Почему нашим игрокам так тяжело в Европе?
Исследовал Терентьев.
Отбросим излишнюю самокритику и признаем: у нас есть классные футболисты.
Когда видишь пластику Арсена Захаряна или Александра Кокорина, мобильность и матерую технику Александра Головина, изящество и тонкое понимание игры Алексея Миранчука, мощь и напор его брата Антона, универсальность Далера Кузяева, то задаешься простым вопросом: почему никто из них не приблизился к топ-клубам (тем, которые регулярно претендуют на домашние титулы и победу в ЛЧ)?
Из полевых в больших лигах остались только Захарян, который сражается с травмами в «Реал Сосьедаде», и Головин, который шесть лет в «Монако» (что уже круто), но будто мог сиять еще ярче.
Очевидно, здесь нет простых ответов.
Но что наверняка: все начинается в детстве. Где закладывается фундамент, который может помочь в ключевые моменты карьеры.
Чтобы найти ответ на вопрос из заголовка, я поговорил с агентами наших топ-игроков и экс-футболистом Ла Лиги, а теперь тренером с опытом работы в «Реале».
Как в Испании готовят детей к давлению топ-лиг
Рассказывает Дмитрий Черышев, поигравший в Ла Лиге, а после завершения карьеры 2,5 года учившийся на тренера в «дворовой команде» – ради оффера в академию «Реала».
«Есть одна детская команда в Испании. Я назову, а вы скажите, говорит вам что-то это слово или нет? «Мораталас».
– Ничего не говорит.
– Это небольшая школа в Мадриде, мы играли против них с академией «Реала», когда ребятам было 9-10 лет. Пусть соперники на годик старше, но они серьезно сопротивлялись. Это важнейшая черта футбола в Испании – средний уровень детских команд очень высок.
Когда еще только учился на тренера, работал в такой же по уровню школе – «Канильяс». Практически дворовая команда, без профессионального клуба даже в третьем дивизионе. Просто собирают ребят с района и играют, но уровень тоже очень неплохой. Некоторые потом попадают в структуру «Реала».
– Как полудворовая команда набирает такие тренерские кадры? Например, вас – бывшего игрока Ла Лиги.
– Это ступенька для обучения.
Просто так вас никуда не позовут – вы начинаете работать в одной школе, за вами смотрят, оценивают; если не растете, говорят: «Спасибо большое. До свидания». И берут другого.
В «Реал Мадриде», например, меня могли вызвать: «Интенсивность ваших тренировок на низком уровне. Почему?» Объяснял, что в понедельник-вторник-среду нагрузил ребят, а в субботу – игра. Поэтому в четверг больше работали над тактикой. В Испании за тобой постоянно смотрят – если видят прогресс, дают команду постарше.
Когда мы взяли ребят 9-10 лет, они шли в середине таблицы. Стали чемпионами. Меня перевели в более возрастную команду. Потом из помощника сделали главным тренером. Каждый должен пройти эти ступени. Я был на каждой тренировке сына [Дениса Черышева] в «Реале» на протяжении нескольких лет, но это не давало никаких привилегий.
– В чем мотивация прогрессировать для детского тренера в Испании?
– Хотят хорошо зарабатывать, ездить по миру.
Вы знаете сколько в Испании тренеров с категорией Pro? Больше 850. Так было три года назад. А есть еще категории пониже. Мощнейшая конкуренция.
Тренерство в детском футболе в Испании – социальный лифт. Есть много тренеров, которые не играли на высоком уровне, но они хотят работать. Первые шаги – в детском футболе и маленьких командах. Дальше могут обратить внимание более сильные академии – из того же Мадрида: «Реал», «Атлетико», «Райо Вальекано», «Хетафе», «Леганес».
Это цель. Другие условия.
Чтобы вы понимали: когда тренировал 9-10 летних детей в «Реале», у тренера старших возрастов зарплата была в четыре раза больше, чем у меня. А в командах вроде «Мораталаса» и «Канильяса» – заработок в четыре раза меньше.
В «Канильясе» денег хватало ровно на бензин.
– Экс-тренер академии «Атлетика» Эдуардо Докампо (потом работал помощником в «Рубине» и «Сочи») рассказывал, что в Испании у многих детских тренеров есть вторая работа – не в футболе.
– Очень много такого. Просто огромное количество. Они понимают, что в футболе есть хорошие деньги, но надо работать день и ночь. Начинать с небольших зарплат и прогрессировать как тренер.
Поэтому утром работают [по своей профессии], а вечерами учатся и тренируют. Для них – это мечта. А ради мечты надо отдавать все силы.
– Сколько времени занимает обучение на тренера в Испании?
– Есть два пути.
Первый, когда ты бывший футболист, – в течение года (плюс-минус) получаете лицензию категории Pro.
Второй путь, если нет [большой] карьеры игрока, дольше. Учишься с сентября по май. Плюс нужно принести документ, что ты отработал [по определенной лицензии нужное количество месяцев] в какой-то детской команде. В сумме уходит года три-четыре до категории Pro.
– В «Реал» берут только с Pro?
– Когда работал в «Канильясе», люди «Реала» это заметили, сказали: «У тебя получается, хорошие советы даешь». После получения первой категории спросил: «Возьмете меня помощником в одну из команд?» – «Нет, у нас минимум со второй».
Весь год учился утром и тренировал вечером – вернулся к «Реалу». Говорят: «У нас только с категорией Pro» – «Понял». Пошел учиться в мае, июль-август вообще тяжелыми получились: с восьми утра до десяти вечера с одним выходным в неделю.
– Больше двух лет учебы и практики, чтобы попасть в академию «Реала» помощником тренера?
– Да. Они увидели мою работу в «Канильясе», так как мы играли товарищеские матчи против «Реала».
Конкуренция в Испании – как у детей, так и у тренеров. Мне как-то позвонили и сказали, что я своего сына устроил в «Реал». А я никого не устраивал. Наоборот один раз – лет в 15-16 – хотел забрать, когда попался тренер, который убивал команду. По 40 минут мог объяснять одиннадцати футболистам из старта, а в это время остальные сидели и смотрели со стороны. Даже не участвуя в тренировочном процессе.
Ругался тогда: «Не будем продлевать контракт с вами, уйдем». Денис просто рыдал. Но после сезона тренера убрали, и мы остались.
– 15-16 лет – это уже период, близкий к выпускному году?
– Ну какой выпускной? В Испании в 19 лет выпуск. И я больше скажу: это только из академии, в системе ты остаешься. Потом – третья команда, вторая («Кастилья»). До 21-22 года за футболистами присматривают, вдруг кто-то с опозданием созреет.
В России с этим есть сложности – в 17-18 лет ребят выгоняют на улицу, думая, что это уже взрослый футболист. А они как дети еще, – говорит Черышев Спортсу”.
«Если брать ситуацию в России в целом, то у нас только академии Москвы, Санкт-Петербурга и академия «Краснодара» работают серьезно, – добавляет Владимир Кузьмичев, агент братьев Миранчуков, Алексея Батракова и других. – С натяжкой 10 [сильных] академий на такую огромную территорию – слезы.
В крошечной Голландии – 40-45 академий, где средний уровень подготовки очень высок. И мы говорим не про звездочек, а про средний уровень. Тех, кто оппонирует звездочкам. А у нас, например, есть хорошая частная школа в Хабаровске – «Искра». Но чтобы найти достойных соперников, они вынуждены ездить в Китай, Омск или Москву, только так могут соревноваться с нужным эффектом.
Футбол за Уралом – наши боль и спасение
Чтобы поднять средний уровень академий по стране, нужно желание руководства – на уровне губернатора, чтобы они дали поручение местным федерациям, школам, поддержали в финансовом плане, – продолжает Кузьмичев, которой ранее работал в академии «Локомотива». – Чтобы зарплата тренеров была на уровне. Без этого – только редкие проблески частных историй, энтузиастов-бизнесменов, которые будут пытаться что-то менять.
К сожалению, детско-юношеский футбол в регионах живет по остаточному принципу.
Есть профкоманды, но нет воспитанников. Набирают игроков из других городов. Получается, нет ни социальной составляющей, ни качественной. Академия не функционирует, ее футболисты не могут пополнить местную команду, деньги уходят на другие цели, дети меньше занимаются футболом, ажиотаж в городе к футболу снижается. Замкнутый круг.
Дом строят с фундамента. Нужна другая конкуренция [между академиями] – так закаляется характер. Средний уровень – очень важен. Лимит, какой бы формат ни приняли, глобально на это не повлияет. Можно сделать любой, но если ты не готовишь конкурентоспособных ребят, ничего не поможет. Лимит только усреднит уровень команды мастеров.
На качество футболистов он вообще не влияет».
Важная деталь воспитания личности в Европе – учат брать ответственность. На поле и в быту
Например, в немецких и испанских академиях детей готовят воспринимать интервью как часть профессии.
«Великолепная вещь, – отмечает Черышев. – У нас был сайт [академии] «Реал» Мадрида, где после каждой игры выходили обязательные интервью в перерыве матча и после. 9-10-летние мальчишки рассказывали об игре как взрослые – как шли в прессинг, какую задачу выполняли, что тренер подскажет, как исправить ошибки.
За этим очень интересно следить. Реально разговаривали как взрослые. И это правильно: приучает к ответственности.
То же самое – в быту.
В Испании детишки разбираются в питании и подготовке к матчам – как готовые футболисты. У Дениса, например, было четко расписано, когда команда ехала на выезд: что кушать перед игрой, за сколько, в каком объеме. Ему было 11 лет. Естественно, он многое и так знал – все-таки у него папа футболист. Мы следили за питанием с раннего возраста, а теперь он за мной следит, ха-ха.
Родители рассказывали, что ребенок в 9-10 лет говорит: «Мам, мне нужно встать во столько-то и покушать во столько-то, завтра игра». То есть не родители следили за ребенком, а он сам говорил, что им делать. Это идет из желания расти, из среды вокруг.
Но там не тепличные условия – конкуренция бешеная.
Попав в «Реал Мадрид», ты уже под давлением. Нельзя играть вничью – только победа. Причем иногда выходишь на турнире, где ребята на год старше тебя.
В конце каждого сезона тренеры вызывают ребенка и его родителей, показывают им статистику, наличие/отсутствие прогресса. Если показатели не устраивают, то прощаются. В команде Дениса [1990 год рождения] каждый раз выгоняли по 4-5 футболистов. В 89-м – порой по 13-14 менялось в конце сезона. Такая ротация. Потом эти ребята идут в другие школы.
Никто нянчиться не будет. Нет прогресса – спасибо, до свидания.
В таком контексте очень важна работа психолога, он помогает мальчишкам развиваться. Когда мы жили в СССР, естественно, у нас такого не было. Воспринимали психологию как хи-хи/ха-ха. Но когда становишься профессионалом, понимаешь – мелочей нет.
Как пример: был в академии техничный мальчик, но не шел в стыки. Тренер ему кричал: «Давай, давай, ставь ногу». Но это не работало. Психолог с более тонким подходом смог вывести его из этого цикла. Чтоб он перестал бояться. Нашел тропинку [в подсознании] – не извилистую и сложную для ребенка, а прямую и понятную.
В академии «Реала» есть и групповые занятия с психологом (они обязательные), и индивидуальные. Если видели, что у пацана не получается или что-то с ним происходит, обращали внимание на это.
У нас на учебном курсе был замечательный психолог, который всегда говорил: «При разборе действий футболиста используйте принцип сэндвича: что хорошо, что надо корректировать, что тоже хорошо.
Например, идет атака – игрок мог отдать партнеру в лучшей позиции, но пробил и забил. Ты говоришь: «Молодец, что взял ответственность, пробил. Но посмотри – вратарь среагировал на твоего партнера, потерял концентрацию, поэтому в следующий раз будет сложнее забить. Лучше в таких ситуациях сыграть на партнера. Это не значит, что ты плохо сделал – ты забил. Но подумай об этом».
Интересно, что то же самое нам говорил Константин Иванович Бесков. То есть это не испанцы такие все умные, и у нас это было.
Ты говоришь с ребенком, наставляешь, но даешь право выбора. Альтернативу. Например, при разборе эпизода: «А еще ты мог сыграть вот так и так». Даешь ребенку три варианта, а выбор за ним. Если он ошибается, мы не укоряем, а просто показываем, что еще можно было сделать.
Тактическое обучение в Испании начинается рано: даже если ребята играют еще семь на семь, тренеры стараются их расставить, чтобы они понимали позиции, свои действия и партнеров. Но самое главное – очень много внимания технике. 30-40 минут из тренировки – как минимум.
Что еще запомнилось: в Испании нет такого, чтобы дети тренировались и учились вместе. По крайней мере в «Реале» такого практически не было. Из всей академии и всех возрастов – человек 30 приезжих, кто ходил в школу, оплачиваемую клубом. Остальные – в обычные школы.
Тот же Начо – из команды Дениса 90 года рождения – ходил в школу около дома, а на тренировку добирался час (при плохом трафике). Жил практически на окраине города».
Одна из главных проблем наших в топ-лигах – травмы
Александр Кокорин в «Фиорентине» с марта 2021-го по марта 2022-го пропустил 126 дней из-за повреждений.
Арсен Захарян за первые два года в «Реал Сосьедаде» – 258 дней.
Александр Головин за 6,5 лет в «Монако» – 560 дней.
Алексей Миранчук за 4 года в Италии – 183 дня.
Травматичность может быть связана со стрессом переезда, сменой обстановки и повышенными скоростями топ-лиг. При этом большинство современных российских игроков профессионально относятся к режиму. Игроки поколения Евро-2008 удивлялись, когда в европейских командах за 10 минут до начала тренировки не было свободных мест на парковке. Сейчас приехать на базу заранее – часть ежедневной рутины футболиста.
«Есть эффект Роналду, – говорит Кузьмичев Спортсу”. – У молодых перед глазами ярчайший пример, как суперзвезда сохраняет себя в таком возрасте. Не просто получает огромные деньги, потому что он когда был тем самым Роналду, а в каждой тренировке и игре подтверждает статус. Молодые понимают: он этого добился в том числе потому, что подстроил жизнь: в плане восстановления, тренировок, сна, гаджетов, которые ограничиваются.
Такая ролевая модель.
Молодые видят это и понимают: каким бы ты талантливым ни был, если не подкреплять трудолюбием, не дойдешь до больших команд. Они смотрят на себя в футболе по-другому. Например, серьезнее относятся к изучению языка задолго до трансфера. Раньше такого точно не было – могли приехать в новую команду, а только потом нанять репетитора.
Нынешнее поколение с пониманием и принятием ограничивает себя, лишается детства, которое есть у сверстников, потому что знает: в перспективе это принесет большую пользу».
Но с чем тогда связано такое количество травм? Тренер по физподготовке «Акрона» Сергей Шергин в интервью Спортсу” объяснял:
«К сожалению, я бы назвал дефицитной позицию тренера по физподготовке в российских академиях. Хороших тренеров – единицы. А что касается специалистов по силовой подготовке – ну их практически нет.
Пальцев одной руки хватит, чтобы всех перечислить.
Доводилось бывать на стажировках в «Аталанте», «Боруссии» Менхенгладбах, общался с тренером по физподготовке «Ливерпуля». Главное, что удивило, например, в Италии: там в академии работает 14 тренеров по физподготовке! По два на возраст – как в профессиональных клубах.
С академии на каждого игрока заводится карточка, где хранится вся информация по физической подготовке. Сколько прибавил мышечно, как менялся процент жировой, вес, уровень максимального потребления кислорода во всех тестах.
В «Ливерпуле» с 12 лет детей смело заводят в зал – для обучения навыкам базовых движений. Если бы обычное приседание – я даже не говорю про приседание со штангой – было таким элементарным и легкокоординационным, наверное, любой бы справился и сразу сел правильно. Но если попросим ребенка убрать руки за голову, раскрыть локти и просто присесть, то большинство упадет. Это современная данность».
В Испании тоже серьезно относятся к работе над телом – есть даже отдельный тренер, который вообще не выходит на поле, а дежурит в зале.
«В Испании в 14-15 лет начинается ознакомление с тренажерном залом, – рассказывает Черышев. – Начинают работать с маленькими весами или практически без веса. В 16 составляется индивидуальная программа на каждого футболиста. Например, в «Реале» был отдельный тренер по физподготовке – не от команды, а от тренажерки. Он сидел в зале, у него было расписание каждого игрока, и они вместе работали.
Важный момент.
Сколько было турниров в возрастной категории до 16-17 лет, где наши сборные – и СССР, и России – практически не уступали Испании, Германии, другим топ-сборным. Потому что были одной комплекции, одной готовности. А потом [в Европе] начинается рост, идет целенаправленная работа, подстроенная под индивидуальные потребности футболиста».
«Безусловно, период с травмами – непростой, – говорит Спортс” агент Головина Александр Клюев. – Чемпионат, куда мы переехали, очень интенсивный, атлетичный, много борьбы. Плюс количество матчей другое: например, на недавнем (осеннем) отрезке – игры в чемпионате, Лиге Чемпионов, Кубке, за сборную. Когда попадаешь в такой график, первый год организму надо адаптироваться.
Но это не только про футбол – вообще про любую стрессовую ситуацию.
Еще одно отличие французского футбола – это, конечно же, судейство. В РПЛ оно хромает сейчас, особенно – в плане допуска к единоборствам, длительности просмотра ВАР и трактовок эпизодов. Это влияет на интенсивность игры – раз свисток, еще один, потом на мониторе смотрят 10 минут. Чуть дотронулись – фол, остановка. Игра стопорится. Во Франции футбол не тормозят дурацкими свистками, уровень борьбы гораздо выше. Безусловно, и в Лиге 1 судьи ошибаются, но общий фон другой.
При травмах очень важна поддержка близкого окружения – например, я частенько приезжаю к Саше. Плюс в Монако живет наш друг Игорь, он помогает с адаптацией, жильем, бытовыми вопросами. Ну и в команде у Саши со всеми теплые отношения: тесно общаются с Такуми Минамино, с Кайо Энрике, с Микой Биретом. До этого – с Кевином Фолландом, Исмаилем Якобсом, Брелем Эмболо. С Фабрегасом до сих пор на связи – Сеск даже после ухода из «Монако» смотрел игры Саши, что-то советовал.
Единственное, что можно сделать при травмах – набраться терпения, работать и готовить себя. Проявить характер, чтобы дальше идти к своей цели. Саша это делал и продолжает делать».
Захарян после перехода в «Реал Сосьедад» провел 60 матчей (3+3) – всего три из них по 90 минут.
«У Захаряна сейчас – адаптационный период, – рассуждает Черышев. – Нужно, чтобы он привык – к тренировочному процессу, где надо всегда выходить на все 100. Чуть сбавишь – тренер это увидит. И сядешь, потому что другие только и ждут, чтобы поставили их. Доказывать нужно ежедневно.
Захарян адаптируется. Понятно, были травмы – это другой чемпионат, там все быстрее, все другое. Сейчас надо просто поддержать его, чтобы он не замыкался в себе, был уверен в своих силах. Потому что технически, тактически и физически (в лучшей форме) он великолепный футболист.
Не хватает только чего?
Допустим, взять работу в зале. Я только предполагаю: после переезда в Испанию он уделил много внимания данному аспекту, а поскольку раньше так не работал, то пошли травмы. Но это пройдет. Помните, каким Агуэро уезжал из Испании и каким стал в «Сити»? Машина, такие мышцы, что не подберешься.
Это и есть работа. На нее нужно время.
Быт как фактор адаптации вообще бы не брал в расчет. Захарян живет на берегу Атлантического океана – Бискайский залив. Проблем вообще никаких – 15 минут, и он на базе. Покушал, позавтракал, спокойно готовишься. Там все есть, чтобы ты был профессионалом. Главное – делай».
Другие факторы адаптации – лимит ЕС, ошибки при выборе клуба, языковой барьер
– Сейчас приглашение наших ребят в Европу – редкая история, – фиксирует Кузьмичев. – Но если трансфер все же случается, то может выйти так: игроку нужна адаптация, а клуб ждет результата здесь и сейчас. Это бизнес, мы заплатили за вас, мы даем вам возможность хорошо зарабатывать, будьте любезны доказывать с первой игры. Хотим видеть, за что платим деньги.
К этому точно надо быть готовым. В Европе на тебя сразу смотрят как на футболиста, который должен принести существенную пользу клубу.
Мелочей не бывает. Если у нас все моменты [за пределами поля] под строгим контролем, игроку могут напоминать, обращать внимание, то в Европе – нет. Если не выполняешь – сразу меняется отношение. На тебя больше не смотрят как на большого профессионала.
– Что удивило Алексея Миранчука в Италии?
– Личность главного тренера [Гасперини] – как он подходит к выбору стартового состава. Насколько он не терпит никаких авторитетов, заслуг перед командой, мы знаем. Были моменты, когда Алексей хорошо выглядел на протяжении определенного времени, совершал результативные действия, приносил пользу, но после такого отрезка мог месяц в лучшем случае подниматься с лавки. Эти моменты нам были непонятны.
Гасперини не практиковал обратную связь. Более того, его решения не подвергались обсуждению. Он так решил – и точка.
Непростой момент. Вроде бы нет никаких претензий – ни в тренировочном процессе, ни в игровом, да и сам Алексей чувствовал, что в хорошей форме, что дает результат – но без всяких причин мог на большое время присесть на лавку. К подобным вещам точно надо быть готовым. Это первое.
Второе: четко понимать, к какому тренеру едет игрок. Помимо того, какой футбол он строит. На тот момент [перехода Миранчука в «Аталанту»] не было глубокого анализа, что за тренер Гасперини. Было интересное предложение от хорошей европейской команды, было желание Алексея попробовать свои силы и состояться там. Сейчас у нас есть понимание на будущее: если кто-то из ребят получит предложение [из Европы], надо более внимательно относиться к фигуре тренера.
Но опять же: в связи со сложившейся ситуацией очередь из больших клубов за нашими ребятами не стоит. Это не их вина, многие оглядываются на своих политиков. Поэтому когда появляется единственный вариант и есть желание окунуться в атмосферу того футбола, то как быть? Откажешься – есть вероятность, что другой клуб [такого же хорошего уровня] просто не придет.
– Мог ли Миранчук еще потерпеть, дождаться шанса? Гасперини в итоге ушел из «Аталанты».
– Когда Алексей принял предложение «Аталанты», даже речи не было о том, что Гасперини может покинуть клуб. Все было стабильно. Алексей провел очень хороший сезон, вернулся после аренды, где доказал свою состоятельность, был одним из лидеров на поле, но опять получил ситуацию, когда его посадили на лавку.
Наверное, тогда это решение [об уходе] назрело.
– Был ли шанс остаться в Европе – пусть и в другой команде?
– Сложно сказать. Предложение из МЛС было самым интересным – и для игрока, и для клуба, который получил солидные деньги. Важный фактор: в США будет чемпионат мира, футбол на подъеме. И, конечно, повлияла большая заинтересованность спортивного директора, который не раз лично приезжал в Италию и общался с Алексеем. Смог найти слова, которые его убедили переходить именно туда».
«Наше нынешнее поколение – 100-процентные профессионалы, – говорит Клюев. – Но адаптация всегда проходит непросто – неважно, это футболист из России, Голландии или Африки. Такая история не только у наших. Всем нужно время. Главное – учить язык. Это ключевое для адаптации.
Для Саши переезды всегда непростая история. Он домосед. В ЦСКА тоже непросто переезжал, поэтому перед трансфером в «Монако» учли несколько аспектов. Один из основных – русскоговорящее руководство.
Клуб сразу нанял репетитора по английскому, позже – по французскому. Первое время установку доносили через переводчика, но Саша довольно оперативно выучил язык. Сейчас говорит и по-английски, и по-французски, но на первом более свободно.
Сашу сильно закалил опыт в ЦСКА. Когда дебютировал, в клубе были очень серьезные игроки: Вернблум, Широков, Тошич, Натхо, Еременко, братья Березуцкие, Игнашевич, Акинфеев. Конкурировал в том числе с Широковым, который, кстати, очень хорошо относился к Саше. Он до сих пор помнит ценные советы Романа.
И еще один фактор адаптации: нельзя забывать про лимит [на игроков не из ЕС] – ты должен быть лучше местных. Не будет, как у «Пари НН»: Кастильо и Весино сидят на замене. Вы и сами видите, сколько хороших футболистов было в «Монако». Саша за 6 лет никогда не падал ниже своего уровня, старался держать и прогрессировать.
– Были предложения вернуться в Россию за эти 6 лет?
– Прощупывание ситуации было, но мы не давали шанса. На данный момент он игрок «Монако», у него контракт – и он счастлив в клубе. Ради игры на таком уровне он и работал все эти годы.
Наши футболисты без еврокубков и официальных матчей сборной. Как в Европе следят за нами?
В 2022-м статистический портал Wyscout отключил аккаунты из России (зайти можно только с VPN), но при этом данные и статистика по РПЛ в программе остаются. Хотя по самым свежим матчам РПЛ информация появляется с запозданием.
Другой вопрос – насколько командам из Европы интересны игроки из изолированной лиги?
«Сейчас все чуть сложнее – нас видят только по товарищеским матчам за национальную команду, – говорит Кузьмичев. – Но. Ребята уровня Леши Батракова, Матвея Кисляка точно привлекают внимание. Это дает возможность другим – смотрят ведь не только за конкретными игроками, но и за командами, соперниками.
За счет ярких личностей может появиться интерес к кому-то другому. Если таких игроков, как Батраков и Кисляк, будет больше, тогда скауты еще пристальнее посмотрят на нашу лигу. Эти ребята делают рекламу РПЛ.
Это снова о конкуренции. На всех уровнях.
При всех трудностях есть европейские агентства, которые сотрудничают с агентами из России. Чтобы внимательно отслеживать наш чемпионат, получать информацию напрямую».
«Когда Саша был в ЦСКА, на его матчи приезжали скауты многих клубов, в том числе из «Боруссии» Дортмунд (на матч ЦСКА – «Спартак»), из «Тоттенхэма» («Зенит» – ЦСКА) и «Арсенала», – говорит Клюев. – Уверен, и сейчас европейские скауты находят возможность смотреть наш чемпионат. И до сих пор приезжают лично.
Конечно, не хватает официальных международных матчей. Представляете, что такое купить игрока за 20 млн евро – не видя его в еврокубках и турнирах сборной? В Европе все считают деньги.
При этом точно знаю, что, например, на недавней игре «Локо» – ЦСКА был бывший вице-президент «Монако» Вадим Васильев. У него теперь свое футбольное агентство (VV Consulting – Спортс”) – среди клиентов, например, Жорж Микаутадзе, который перешел в «Вильярреал» в летнее трансферное окно».
Когда и куда лучше ехать в Европу, а главное – зачем?
«Надо смотреть на возраст игрока, – говорит Кузьмичев. – Если до 22-23, то можно ехать в том числе и в Турцию с Португалией – тоже неплохой вариант. В Турции уровень точно не ниже, чем в РПЛ. А по антуражу, тому, как болельщики ходят на футбол, – на порядок выше. Несравнимо с российским чемпионатом. Португалия – сильная лига, где клубы классно умеют продавать игроков в топ-лиги.
А насчет Швейцарии – я бы всерьез подумал.
– Президент «Сьона» говорил, что Антон Миранчук был сильно удивлен, что в Швейцарии надо много бегать.
– Возможно, я ошибусь, возможно, президент «Сьона» расстроится, прочитав мои слова, но мне показалось, уровень партнеров не соответствовал уровню Антона. Средний класс был таким, что он не смог себя проявить. По поводу слов [президента «Сьона»] о беговой работе – мне кажется, это немного лукавство. Мы видели, что в сборной Антон выделялся в том числе по объему бега.
Думаю, этот переход – наша вина как представителей игрока. Трансфер делался на флажке, потому что только «Сьон» дал условия, приемлемые для Антона. Мы не до конца хорошо проработали вариант.
– В Европу лучше ехать совсем молодым или надо добиться титула в России?
– Состояться в РПЛ точно нужно. Провести как минимум два полноценных и хороших сезона. Тогда ментально будешь понимать: сделал один шаг, нужен следующий.
– Сперцяна после чемпионства не отпустили в «Саутгемптон». Потому что – чемпионшип.
– Если бы у меня спросили совета, наверное, я был бы не в восторге от такого предложения. Считаю, Эдуард достиг того уровня, когда должен быть востребован и интересен более статусной команде из более статусной лиги».
«Главная проблема непростой адаптации наших в Европе – неготовность к конкуренции, – говорит Черышев. – Когда наше поколение уезжало, мы были готовы к этому. И мы конкурировали. А сейчас… Много такого: «Ой, он хороший, не надо его трогать, а у него вот так, этак». В итоге игрок приезжает в другую среду и не готов.
Денис мне много рассказывал, как Бэкхэм приезжал на тренировку за два часа – готовился, выполнял программу, составленную для него, ходил на массаж, в зал. Настраивался. Такой ритуал. Когда Денис уже попал в основной состав, то же самое делал Роналду. И это великие игроки. Что говорить про остальных?
Но бояться не надо – надо пробовать. Есть предложения – езжайте, это важно для вашего же будущего. Вернуться в Россию всегда успеете. А если думать: «Вот у меня хорошая зарплата, близкие рядом». Ну ты удобно устроился. Ты хороший футболист, но наш профессор по психологии в Испании говорил: «Зона неизвестности – главный стимул прогресса любого человека».
Захарян вот поехал, да, не все пока получается. Но он пробует, а очень полезно увидеть футбол с другой стороны. Если вдруг захочет вернуться в Россию, это будет другой игрок, поверьте мне.
– Как заранее подготовить молодого игрока из России к Европе?
– Зона неизвестности! Zone de incertidumbre, как говорят испанцы. Принимай решение, не бойся, иди вперед, шагай дальше. Вот что самое главное. Прогресс он там – в неизвестности.
Если думать местечково, то ничего и не будет. Возьмем Сашу Головина, который играет в «Монако». Вот он мог бы вернуться – и ходил бы у нас королем. Но он до сих пор в «Монако». У него высокая конкуренция, он работает, он пашет – и прогрессирует. Потому что это правильно.
Конечно, лучше уезжать молодым и красивым. Но тут нет правильного ответа – есть предложение, ты принимаешь решение.
– А если игрока уровня Сперцяна зовут в чемпионшип?
– А кого-то у нас в «Манчестер Сити» приглашают или в «Реал» с «Барселоной»? Чемпионшип – это Англия. Рядом АПЛ. Ты едешь конкурировать – чтобы заслужить предложение лучше.
Только так».
Фото: Gettyimages/Emilio Andreoli / Stringer, Jonathan Moscrop / Stringer Sebastian Widmann / Stringer, Marco Luzzani / Stringer, Juan Manuel Serrano Arce / Stringer, Gabriele Maltinti / Stringer, BSR Agency / Contributor; Pavel Kashaev/Global Look Press, Maksim Konstantinov/Global Look Press/Global Look Press; instagram.com; realmadrid.com Photo by Adrià Crehuet Cano on Unsplash Photo by Davit Margaryan on Unsplash
со всем уважением к Дмитрию, ну с кем они там конкурировали, что за сказки)) или он думает тут нет тех кто следил за футболом в 90е и забыл как его Спортинг сезона кажется 97/98 когда они побили все антирекорды Ла Лиги и позорно улетели в Сегунду с 2 победами (!!!) за целый сезон имея аж четверых русских футболистов - Черышева, Ледяхова, Никифорова и Косолапова.
да и вообще отлично помню как в том же Спорт-Экспрессе в конце 90х шла дискуссия примерно как в этой статье - почему наши легионеры такие слабые и играют почти исключительно в командах аутсайдерах. а теперь этот футболист рассказывает какие они были конкурентные))) смешно
зы: уезжали они в 90е только от нищеты и неустроенности. если бы Черышеву в 90е платили как сейчас футболистом и качество жизни в крупных городах было как в Европе, особенно для миллионеров, никуда бы он не поехал
эээээээ, у Миранчуков есть какой-то третий брат и тоже Антон?
а так материал хороший, спасибо!
Главный вопрос в заголовке "Почему нашим игрокам тяжело в Европе?".
Ну, и зачем нам рассказ про детский футбол в Испании? "Пол-Европы" - это игроки из Восточной Европы, Скандинавии, Южной Европы, Южной Америки, Азии (и даже из Африки-Африки (не французы с корнями, а прямиком из Ганы-Нигерии).
Что у грузин или украинцев детский футбол как в Испании Черышева? А в Японии?
Короче, тема не раскрыта. (И боюсь, что и не раскрыть, т.к. анализировать приходиться 3-4 игроков в ТОП-5 и еще 10-15 в чемпионатах послабее - а это слишком маленькая выборка. Хотя, пробывать все равно можно. Но чуть более серьезно, чем интервью с Черышевым - это было бы интересно почитать)