Анна Каренина. Олимпиада 2018
Я продолжаю писать о той самой Олимпиаде 2018 года — уж слишком много в ней было драмы и воспоминаний. Теперь переходим от мужчин к женщинам.
В тот год мир фигурного катания жил великим противостоянием Загитовой vs Медведевой — о нем до сих пор любят говорить и спорить, но сегодня я не буду разбирать это соперничество. Мне хотелось бы рассказать о своих личных воспоминаниях о прокате Евгении.
Что ж, дорогой читатель, Евгения Медведева и ее чувственная, трогательная Олимпийская «Анна Каренина».
Признаюсь честно, смотреть ее прокат было волнительно. Она выходила на старт с тяжелой травмой — стрессовым переломом — и буквально каталась «на все деньги», стараясь выжать максимум из каждого элемента, заработать как можно больше баллов и надбавок. И зрители, и спортсменка, и тренерский штаб: все понимали: любая ошибка может стать фатальной.
Наверное, многие, кто видел эту программу, с особой теплотой вспоминают ее самое начало. Я сейчас о том самом моменте, когда кто-то с трибун крикнул: «Давай, Женя! За Родину давай!». Это было отчетливо слышно в трансляции — и этот крик навсегда остался вместе с тем прокатом.
Я не могу представить, что чувствовала Евгения в те доли секунды перед стартом, но в этом было что-то невероятно воодушевляющее. Особенно если помнить контекст той Олимпиады: наши спортсмены выступали под нейтральным флагом, поэтому эти слова звучали вдвойне пронзительно, они буквально били в самое сердце. До сих пор вспоминаю кадры, как фигуристы срывали неприметные нашивки с наградных курток прямо в самолете, а также уже после возвращения.
Нельзя не отметить актерское мастерство Медведевой — оно, безусловно, сыграло ей на руку. Это был настоящий театр на льду. И сама программа, и ее хореография получились выразительными, сценически выверенными и по-настоящему красивыми. Этот образ удивительно шел Евгении, а постановка Даниила Глейхенгауза идеально подчеркнула ее сильные стороны.
У этой программы была своя настоящая визитная карточка — самое начало. То самое приветствие, когда Евгения протягивает руку и приседает на мгновение, будто делает поклон на балу. Этот жест сразу задает тон всему прокату, на мой взгляд: в нем и сдержанность, и внутренняя трагедия, и благородство образа.
Кстати, это тот момент настолько прочно ассоциируется с «Анной Карениной», что его буквально увековечили в новом центре Тутберидзе на стенах выгравирован образ Евгении именно в этой позе. В одном из первых выпусков «Метода Тутберидзе» можно увидеть кадры с этой стеной. И это кажется очень символичным: жест, с которого начиналась программа, стал ее вечным знаком.
Конечно, сам олимпийский контекст лишь усиливал напряжение и глубину эмоций. На этом льду нужно было оставить все, выдать свой исторический максимум, отдать себя без остатка. И, по сути, так и произошло: по завершении произвольной программы Евгения не смогла сдержать слез. Позже в интервью она скажет, что это был итог всего пройденного пути — нервы просто взяли свое.
Не знаю, как у других зрителей, но у меня в тот момент на прямой трансляции буквально екнуло сердце. В такие секунды особенно ясно понимаешь: для спортсменов такого уровня медаль — это вся жизнь. Годы ежедневной рутины, море слез, бесконечные трудности и боль, а все ради этого момента, и не каждый готов пройти этот путь, и не каждый способен дойти до конца.
Если мужской турнир для меня — это про абсолютное владение льдом и мастерство, то женский финал той Олимпиады будет про хрупкость, нерв и человеческую боль за пределами протокола.
