5 мин.

Я понимаю метания и эмоции Большунова

«Жаль, что болели за этого клоуна». «Главный артист цирка». «Как же он ничтожен» 

Десятки таких комментов под словами Александра Большунова про лыжный турнир на Олимпиаде.

Оказывается, как мало надо, чтобы смять человека и выкинуть. Всего лишь, чтобы его ударили по самому уязвимому, а он не смог сделать вид, будто ему не больно. Нам нужны победы и дофамин, но не нужен ты.

Дело ведь не в том, цирк или не цирк лыжные гонки на Олимпиаде. Если точнее: не цирк, хотя и не совсем топ. Как противостояние Федерер-Надаль в теннисе – без Надаля. 

Но дело все равно в человеке. 

Большунов стал Большуновым, потому что всегда был сердитым брянским мужиком, который шел напролом. Который попал на первую Олимпиаду в 2018-м на фоне отстранения всех лидеров сборной и после тяжелейшего бронхита с температурой под 40 (для циклических видов – выстрел в ногу).

Большунов вывез – четыре медали. Но без золота. В марафоне не послушал тренеров, которые кричали, чтобы поменял лыжи перед решающим отрезком. Как всегда, решил по-своему. Стал вторым. 

Упертый, прямолинейный, умеющий сужать огромный мир до трассы шириной в 10 метров, но не умеющий смотреть за пределы лыжни. Только бежать. Ошибаться. Бежать. И по новой. Жизнь – туннель. Это не интеллектуально-гениальная грация Йоханнеса Клэбо, это величайшее умение преодолевать себя.

Сейчас этот могучий Большунов заперт. Ему больно – у него отняли дело жизни. Он на Сахалине – вряд ли понимая зачем, пока десятки лыжников слабее и один равный делают свое дело жизни.

Зло отплясать на эмоциях Большунова в такой ситуации – значит, признавать: то, как с ним поступили, норма. 

Конечно, он ошибается. Два года назад называл ЧМ – грязными соревнованиями; сейчас Олимпиаду – цирком. Сначала не хотел нигде участвовать, потом подавал заявку на олимпийскую квоту. Пытаясь выдавить Савелия Коростелева, которому проигрывал по сезону. 

Но Большунов – не робот и не аватар компьютерной игры. Все мы иногда сталкивались с ощущением несправедливости – на работе, учебе, в жизни; все мы говорили и делали глупости, пытаясь это ощущение смахнуть.

Плюс важно акцентировать – Большунов проигрывал Коростелеву в сезоне, когда никакой Олимпиады не маячило. Никто не объявлял перед стартом – лучшего в последний момент выдернут на другой снег, будут приучать к гонкам без фтора и к новой реальности мировых лыж; если вы, конечно, не из клуба силовой структуры. Готовьтесь. 

Нет, сезон начинался буднично. Только для трехкратного олимпионика Большунова это был четвертый год взаперти, а для Коростелева – еще один из сезонов роста, когда победы еще не приелись. 

Метания Большунова и истерики в интервью идут из ощущения тупика. Ему плохо. Он уязвим. То, как с ним поступили, не норма. Вижу именно это в его словах и действиях. И понимаю их. Просто представьте, что вас лишают важнейшего в жизни дела. Вы бы все четыре года холодно говорили: «Все ок»?

Думаю, такой человек, как Большунов, и не мог отреагировать иначе. А тот, что смог бы – улыбнуться или уйти в нейтральный ответ, – не взял бы три золота на Олимпиаде-2022. Не пер бы, как лавина, после обидного поражения на марафоне за год до Игр-2022. Не стал бы главным соперником величайшему из норвежцев.

Это не про то, что великий спортсмен – сложный человек. Это про инстинкты. Про то, что делает нас – нами.

Большунов всю жизнь учился терпеть и молоть снег. Без рефлексии, до упора. Натянутая пружиной злость, которая раньше была больше спортивной, а во время бана мимикрировала в срывы и психи – как история с толчком в спину соперника на чемпионате России. 

Не оправдываю. Но он всегда был таким. Пока Большунов побеждал, мы радовались. Потому что нам нужны победы и дофамин, но не нужен ты.

И последнее – вот этот аргумент, который очень часто сейчас приводят: «Нынешний Большунов все равно бы не смог противостоять такому Клэбо». 

Так Большунов же не бургеров объелся и сдал, его заперли на четыре года на пике карьеры. В циклическом виде спорта, где невозможно не выгореть под монотонной работой без настоящей цели.

Всерьез опираться на аргумент «все равно бы не смог» – странно. Давайте насильно отправим Киллиана Мбаппе на четыре года в ФНЛ, а потом скажем: «Ну он бы все равно не взял Лигу чемпионов». 

У нас есть только одна точка отсчета – четыре года Большунов был равным Клэбо. Это было главное лыжное противостояние. Все остальное подгон под желаемый ответ. 

Мой желаемый ответ – Большунов даже в нынешнем состоянии как минимум был бы лучшим из наших на Олимпиаде. Да, сдал – но без настоящей цели. Допусти его (в идеально выдуманном мире), цель бы появилась. 

Да, Большунов не умница, как Коростелев, не такой ироничный, открытый, разносторонний. Большунов никогда не скажет «уничтожен», даже если правда будет уничтожен. Но он уникальный архетип спортсмена. Такие могут сделать невозможное. Такие уже делали невозможное. 

Жаль, в этот раз не проверим.

Телеграм-канал Терентьева

Фото: Gettyimages/Matthias Hangst / Staff; Sergey Elagin/Business Online/Global Look Press; instagram.com