3 мин.

«В данном случае Веллитон»

10

– А вдруг они через черный ход выйдут? – журналисты, ожидавшие официального оглашения решения КДК, немного волновались.

Гендиректор «Динамо» Дмитрий Иванов уже успел пройти первым, рассказав о своем непонимании принятого решения.

– Мне сложно сейчас спокойно комментировать эту ситуацию, но то, о чем мы просили, так и не было сделано. Мы так и не услышали оценку этого эпизода.

Наверное, после прошлого громкого дела, отданного на разбор КДК, – с «Зенитом» и «Москвой» – у Игоря Дмитриева были похожие ощущения. Но с момента выхода Иванова прошло уже с полчаса, эти мысли успели давно отдуматься, а новые люди все не появлялись.

Наконец, в народ вышел глава КДК Владимир Катков. Он осторожно огляделся и приготовился к вопросам.

– Извините, вы не могли бы встать вот сюда? – попросили его телевизионщики.

– А у вас там что, тот кусок пола, который проваливается? – почти без улыбки переспросил он. Потом сделал шажок вперед, но все равно оказался метра на два в стороне от места, на которое ему показывали. Камеры послушно передвинулись к нему.

С привычным автоматизмом Катков провел непродолжительную юридическую артподготовку и приступил к главной части:

– Мы внимательно заслушали руководителя ФК «Динамо» Иванова, потом высказался руководитель ФК «Спартак» Карпин, потом мы основательно обсудили эпизод с представителем Коллегии футбольных арбитров и вынесли вердикт, что оснований для дополнительных дисциплинарных санкций по отношению к игроку Веллитону нет.

Следующим проникновенным абзацем Катков втоптал в землю основной вопрос: возможность умысла в действиях Веллитона, которую предполагало руководство «Динамо». Вы только оцените стилистику работы его могучих подошв:

– Безусловно, мы разобрались с тем, что имелось в виду под умыслом. Умысел и в футбольном, и в юридическом понимании – это когда лицо, в данном случае совершающее действие, – в данном случае Веллитон – знал, что он будет бежать, знал, как он будет бежать, знал, что он нанесет очень серьезную травму, знал, что тот, кому он нанесет травму, не будет играть длительное время и он также знал, что он будет однозначно дисквалифицирован за это на большое количество матчей. Вот это и есть умысел – когда лицо знает и предполагает всю ответственность, которая у него есть. Умысла по нанесению травмы, безусловно, не было.

Но этот абзац не только вызывает стилистический оргазм, с ним еще и можно поспорить. Вот что, например, говорит «Википедия» по поводу косвенного умысла: «При косвенном умысле виновный предвидит не закономерную неизбежность, а лишь реальную возможность наступления последствий в данном конкретном случае. С точки зрения волевого элемента виновный не желает, но сознательно допускает их наступление или относится к ним безразлично. Наступление данного общественно опасного последствия является своего рода «побочным эффектом» действий виновного, наступление которого он готов допустить для достижения своей главной цели». Главную цель, кстати, Катков озвучил сам:

– Сегодня ФК «Динамо» уточнил, что имел в виду умысел по назначению пенальти. Это уже более-менее что-то. Может быть, что-то и было, но кроме самого игрока, никто на этот вопрос не ответит.

Потом Владимира Юрьевича спросили:

– А кто был из специалистов КФА?

– Был один из специалистов, это был ведущий методист КФА.

Кто-то попытался приступить к следующему вопросу, но задавший прошлый не отступался:

– А фамилия есть у него?

– Конечно, конечно.

– Назвать ее можно?

– Можно, можно. – И перевел взгляд. – Я вас слушаю.