21 мин.

Дело Эпштейна началось с… «Оксфорд Юнайтед». Ну почти

229

Денис Пузырев изучил эффект бабочки.

В истории скромного «Оксфорд Юнайтед» есть черный день – 6 ноября 1991 года. Тогда все крупнейшие британские газеты вышли с передовицами, сообщавшими о гибели владельца клуба второго дивизиона  Роберта Максвелла. Ночью накануне 68-летний медиамагнат исчез с борта своей суперяхты «Леди Гислейн» неподалеку от острова Тенерифе в Атлантическом океане. Капитан рассказывал, что в 4:45 утра босс позвонил на капитанский мостик, выругался из-за духоты в каюте и грубо приказал врубить кондиционер на полную мощность.

Когда утром стюард принес Максвеллу завтрак, того в каюте не оказалось. Спустя 12 часов местные рыбаки обнаружили 140-килограммовое абсолютно голое тело. Чтобы поднять его из воды, пришлось вызвать вертолет.

Для болельщиков «Оксфорд Юнайтед» гибель Максвелла означала крах надежд на закрепление в элите. Основанный еще в 1893 году клуб вплоть до начала 1980-х неприметно курсировал между третьим и четвертым дивизионами.

Все изменилось в 1982-м, когда его выкупил и спас от банкротства Роберт Максвелл – миллионер, бывший член парламента от Лейбористской партии и один из самых влиятельных людей в стране. Для него это было своеобразной данью местному комьюнити: с 1958 года и до смерти он жил в Оксфорде, где арендовал у городского совета Хэдингтон Хил Холл – роскошный дворец с 52 комнатами. Это был одновременно и дом, и офис, и элитный клуб, где проходили роскошные вечеринки с приглашением самых знаменитых людей страны, включая членов королевской семьи.

«Оксфорд» последовательно выиграл в третьем и втором дивизионах и в 1985-м дебютировал в элитном, который тогда еще не назывался АПЛ. Максвелл обещал, что с ним клуб превратится в грозную силу: планировал приобрести соседний «Рединг» для слияния и даже придумал название объединенной команды – «Тэмз Вэлли Роялс». Планировал возвести стадион между Редингом и Оксфордом на деньги от продажи старых арен девелоперам.

Но была одна проблема – протест фанатов обоих клубов. Болельщики «Оксфорда» даже захватили поле и устроили сидячую забастовку перед началом домашней игры с «Уиганом». Наблюдавшему за всем этим из ВИП-ложи Максвеллу они показывали плакаты с надписью «иуда».

Впрочем, его вряд ли могло это впечатлить и уж тем более остановить. Максвелл всегда плевал на общественное мнение и заявил ВВС, что сделка согласована и «сорвать ее может только конец света».

Но сделку под угрозу поставили обстоятельства помельче: бизнесмен из Рединга и бывший футболист одноименного клуба Роджер Сми через суд доказал, что три выступивших за слияние члена правления получили акции с нарушениями и не могли решать вопрос о продаже.

Максвелл активировал запасной план и переключился на «Дерби Каунти» – двукратного чемпиона страны, который в середине 1980-х переживал не лучшие времена. По его замыслу «Дерби» становился флагманом, а «Оксфорд» – чем-то вроде фарм-клуба для обкатки молодых талантов. В те времена правила не запрещали владение несколькими клубами, однако Футбольная ассоциация выступила против из-за конфликта интересов. Максвелл нашел решение – на бумаге продал «Оксфорд Юнайтед» собственным детям. 25-летний Кевин стал председателем правления, а 22-летняя Гислейн – генеральным директором.

Покупка «Дерби» означала, что основное внимание и инвестиции бизнесмена сместятся в сторону большого клуба. Однако «Оксфорд» сумел еще три сезона продержаться в первом дивизионе, а в 1986-м даже выиграть Кубок лиги. В финале на «Уэмбли» в присутствии 90 тысяч зрителей разгромил «Куинз Парк Рейнджерс» 3:0 и завоевал единственный в истории большой трофей.

В 1988-м «Оксфорд» вылетел из элиты, и Максвеллы обещали, что вскоре вернут его обратно. Но смерть Роберта перечеркнула эти планы. А еще через несколько месяцев выяснилось, что медиаимперия Максвеллов – банкрот. Погибший глава семьи выкачивал из нее деньги ради финансово неоправданных сделок и тем самым разорил ее. Долги составляли несколько миллиардов фунтов, они не покрывались даже распродажей всего имущества и активов. 

И, разумеется, в такой ситуации наследников уже не интересовал футбол – они выставили оба клуба на продажу. «Оксфордом» завладела местная компания Biomass Recycling без всяких амбиций. И уже через пару сезонов клуб свалился туда, откуда выбрался – в болото низших дивизионов.

Всю эту историю можно считать лишь маленькой драмой небольшого английского клуба, до которой никому нет дела за исключением десятка тысяч болельщиков из Оксфорда. Однако у краха этого клуба года есть особая сюжетная линия: с него запустилась цепочка событий, которая спустя четыре десятилетия привела к оглушительному скандалу мирового масштаба. К тому, что мы знаем как «дело Джеффри Эпштейна».

Но как между собой связаны финансовые проблемы мелкого клуба и сексуальные преступления, в которых оказались замешаны представители мировых элит? Для ответа нужно будет отмотать еще на несколько десятилетий. И сначала понять, кто такой на самом деле Роберт Максвелл.

От хасида-беженца до британского светского льва

У Роберта весьма необычная биография, в которой немало белых пятен, даже несмотря на крайнюю публичность. Его настоящее имя – Ян Людвик Беньямин Хох. Он родился в 1923 году в городке Слатинска Дола (ныне поселок Солотвино на западе Украины) в семье хасидов – ортодоксальных иудеев. Его родной город в то время находился на территории Чехословакии – нового государства, образованного по итогам Первой мировой.

Семья бедствовала: Максвелл вспоминал, что до семи лет у него даже не было обуви. Подростком он начал ездить в Братиславу, где торговал на улице разными безделушками. Когда ему исполнилось 16, нацистская Германия аннексировала Чехию, а на территории Словакии, где жили Хохи, провозгласили марионеточное государство под протекторатом Берлина. Районы на востоке, включая Слатинску Долу, оккупировала Венгрия.

Молодой человек понимал, что ничего хорошего эти события не сулят, поэтому сбрил пейсы, выдававшие его происхождение, и транзитом через Будапешт отправился в Марсель, где из таких же беженцев формировался чехословацкий батальон для защиты Франции от нацистов. Переезд оказался верным решением: в 1944 году всех евреев из его деревни отправили в Освенцим – не выжил никто.

Повоевать во Франции Яну не довелось. Париж пал, и руководство чехословацкого корпуса приняло решение об эвакуации в Великобританию. Там Ян записался в британскую армию под именем Эйвэн дю Морье, позаимствовав новую фамилию у любимой марки сигарет. Затем менял имя еще дважды. Какое-то время называл себя Лесли Джонсом и только к концу войны остановился на Иэне Роберте Максвелле.

Война стала для Максвелла настоящим карьерным и жизненным трамплином. Он участвовал в высадке союзников в Нормандии, освобождал Париж, а войну триумфально закончил в Берлине. В январе 1945-го главнокомандующий британскими войсками фельдмаршал Монтгомери лично вручил 21-летнему Роберту Военный крест за героизм при захвате немецкой пулеметной точки. В мае 1945-го Максвелла произвели в капитаны.

После войны Роберт еще на пару лет остался в Берлине – работал в оккупационной администрации. К тому времени он уже обзавелся семьей, женившись на француженке Элизабет Мейнар вскоре после освобождения Парижа. Избранница вышла не из самой простой семьи – ее отец до войны владел текстильной фабрикой и происходил из старой гугенотской аристократии. И даже приходился дальним родственником королю Генриху IV.

В оккупированном Берлине молодой капитан обзавелся обширными знакомствами, которые помогли сделать уже гражданскую карьеру. Вернувшись в Англию, он занялся издательским бизнесом: сначала эксклюзивно продавал книги и журналы крупного немецкого издательства научной литературы Springer-Verlag, а в 1951-м выкупил одно из его подразделений, которое переименовал в Pergamon Press, и начал собственный бизнес.

Издательство Максвелла выпускало несколько десятков академических научных журналов, а также разного рода энциклопедии. Бизнес оказался на удивление успешным – спустя 10 лет состояние Максвелла оценивалось в десятки миллионов фунтов, а в 1964 году он выиграл выборы, став членом палаты общин от Лейбористской партии.

В начале 1970-х Роберт попытался расширить медиаимперию за счет покупки популярных английских таблоидов The News of the World и The Sun, но столкнулся с конкурентом в лице австралийца Руперта Мердока, который увел эти издания у Максвелла из-под носа. Максвелл ответил покупкой другого популярного таблоида The Mirror. Их непримиримая бизнес-борьба продолжалась до самой смерти Максвелла. Это противостояние теперь часть истории мировой журналистики, которую изучают студенты журфаков.

«Максвелл думал, что вышел на ринг с другим боксером, — описывал ситуацию биограф Роберта Джон Престон в романе «Падение». – На самом деле он вышел на ринг с мастером джиу-джитсу, к тому же вооруженным кастетом».

Максвелл вел активную светскую жизнь: был желанным гостем на юбилеях королевских особ, на престижных кинофестивалях, показах мод, театральных премьерах. С ним встречались члены правительства, которых он консультировал по вопросам международной политики, особенно если они касались Восточной Европы. Премьер-министр Великобритании Джон Мейджор признавался, что обратился именно к Максвеллу с просьбой объяснить расклады после путча ГКЧП в СССР в 1991 году.

Агент «Моссада» и КГБ

Вокруг Максвелла ходило немало слухов о его истинном роде занятий. Многие сомневались, что такие огромные деньги можно заработать, издавая шеститомные энциклопедии по физике или научные журналы по актуальным вопросам биологии. Предполагалось, что он каким-то образом связан с международным шпионажем. Чаще всего упоминались британская внешняя разведка MI6, израильский «Моссад» и советский КГБ. Существовала даже версия, что Максвелл работал сразу на всех.

При его жизни все это не выходило за рамки сплетен в лондонских гостиных, потому что медиамагнат подавал в суд за клевету при каждом случае, когда кто-то публично покушался на его репутацию. И всегда выигрывал. Однако после его смерти и последующего разорения медиаимперии британские медиа завалило компроматом на Максвелла.

Надо подчеркнуть, что документы, которые бы достоверно подтверждали работу Максвелла на спецслужбы, так и не опубликовали. Публикации основывались на огромном количестве свидетельств от самых разнообразных источников.

Судя по рассекреченным документам департамента информационных исследований (IRD) МИД Великобритании, британские спецслужбы были уверены, что Максвелл работает на КГБ и описывали его как «совершенно отвратительного человека, финансируемого Россией».

Максвелл и не скрывал связь с Советским Союзом. Правда, оправдывал ее бизнесом. В разгар холодной войны часто гостил в Москве, а его издательство публиковало работы и биографии Леонида Брежнева и лидеров восточноевропейских стран – Эрика Хонеккера (глава ГДР), Тодора Живкова (Болгария), Николае Чаушеску (Румыния) и других. С генсеком СССР Максвелла вообще связывала личная дружба: вместе ходили на охоту, выпивали, вели долгие неформальные беседы. Они даже внешне были чем-то похожи.

Экс-чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов в автобиографии вспоминал эпизод, когда его в правительстве попросили сопроводить Максвелла на спектакль в Большом театре. Билеты в царскую ложу передал замглавы советского правительства Владимир Кириллин. По дороге Карпов, чьи книги также выходили в издательстве Максвелла, спросил британского магната, зачем тот издает труды Брежнева тиражом в миллион экземпляров. Тот признал, что продать столько копий романов «Целина» и «Малая Земля» абсолютно нереально.

– А в чем же тогда, если не секрет, ваша выгода? Получается, вы терпите колоссальные убытки!

– А кто вам сказал, что я печатаю этот миллион? Я печатаю пару тысяч. Мне всего лишь надо поставить в каждом своем магазине книгу Брежнева, обеспечить книгами презентации, подарить экземпляры почетным гостям, и, возможно, сотню книг я все-таки продам.

– Подождите! Но если вы объявляете автору и подписываете договор на миллионный тираж, вы ведь должны за него заплатить?

– А я плачу, – невозмутимо подтвердил Максвелл, – сразу за миллион. Конечно, я несу убытки, но зато какая реклама по всему миру моему бизнесу.

Сотрудничество с советскими властями не ограничивалось лишь бизнесом. В 1968 году Максвелл, выступая в палате общин, оправдывал введение советских войск в Чехословакию и говорил о недопустимости военных действий со стороны НАТО в ответ на эти события.

По словам полковника КГБ в отставке Виктора Шварева, британец через свои издания раскрутил на западе Михаила Горбачева и его Перестройку. Одновременно он был на связи с руководством КГБ и обещал медийно поддержать путч ГКЧП 1991 года, о котором знал заранее.

Но все же гораздо чаще говорили о работе Максвелла на «Моссад». Особенно после того как  Максвелла похоронили в Иерусалиме с государственными почестями на старом иудейском кладбище на Масличной горе. Церемонию посетило все израильское руководство, включая президента и премьер-министра Израиля, а также действующие и бывшие руководители «Моссада».

По версии биографов Максвелла, его сотрудничество с израильскими спецслужбами началось еще до фактического образования Израиля. Молодое государство в 1948 году оказалось на краю гибели, когда коалиция арабских государств объявила ему войну. Армии противников имели на вооружении танки и самолеты, а у израильской армии не хватало даже винтовок и патронов. И не было возможности официально купить оружие из-за наложенного ООН эмбарго.

Израиль шел к неминуемому поражению, однако в самый критический момент он получил десятки истребителей чехословацкого производства, которые перевернули ход войны. Посредником в сделке выступил 25-летний Максвелл, рассказывал в вышедшей в 2002 году биографии «Роберт Максвелл, израильский супершпион» британский писатель-расследователь Гордон Томас. Пытаясь выяснить судьбу семьи, оставшейся на территории Чехословакии, он завел контакты в руководстве этого государства. И когда на него вышли эмиссары Израиля, готовые заплатить любые деньги за военную технику, Роберт знал, к кому их направить. В Чехословакии во времена нацистов располагалось крупное военное производство, в том числе истребителей «Мессершмитт Ме-109».

Гордон Томас писал, что при посредничестве Максвелла Чехословакия не только продала Израилю новые самолеты, но и организовала обучение пилотов на военном аэродроме в городе Жатец. Спустя четыре года 11 руководителей послевоенной Чехословакии во главе с лидером компартии Рудольфом Сланским были арестованы за участие в «сионистском заговоре» и казнены. Тогда как Максвелл переехал в Великобританию с деньгами, на которые и запустил свой издательский бизнес.

Контакты Максвелла с «Моссадом» после этого тоже были описаны в нескольких биографических книгах. Еще один известный эпизод – похищение «Моссадом» в Риме израильского ученого Мордехая Вануну в 1986 году. Тот несколько лет работал в секретном центре ядерных исследований в пустыне Негев, где велась разработка израильской ядерной программы. 

Вануну, придерживавшийся антивоенных взглядов, в 1985 году уволился и сделал несколько снимков, подтверждавших, что Израиль работает над созданием ядерной бомбы. Эту информацию на условиях анонимности передал журналистам в Лондоне. Только вот его обманули: Максвелл слил имя информатора в «Моссад». Вануну заманили в ловушку при помощи девушки-агента, вступившей с ним в отношения. «Моссад» опасался проводить операции в Великобритании, поэтому девушка уговорила влюбленного ученого отправиться в романтическое путешествие в Италию. На вилле, которая должна была стать их любовным гнездышком, она вколола Вануну сильнодействующее средство, после чего агенты «Моссад» погрузили его в самолет и увезли в Израиль, где суд приговорил ученого к 18 годам тюрьмы.   

Неудивительно, что загадочная гибель Маквелла породила огромное количество конспирологических теорий, которые связаны с «Моссадом». По официальной версии, произошел несчастный случай. Личный фотограф Максвелла Кен Леннокс рассказывал The Guardian, что у медиамагната был обязательный ритуал на яхте: мочиться перед сном с кормы. В этот момент высокий и грузный Роберт мог свалиться за низкое ограждение при качке.

Но многие не поверили в случайность. По одной из версий, магната ликвидировали агенты «Моссада», подошедшие к яхте на катере. Якобы Максвелл на фоне финансовых проблем шантажировал израильтян: требовал денег в обмен на молчание о секретных операциях израильских спецслужб. Никаких подтверждений этому нет, но дочь Максвелла Гислейн вскоре после смерти отца заявила: «Я уверена, что его убили».

Папина дочка

Семья Максвелла тогда переживала трудные времена. Вскрылись финансовые махинации магната. Его инвестиции в американский бизнес, в частности покупка издательства Macmillan Inc. за 2,6 млрд долларов, оказались провальными. Амбициозный проект транснациональной газеты The European тоже не выстрелил. В бизнесе образовалась огромная дыра. И для поддержания на плаву акций Mirror Group Максвелл использовал деньги пенсионного фонда сотрудников своей же компании. Разумеется, никого не поставив в известность. Семья узнала, что компания Роберта – банкрот, а накопления 32 тысяч сотрудников Mirror Group на общую сумму 460 млн фунтов безвозвратно исчезли.

Лишившиеся пенсий работники устраивали демонстрации в центре Лондона. Таблоиды соревновались, рассказывая сенсационные подробности тайной жизни покойного. В публикациях Максвелл описывался не просто эксцентричным миллионером, а настоящим садистом и извращенцем, который избивал своих детей, унижал прислугу и устраивал дикие секс-оргии с филиппинскими карликами.

«Самое ужасное для меня – это то, что, читая этот поток информации о моем муже, я думаю, что читаю о человеке, которого никогда не знала. И пытаюсь понять, что из этого может быть правдой, а что точно ложь», – рассказывала в интервью Vanity Fair его вдова Бетти Максвелл. Чтобы скрыться от репортеров и папарацци, она перестала выходить из некогда открытого для гостей дома и сменила режим – работала по ночам, а днем спала.

Наследники разорившейся империи – сыновья Кевин и Иэн – оказались фигурантами уголовного расследования о махинациях отца. Они занимали руководящие должности в его компаниях и теперь должны были ответить за все.

Жизнь дочери Гислейн превратилась в настоящий ад, хотя она не занимала каких-то значимых должностей, а всего-навсего числилась гендиректором скромного «Оксфорд Юнайтед», где ее роль сводилась скорее к представительским функциям. Сохранилось много фото, где Гислейн позирует с футболистами или владельцами других клубов. Но на самом деле она играла гораздо более важную роль – самого близкого к Роберту человека.

Она родилась в рождественский день 1961 года и была младшим ребенком в семье. Буквально через несколько дней произошла трагедия – 15-летний старший сын Максвелла Майкл разбился в автокатастрофе. Его водитель заснул за рулем, и машина врезалась в дерево. Майкл провел в коме несколько лет и скончался, так и не придя в сознание. Гибель сына сильно повлияла на главу семьи. До этого он не слишком интересовался воспитанием детей, но после сконцентрировал любовь и заботу на малышке Гислейн. Свою любимицу брал в деловые поездки и на светские приемы.

К 18 годам светская львица Гислейн обзавелась знакомствами в высших кругах британской элиты. Знакомые Максвелла утверждали, что он мечтал устроить ее брак с Джоном Ф. Кеннеди-младшим – сыном бывшего президента США и одним из самых завидных женихов Америки. Даже яхта, на которой оборвалась жизнь Максвелла, называлась в честь любимой дочери – «Леди Гислейн».

Рассказывают, что, узнав о трагедии, дочь магната рыдала несколько дней и не могла остановиться. 

«Она была ближе всех к отцу, – признавала Бетти Максвелл. – Его смерть – больше, чем потеря любимого человека. Весь ее мир рухнул. Ей теперь придется очень тяжело. Возможно, тяжелее, чем всем остальным в семье».

Гислейн, привыкшая к светской жизни, теперь выходила на улицу в светлом парике. Вокруг царила атмосфера ненависти. Люди, которых она считала друзьями, сторонились ее. Ей пришлось съехать из дома, который предоставляла компания отца, и снять скромную квартиру. Приставы арестовали все имущество. «Они даже не разрешили забрать столовые приборы, – жаловалась Гислейн подруге. – Они забрали все».

Но девушка не осталась без средств к существованию. Выяснилось, что отец при жизни часть денег перевел в недоступный для кредиторов семейный траст в Лихтенштейне. Из него Гислейн полагалось ежегодное содержание в размере 80 тысяч фунтов (около 220 тысяч фунтов в современных деньгах). Жить на такие деньги вполне можно – но не так, как привыкла Гислейн.

В ноябре 1992 года она решилась на перемены. Купила билет в один конец в Нью-Йорк – город, где часто бывала с отцом и где никого не интересовали финансовые махинации Максвелла. В аэропорту ее подкараулил репортер Daily Mail, который писал: «Гислейн сопровождал мужчина средних лет с ранней сединой. Он старался избежать внимания прессы и не попал на фотоснимки. Нам удалось выяснить его имя: это некий Джеффри Эпштейн, американский бизнесмен».

Гислейн в поисках утраченного отца

Достоверно неизвестно, когда и при каких обстоятельствах Гислейн познакомилась с Эпштейном. По одной версии, это произошло в 1991 году, когда она сопровождала отца при поездке в Нью-Йорк, где Роберт приобрел таблоид New York Daily News и рассматривал дочь на позицию руководителя этого направления.

По словам английской писательницы Анны Пастернак (внучатой племянницы автора «Доктора Живаго» Бориса Пастернака), которая росла в Оксфорде, училась с Гислейн в престижном Баллиол-колледже (где, кстати, их однокурсником был будущий премьер-министр Великобритании Борис Джонсон), дочь Роберта познакомилась с Эпштейном еще в 1980-х. Пастернак утверждает, что Эпштейн работал на Максвелла-старшего и занимался незаконной торговлей оружием под прикрытием спецслужб. 

Какая версия верна, не так важно. Важно, что с 1993-го Гислейн и Джеффри вместе появлялись в обществе.

Исследователи дела Эпштейна считают, что Гислейн сыграла решающую роль в превращении непубличного и малоизвестного нью-йоркского финансиста в человека, оказывавшего сомнительные услуги представителям мировой элиты. 

«Гислейн нашла в Эпштейне человека, напоминавшего ей отца, которого она только что потеряла, – вспоминала одна из ее знакомых в беседе с Vanity Fair. – И без нее Эпштейн никогда не стал бы тем, кем он стал. Он к тому времени уже был богат. Выросший в простой семье, он понятия не имел, что с этими деньгами делать. Зато Гислейн прекрасно знала власть денег. А еще она брала пример с отца, который давал ей понять, что если у тебя есть деньги и связи, то нормы общепринятой в обществе морали на тебя не распространяются». 

«Гислейн была в самом центре всего этого, – говорит британский инвестиционный банкир Юэн Релли, знавший Максвелл как в Лондоне, так и в Нью-Йорке. – Она дружила со всеми и имела огромную базу влиятельных людей».

«Я запомнила ее как гламурную, холодную и расчетливую девушку, – вспоминала Пастернак в колонке для The Telegraph. – У нее никогда не было близких подруг в колледже, она не излучала эмоциональной теплоты. Она использовала других женщин как канал для знакомств и общения с влиятельными мужчинами. И в общении с такими мужчинами умела угождать и очаровывать. Она в очень раннем возрасте научилась манипулировать дьявольски сложными и извращенными мужчинами, каким был и ее отец. В аристократических кругах, в которых мы тогда вращались, она считалась экзотической и привлекательной благодаря власти и богатству Роберта Максвелла».

В итоге Гислейн стала не просто подругой Эпштейна, но и управляющей всей его недвижимостью, включая печально известный частный остров. Именно она занималась планированием и организацией вечеринок, о которых мы знаем из свидетельских показаний на суде и рассекреченных «файлов Эпштейна». Именно она ввела Эпштейна в высшие круги, познакомив с будущими завсегдатаями скандальных тусовок. Она представляла Эпштейна бывшему президенту США Биллу Клинтону и британскому принцу Эндрю.

«Она познакомила Эпштейна с членами королевской семьи, а взамен Эпштейн дал Гислейн 30 миллионов долларов, таунхаус на Манхэттене и жизнь в частных самолетах, особняках Палм-Бич и привилегиях, которыми она наслаждалась, – писала Пастернак. – Неудивительно, что судья отверг версию защиты, по которой Эпштейн попросту манипулировал Гислейн, и заключил, что она была взрослой женщиной, которая точно знала, что делает».

В документальном сериале Netflix «Джеффри Эпштейн: грязный богач», построенном на интервью с жертвами Эпштейна, героини подробно рассказывают о роли Гислейн. Говорят, она подыскивала для Эпштейна несовершеннолетних девушек, соблазняя их деньгами и втираясь в доверие как взрослая женщина, которая стала их подругой. По словам свидетелей, во многих случаях она присутствовала при первых сексуальных контактах жертвы с Эпштейном и иногда сама в них участвовала, нормализуя процесс в сознании жертвы.

«На мой взгляд, ее преступления хуже, чем преступления Эпштейна. Он никогда не смог бы получить доступ к такому количеству уязвимых женщин без Гислейн, на которую эти девушки равнялись и которой доверяли», – заключает Пастернак.

60-летнюю Гислейн приговорили к 20 годам тюремного заключения 28 июня 2022-го. В заключительном слове судья заявила: «Представленные на суде доказательства установили, что госпожа Максвелл непосредственно и неоднократно на протяжении многих лет участвовала в ужасающей схеме по заманиванию, перевозке и торговле несовершеннолетними девочками, некоторым из которых было всего 14 лет, для сексуального насилия со стороны Джеффри Эпштейна и совместно с ним». 

Выйти на свободу Гислейн сможет не раньше 2037 года.

А клуб «Оксфорд Юнайтед», из которого ей пришлось уйти в 1991 году, прошел через сложные времена. На несколько сезонов даже потерял профессиональный статус. Но сейчас ситуация наладилась. Инвестиции новых владельцев – консорциума бизнесменов из Таиланда и Индонезии – вернули клуб в Чемпионшип.

Хедингтон Хилл Холл – роскошный дворец, в котором росла Гислейн и в котором ее отец закатывал масштабные вечеринки и издевался над родными и слугами, теперь отдан под юридический факультет Университета Брукс.  

Яхту «Леди Гислейн», на которой оборвалась жизнь Роберта Максвелла, в 2017 году купила Анна Мердок – бывшая жена Руперта Мердока, врага Максвелла. Она переименовала судно в Dancing Hare («Танцующий заяц»).

Фото: Gettyimages.ru/Davidoff Studios Photography, Mathieu Polak, Mirrorpix, Peter Robinson – EMPICS, Patrick McMullan, GPO, Bettmann, David Cannon

logoОксфорд Юнайтед
logoДерби Каунти
logoчемпионшип