполнена. Про методы его работы уже сказано и пересказано очень много. Говорят, он практически не улыбался?
- Улыбался он крайне редко – это факт. Был случай, когда Яковенко на предыгровой тренировке сам попросил нас выдохнуть, посмеяться, тем самым разрядить обстановку. Мы ещё все сильно удивились этому. Установку приняли буквально – начали в квадратах «между проверять», шуточки пошли, а потом Яковенко как-то резко оборвал занятие, накричал и всех отправил бегать, причём очень много бегать. На матч мы вышли настолько измотанными, что уже и играть не хотелось!
- В 2007 снова началась чехарда на тренерском мостике. «Кубань» получила статус команды-лифта. Конкретно для вас сезон сложился успешно, раз рулевой сборной России Гус Хиддинк включил вас в расширенный список игроков перед мартовским сбором. Как воспринял эту новость?
- Кто-то из ребят сообщил, уже не вспомню. Конечно приятно оказаться в списке, пусть и в расширенном, но дальше этих списков дело так и не дошло, к сожалению.
- Тогда же в «Кубани» здорово себя проявил Габулов и тренерский штаб сборной внимательно за ним следил. Как с ним игралось?
- С Габуловым у нас долго притирка шла, так как он постоянно был недоволен защитниками и без конца пытался напихать нам (смеётся). Одно дело по делу когда, а он мог и без дела бубнеть. Очень сильно это отвлекало, но мы потом поговорили с Владимиром и договорились, как работать так, чтобы не мешать друг другу. Вроде притёрлись в итоге. Вратарь он неплохой, конечно же, но у нас на тот момент в «Кубани» был ещё Игорь Кот, который, на мой взгляд, не уступал Габулову точно, но играл куда меньше. Что не отнять у Владимира, так это харизма, сильный характер, плюс подсказ грамотный – вот эти качества, вероятно, помогли ему выиграть конкуренцию у Кота.
- Тренерский штаб сборной ездит на матчи, чтобы вживую просматривать кандидатов. Игрокам как-то говорили об этом перед игрой, что сегодня на трибуне будет, условно, Гус Хиддинк?
- У всех по-разному. Бердыев об этом предупреждал обычно, но потом перестал. Он смотрел на игроков, кто как реагирует, кто начинал паниковать и решил отказаться от этой затеи, чтобы футболисты не перегорали.
- В том же сезоне у вас случилась стычка с Алексеем Бугаевым, который на тот момент был игроком «Томи». В одном из эпизодов вы боролись за мяч с вратарём томичей Сергеем Рыжиковым, после чего к тебе подошёл Бугаев и начал предъявлять претензии, якобы вы сыграли в моменте грубо. Ты ему что-то ответил, после чего вы немного потолкались. Арбитр Евстигнеев выписал Алексею красную карточку за якобы удар в лицо, что Бугаев отрицал после матча. Что там случилось, помнишь?
- Хорошо помню! С Бугаевым мы действительно потолкались, но без рукоприкладства. А с Сергеем Рыжиковым поговорили на повышенных, прям там серьёзные слова с двух сторон прозвучали. В том моменте я реально не успевал к мячу и, признаюсь, мог остановиться, но пошёл до конца и врезался в Серёгу, чтобы какой-то психологический импульс дать «Кубани», так как нам очень нужны были очки. Бугаев тоже в этот замес подключился, но никто никого не бил. За что его удалили? Может что-то в адрес арбитра сказал.
- В 2008 ты переходишь в «Рубин». Из «Кубани» не каждому игроку удавалось уйти, особенно, кто сотрудничал с Александром Молдовановым - он не был особо сговорчивым на переговорах, когда дело касалось цены. Как отпустили тебя?
- Вообще легко! Он позвонил, попросил заехать. Приезжаю, а он так и так, есть хороший вариант в Казани, собирают крепкую команду – Семак едет туда, и так далее, плюс финансовые условия дали хорошие. В общем, я сразу согласился, даже не раздумывал.
- В Казани Курбан Бердыв сразу был готов поставить тебя в старт и наигрывал на сборах пару центральных Александр Орехов - Степан Томас, но из-за травмы прямо перед началом сезона тебя в основе заменил ветеран Шаронов и забил победный гол «Локомотиву». Во втором туре против «Луча-Энергии» ты выходишь с первых минут и получаешь красную карточку во втором тайме - не было мыслей, что после такого начала шансы на основной состав резко упадут?
- Были! Но Бердыев всегда в меня верил, до самого конца, за что ему огромное спасибо! Когда он поставил Шаронова и он провёл очень классный матч, то я бы, будь на месте Бекиевича, с большой долей вероятности оставил бы именно Романа в составе. Тем более у меня начало выдалось – травма, красная карточка, то заболел, то мозоль натёр, а он всё равно возвращал меня в основу!
- Чему-то научился у того же Шаронова и Томаса, который долгое время выступал в Италии и Турции?
- В первую очередь – профессионализму! Они оба были уже возрастными игроками, но своим отношением к делу показывали молодым, как нужно готовиться к матчам, следить за своим телом и так далее.
- А как у тебя сложились отношения с Рыжиковым после упомянутой стычки?
- С Рыжиковым вообще классная история у нас! Я подписал контракт с «Рубином» и поехал на сбор. С кем меня поселили? Конечно же с Сергеем! Об этом я узнал, когда в номер зашёл! Ну всё, думаю, сейчас наши качели продолжатся, но он настолько мировой пацан, что буквально парой фраз разрядил обстановку. Был бы на его месте кто-то другой, может и подрались бы, но Рыжиков вообще безобидный, так что мы посмеялись над той историей и очень неплохо подружились.
- В августе ты принял участие в ещё одном жарком матче, где не обошлось без стычек и удалений – «Рубин» дома раздавил действующего чемпиона «Зенит» со счётом 4:1. Помимо удалений Пюигренье и Тимощука, случилась стычка Курбана Бердыева и Дика Адвоката, когда голландец показал ему средний палец…
- Бердыев всегда особняком выделял двух соперников – это «Зенит» и «Спартак». Накачка на них была выше обычного. В той игре на каждом участке поля бились за мяч, отсюда повысился градус игры. А тут мы ещё и выигрываем с хорошим заделом… Понятное дело, что Курбан Бекиевич поддался эмоциям и ответил на провокацию, что в итоге переросло в неплохой замес с участием двух команд. Это футбол, бывает. Самое главное, мы смогли порадовать тренера и болельщиков красивой победой!
- В 2010 году Александр Мостовой неоднократно высказывался, что пора Орехова делать основным защитником сборной России. Получить похвалу от «Царя», как мы видим сейчас, дорогого стоит. Чувствовал ли ты сам, что пришло твоё время в национальной команде?
- Было дело! Даже Василий Березуцкий как-то отметил, что Орехов заслуживает быть в сборной наряду с ним и Игнашевичем. Приятно слышать такие высказывания в свой адрес, но, к сожалению, травмы спутали все планы в отношении сборной России.
- В «Рубине» ты пересекался с целой россыпью классных футболистов. Давай вспомним некоторых из них. Что можешь рассказать о Саво Милошевиче?
- Саво Милошевич, несмотря на возраст, показал всем, как умеет играть европейский топовый футболист! Теперь я представляю, как он исполнял в молодости, если у нас он в полнейшем порядке был! Профессионал с большой буквы! Как он умел принять мяч и развернуть защитника! Пару раз он меня так крутанул, я даже не понял, как Саво это сделал. Идёшь на опережение вроде, а у Милошевича словно глаза на затылке – он делает шаг влево и за счёт рук, за счёт спины уже мимо тебя с мячом убегает! Так мог только он и Вагнер Лав!
- В Казани заканчивал Сергей Ребров…
- Это уникальный футболист! С первого дня в команде он освоился так, словно уже лет 5 играл у нас! Ребров дружил с Семаком ещё до «Рубина», а тут они показали всем, что дружба и игра – это разные вещи. На тренировках, если они попадали друг против друга, в буквальном смысле искры летели, так как никто из них не хотел уступать.
- Сергея Семака уважали все и всегда. Самая памятная история за него?
- Однажды были в Германии на сборах. После тяжелого дня решили компанией сходить в ресторан. Человек 5-6 нас было, в том числе и Семак. Покушали, взяли немного лимончелло под это дело. Все нормально себя чувствуют, не пьяные, кроме одного, не буду говорить фамилию (смеётся). Возвращаемся в отель без опозданий, легли спать, а Бердыеву кто-то донёс, что один из футболистов вернулся выпившим. Тот отправил Кафанова по номерам искать «режимщика». Ходил он, ходил и в итоге нашёл. Там картина следующая – парень сидел на кровати, когда в номер зашёл Кафанов и решил сделать сальто назад, думая тем самым, что он спрятался (смеётся). Его хотели отчислить из команды, но Сергей Семак сперва собрал команду и мы между собой договорились больше на сборах не нарушать режим, а потом пошёл к руководству и отстоял футболиста, аргументируя тем, что если отчислять, то всех, кто был в ресторане. Так ему удалось сохранить игрока.
- Семак - уникальный человек, конечно! Всегда вокруг него коллектив объединялся, где бы он ни играл!
- Да! В сезоне-2009 у нас была традиция, которую запустил Семак – собирались после каждой игры семьями в обязательном порядке на ужин, даже если проигрывали. Такие мероприятия очень сближают команду – например, были у меня некие шероховатости в общении с Шароновым тем же, и как-то в неформальной обстановке пообщались, сразу же нашли общий язык! Это работает! А ещё Серегей всегда был связующим звеном между русскими и легионерами, так как свободно владеет несколькими языками. С некоторыми иностранцами тяжеловато общаться было - Макбет Сибайя, Гёкдениз Карадениз и ещё несколько человек не любили наши посиделки после матчей, всегда рвались домой, и тут уже Семак с ними общался, объяснял, что мероприятие командное и так далее.
- А как тот же Карадениз вёл себя в раздевалке?
- Он всегда был немного отстранённым, редко вставал и что-то говорил конкретно в раздевалке. Тут как раз сложность была в языковом барьере, думаю, но с ним всегда рядом был переводчик. А вот на поле подсказ от Карадениза можно было услышать куда чаще.
- Матч с «Ростовом», когда Пётр Быстров получил солнечный удар. Ты тоже принимал участие в этой игре – как играть в такую жару?
- Очень тяжело! В той игре мне первому стало плохо, и Бердыев меня снял на 58 минуте – просто начал плыть, хоть вроде бы я и южный парень, к жаре привыкший. Матч поставили на 2 часа дня, но настолько душно было, что дурно было ещё до выхода на поле! В концовке первого тайма на меня бежал нападающий «Ростова» и резко ушёл вправо, я за ним и тут бац – в глазах потемнело, я остановился. В перерыве Бекиевичу сказал об этом, доктор ко мне сразу же подошёл, начали лёд прикладывать. После замены доктор от меня не отходил, водичку там давал, контролировал короче говоря. Тут заканчивается игра и в раздевалку заводят Петю. Он садится и сразу же теряет сознание, его начинает трясти! От увиденного даже я в себя пришёл! Мы его схватили и на массажную кушетку перенесли. Хорошо у доктора был какой-то препарат специальный, и он его успел вколоть Быстрову, иначе всё плохо могло закончиться. Потом уже скорая, капельница…. Спустя 4 месяца, когда Петя поправился, Бердыев сразу сказал, что не готов брать на себя риски по поводу его здоровья и сократит его игровое время. Быстров в ответ был готов взять всю ответственность на себя, подписать любую бумагу, но Бекиевич был непреклонен. Кстати, тот самый препарат появился в аптечке после несчастного случая на хоккее, когда не смогли спасти Алексея Черепанова – если бы ему успели сделать этот укол, то он мог бы продержаться до приезда скорой…
- Про Быстрова многие рассказывали, что он был не только классным игроком, но и заядлым модником! А ещё он всегда приходил, будь то собрание или выезд команды на матч, ровно за минуту до назначенного времени….
- Всё так! Как игрок – вообще тут вопросов быть не может, просто топ! В плане моды – каждый день в новой одежде приходил (смеётся). Верно подмечено и про его пунктуальность – никогда не опаздывал, но и заранее никогда не появлялся. Часто было так, что ждали его одного. Бердыев бывало даже бесился на этот счёт, но предъявлять как, если человек в назначенное время всегда был на месте? Большинство игроков, в том числе и Курбан Бекиевич приходили за 10-15 минут, администратор начинает всех пересчитывать – одного не хватает. Сразу понятно было кого именно (смеётся). Бердыев даже в шутку как-то предложил штрафовать Быстрова, если он будет приходить после него.
- А как осваивался вернувшийся в команду Домингес, ставший главной звездой «Рубина»?
- Достаточно быстро влился в коллектив! Это один из самых топовых игроков, которые когда-либо играли в РПЛ! Для него были созданы шикарные условия, многое позволялось, единственное он плохо переносил критику – ругать его нельзя было от слова совсем! Алехандро мог и с Бердыевым на повышенных тонах поговорить, а другим игрокам, думаю, такого простить не смогли бы. Как бы ни было, Домингес был главной звездой команды и делал результат.
- Карлосу Эдуардо тоже такое позволялось?
- Его брали на замену Домингесу как раз. Бразилец обладал всеми качествами, чтобы полноценно заменить нашего лидера. Первый матч Эдуардо против «Амкара» - он вышел и 2 мяча забил. На следующей тренировке во время беговых упражнений Карлос немножко начал филонить, возможно, после успеха в дебютном матче подумал, что ему будет это позволено, но Бердыев стал делать ему замечания. Так повторилось несколько раз за тренировку. В следующей игре бразилец просидел все 90 минут на скамейке в воспитательных целях, так сказать. И с тех самых пор Карлос Эдуардо закапризничал, обиделся, ведь он приехал из Германии за большие деньги, а его в запас – ну вот такой менталитет у них. Игрок он действительно был классный, но та ситуация сработала не на руку Бердыеву и «Рубину.
- В 2009 «Рубин» купил игрока, о котором написали все газеты России и Италии – казанцы смогли вытащить из Академии «Милана» перспективного итальянца Валерио Бранди, выиграв борьбу за него у десятка других клубов. Это была имиджевая покупка, подняла статус клуба, но вот сам Бранди подкачал и за основу так и не сыграл. Что о нём можешь рассказать?
- Если честно, только сейчас узнал от тебя, что «Рубин» подписывал такого игрока.. (смотрит на фото Бранди в форме «Рубина») Нее, даже ни разу не видел такого! Были у нас Карлос Эдуардо, Ян МВила – это прям серьёзные игроки, а Бранди не знаю (смеётся).
- Про Александра Рязанцева говорили, что он был одним из любимчиков Курбана Бердыева. Так ли это?
- Александр Рязанцев в «доску свой» пацан! Думаю соглашусь, что он был одним из любимчиков Бекиевича, но это было заслуженно, потому что играл Александр очень здорово! Показательный момент – когда в клуб пришёл Алан Касаев, то он в моменте был сильнее Рязанцева на позиции, но Бердыев сделал так, что они смогли играть вместе, а не конкурировать друг с другом, что дало определённый результат.
- Бердыева часто упрекали в том, что он только и может, что «автобус» поставить у своих ворот. Атакующая модель не подходила тому «Рубину»?
- Одно время Бердыев стал часто ездить на стажировки в Европу - то в Англию, то в Испанию. Как-то съездил он в «Барселону» уже после того самого матча на «Камп Ноу» и вернувшись домой стал менять тактику. Стали мы играть на контроль мяча - всё через короткий пас, вроде бы неплохо стало получаться, тем более набор исполнителей позволял, однако всё это работало только до штрафной площади соперника. Туда добирались спокойно, а вот потом были сложности в завершающей стадии – до ударов по воротам практически не доходило. Более того, после потери мяча не всегда все успевали вернуться, а отсюда возникали опасные моменты у своих ворот. Бекиевич психовал по этому поводу, а потом и вовсе отказался от этой идеи, хотя ещё раз повторюсь, получалось неплохо. Где-то нужно было что-то допилить, где-то перетерпеть, но при всём уважении, все-таки в «Барсе» уровень игроков повыше был, поэтому тут приём копировать-вставить не сработал должным образом. Всем нужен результат здесь и сейчас, а перестройка команды процесс небыстрый, так что вернулись мы к проверенным тактическим схемам.
- С «Рубином» ты выиграл 2 чемпионства, Суперкубок и Кубок России. Какая победа запомнилась больше?
- Первое чемпионство в эмоциональном плане было острее. Еще буквально вчера я вылетал с «Кубанью» в Первую лигу, а тут спустя год тебе на шею вешают золотую медаль! Каждый футболист мечтает выигрывать трофеи, но не всем это удаётся, так что благодарен судьбе за то, что у меня эта мечта осуществилась!
- Травма, полученная в матче с «Ростовом», вывела тебя из строя на 3 года! Что там произошло?
- В той игре я почувствовал болевые ощущения ещё в середине первого тайма – стелился в подкате и шипы воткнулись в землю так, что ногу у меня вывернуло. Я уже пропустил игру с «Барселоной», а на носу были матчи против ЦСКА в чемпионате и «Панатинаикоса» в Лиге Чемпионов, поэтому терять место в старте не хотелось. Решил доиграть на морально-волевых, что стало ошибкой. После игры колено раздуло будь здоров, плюс было больно ходить, так как кость об кость тёрлась. Тем не менее клубным докторам поставили задачу, чтобы к матчу с ЦСКА привести меня в порядок. Ставили уколы, и я шёл тренироваться через боль. Так продолжалось 3-4 дня, а потом я не выдержал этих мучений. В итоге я всё только усугубил, после чего пришлось ехать в Германию.
-Как возник вариант с «Томью» после такого длительного простоя?
- Для начала хотелось бы поблагодарить руководство «Рубина» и лично Курбана Бекиевича, что несмотря на травму не бросили меня, а продлили соглашение, когда я сломался, ведь у меня оставалось всего полгода по контракту. По итогу я всё это время провёл на больничной койке – 4 операции в Германии и 2 в США. Я очень хотел вернуться на поле, но объективно сложно было рассчитывать снова попасть в основу «Рубина». Агент предложил мне поехать в Томск. Клуб собирал игроков под задачу выхода в РПЛ, многих ребят в команде я уже знал, плюс про Непомнящего слышал только положительные отзывы. Ещё меня звал к себе Сергей Юран – не помню, кого он тогда тренировал, но я не стал рассматривать этот вариант, потому что мне нужны были более лайтовые сборы для набора формы, а у него было много беговых упражнений. Выбрал Томск.
- Как организм отреагировал на нагрузки?
- Первую неделю ещё терпимо было, а потом боль вернулась. Некоторые ребята думали, что я приехал из Казани зазвездившимся, потому что в беговых упражнениях всегда приходил к финишу последним, а я просто пытался не форсировать события, чтобы снова не сломаться.
- Тем не менее, сыграл ты за томичей всего 3 матча, и то в последнем из них схлопотал удаление в Новосибирске. Мог представить тогда, что та самая игра станет концом карьеры?
- Да, наверно. Где-то подсознательно понимал уже, что уже не могу дальше мучать организм и стоит подумать о здоровье. Доктор говорил, что если буду продолжать, то могу остаться инвалидом, так как хрящи сотрутся в конец. Плюс пошли разговоры, что якобы Орехов приехал отбывать номер, думает только о том, как зарплату получить. Разорвали контракт по согласию сторон и всё – так я завершил карьеру.
- Да уж, от травм ты настрадался…
- Это точно! Но самый жесткий диагноз я слышал в «Кубани» времён Ешугова! В выходные поехали большой компанией на море, где я решил полетать на парашюте. Привязывают меня, значит, и катер начинает меня тащить, но парашют не взлетает! Тут уже площадка для разгона закончилась, меня по воде, по камням швыряет – нахлебался воды тогда! Когда всё закончилось, обнаружил, что палец на ноге опухший. Подумал, просто ушибся о камни, ничего такого. Приезжаю на тренировку, а нога в бутсу не влезает. Выхожу в тапочках, а Ешугов с рапросами: «Что случилось?». Ответил, что в игре наступили. Потом кто-то слил, что мы были на море и Бачмизович меня вызывал на допрос, но я стоял на своём (смеётся). По итогу у меня выявили не ушиб, а перелом пальца и отправили в Москву на лечение, где врачи вынесли диагноз – саркома (рак кости – прим.ред). Как такое могло случиться? Предложили ампутировать палец, так как якобы есть риск усугубить и последствия будут куда хуже. У меня паника – молодой пацан, палец отрезать собираются, о футболе можно забыть… Молдованов отправил меня в Германию, но там врачи отказались делать сложную операцию и посоветовали швейцарских специалистов. Поехали в Швейцарию и мне там удалили часть фаланги, всё почистили и зашили, так что один палец у меня теперь немного короче, чем должен быть. Если бы не Александр Борисович, то закончил бы я с футболом очень рано, получив такую глупейшую травму.
- Страшно было заканчивать карьеру?
- Есть такое, тем более были знакомые, которые рассказывали свои личные примеры – все сходили с ума по - своему. Не понимал, что буду делать дальше, поэтому шагал в неизвестность.
- Тренировать на тот момент ещё не планировал?
- Планировал отдохнуть полгода, побыть с семьёй, покататься по морям. Но буквально после пары поездок понял, что нужно чем-то заниматься. Потом позвонил Саша Сторожук и предложил поработать с ним в «Афипсе». Он сам только закончил как раз. Интересный факт – в одном из интервью меня спрашивали, хочу ли я быть тренером после завершения карьеры и ответил, что сто процентов не буду, а видишь, как всё получилось. Я сомневался сперва, но решил помочь другу и как-то втянулся. Было очень сложно на начальном этапе, ведь ни он, ни я толком не понимали, как и что надо делать. Потом пошёл учиться – одну категорию получил, вторую…
- В то время в «Афипсе» хорошая банда собралась, кого из игроков можешь выделить?
- Андрей Мендель был, который в «Балтике» сейчас. Всегда мне нравился – кусучий, неуступчивый. Амур Калмыков играл – вот в Туле недавно снова вместе поработали.
- Когда «Афипс» развалился, ваш тренерский штаб тоже разбежался кто куда. В «Краснодар»ты попал транзитом через «Кубань» - ту самую, которую создали фанаты. Не испортились ли у тебя отношения с болельщиками жёлто-зелёных?
- Болельщики «Кубани» реально самые лучшие на моей памяти – всегда узнают, подойдут, очень приятно с ними общаться. Обычно всё по-доброму, хотя мне как-то писал с претензиями один болельщик, типо, как вы могли пойти работать в «Краснодар» и всё-такое, а я взял и ответил ему. Без оскорблений пообщались, но довольно резко, в итоге вроде бы удалось донести свою мысль. После расформирования «Афипса» Роман Церюта уехал работать в «Ростов», Сторожук перебрался в «Краснодар», а мне предложили возглавить «Кубань» - решил помочь пацанам. Правда, недолго это продолжилось. Нуждался в работе и в итоге снова воссоединились со Сторожуком в молодёжке «Краснодара».
- Тяжело работать с Сергеем Галицким?
- Когда работали в молодёжке, то, конечно же, меньше с ним общались, чем в главной команде. То, что Сергей Николаевич указывает тренерам, кого ставить в состав – очень сильно раздутая история. Он мог зайти в раздевалку молодёжки, поговорить с ребятами, но только после того, как главный тренер свою речь скажет, поперёк не лез. С тренерским штабом много общался, причём всегда обращался ко всем по имени отчеству. Само собой Галицкий мог высказать своё мнение относительно той или иной ситуации, чаще это было уже во время работы с основой, но чтобы кого-то ставить в состав или не ставить – такого не было. Сергей Николаевич очень любит дискутировать о футболе, ему важно слышать мнение собеседника, понять, как мы думаем, чтобы сопоставить это со своими мыслями.
- Правда, что Сергей Николаевич планировал распустить 2002 год, который вы тренировали?
- Был такой разговор. Не было результата, поэтому поднимался вопрос провести селекцию и обновить состав. Это было как раз, когда мы пришли в молодёжку. Мы посовещались штабом и решили не менять ребят, а дать нам время с ними поработать, а потом делать выводы. Галицкий с нами согласился, и состав мы сохранили.
- Кто из тех ребят выстрелил?
- Вратарь Никита Кокарев, Сергей Волков. Ираклия Манелова хотели отчислять как раз, но в итоге он смог выстрелить. Лучше всех себя проявил, конечно же, Станислав Агкацев.
- Когда из «Краснодара» уехал немецкий тренер Даниэль Фарке ваш тренерский штаб оказался у руля главной команды. Было ли волнение по этому поводу?
- Да мы не успели даже испугаться толком. Понятное дело, что работа с молодежью и опытными игроками отличается. В самом начале, может, была какая-то нервозность, неуверенность, но у нас не было времени переживать по этому поводу, нужно было включаться в работу. Тут ещё стоит отдать должное команде, ведь ребята нас поддержали. Кстати, хочу отметить Даниэля Фарке – это действительно топовый тренер! Понятно, что из-за сложившейся ситуации ему пришлось уехать, но даже за то короткое время, что он был в «Краснодаре» он успел показать себя с самой лучшей стороны. Я наблюдал за его тренировками, подходом и мне очень импонировала его манера общения с игроками. Однозначно хороший специалист!
- Как вы выстраивали отношения со звёздами клуба?
- На одной из первых тренировок я начал подсказывать с бровки Джону Кордобе, на что он отвечал при всей команде с пренебрежением: «Окей, бро!» Я сначала не понял, кому он это сказал, а потом история повторяется. Это неправильно – тут во-первых возраст, во-вторых тут ситуация игрок-тренер. Если такие вещи упускать, то ничего хорошего не выйдет, авторитет так не заработать. После тренировки я беру переводчика и пошёл с ним беседовать. Объяснил, что обращаться ко мне нужно либо Сан Саныч, либо коуч, так как ты иностранец, но никак не «бро» - это с друзьями так общайся, на здоровье. Джон выслушал и сделал такие большие глаза, типо не понял, почему не может в такой манере общаться с тренером. Позже кто-то донёс эту историю выше, и руководство потом мне задавало вопросы, почему я прессовал Кордобу, чуть ли не оскорбил его (смеётся). Мол, с ним так нельзя, он звезда и так далее, но я объяснил свои действия и был услышан. Он действительно классный футболист, но обычно такие игроки немного капризные и требуют к себе особенный подход – тяжело воспринимают критику, их лучше не ругать, а наоборот хвалить и тогда они расцветают на поле. Джон иногда обижался на нас за то, что мы его заставляли отрабатывать в обороне.
- Эдуард Сперцян как раз выходил в клубе на первые роли. Каким было первое впечатление о нём?
- Когда я впервые увидел Эдика Сперцяна, он мне показался флегматиком, помню, подумал ещё тогда, что этот парень скорее всего не заиграет. Но стоило ему выйти на поле – мнение кардинально изменилось! Знакомство наше состоялось, когда он только оправился от травмы и занимался по индивидуальной программе. Мы как раз всем штабом пошли на него посмотреть и, честно сказать, были приятно удивлены! Он на всех тренировках так пашет, что кажется иногда, что он сейчас сознание потеряет, настолько тяжело он дышал! Эдуард большой профессионал и продолжает только развиваться, очень рад за него!
- В тульский «Арсенал» вы поехали, когда губернатором области был ещё Алексей Дюмин. Говорят, что если бы не он, то клуб уже давно могли распустить, а Дюмин постоянно находил спонсоров и всячески поддерживал команду. Что можешь о нём сказать?
- Очень классный человек! Про таких говорят – «мировой мужик»! Он действительно много помогал команде, решал различные вопросы. Без него «Арсеналу» приходится очень тяжело, но насколько знаю, он даже на расстоянии пытается как-то помогать клубу.
- Период в Туле был довольно неплохим для вашего штаба, что запомнилось за время работы в «Арсенале»?
- В Туле нам было очень комфортно! Иногда даже мысли посещают, что может быть не нужно было срываться оттуда, хотя с другой стороны какой тренер не хочет работать в РПЛ?
- Как на вас вышел «Ахмат»?
- Говорят, что руководство грозненцев обратилось к Станиславу Саламовичу Черчесову за консультацией по поводу тренера, а он порекомендовал нашу бригаду. Саламович неоднократно бывал на тренировках «Арсенала», на сборах пересекались, ведь тогда как раз в Туле играл его сын. Видно, что-то понравилось Черчесову в нашей работе, раз он дал хорошую оценку всему штабу и отчасти поспособствовал переходу в «Ахмат».
- Какая задача была озвучена перед вами?
- Озвучивали попадание в пятёрку сильнейших. Руководство хотело перестроить команду, начиная от состава, заканчивая внутренними процессами в клубе – например, мы успели питание наладить, рацион в порядок привести и так далее. Перестраивать нужно было много чего, но как ни крути, всё завязано на результате. Изначально нам обещали, что первые 6 месяцев нас не будут трогать, а уже после будут смотреть на очки и так далее. На деле вышло куда меньше. Как знать, как сложилось бы, будь у нас ещё хоть немного времени. Игру показывали неплохую, но вот с очками прям беда была. Обид тут нет никаких, так как результаты хромали, но какая-то недосказанность всё-таки осталась.
- А как тебе жилось в Грозном?
- Когда я приезжал туда с «Рубином» - это был один город, а сейчас совсем другой! Всё нравилось, вот только тяжело было перестроиться на то, что там шорты под запретом. Пару раз я нарушал это правило и мне аккуратно делали замечания, что так тут не принято. Вопросов нет – тут так устроено, значит будем соблюдать правила. Город современный, всё цивилизовано, очень вкусная кухня!
- Лечи Садулаев главный талант в «Ахмате»?
- Думаю да! Лечи в большом порядке, обладает очень топовыми качествами и при должном подходе может вырасти в большого игрока!
- Сейчас у тебя пауза в карьере. Как проводишь время – отдыхаешь или ищите новые варианты?
- Немого хочется пока отдохнуть, всё-таки долгое время работал практически непрерывно. Параллельно общаемся с представителями клубов, пока так всё на уровне разговоров, что может быть когда-нибудь с кем-то из них посотрудничаем. Сейчас оно и понятно – чемпионат в разгаре, все на своих местах, а в межсезонье вариантов будет немного больше, думаю.
БЛИЦ
- Самый памятный матч?
- Матч «Кубани» с «Тереком», когда выходили в РПЛ. И игру помню, и атмосферу вокруг – толпы болельщиков, праздник футбола, не иначе! Единственный матч в Лиге Чемпионов против «Копенгагена» и игра за Суперкубок с ЦСКА.
- Топ-3 игрока, против которых тебе было сложнее всего на футбольном поле?
- Халка не зацепил, хотя было бы интересно с ним посоперничать, поэтому назову так – в России это Вагнер Лав, Аршавин и Веллитон. А так довелось противостоять Эдину Джеко и я тебе скажу, он в большом порядке! До игры показывали, объясняли, как он играет, но выходишь против него на поле и всё, он тебя всё равно одурачит.Очень интересный подход у него в борьбе на втором этаже. Вот летит мяч, я на него смотрю и выбираю позицию, а Джеко смотрит не на мяч, а концентрируется на мне, а потом так аккуратно в плечо клац – и всё! Защитник отыгран, путь свободен! Вот именно после Джеко я переосмыслил свою игру и стал действовать совсем иначе.
- Самое обидное поражение в карьере?
- Игра с «Копенгагеном» на выезде. В самой концовке на стандарте я в собственной штрафной столкнулся в воздухе с Ансальди и нам забили гол, ставший победным.
- Обычно говорят, вратари своеобразные люди. Ты в карьере пересекался со многими – кто из них в этом плане отличался?
- Да уж, у вратарей действительно своя каста, некоторые моменты в их поведении кажутся странными. В этом плане сильно отличался Андрей Дикань, который вёл себя как и все остальные игроки, без заморочек и каких-то суеверий, странностей. Да и вообще за него никогда не слышал даже плохого слова – он со всеми ладил.
- Топ -3 игрока из Краснодарского края прямо сейчас?
- Алексей Миранчук, Матвей Сафонов и Александ Черников! Ещё Дмитрий Воробьёв в порядке, сильно прибавил в последнее время. Думаю, Галицкий жалеет, что в своё время его не разглядели должным образом!
- Самый красивый стадион, на котором довелось сыграть?
- Самый красивый, где был - однозначно домашний стадион дортмундской «Боруссии», а из тех, где сыграл - наверно, в Копенгагене.
- Самая памятная установка?
- Самые запоминающиеся были перед матчами против «Спаратка» и «Зенита». Для Бердыева это были самые принципиальные соперники. Если на обычный матч он тихо, спокойно давал установку, то на эти команды, обычно, добавлял эмоций, прям такие пламенные спитчи выдавал.
Символическая сборная Александра Орехова
Создать карусель
Запасные: Андрей Дикань, Олег Иванов, Андрей Ушенин, Александр Рязанцев, Шамиль Тарба, Роберт Зебелян, Олег Кузьмин, Андрей Топчу, Сальваторе Бокетти, Карлос Эдуардо, Алан Касаев
