Лебеденко вернул себе 2004-й: снова с «Торпедо» в РПЛ. Тогда на поле были Самусевас и Опер, забивали Панов и… Гартиг!
Русский Златан.

«Торпедо» в первом тайме получило от «Сочи» два мяча и в перерыве отправило в бой ветеранов. На поле одновременно вышли 39-летний Игорь Лебеденко (не играл в РПЛ с 2017-го), 35-летний Александр Рязанцев (с 2018-го) и воспитанник ЦСКА Равиль Нетфуллин (с 2013-го!).
Все они вернулись в Премьер-лигу вместе с «Торпедо». Особенно удивительна судьба Лебеденко – воспитанника клуба и ныне самого возрастного игрока РПЛ.
Только вдумайтесь – он на полгода старше Дмитрия Сычева!

Панов, Кержаков, Аршавин – матч, после которого Лебеденко 18 лет не играл за «Торпедо» в Премьер-лиге
Сентябрь 2004 года – именно тогда Лебеденко последний раз играл за «Торпедо» в РПЛ. В Петербурге проиграли «Зениту» 1:3: в первом тайме счет открыл Панов – он тогда играл за московскую команду. Во втором дубль оформил Кержаков, а в концовке третий добавил Гартиг с паса того же Кержакова.
Лебеденко вышел на замену на 82-й минуте вместо Семшова, но исправить ситуацию не успел. Забавно, но за два года до этого Игорь именно на «Петровском» забил первые голы в профессиональной карьере – тоже после выхода на замену (тогда закончили 2:2).
В 2004-м «Торпедо» претендовало на медали – до 18 тура шли на первом месте. Благодаря фееричной игре команды Сергея Петренко, летом Семшов и Бугаев поехали со сборной России на Евро. Бугаев был в старте в двух матчах, Семшов – вышел на замену против греков.


Но к осени «Торпедо» уже затормозило, поэтому против «Зенита» Петржелы в Петербурге откровенно страдали. Только чудом интрига жила до 80-й минуты – до гола Лукаша Гартига.

А какой состав участников матча! «Зенит» Петржелы с Кирицэ, Гораком, Флахбартом и Шкртелом в обороне и молодыми Аршавиным, Кержаковым, Власовым и Денисовым в атаке.



У «Торпедо» в воротах играл Бородин, а в поле бегали защитник Самусевас, легендарный по меркам РПЛ пенальтист Сергей Будылин, Константин Зырянов, поигравший за сборные России и Украины Сергей Кормильцев, а также лучший бомбардир в истории сборной Эстонии Андрес Опер (наколотил 38 голов!). И это не считая Панова!






И да, Лебеденко из участников того матча – главный футбольный долгожитель. Игорь сейчас 39 лет. Для сравнения: практически ровесник Бугаев закончил карьеру в 2010-м. Денисов и Власов моложе – и тоже уже не играют несколько лет.


Кержаков, Семшов, Бородин, Зырянов уже тренируют, Опер – ассистент в сборной Эстонии, Аршавин – зам гендиректора «Зенита», а Александр Панов вообще болеет за «Спартак». Дольше всех на поле продержались Виталий Волков и Мартин Шкртел: первый закончил год назад в Казахстане в 40 лет, словацкий защитник – этим летом в «Спартаке» из Трнавы.
Через четыре дня после матча в Петербурге руководство «Торпедо» объявило, что Лебеденко не продлил контракт с командой и зимой уйдет в «Локомотив» (к будущим чемпионам). Сергей Петренко в интервью «Советскому спорту» сказал, что ситуация никак не повлияет на игровое время Игоря.
«А каким образом она может повлиять? Лебеденко до конца сезона работает в «Торпедо» и должен играть у нас. В чем проблема-то? Все мы – профессионалы и обязаны до конца отрабатывать зарплату. Вот и все».
В том сезоне Лебеденко больше ни разу не попал в заявку «Торпедо» – и все равно залетел в список 33 лучших игроков чемпионата России. А команда, до 18 тура державшаяся на первом месте, в конце концов слетела на пятое.
Фанаты «Торпедо» не принимали Лебеденко после ухода в «Локо». Теперь все хорошо – в клубе сравнивают со Златаном и не собираются отпускать

В «Локомотиве» Лебеденко так и не прижился, после чего поменял еще много клубов: от «Сатурна», «Ростова» и «Рубина» до «Терека», «Арарата» и «Факела».
В 2019-м Лебеденко вернулся в родной клуб, но торпедовские фаны не забыли о событиях 15-летней давности, когда он ушел к принципиальным соперникам.
«Я раньше реально не знал, что фанаты «Локомотива» и «Торпедо» враждуют. Вот честно, – признавался Лебеденко. – Никто мне об этом не говорил – тогда и у «Торпедо» мало фанатов на трибуны ходило, и у «Локомотива». Меня же сначала критиковали не за переход, а за то, что я якобы что-то сказал нехорошее болельщикам. Так утверждало руководство клуба.

Хотя я ничего плохого на протяжении всей карьеры не говорил. Потом спросил как-то у фанатов: «Ну и что такого я сказал?» Уже никто и не помнил, зато стали припоминать сам факт перехода. Но если болельщики клубов так враждовали, зачем тогда «Локомотив» меня подписывал?! Не понимаю».
Доверие пришлось завоевывать с нуля, но у него все же получилось. В первом сезоне нападающий забил 6 голов в 27 матчах, во втором – 10 в 36, а в третьем – 8 в 38. Этого хватило, чтобы выиграть ФНЛ и помочь команде оформить долгожданное возвращение в Премьер-лигу.
Лебеденко говорит, что его долголетию помогает молодежь в команде: «Конкуренция со стороны молодых ребят, общение с ними. Они меня мотивируют. Это действительно серьезная конкуренция. Неважно, сколько мне лет. Общаясь с ними, чувствую себя на 25».
Каждый год форвард продлевает контракт на сезон – то же случилось и в этот раз. Спортивный директор «Торпедо» Максим Ляпин объяснял решение так: «В Италии применительно к Ибрагимовичу обсуждают эту тему? Лебеденко для «Торпедо» еще более уникальный футболист, чем Ибрагимович. Игорь – наша живая легенда, большая личность. Его вклад в выход в РПЛ бесценен. Игорь еще не сказал последнего слова.

Получится ли у него поддерживать уровень в РПЛ? Да. Уверен, что какое-то время он обязательно отыграет. Бывают люди, чье присутствие в команде не оценить игровыми минутами. Если бы вы посмотрели, как он выглядит, как работает, и следит за собой. На сборах чаще всего он первый по многим физическим показателям. Это один из наших ведущих футболистов. Молодые ребята видят такой пример перед глазами, это уже большое дело.
Допускаю, что это не последний год для Игоря в «Торпедо»? Да. Не удивлюсь, если вы через год зададите такой же вопрос. Прошло 18 лет с тех пор, как Игорь играл в футболке «Торпедо» в Премьер-лиге. Это красивая история, согласны? Хоть фильм снимай! Но пусть еще лучше поиграет».
Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко; Gettyimages.ru/Artyom Korotayev/Pressphotos, Dmitry Korotayev/Pressphotos, Nikolay Titov, Vladimir Rys/Bongarts, Alexandr Fedorov/Pressphotos; globallookpress.com/Alexander Wilf/Russian Look, Alexander Chernykh/Russian Look; fc-zenit.ruФК «Торпедо Москва»













Только ради этой строчки о Панове стоит читать статью)))
А Лебеденко молодец, помню всегда был с розовыми щёчками когда молодой. Сейчас же уже возмужал.
«А каким образом она может повлиять? Лебеденко до конца сезона работает в «Торпедо» и должен играть у нас. В чем проблема-то? Все мы – профессионалы и обязаны до конца отрабатывать зарплату. Вот и все».
В том сезоне Лебеденко больше ни разу не попал в заявку «Торпедо» (с) Ахахаха)))))))))))
-----
ТРИ СЕСТРЫ
Драма в трех действиях со счастливым концом.
А. Чехов,
Б. Сербов,
В. Хорватов
будем покупать в межсезонье. (эпиграф)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Петкович Андрей Сергеевич.
Алла Изио, его жена.
дИвица Оля Ч., Маня Видич, Ира Нек.: их дочери.
Колинько, Лешонок – малолетние племянники Андрея Сергеевича.
Дельгадов Василий Васильевич, штабс-капитан.
Любомир, крестьянин.
Баба Адаму, нянька, старуха 80 лет.
Действие происходит в доме Петковичей.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.
Оля в синем форменном учительницы женской гимназии, все время поправляет ученические тетрадзе; Маня в черном платье, сидит и читает книжку «Дети кукурузы» Тармо Кинка, Ира в белом платье стоит задумавшись.
Оля. Ох, сестрицы, какая же я бесчастных.
Маня. Ага, бесчастней всех. Думаешь, мы не знаем, что у тебя появился новотны жених, штабс-капитан Дельгадов?
Оля. Да надоел он мне. То-то и оно, что штабс-капитан. Мне нужен как минимум бояринцев.
Ира. Ну и дедура же ты! У Маньки вон дружок – опер, а она ничего, не шумуликоски.
Маня. Не менди, сестрица. Не опер он – военный, сейчас на Кавказе воюет.
Оля. Ну-ка девчата, канчельскис болтать, вон Василий Васильевич идет.
Входит Дельгадов.
Дельгадов. Здравствуйте. ОлиЧка, душечка, какой у Вас сегодня красич ковтун!
Оля. Спасибо, Василий, Васильевич, это маминов мне связала.
Ира. Уже полдень. Василий Васильевич, сестрицы, пройдемте в столовую, пора кушев.
Столовая. Те же и Петкович.
Петкович. А, штабс-капитан, давно хотел спросить, говорят, у вас есть братич-близнюк.
Дельгадов. Йоп твою маминов! Сколько же можно! Четверик раз сегодня слышу об этом. Досталек! Какой дятель придумал эту трипутень, ума не приложу.
Ира. Не расстраивайтесь так, Василий Васильевич. Вы ведь знаете, как у нас бывает, слышим збончак, да не знаем где он.
Оля. Папа, Вася! Не ругайтесь, пройдемте-ка лучше к столу.
За колоннами, в зале около стола показываются Алла Изио, Колинько и Лешонок.
Алла. Лешонок, быстров за стол, смотри, девочки уже во всю жорже.
Дельгадов. Госпожа Алла, вы сегодня просто зияти.
Алла. Спасибо, дорогой. Так, что у нас сегодня можно кинуть на зубко?
Маня. Главное блюдо – жареный лебеденко под де соузой из чеснаускиса и лухвича-парейко, очень сочнов и жирков. Пальчики оближешь. И, конечно, горшков икры. Господа, хапов, пожалуйста.
Дельгадов. М-мм. Ваш поворов – просто волшебник. ОлиЧка, Вы не могли бы режис мне еще кусов.
Ира. Оля, я даду. Пожалуйста, Василий Васильевич.
Дельгадов. Ну что Вы, Ирочка, это слишком дохоян, не съем ведь.
Ира. Ну хоть половинчук. Давайте посолю.
Дельгадов. Не стоит. Я самусевас могу.
«Бендзь» раздалось с противоположного края стола.
Петкович. Давайте откроем будылин настоечки.
Дельгадов. Отличная идея, Андрей Сергеевич, я слышал, ваша наСтойка восхитительна.
Петкович. Да, настоечка недурна. Есть у меня один сосед-булыга, уж до чего он любит ханек, особенно мою! У самого в доме шаронов поКатич, но графинчик наСтойки, вот этой, всегда под рукой – спивак в утра до вечера, пока не валится пьянович. А утром с нее – будун будунов, по себе знаю.
Входит Баба Адаму.
Баба Адаму. Э-эх, православные, все пьете? Ну-ну. А то, что скотти некормлена вам плевать! Все я, нянька, старков 80 лет должна делать? Мне уж не 70, силла не та.
Алла. Ой, сквернюк-то как получилось, нянюшка, совсем про тебя забыли, садись скорее за наш стол.
Баба Адаму. Не сяду. Дикань мне как-то. Эвон, какие разносолы вы жорже! Я и зырянов на них боюсь, поди, и на вкус калисто, потом сираков весь день будешь… Ну ладно, Алла, матушка, кинь мне малай трюфельков и кавенагов…
Гостиная. Оля и Ира.
Оля. Ира, что происходит? Почему ты пристаешь к Василию? Ты хочешь меня обиора?
Ира. Да что ты такое говоришь, сестра?! Не нравится он мне – какой-то он каряка, кривов, да и вообще, рахимич.
Оля. Не ври мне, я вижу как ты на него зырянов. Не надо скрыльников, ты хочешь с ним спахич? Не молчи!!! Ты хочешь меня обиора?!
Ира. Не кричи, пожалуйста, тихонов.
Оля. Отвечай, лагиевка!
Ира. (в слезах) Да, я его лав. А ты нет. Сама же говорил – надоел. Отдай его мне, ОлиЧка, отступись, прошу.
Оля. Ты что, помешанная, дедура? Чтобы я тебя больше рядом с ним не видич!
Ира убегает наверх. Снова столовая.
Алла. Манечка, не надо читать за столом, милая, съешь хоть булыкин с масловым и икоркой.
Маня. (не отрываясь от книги). Маменька, Вы ведь знаете, как я люблю романиста Кинка. Вы ведь сами мне подарили его новое произведение, о каких булыкиных может идти речь?
Входит Оля.
Маня. Оля, а где Ирочка?
Оля. Она очень устала, пошла к себе. Сейчас уже, наверное, третий сонин видич.
На другом конце стола. Петкович и Дельгадов.
Дельгадов (Петковичу). Андрей Сергеевич, я хочу попросить у Вас руки Вашей дочери, ОлиЧки. Я люблю ее, я за нее горак готов перевернуть.
Петкович. Признаю, я ожидал этого. Ну, голубчик, горак там перевернуть, море по коленку сделать, звезду какую с неба – это понятно, это вас всех хлебом не кормильцев. Скажи-ка мне лучше, есть у тебя что за душаном?
Дельгадов. Конечно, не извольте сомневаться. Поместье имею на волгин. Скотти держу, кабанов там, козко, овчинников, ну и по мелочи, гусев всяких, петухов. Мануфактурку небольшую держу.
Петкович (удивленно). Скажите пожалуйста! И чем же занимается сие производство?
Дельгадов (смущенно). Ну, всякой работой с тканями. Ткоч, ашветия. Я даже недавно названьице придумал занятное мануфактуре – «Ателье».
Петкович. У тебя, наверное, и в банке есть кое-что.
Дельгадов. Как же, как же, Не далее как в пятницкий положил на счет ровнейко семьдесят тысяч ассигнациями.
Петкович. Что-то малафеев. Хотя, для начала – сойдет.
Дельгадов (воодушевляясь). Ну и данча. Данча, у меня, знаете ли. Под Ялтой. Причем невио, только что построил. Кириченко сколько, знаете сколько кириченко на нее ушло? А места там – красоты неописуемой: леса грибные и дичью рогочей полные – оленников, аленичев, лоськов – чего только не водится! Луговкин – ширл да благодать и скала, сизым дымком окуренная. Поляков ширко, и на каждом колосков в ряд – пшеничников, гречнев, кукуруза тоже. Бывает, поедешь на тройке орловских рысаков (я и ОлиЧку на них катульский частенько) по тем поляковым к данче, а на душане – благодать.
Петкович. Так, так.
Дельгадов (шепотом). А еще скажу Вам по секрету, одну монтенегру даже имею. Она мне по утрам кофей в постель приносит; только уж больно не красич, сквернюк, поэтому спит она у меня в сарае, в сенникове. Зато ребятишки деревенские довольны – О вона Зойа идет или это гЛюк? – кричат, а и пусинери кричат, не жалко. Она в ответ бурченко чего-то, а не понятно. Такая смешная, знаете ли чиди-одиа…
Петкович (перебивает Дельгадова). А сам ты чего-нибудь умеешь?
Дельгадов. Ну…
Сверху доносятся звуки скрипки.
Дельгадов. На байяно могу… немного.
Петкович. На байяно – хорошо. А счастливой ты дочку мою можешь сделать, любезнейший?
Дельгадов. Сделаю, Андрей Сергеевич, сделаю, карвалью из носа, сделаю.
Петкович. Это хорошо, что ты так настроен, штабс-капитан, а то вон мои соседи-булыги, последний штанюк пропили, а туда же, жену им подавай. А нету на такого пьяновича жены. Ну и они к крестьянкам, конечно, хапов ее и лайзанс ей под сарафан. А потом, знаешь, чего творят?
Колинько. Метью бут.
Воцаряется молчание. Все смотрят на Колинько. Раздается плач Лешонка.
Алла. Колинько, что ты сказал?
Петкович. Баба Адаму, откуда ребенок нахватался таких слов? Это ты его научила?
Баба Адаму. Христом Богом клянусь, нет. Матушка, да что же это деется? Мы же с ними сказки разные читаем. Там… посадил дед ребко, выросла ребко…
Алла. Колинько!
Колинько убегает.
Гостиная. Петковичи, Дельгадов, Баба Адаму.
Баба Адаму. Как же такое могло случиться? Ума не приложу. Сердце мое тчуйсе – беда будет.
Алла. Ох, нянюшка, и так сердце болихов, а тут ты еще! Кто-нибудь заметил, куда он побежал?
Маня. По-моему, в паркс.
Баба Адаму. Да там же лес рядом, убежит, заблудится. Давайте ловчев его скорее.
Компания удаляется. Паркс.
Все расходятся в поисках Колинько.
Петкович. Везде смотрел – неманья!
Алла (Петковичу). Да вот же он сидит. Рядом с йолович.
Петкович. Колинько, не плачь, не надо снытко, мы тебя ругать не будем. Скажи, кто научил тебя таким словам, не скрыльников?
Колинько (плача). Любомир.
Петкович (Алле). Кто таков?
Алла (пожимает плечами). Это не попов ли сын?
Баба Адаму. Да нет, это Милки-вьештицы. Он, барин, на Вашем поляков пашинин.
Петкович (кричит). Сюда его, немедля.
Те же и Любомир.
Петкович (в сторону). Кого-то он мне напоминает. (Любомиру) Ты пошто, шкртел подзаборный, ребенка гадостям всяким учишь.
Любомир. Каким?
Петкович (смущаясь). Будто самусевас не знаешь.
Любомир. Нет.
Петкович (шепотом). Ну, метью бут.
Любомир. А-а. А какого ребенка?
Баба Адаму. Вот этого, ирод, Колинько нашего.
Любомир. А этого! Так он сам ко мне лайзанс. Я в сарае своем за верстаком, значит, стРогачев. Урбанеком раз-два. Доски гладилин делаю для забора – мне шершун не нужен! Да и припеваю себе. А малец рядом сидит – слушает, значит. Нравится ему. А тут иногда сучок попадется – урбанек и поведет. Ну тут сами слова всякие на язык идут: и билялетдинов, и мариус йоп, и пабло гиньясу, и метью бут случается. Как без ентого – доску ведь выкидывать придется - бракомонте. А древесина в ней чай не березуцкий или лаврик какой – дубинский, порода ценнейшая. Жалко. Ну вот, значит, и наслушался ребятенок ваш. Так енто ниче – умней будет.
Петкович. Погоди-погоди, мил человек. Кого же ты мне напоминаешь…
Подходят Дельгадов, Оля и Маня.
Петкович (подбегает к Дельгадову, кричит). Боже, одно лицо, одно лицо! Правы были люди!
Дельгадов. Что происходит? Что за левицкий?
Петкович. Да как же ты не видич? Вот он, братич-близнюк твой.
Дельгадов. Кто? Вот этот? Вот этот бугаев?
Алла. Точно! Близнюк! Однояйцевый!
Дельгадов. Да пошкус вы куда подальше, еще обзываетесь. Не братич он мне.
Баба Адаму. Просто не различишь. Тот же кудряшов, тот же бородин.
Петкович (в сторону). Не может быть. Прощай, отцовская мануфактура.
Оля. Никуда не уходите. Я сейчас.
Те же и Ира.
Оля. Ну, что я тебе говорила!
Ира. Ой! Точилин, похож.
Ира падает в обморок. Любомир успевает подхватить ее.
Спустя несколько часов.
Алла. Ну вот, дети, как все замечательно закончилось. Олечка с Василий Васильевичем свадебку в мае лиственном справят, а Ирочка с Любомиром Васильевичем – на Троицу. Благодать! Счастье! А ты, Манечка, в мунивер поступай, ризвич.
Маня. Да тудор поди и не берут таких.
Петкович. Да ты вон сколько книжек прочитала – возьмут.
Оля. А мы с Василием Васильевичем хотим сделать подарок для сестрицыной с Любомиром семьи. Тысячу рублей.
Дельгадов. Сколько!!!
Оля. Вася. Не будь жидрунасом, не будь корчемаркасом.
Ира. Спасибо, сестра. Я так счастливы. Любомир, я родимов тебе ребенка.
Любомир. А! Значит спахич сегодня не будем?
Оля. Как и мы.
Лешонок, Колинько. А можно мы тоже спахич не будем.
Оля и Ира смеются от радости.
Баба Адаму. Только Манечка у нас без жениха осталась, как говорится, у разбитого корытько.
Маня. Да ну вас, с вашими мужиками. Я книжки больше люблю. А спахич я тоже сегодня не буду – тут Тармо Кинк новый приключенческий романцев написал. «Худеющий».
ЗАНАВЕС.