18 мин.

«Снайпер на кладбище – вызов традициям Корсики. Будет месть». За что убили экс-президента «Аяччо»

219

Денис Пузырев достал ножи.

Днем 12 января на скромном кладбище корсиканской деревушки Веро возле фамильного склепа собралась небольшая группа людей в черном. Они пришли сюда попрощаться с Маринетт Орсони, местной жительницей, скончавшейся на 92-м году жизни 9 января. Кладбище в Веро расположено на самой окраине, за ним начинается лес из каштанов и пиний, уходящий высоко в горы. Тишину траурной церемонии разорвал резкий звук выстрела. И один из мужчин, присутствовавших на похоронах, упал на мраморную плиту склепа. Помочь ему не могли – пуля снайперской винтовки попала прямо в сердце. Убитого звали Ален Орсони. Ему был 71 год. Накануне он прилетел из Латинской Америки на похороны матери.

Наутро в кофейнях корсиканской столицы Аяччо (здесь ее называют Ажаксьо, но мы будем использовать более привычное для русского слуха название) только и говорили про вчерашнее убийство. Многие искренне возмущались. Хотя корсиканцам не привыкать к насилию, стрельбе и взрывам – непременным атрибутам криминально-политических разборок, – убивать на кладбищах, да еще во время похорон, здесь не принято.

«Кладбище на Корсике священно, как и церковь. Я никогда не видел, чтобы кого-то убивали, когда он провожал свою мать к месту последнего упокоения», – прокомментировал корсиканскому радио произошедшее близкий друг убитого Джо Перальди, тоже присутствовавший на похоронах.Кроме обстоятельств жителей Аяччо поразила фигура жертвы. Алена Орсони в городе знали очень многие, а слышали про него абсолютно все. Его называли «Красавчик Ален» (многие отмечали его сходство с певцом и киноактером Ивом Монтаном), «Человек с семью жизнями», намекая на неуязвимость, и даже «Крестным отцом Корсики». Последнее не требует объяснений. Многие в Аяччо считали, что Орсони связан и с организованным криминалом, и с националистическим движением, добивающимся широкой автономии острова в составе Франции.

А еще Орсони хорошо знали во французском футболе: 17 лет он рулил «Аяччо» как президент. Клуб никогда не добивался больших успехов, изредка поднимаясь в Лигу 1, где его не видели с сезона-2022/23. С тех пор дела у пошли хуже не придумаешь: из Лиги 1 корсиканцы вылетели сразу, сыграли пару сезонов во втором дивизионе, после чего лишились профессионального статуса из-за долга в 13,5 млн евро. Против «Аяччо» возбудили дела по обвинению в вымогательстве, мошенничестве и подделке документов. В итоге сезон-2025/26 «Аяччо» начал в седьмом дивизионе Франции.

Для корсиканцев футбол – не просто любимая игра. Как и в других регионах с сильными сепаратистскими настроениями вроде страны Басков или Каталонии, поход на футбол на Корсике всегда был способом легально продемонстрировать национальную идентичность и заявить о негативном отношении к метрополии. Особенно в играх против ПСЖ и  «Ниццы», на которых корсиканцы сжигают французские триколоры и освистывают «Марсельезу». 

Поэтому фигура президента корсиканского клуба, на гербе которого изображен символ борьбы за независимость родины – голова мавра, важна и в политическом контексте. Собственно, и Ален Орсони до конца жизни считался не спортивным функционером, а идейным вдохновителем сепаратистов.

От ультраправого школьника до ультралевого националиста

Жизнь Орсони оказалась связанной с политикой с самого детства. Его отец – ветеран Второй мировой, в начале 1960-х вступивший в Секретную вооруженную организацию (OAS) – ультраправую группировку, созданную бывшими французскими офицерами. Она пыталась не допустить независимости Алжира – крупнейшей французской колонии. Но не смогла: североафриканское государство провозгласило независимость в 1962 году после ожесточенного вооруженного конфликта, длившегося восемь лет и унесшего жизни более 200 тысяч человек.

Решение президента Франции генерала Шарля Де Голля признать право алжирцев на самоопределение встретило решительное недовольство у военных, среди которых было много корсиканцев. Те использовали службу в армии и работу в колониальных администрациях как социальный лифт. Около 20% чиновников в африканских колониях Франции имели корсиканское происхождение. Поэтому уход из Алжира и взятый правительством курс на деколонизацию на острове не приняли.

Группировка OAS, в которой состоял папа Орсони, пыталась заставить политиков изменить решение. Для этого они начали в Алжире настоящий террор, убивая и арабов, и оставшихся там французов с целью спровоцировать масштабную резню и вынудить Францию вернуться для наведения порядка. Кроме того, OAS организовала с десяток неудачных покушений на Де Голля, которого считала национальным предателем.

Ален Орсони в эти годы учился в школе и гордился отцом. Сам же примкнул к ультраправой студенческой группе Union Defence в 1972-м, когда поступил в парижский университет. Организацию создали незадолго до этого – во время студенческих волнений мая 1968 года в Париже для борьбы с коммунистической угрозой.

Постепенно взгляды Алена менялись. Он познакомился с корсиканскими националистами, которые придерживались левых взглядов, и вступил в Национальный фронт освобождения Корсики (FLNC). А вскоре стал одним из его лидеров.

Почему корсиканцы не любят Францию

У корсиканского национализма древние и прочные корни. Веками гористый остров в средиземном море притягивал разных завоевателей: от византийцев до арабов. Он переходил из рук в руки до начала XIV века, когда оказался под властью могущественной генуэзской республики, одной из главных сил Средиземноморья.

Генуэзцы контролировали города-крепости на побережье, а коренное население – корсы – сосредоточились в горах центра острова, время от времени поднимая восстания. Сбросить власть удалось лишь в 1755 году, когда Генуэзская республика уже находилась в упадке. Лидер корсиканских националистов Паскуале Паоли провозгласил независимую республику, ввел в стране всеобщее избирательное право, голосовать на выборах могли даже женщины– впервые в европейской истории – и написал конституцию.

Официальным языком Корсики провозгласили итальянский, что тоже считалось революционным решением: в государствах на территории современной Италии в то время официальным языком была латынь. Итальянский стал официальным на Аппенинах лишь спустя 15 лет после начала объединения страны.

Независимая Корсиканская республика продержалась 13 лет, пока ее не разгромила Франция. Генуэзцы, которые к тому моменту уже ничего не контролировали, но де-юре считали Корсику своей территорией, передали остров французским королям в счет оплаты долга. Те ввели армию, захватили города, а лидер Корсики Паскуале Паоли бежал в Англию.

Корсиканцы связывали надежды на независимость с Великой французской революцией. Свергшее Бурбонов правительство даже вернуло Паоли, сделав его президентом департамента Корсика в составе Франции и предоставив острову широкую автономию. Под руководством Паоли начинал карьеру молодой корсиканский офицер Наполеоне Буонопарте – будущий французский император. В те годы он считал себя корсиканским националистом и сторонником независимости, но став во главе страны, изменил взгляды и старался не вспоминать лишний раз про корни, за что на родине его до сих пор многие считают коллаборационистом и не слишком жалуют.

С тех пор на Корсике периодически вспыхивали национальные конфликты. В первой половине XX века националисты пытались присоединиться к Италии, которую считали более близкой, чем Франция. Однако итальянская оккупация в период Второй мировой заставила корсиканцев пересмотреть взгляды, и с тех пор они выступали за независимость или более широкую автономию в составе Франции.

Волна корсиканского национализма набрала мощь в 1960-е. Потеря африканских колоний лишила многих амбициозных корсиканцев карьеры – подняться на госслужбе в Париже им было значительно сложнее, чем в колониях. К тому же после отказа от колоний во Францию хлынули потоки беженцев – белых французов, которые поколениями жили на заморских территориях и теперь опасались расправы со стороны африканских правительств.

Беженцам требовалось жилье, и правительство направило многих на Корсику, где они составили более 10% населения. Местным, конечно, это не понравилось. Их недовольство усилили планы правительства организовать на заброшенном серебряном руднике внутри острова полигон для испытания ядерного оружия. После массовых протестов испытания перенесли на отдаленные острова во французской Полинезии, но все эти события в совокупности укрепили корсиканцев во мнении, что на континенте их считают людьми второго сорта и не собираются считаться с их интересами.

Другой повод для недовольства – экономическое положение. Корсика до сих пор – один из самых бедных департаментов в Франции, занимающий второе место с конца по показателю ВВП на душу населения. Здесь самая высокая во Франции безработица, самые низкие зарплаты вместе с высокими ценами. Дело в том, что 80% доходов острова приходится на туризм. На самой Корсике практически нет промышленного производства, слабо развито сельское хозяйство – все товары приходится завозить. У туризма ярко выраженная сезонность, поэтому многие корсиканцы остаются без работы, когда туристы уезжают.

Война с государством и вендетта с мафией

Вступивший в FLNC 24-летний Орсони возглавил парижское отделение группировки, когда на Корсике развернулась настоящая война. С 1976-го там гремели взрывы, устраивались засады, совершались грабежи, похищения и убийства. Бойцы группировки обстреливали отделения полиции из гранатометов, стреляли в высокопоставленных военных, взорвали железнодорожный вокзал Бастии, несколько банков и сожгли Боинг-707 в аэропорту Аяччо.

Будущий президент футбольного клуба тоже времени зря не терял. В первый же год его руководства боевики FLNC в Париже взорвали около 20 банков, несколько зданий судов, включая Парижский дворец правосудия, а также штаб-квартиру парижской полиции.

В мае 1980-го Орсони задержали в центре Парижа в ходе перестрелки у посольства Ирана, в результате которой погиб один жандарм. Его отправили в тюрьму Флери-Мерожи в южном пригороде столицы, где Ален организовал восстание заключенных с захватом заложников.

Спустя год он вышел на свободу в рамках соглашения о перемирии между FLNC и президентом Франции Франсуа Миттераном. Из тюрьмы Орсони направился в Аяччо, где его встретили как национального героя.

Мир длился недолго. Вскоре основным врагом националистов на острове стало уже не государство, а местная мафия. Организованная преступность на Корсике существовала столетиями, пользуясь недоверием местного населения к государственным институтам. Конфликты корсиканцы решали самостоятельно и редко обращались в полицию. Кровная месть или вендетта, как называли ее местные жители, давно вошла в традиции.

Подобный обычай существовал у многих народов южной Европы, но именно корсиканская вендетта стала легендарным словом – благодаря романам французских писателей XIX века. Произведение 1830 года «Вендетта» о драматичной судьбе двух корсиканских семей принес первую славу молодому писателю Оноре де Бальзаку, а после успеха книги Александра Дюма «Граф Монте Кристо», в котором главный герой мстит обидчикам при помощи корсиканца Бертуччо, слово стало нарицательным, и корсиканцы во всем мире ассоциировались с безжалостными мстителями.

Во второй половине XX века мафия на Корсике наживалась на туризме, контролируя игорный бизнес, проституцию, торговлю наркотиками и занимаясь вымогательством у владельцев гостиниц. Из-за того, что полиция сосредоточилась на борьбе с националистами, влияние банд только увеличивалось. Борцов за независимость острова мафия считала конкурентами, ведь те тоже обкладывали данью местный бизнес. Только это называлось не «крыша», а «революционный налог». Так в 1980-х между двумя могущественными сторонами острова и началась война за передел сфер влияния. Националисты из FLNC думали, что гангстеры пользуются поддержкой властей, которые переложили на бандитов всю грязную работу.

Например, в 1983-м киллеры из банды Валинко застрелили Ги Орсони – брата Алена и одного из лидеров националистов. Убийц арестовали и отдали под суд, однако националисты первыми вынесли приговор. Бойцы FLNC c боем ворвались в тюрьму и расстреляли мафиози. Орсони готовил операцию, но лично в ней не участвовал. Позднее называл «самым большим разочарованием в жизни» то, что не смог лично отомстить за брата.

В 1988-м он договорился с французским правительством о прекращении многолетней войны. Правительство гарантировало, что не станет преследовать бывших боевиков, если те сложат оружие и присоединятся к Движению за самоопределение (MPA) – политической партии, созданной Орсони.

Это привело к расколу в FLNC. Радикальные националисты не поддержали решение Орсони и обвинили его в соглашательстве. Теперь уже отколовшиеся группировки начали воевать между собой. По острову прокатилась очередная волна убийств, и в 1996-м Орсони из опасений за свою жизнь эмигрировал в США.

Он поселился в Майами, открыл пиццерию, но вскоре перебрался в Никарагуа. В Центральной Америке задержался на три года и был выслан, потому что, открыв казино, создал банду головорезов, которые терроризировали конкурентов. Орсони переехал в Барселону и, как многие считали, окончательно отошел от дел.

Футбольный комментатор-националист, Роллан Курбис и Дмитрий Ананко

В мае 2008 года Орсони неожиданно вернулся в Аяччо. Поначалу он не планировал здесь задерживаться. Он прилетел на похороны близкого друга – футбольного комментатора Мишеля Моретти, который симпатизировал националистическому движению.

Моретти был популярным комментатором местного телеканала France 3 Corsica, работал на домашних играх «Аяччо» и «Бастии». В 1992-м занял пост президента «Аяччо». Клуб к тому времени пребывал не в лучшем состоянии, играл в низших дивизионах, а в элите не показывался уже 18 лет. Моретти пообещал, что вернет клуб в Лигу 1, и сделал это. Правда, возвращение заняло 10 лет.

Возвращение «Аяччо» в элиту по итогам сезона-2001/02 связано с еще одним важным для Корсики именем – тренером Ролланом Курбисом. Он не был корсиканцем, но на острове считался своим. Родился в Марселе, воспитывался в академии «Олимпика» и здесь же дебютировал на взрослом уровне. Однако в 1972-м его и его четырех молодых игроков отправили в «Аяччо» как компенсацию за  защитника Мариуса Трезора – будущего капитана сборной Франции и автора одного из голов в легендарном полуфинале ЧМ-1982 Франция – ФРГ. В «Аяччо» Курбис поиграл всего один сезон, но проникся корсиканским духом и завел немало знакомств в среде криминала и националистов. Позднее это сыграло роль в его карьере.

В 1996-м Курбис, который тогда тренировал «Бордо» с блистающим молодым Зинедином Зиданом, получил ранение на парковке стадиона клуба «Йер» из пятого французского дивизиона. Четверо киллеров открыли огонь из автоматов – одна из пуль попала Курбису в живот. Правда, нападали не на него, а на спутника – президента корсиканского клуба «Калви» Доминика Рутили, а по совместительству владельца популярной дискотеки The Challenger в Бастии и, по мнению полиции, одного из главарей корсиканской мафиозной группировки la Brise de Mer.

Погибший дружил с Курбисом и встретился для обсуждения перспектив покупки «Ниццы». «Если ты родом из определенных кварталов Марселя, такие знакомства просто часть твоей судьбы, у тебя нет выбора», – объяснял позже Курбис. Но дело не только в происхождении: всю карьеру Курбис попадал в скандалы, связанные с манипуляциями на трансферном рынке, и не скрывал пристрастия к азартным играм.

В 2001-м он вернулся на Корсику: президент «Аяччо» Моретти пригласил именитого тренера, чтобы совершить решающий прорыв в Лигу 1. Цель достигли за один сезон, а чтобы закрепиться в элите, закупились оптом – состав пополнили 14 футболистов. Среди них оказался и легендарный защитник «Спартака», девятикратный чемпион России Дмитрий Ананко.

«Наши трудовые отношения со «Спартаком» зашли в тупик. Искал команду. Позвонил Семак, спросил, есть ли желание перейти в «Аяччо» – у него были контакты, – рассказывал Ананко в интервью Sport24. – Были варианты в России, но решил лететь за границу. Было интересно выучить язык, узнать другую культуру. Плюс место шикарное: Корсика – рай. Солнце, море, яхты, пляжи, лето почти целый год, люди улыбчивые».

Ананко отыграл за «Аяччо» полсезона: начинал в основе, но в конце января получил травму, и корсиканский клуб завершал сезон уже без него. Занял 17-е место и избежал вылета.

«Были проблемы с коленом, – объяснял Ананко. – К сожалению, к тому моменту я перенес уже 8 операций – три из них на правом колене. Плюс еще и играл я без пауз. В России – до августа, потом уехал во Францию и там до января. Организм устал. Приходилось принимать обезболивающее, было больно переносить нагрузки. Со мной решили не продлевать контракт».

Курбис после этого сезона съездил в командировки в ОАЭ и Россию, где в 2004-м тренировал «Аланию». К летней паузе команда из Владикавказа шла на 6-м месте, но после рестарта посыпалась. А в сентябре Курбис исчез и обнаружился во Франции, где заявил, что разорвал контракт. Официальная причина – болезнь матери, но в интервью Sky Sport он говорил, что чувствовал себя в России некомфортно. «Я понял, что дела плохи, еще когда упали самолеты [теракт в двух российских пассажирских самолетах 24 августа 2004 года – Спортс”].  А террористический акт в школе [захват террористами школы в Беслане 1 сентября 2004 года – Спортс”] испугал меня еще больше, ведь он произошел всего в 15 километрах от нашей тренировочной базы!»

После Владикавказа Курбис вернулся на Корсику и тренировал «Аяччо» до января 2006 года, сохраняя клуб в Лиге 1. Его уволили за 10 туров до конца сезона, и «Аяччо» вылетал уже при Жозе Паскуалетти. Роллан Курбис скончался 12 января 2026 года в тот же самый день, когда пуля снайпера оборвала жизнь экс-президента «Аяччо» Алена Орсони, которого тренер хорошо знал.

«Будут и акты мести»

Спустя два года после ухода Курбиса в «Аяччо» пришел Ален Орсони. Прежний президент Моретти покончил жизнь самоубийством: впал в депрессию из-за онкологического заболевания. На похоронах Орсони заявил, что в память об умершем друге продолжит дело его жизни.

И сдержал обещание, вернув «Аяччо» в Лигу 1 в 2011 году. На этот раз клуб задержался в элите на три сезона во многом благодаря блестящей игре мексиканского вратаря Гильерме Очоа, трансфер которого организовал лично Орсони.

Очоа по сей день признателен Орсони: «Сегодня я прощаюсь с Аленом Орсони, с человеком, который был для меня очень важен. Ален был гораздо больше, чем просто президент, он был источником поддержки, тем, кто верил в меня как в человека, больше, чем в игрока. За время моей работы в «Аяччо» я получал с его стороны только доверие и уважение. И платил преданностью. Я никогда этого не забуду. Со временем он стал моим другом, настоящим человеком, страстным, преданным, который вкладывал все силы и мужество в клуб и свои убеждения. Его уход оставит огромную пустоту. Покойся с миром, Ален. Спасибо тебе за все».

Орсони остался на Корсике, несмотря на то, что на родине ему постоянно угрожала опасность. Война с кланами мафии продолжалась и в 2010-х, и президент «Аяччо» в ней участвовал. Характерный эпизод: в 2008 году полиция арестовала по подозрению в подготовке убийства Орсони Мари-Жанну Боцци – мэра курортного городка Портиксьо и сестру одного из боссов корсиканской мафии Анжа-Мари Микелози. Вскоре ее отпустили за недостатком улик. Через два года Боцци расстреляли в машине на парковке торгового центра – в нее выпустили восемь пуль. Главным подозреваемым в организации убийства был Орсони. Он даже провел десять месяцев в заключении, но обвинение в итоге рассыпалось.

Корреспондент ВВС Крис Бокман рассказывал, что Орсони носил бронежилет и передвигался на бронированном автомобиле с тонированными окнами. Офис клуба располагался в бетонном бункере без окон и в глубине охраняемого здания. Предложение снять часть интервью на улице Орсони категорически отверг, заявив, что это небезопасно, в том числе и для корреспондента.

При этом за пределами Корсики Орсони чувствовал себя свободно и посещал выездные игры «Аяччо», во время которых общался с известными людьми. Однажды его видели в компании президента Франции Николя Саркози, который старался не пропускать домашние матчи «ПСЖ».   

«Я знаю, у меня необычное прошлое для президента футбольного клуба, и понимаю, что некоторые люди шокированы, – признался Орсони в одном из интервью. – Но уверяю, что впечатления многих людей меняются, когда они узнают меня поближе».  

Убийство Орсони может спровоцировать новую волну насилия на Корсике, опасаются эксперты. 

«Меня не удивляет, что Алена Орсони убили, – прокомментировал инцидент профессор криминологии, консультант правительства Франции по безопасности Ален Бауэр. – Вопрос был в том, когда это случится, а не в том, случится ли это вообще. Но обстоятельства убийства шокируют. Убийство на Корсике, совершенное на кладбище, это вызов традициям и представлениям о чести и пределах допустимого. Совершенно очевидно, что будут и акты мести. В конечном итоге главными жертвами окажутся сами корсиканцы».

Фото: East News/Pascal POCHARD-CASABIANCA / AFP, JACK GUEZ / AFP, Gerard MALIE / AFP, TOUSSAINT CANAZZI / ARCHIVES / AFP, Olivier Laban-Mattei / AFP; commons.wikimedia.org/Bnf-Gallica

logoАяччо
Ролан Курбис
logoДмитрий Ананко
logoБастия
logoСергей Семак
logoлига 1 Франция